Прочь из глубин

      Двемеры были не самой гостеприимной расой, но их города всегда поражали путников. Ни до, ни после них никто не смог возвести подобных сооружений с такой атмосферой, что перехватывала дух и у союзников, и у врагов.       Из небольшого прохода открывался вид на Нчуанд-Зел. Город, вырубленный прямо в скале, был огромен. Среди неровных стен пещеры птичьими гнездами притаились двемерские дома. К ним вели гладкие каменные мосты, закрученные спиралями и спускающиеся прямо в воду. Через весь зал проходил неширокий мост, разбавленный арками-беседками, и казалось, что он висит прямо в воздухе — камни пещеры виднелись где-то вдали. Конструкция казалась невесомой, хотя и была сделана из прочного камня. В воздухе витал какой-то туман, а руины казались залиты неярким бирюзовым светом. Было от чего замереть в изумлении.       — Какая красота…       Айкантар восхищенно шагнул вперед, но цепкие пальцы обхватили его плечо и повернули обратно.       — Даже не думай, — предупредил Ондолемар полушепотом. — На мосту сидит один из этих.       Приглядевшись, юноша заметил странное существо, слабо различимое вдали. Как и его дядя, Айкантар был немного близорук, но признаваться в этом юстициару не собирался.       — Вижу, — покладисто согласился он. — Вы правы, подожду здесь.       — Молодец.       Тем временем Гелебор поудобнее усадил Колсельмо и примостился рядом.       — Что, — чуть насмешливо поинтересовался Ондолемар, — уже привал?       — Господину Колсельмо нужна помощь, он ранен, — отозвался паладин.       — Ранен? Не думаю, что сильно, вид у него довольно бодрый. Пара заклинаний решит проблему.       — Приберегите свои силы, господин Ондолемар. Или же… — Гелебор задумчиво посмотрел на юстициара. — Или же можно попробовать провести целительный ритуал так, как того требуют правила.       — Что еще за ритуал?       Паладин осмотрелся по сторонам, вытащил из каменного нагромождения один плоский камень и положил его в центре помещения. На плиту он поместил амулет Ауриэля — маленькое золотистое солнце на шнурке. В походных условиях сойдет и такой алтарь.       — Да станет это место алтарем Аури-Эля, — проговорил снежный эльф. — Вы можете сконцентрировать над ним магию, господин Ондолемар?       — Это придаст ей божественную силу? — усмехнулся тот.       — Можно сказать и так. Через нее пройдет свет Аури-Эля.       Ондолемар не ответил. Только коротко улыбнулся одними уголками губ, сел возле импровизированного алтаря на корточки и начал сосредоточенно концентрировать над ним магию.       — Так делали снежные эльфы, да? — поинтересовался Колсельмо.       — Да. Обнажите вашу рану, пожалуйста.       Ученый покорно расстегнул робу, опустил ее до пояса и снял рубашку. На плече его красовались глубокие отметины от паучьих зубов. Кровь еще не успела засохнуть и сверкала из раны. Гелебор положил руку на плечо Колсельмо, занеся другую над магическим сгустком. Энергия на долю секунды озарилась свечением, как будто ее коснулся луч солнца.       — О Аури-Эль, наш Предводитель! — заговорил паладин. — Мы взываем к Тебе и просим Твоего благословения! Излечи эти раны и озари своим светом нашу обитель! Одари нас своим милосердием, о Повелитель!       Айкантар с волнением наблюдал, как солнечный свет разгорается на алтаре все ярче, как раны под рукой Гелебора закрываются и исчезают, а глаза его дяди распахиваются от удивления. Один Ондолемар сидел с закрытыми глазами, и золотистые лучи обвивали его пальцы.       — Благодарим Тебя, Предводитель. Воистину Ты милостив к своим детям.       Когда паладин убрал руку с плеча Колсельмо, на нем не было ни царапины.       — Это было… впечатляюще, — ошеломленно произнес ученый.       Гелебор скромно улыбнулся.       — Аури-Эль никогда не бросает свои детей в беде. Благодарю вас, господин Ондолемар, мы закончили.       Юстициар удивленно открыл глаза, посмотрел на Колсельмо, затем на алтарь и убрал руки. Магия послушно впиталась в его тело.       — Это же настоящее чудо! — восхитился Айкантар.       — Да, пожалуй… И раз уж об этом зашла речь, — пробормотал ученый, — я наконец начну расспросы. Выходит, Ауриэль был верховным богом снежных эльфов?       — Именно так. Но мы звали его Аури-Эль.       — А другие боги у вас были?       — Да, в нашей империи были храмы Тринимака, Финастера, Джефре, Сирабейна, но все они меркли в сравнении со славой Благой земли Аури-Эля…       — Это же альдмерский пантеон, — проговорил Ондолемар, подметив опечаленный тон паладина.       — Удивительно! — всплеснул руками Колсельмо. — Наши расы могут быть так близки!       — Думаю, да.       Юстициар взял амулет и задумчиво поднял его на свет.       — Не думал, что амулеты обладают такой силой.       — О, он не имеет никакой силы как вещь, — улыбнулся Гелебор. — Он лишь символизирует присутствие Аури-Эля среди нас. Его символы помогают нам проводить ритуалы.       Бирюзовое сияние из руин робко касалось золотистого металла.       — То есть подобный ритуал может исцелить любую болезнь? — задумчиво проговорил Ондолемар.       — Если болезнь не смертельна, паладины могли волею Аури-Эля исцелить ее.       — А он способен… исцелить фалмеров?       Все удивленно посмотрели на юстициара, по-прежнему изучающего взглядом амулет. В его голосе не было и доли насмешливого сомнения.       — Я… Я не знаю, — растерялся паладин. — Я никогда не пробовал. Все паладины, за исключением меня, давно мертвы, и… я даже не пытался проводить этот ритуал…       — Значит, можно попробовать. Все равно больше здесь нечем развлечься.       — Вы думаете, — осторожно поинтересовался Колсельмо, — они захотят исцелиться? Скорее бросятся на нас с оружием…       — Конечно, бросятся. Мы подманим к себе одного, парализуем и попробуем исцелить.       — Вы… Вы, что, серьезно? Вы думаете, это сработает? Ловить одного фалмера и…       — Охотничий закон гласит, — нравоучительно проинес Ондолемар, — никогда не пытайся охотиться на все стадо. Убивай их по одному, и останешься цел.       — Убивай?       — Не придирайтесь к словам.       — Что ж… — Глаза ученого загорелись интересом. — А это весьма любопытная идея. Почему бы, в самом деле, не попробовать… исцелить их?       — Надеюсь, они не будут слишком враждебны, — со вздохом проговорил Гелебор. — Преданные так долго жили в страхе, что отвыкли доверять кому-либо, кроме себя…       — Итак, кто хочет быть приманкой?