Прочь из глубин

      Непринужденно заданный вопрос тут же развеял всеобщее оживление. Айкантар на всякий случай отошел подальше.       — Может быть, я попробую? — предложил паладин.       — Нет-нет, мы не можем вами рисковать, — поспешно отговорил его Колсельмо. — Думаю, это должен быть кто-то из нас…       — Дядя, я туда не пойду, — предупредил его Айкантар.       — Да, у него силенок не хватит, — бесстрастно констатировал юстициар. — Выбирайте, Колсельмо — вы или я.       — Я… думаю, это лучше сделать вам.       — Как предсказуемо.       Пригнувшись, Ондолемар осторожно вступил на каменный мост. Он передвигался медленно и бесшумно, стараясь даже не шелестеть талморским одеянием. Опытный разведчик, что тут скажешь. И вдруг что-то шевельнулось ему навстречу. Что-то бледное и безусловно опасное. Юстициар не дрогнул и отправил в него заклинание успокоения. Существо опустило руки и подошло ближе. Ондолемар пятился назад, и фалмер — теперь его стало хорошо видно — покорно следовал за ним. Вскоре он был уже в темном коридоре, совсем рядом с беглыми эльфами.       — Продолжайте успокаивать его, — пробормотал юстициар, обращаясь к Колсельмо, — или просто парализуйте.       Ученый предпочел использовать магию иллюзии, которой всегда так славились высокие эльфы, и осторожно поддерживал успокоительные чары, заодно стараясь как можно лучше рассмотреть первого увиденного им живого фалмера.       Ростом он, наверное, был бы с Колсельмо, который был чуть ниже среднего альтмера — впрочем, из-за сгорбленности понять это было трудно. Кожа его была мертвенно-бледной, с белесым оттенком. Худые руки, пока еще не успевшие взять оружие, пугали длинными острыми ногтями, такие же были и на ногах фалмера. Лицо его — или все же морда? — не выражало никаких эмоций, хотя мелкие острые зубы были грозно сжаты. Длинные острые уши чуть заметно шевелились: фалмер пытался понять, что он здесь делает и где находится это самое «здесь». Глядя на этого выродившегося снежного эльфа, ученый испытывал сложное чувство: с одной стороны, было жаль такую талантливую расу, с другой — хотелось от греха подальше прибить страшное существо. Айкантар все ближе прижимался к дяде, боясь, что действие заклинания вот-вот кончится, и фалмер бросится на них. Не обнадеживало даже то, что паладин положил руку на впалую грудь сородича.       Тем временем ритуал уже начался.       — О милостивый Аури-Эль! — взволнованно обращался к своему повелителю Гелебор. — Мы взываем к Тебе снова и уповаем на Твою помощь! Сотвори чудо, Повелитель — исцели свое потерянное дитя! Обрати свой взор на верных! Обрати свой взор на Преданных! Мы вверяем Тебе наши души и преподносим все наше естество. Пощади же свое творение! Дай ему увидеть Тебя и возрадоваться! Верни то, что было отнято!       И снова над алтарем засиял солнечный свет, и снова произошло невероятное.       Тело фалмера обвили солнечные лучи, вышедшие из металлического солнца, однако оно не особенно менялось. Только розовая пленка, скрывавшая глазницы, исчезла, обнажив закрытые глаза. Как только фалмер приоткрыл их, он издал удивленный крик, сбивший паладина, и ритуал прекратился.       — Что это? — хриплым, словно спросонья, голосом спросил Преданный.       — Это свет, дитя, — отечески улыбнулся Гелебор. — Теперь ты видишь.       — Они разговаривают? — шепотом удивился Айкантар.       — Думаю, это эффект исцеления, — отозвался Колсельмо. — Хотя я думал, что результаты будут более… впечатляющими.       Его заклинание успокоения развеялось, и фалмер начал медленно бродить по закутку на ощупь.       — Всюду что-то странное, — бормотал он. — Какие-то пятна.       — Скоро ты научишься видеть и различать цвета.       — Да ну? — Существо принюхалось к паладину и осторожно отошло назад. — Ты кто?       — Мое имя Гелебор, и я твой сородич.       — Ты не мой сородич, — возразил фалмер, ощупывая мощные мускулы снежного эльфа. — Мы не такие.       — Вы когда-то были такими. И, думаю, еще станете.       — Мы были такими?       — Да… — Паладин мечтательно улыбнулся. — Мы были возлюбленными детьми Аури-Эля…       — Это кто?       — Бог. Предводитель всех эльфов.       — Эльфов?       — Вряд ли они разбираются в таких терминах, — подал голос Ондолемар, до того бессильно лежавший на полу — ритуал порядком измотал его. — Скажи, как вы различаете свою добычу?       Фалмер подошел к нему, старательно обнюхал, пощупал.       — Длинный остроухий, — констатировал он. — Мясо жесткое, но есть можно.       — Так вы… — Айкантар побледнел, — вы… едите таких, как мы?       — Остроухие не очень вкусные. Длинные — жесткие. Короткие — чуть лучше. Больших и тяжелых жрать тошно. Вкуснее круглоухие, мясистые…       — Норды, — перевел юстициар, плотоядно улыбаясь. — Ну еще бы. Вы как босмеры — едите своих врагов…       — Это же дикость! — возмутился Айкантар. — Есть людей… или меров…       — Боюсь, — осторожно заметил Колсельмо, — что здесь больше питаться-то и нечем. Только… кхм… теми, кто сюда забрел и заблудился.       — То есть нами?       Фалмер обнюхивал далеких золотокожих сородичей, и на лице его появилось подобие ухмылки.       — Молодой будет хорош, наверное… Старый и сильный слишком жилистые…       — Если ты это вздумаешь проверить, я тебе голову оторву, — пообещал Ондолемар.       — Мы не будем их трогать, — заступился за сородича Гелебор.       — Если кто-нибудь попробует меня укусить, он об этом горько пожалеет. Я предупредил.       Фалмер понурил голову.       — На-Мосту голодный, — вздохнул он.       — Кто на мосту? — не понял Айкантар.       — На-Мосту, — выродок показал на себя.       — Так тебя зовут? — догадался паладин. — Странное имя… Больше похоже на кличку.       — А ты… Гелебор. А мясо?       — Ну вот, — насмешливо произнес юстициар, — мы пытаемся их спасти, и при этом мы — мясо. Приятно познакомиться, мясо Ондолемар.       Колсельмо подавил смешок.       — Спасти? — переспросил фалмер.       — Вообще-то да, — кивнул Гелебор. — Мы хотим вернуть вам то, что было отнято.       — А что у нас отняли?       — Норды отняли у нас землю, двемеры — зрение… Правда, двемеров боги уже наказали, — торжествующе заявил паладин.       — Кто такие двемеры?       — Колсельмо, — великодушным жестом указал на него юстициар, — ваш выход. Это первый ваш благодарный слушатель за долгие годы.       Ученый кинул на него недовольный взгляд, но терпеливо принялся рассказывать о двемерах и фалмерах самыми простыми словами. Фалмер, навострив уши, внимательно слушал его, Гелебор тоже с уважением прислушивался к рассказу, а порой и добавлял кое-что от себя. Айкантар старался отодвинуться подальше от фалмера и заткнуть уши — ему эта двемерская чепуха уже порядком надоела; Ондолемар же самым бесцеремонным образом заснул. Хорошо хоть не стал громко храпеть.       — И вот, — торжественно подытожил паладин, — мы хотим вернуть вам прежнюю форму. Вывести вас на поверхность.       — Туда? — удивился фалмер. — Где ветер и вода с неба?       — Где ветер и вода с неба. Там ваша родина, а не в тусклых двемерских руинах.       — Это хорошо. Мы убьем и изгоним всех чужаков. Они нам за все отплатят.       Гелебор растерянно посмотрел на него.       — Я… не совсем это имел в виду.       — Но это то, что мы все хотели сделать. Убить чужаков и выйти на поверхность. Так мы и сделаем.       Повисла гнетущая тишина.