Прочь из глубин

      — Я как будто никуда не уходил, — фыркнул Ондолемар, оглядываясь по сторонам. — Тут такая же Подкаменная крепость.       — Наземные постройки были всего лишь преддверием Нчуанд-Зела. Основной город был сосредоточен именно здесь…       — До чего же здесь уныло. Не знаю, как эти двемерские развалины могут вам нравиться.       Колсельмо только скрипнул зубами. Юстициар ничего не смыслил в красоте (по крайней мере, в понимании ученого).       Фалмеры вели их по каменным залам двемерского города, удивительно хорошо ориентируясь в пространстве. Несколько удивляли, правда, их будничные комментарии: «Тут ножи из пола выскакивают», «Тут железная тварь валяется», «О, а это круглоухий. Даже не начатый!». Но в целом Колсельмо был заворожен: огромные помещения, почти не тронутые временем, с гудящими механизмами, работающими до сих пор ловушками… Единственное, что удивляло ученого — почему-то не было двемерских пауков и сфер, обычно патрулирующих заброшенные руины. Всего один развороченный паук валялся в оружейной, да один из каменных мостов вел к двемерскому центуриону. Альтмер поначалу насторожился, но фалмеры спокойно прошли мимо него, кто-то даже постучал костлявой рукой по металлу. Центурион не шевельнулся.       — Они все мертвые, — сообщил На-Мосту. — Никогда не шевелятся.       Загадка разрешилась, когда они дошли до последнего, самого верхнего зала. Даже Колсельмо, повидавший много двемерских чудес за свою жизнь, остолбенел.       Там размещался огромный механизм, отделенный от остального помещения сверкающей медью решеткой. И механизм этот дышал трубами, двигал конечностями-шестеренками и был готов к работе. Его окружали двемерские анимункулы, стоявшие неподвижно в ожидании того, что их приведут в действие. Прямо перед механизмом красовался большой рычаг, предназначение которого было очевидно. Ученый осторожно занес над ним руку, но его тут же больно по ней ударили.       — Даже не думайте, — второй раз за день предупредил Ондолемар. — Если привести эти механизмы в действие, они нас в клочья разнесут.       — И заметно осложнят жизнь моим сородичам, — поддержал его Гелебор.       — Если вы еще хоть раз посмеете ко мне прикоснуться, Ондолемар, я соберу двемерскую сферу и натравлю ее на вас, — мстительно пригрозил Колсельмо. — Я в силах это сделать.       — Ваш так называемый азарт исследователя может серьезно осложнить нам жизнь. Лучше ничего не трогайте.       — Я и не собирался. Неужели вы считаете меня таким идиотом?       — Вы собирались дернуть этот рычаг.       — Нет, я просто… Слушайте, я не намерен перед вами оправдываться!       — А стоило бы. Вдруг вы хотели нас погубить и поближе познакомиться с этим металлоломом.       — Дядя, успокойтесь, — миролюбиво произнес Айкантар, когда ученый начал рычать. — Господин Ондолемар просто шутит… все время.       — Однако здесь и впрямь очень опасно, — заявил паладин. — Двемеры были жестокой расой… едва ли достойной восхищения.       — Ну, это уж неправда, — заступился за исчезнувшую расу Колсельмо. — Их изобретения просто удивительны!       — Простите, господин Колсельмо, но я не могу уважать народ, превративший мою расу в Преданных. И я очень рад, что боги наказали их за злодеяния.       — В общем, — подытожил Ондолемар, — я здесь чувствую себя, как в гробу. В каменном гробу с ловушками и металлоломом.       — Мне тоже не по себе, — поддержал его Айкантар, — но здесь нет другого выхода, кроме как обратно в Подкаменную крепость…       — Думаю, они еще что-нибудь прорыли в поисках пищи. Судя по количеству мяса, питаться здесь нечем.       Это было правдой. Обычно в двемерских пещерах росли светящиеся грибы, придававшие неповторимый оттенок забытым руинам, но в Нчуанд-Зеле не было и этого. Камень, металл и вода под мостами — вот и все, чем был богат этот древний город. Ни грибов, ни растений, ни отвратительных корусов… хотя, пожалуй, это и к лучшему, что их здесь не было.       — Здесь жить плохо, — заявила Шаман. — От этих штуковин исходит опасность, с ними лучше не связываться. Я провожу вас обратно.       Один из залов был похож на жилые покои. На столах и в небольших тумбочках было полно двемерской посуды, кое-где даже лежали древние украшения и всевозможные детали — похоже, когда-то здесь действительно жизнь била ключом. Фалмеры, правда, не пользовались двемерскими вещами, останавливаемые подсознательным инстинктом — да и от банального незнания предназначения некоторых вещей. Даже каменные кровати они обходили стороной.       — Где же вы спите? — удивился Гелебор.       — На полу, — простодушно отвечал На-Мосту. — Пол не опасен почти нигде, а отсюда еще неизвестно что может выскочить.       Когда фалмерка оставила гостей обживаться в покоях, на всякий случай оставив охрану в лице двух сородичей, Колсельмо поинтересовался:       — Я просто хочу уточнить план дальнейших действий. Мы, что, действительно останемся здесь и будем выхаживать фалмеров?       — Да, — спокойно отозвался паладин. — Ну… я, по крайней мере. И господин Ондолемар тоже.       — И он?       Юстициар тем временем бродил по покоям и ворчал себе под нос:       — Тоже мне, продвинутая раса, даже ванной не смогли соорудить…       — Боюсь, другого выбора у нас нет, — вздохнул Айкантар. — Выхода — по крайней мере, пока — не видно.       — Вы недовольны, господин Колсельмо?       — А… Нет. — Ученый старался не реагировать на оживленно принюхивающихся к нему фалмеров. - Нет, что вы. Это прекрасная идея. Вот только…       — Только что?       — Только… надеюсь, что ваши сородичи не будут считать нас едой.       — Думаю, об этом можно не беспокоиться.       Фалмер облизнулся.       — Или нет… — пробормотал Айкантар, стараясь не выдать своего страха.       Гелебор посмотрел на сородича. На его лице отразилось напряжение. Фалмер издал нечленораздельный звук и отошел от Колсельмо.       — Так вы тоже умеете общаться без слов? — спросил ученый.       — Я не пробовал раньше, но, как выясняется, да. Извините за неудобства, господин Колсельмо, просто… Преданным интересно. Они как дети. Дети тоже все хотят потрогать и взять в рот…       — Надеюсь, у них хватит ума не пробовать меня, — насмешливо произнес юстициар, возвращаясь к остальным. — А вы когда-нибудь воспитывали детей, паладин?       — Нет.       — И я нет. Впрочем, это меньшая из наших проблем.       — А какие есть еще проблемы?       — О, их всего две. Во-первых, здесь нет ванной.       — Зато внизу есть озеро, — фыркнул Колсельмо. Ондолемар скривился:       — Учитывая, сколько всего там побывало за все это время, я бы в нем даже сапоги мыть не стал. Ну и вторая проблема — я насчитал здесь всего четыре трупа. Учитывая, что нас четверо, плюс здесь живет еще пара-тройка десятков фалмеров, нам почти наверняка придется драться с ними за еду.       — Вы… — Глаза Айкантара стали напоминать двемерские блюдца. — Вы хотите сказать, что мы будем есть человеческое мясо?!       — Меня самого воротит от этой мысли — оно наверняка отвратительно на вкус. Хотя фалмерам нравится…       — Вы же ведь шутите? — сдавленно пробормотал ученый.       — Неужели вы столь ненаблюдательны? Здесь ничего не растет, да и путешественники нечасто забредают. Если хотите, конечно, можете вернуться и попробовать дохлую паучиху, но я бы…       Гонимый тошнотой Айкантар убежал вглубь покоев.       — …не советовал этого делать, — невозмутимо закончил юстициар.       — Замечательно, — мрачно произнес Колсельмо. — Мы станем такими же каннибалами, как и фалмеры.       — Ну, если вам нравится есть сырую плоть, то, конечно, можете к ним присоединиться.       — А… Ну, если речь идет о жареном мясе, то почему нет. В конце концов, люди ведь — низшая раса, значит, ими не зазорно питаться.       Ондолемар поджал губы. Ученому редко удавалось его подколоть, но если уж удавалось, то препирания надолго затихали — до тех пор, пока Ондолемар не приходил в себя и не придумывал ответный подкол.       — Я думаю, что мы недолго пробудем здесь, — попытался успокоить их паладин. — Нам только надо убедить их выйти на поверхность… и желательно без намерения убить всех вокруг.       — Неужели вам так дороги норды или эти дикари-Изгои?       — С меня вполне достаточно крови… скажем так.       Снежный эльф произнес эти слова с такой печалью, что юстициар смущенно поджал губы и отвернулся, что с ним случалось крайне редко. Колсельмо тут же вспомнил, что хотел задать Гелебору множество вопросов о его сородичах, но тот был явно не в настроении отвечать. Вдруг паладин, улыбнувшись, сел на корточки перед крутившимся возле них фалмером и внимательно посмотрел на него. Преданный, почесываясь, вытянул голову в сторону сородича. Между ними началась оживленная мысленная беседа, о содержании которой альтмеры могли лишь догадываться.       — Интересно, — пробормотал вернувшийся Айкантар, — о чем они… думают?       — Вероятно, о будущем… Или о настоящем, — предположил ученый. — Мне кажется, Гелебор не очень-то любит вспоминать о прошлом.       Он покосился на Ондолемара. Тот задумчиво смотрел на снежных эльфов, будто пытаясь что-то «сказать» им. Но, поймав взгляд Колсельмо, он отвернулся и с сожалением произнес:       — Все же ваши обожаемые двемеры могли бы соорудить тут хоть одну ванную комнату.