Прочь из глубин

      — Признайте, Ондолемар, — с укором повторял Колсельмо, — ваша идея оказалась не такой уж и гениальной.       — По крайней мере, я что-то предложил. Иначе фалмеры никогда не объяснили бы вам, о чем они думают, глодая ваши старые кости.       — Фу, — поморщился ученый. — Сейчас не время для шуток.       — Чем препираться со мной, лучше бы помогли придумать, чем их отвлечь.       — Я думаю, — неуверенно предложил Гелебор, — их можно заинтересовать рассказами об Аури-Эле.       — Боюсь, ничто не воодушевит их больше, чем мясистая круглоухая добыча.       — Ондолемар, во имя Финастера…       — Кое-кто из жителей Маркарта почитает презренного даэдра и питается человеческой плотью, — обыденным тоном продолжал юстициар. — Я давно это выяснил. Кажется, это местная традиция…       — Перестаньте, господин Ондолемар! — не выдержал Айкантар. — Я боюсь, что они и правда нас съедят…       — Уверяю тебя, Айкантар, если они попытаются это сделать, я забуду об их благородном происхождении и перережу им глотки.       — Они не виноваты в этом, — вмешался Гелебор. — Не от хорошей жизни Преданные едят людей и меров.       — А еще они великолепно владеют оружием, и их отравленный клинок проткнет вас быстрее, чем вы успеете вытащить свой, — ехидно прибавил Колсельмо.       — Дядя, и вы еще!       — Нам не стоит паниковать, — успокоил их паладин. — Пока они доверяют нам… я надеюсь.       Исцеленный фалмер ушел от них с обещанием привести шамана. Он действительно вскоре вернулся в сопровождении фалмерки — чуть более привлекательной, но все равно больше напоминающей животное. За ее спиной издалека маячили еще несколько Преданных — видно, всем хотелось понюхать диковинку.       — Шаман хочет увидеть пятна, — сообщил На-Мосту. — И этого вашего Аури-Эля.       Гелебор с торжествующей улыбкой посмотрел на остальных.       — Кажется, мне снова нужна ваша помощь, господин Ондолемар.       — Готов на все ради прекрасной дамы.       Тон Ондолемара был более чем язвительным, однако он в третий раз за день аккуратно поддерживал над золотистым солнышком магию. Паладин провел ритуал, и на сей раз результат был куда более впечатляющим: у фалмерки не только открылись глаза, но и немного затянулись многочисленные впадинки на коже, сделав ее больше похожей на эльфийскую женщину. Зато магия без остатка впиталась в ее тело, и юстициар потерял сознание. Пока Колсельмо приводил его в чувство, Гелебор обратился к удивленно вертящей головой по сторонам фалмерке:       — Как вы себя чувствуете?       — Мне… Мне лучше, — отозвалась женщина. У нее был голос выше и приятнее, чем у На-Мосту: значит, не все фалмеры будут хрипеть. — Я как будто чувствую что-то новое.       — Это свет Аури-Эля.       — Да, На-Мосту говорил мне.       Фалмерка повернула голову к сородичам и застыла. Прождав с полминуты, повернулась обратно.       — Они тоже чувствуют, — заявила она. — Вы и вправду сотворили чудо.       — Как… Вы, что, общаетесь без слов? — удивился Айкантар. Шаманка удивилась:       — А вы так не умеете?       — Э… Нет, — смутился юноша.       — А На-Мосту еще говорил, что вы зовете себя его сородичами.       — Это не совсем так, — пояснил Гелебор. — Я — снежный эльф, как и вы, а мои спутники — высокие эльфы. Они отличаются от вас и от меня, но у нас общая родина и единый покровитель.       Женщина недоверчиво пощупала его, недоуменно смотрела почти пустыми светлыми глазами.       — Да, ты не такой, — констатировала она. — На-Мосту говорил, что мы были такими раньше.       — Он прав.       — Он нес такую чушь. Про то, что раньше мы жили на поверхности, не боясь воды с неба.       — И здесь он тоже прав.       — Не верю. — Фалмерка капризно надула тонкие губы. Хоть и похожа на животное, а женского кокетства не лишена.       — Послушайте, — паладин бережно взял ее тонкую руку в свои ладони. — Мы можем вам помочь. Дать вашему народу новую жизнь, научить его видеть, узнавать новое и жить на этой земле. Мы готовы это сделать.       Ученый в ужасе посмотрел на него. Кажется, Гелебор сошел с ума: по-видимому, хочет, чтобы альтмеры выхаживали фалмеров, словно жрецы в лазарете, надеется, что их извращенная природа — недолгая болезнь! Колсельмо с беспокойством посмотрел на пришедшего в себя Ондолемара, взглядом показал на паладина, продолжавшего вдохновенно вещать:       — Вы снова станете такими, какими создал вас Аури-Эль. За сегодняшний день мы сумели дважды убедиться в том, что ни двемеры, ни норды не способны отнять у вас ваше естество, и, обратившись к Аури-Элю, вы сможете его вернуть и снова стать такими же, как прежде. Я не пожалею жизни, чтобы сделать это. — Тут Гелебор наконец заметил остолбеневшего от его речей Колсельмо и менее уверенно добавил: — Не знаю, сколько сил способны отдать этому мои друзья, но я обещаю сделать все, что только в моих силах.       — Я тоже.       Юстициар проговорил эти слова уверенным тоном армейского офицера. Фалмерка с любопытством принюхалась к нему.       — Ты из тех, кого мы едим, — заявила она и поинтересовалась: — Неужели ты нас не боишься?       — Нет. Меня сложно будет переварить.       Ученый не понимал, почему Ондолемар так спокойно говорил и так спокойно смотрел в глаза почти дикому существу. Но существо оказалось куда более чутким, нежели Колсельмо.       — Да, — медленно кивнула шаманка, водя рукой над ладонями юстициара. — Этот… Аури-Эль дает тебе силу. Я чувствую ее в тебе. И в тебе, сородич, тебя она просто переполняет.       — Я давно служу Аури-Элю, — смиренно подтвердил паладин.       — Я верю вам, — фалмерка чуть склонила голову. — Я разрешаю остальным вам верить.       — Благодарю вас… У вас есть имя?       — Имя?.. — Женщина недоуменно помотала головой. — Шаман. Меня знают как Шамана.       — Пусть будет так. Аури-Эль приветствует тебя, Шаман.       — Я рада тебе, сородич. Чего ты хочешь?       — Вы разрешите нам пока пожить среди вас?       Колсельмо и Айкантар поперхнулись одновременно.       — Видите ли, — начал объяснять Ондолемар, — нас загнали сюда чужаки с поверхности. — Фалмерка понимающе кивнула. — И нам некуда выбраться. Так что нам остается только просить вас потесниться немного. Нас всего четверо. И, думаю, мы скоро выберемся отсюда на поверхность. И обязательно им отомстим.       Гелебор хотел было возразить, но шаманка ответила:       — Мы примем вас. Мы знаем, что такое охота на чужаков. Если и вы знаете, значит, вы и вправду наши сородичи. Вы поможете нам, а мы поможем вам.       — Именно так.       — Идите за мной. Я проведу вас в каменный зал.       Фалмеры поспешно разбежались, и их предводительница заковыляла по мосту в сторону дверей на другой стороне пещеры.       — Вы с ума сошли? — громким шепотом интересовался ученый, хватая юстициара за грудки. — Вы и вправду собрались жить среди этих каннибалов?       — Да. И, заметьте, я — уже не мясо.       Ондолемара нагнал паладин и принялся что-то с ним обсуждать вполголоса. Вместе они смотрелись странно: жилистый, но худой талморский юстициар и широкоплечий снежный эльф. И оба сумасшедшие, как приспешники Шеогората.       — Пойдем, Айкантар, — мрачно вздохнул Колсельмо. — Кажется, наше мнение им не интересно.       — Дядя, они не шутили? Насчет воспитания фалмеров и жизни с ними? Шутили же?       Ученый с тоской посмотрел в наивные глаза племянника.       — Вот видишь, Айкантар, а меня еще называли безумцем.       И все же он покорно поплелся вслед за доморощенными спасителями снежных эльфов.