Прочь из глубин

      «Двемерские воины-сферы в Скайриме не похожи на те образцы, что я получил из руин Вварденфелла. Источником для работы последних, по словам исследователей, служило Сердце Лорхана, исчезнувшее неизвестно куда, что и послужило причиной остановки механизмов. Скайримские сферы же работают на энергии пара и камней душ и потому функционируют независимо от местонахождения Сердца. Полагаю, кланы двемеров в Скайриме вели куда более уединенный образ жизни, чем их сородичи в Хаммерфелле и Ресдайне, и потому нашли способ избавить свои изобретения от связи с непостоянными артефактами…»       Колсельмо исписывал уже которую по счету страницу. За время, проведенное в недрах Нчуанд-Зела, он успел собственноручно разобрать одну из двемерских сфер и теперь занимался кропотливым описанием ее устройства. Охранники-пауки давно перестали быть для него загадкой, а вот иметь дело с воином-сферой ученому еще не приходилось. И, хотя Колсельмо уверил всех, что не собирается приводить в действие боевые машины гномов, втайне он планировал оживить одну из сфер и заставить ее подчиняться своим командам. Ученый всегда мечтал иметь собственный послушный ему двемерский механизм.       — Смотри, — раздавался сзади спокойный голос Гелебора. — Ты видишь этот предмет?       — Вижу.       — Это миска. Она круглая. Ты видишь, что у нее нет углов?       — Да.       — Очень хорошо. А какого она цвета?       — Темная.       — Нет, дитя, она не темная. Она медная. Как тот орнамент на стенах.       — Холодный металл, — фалмер продолжал мыслить своими категориями.       — Да, верно. На ощупь он холоден. Но ты не можешь пощупать все вокруг. Например, купол беседки на мосту.       Преданный задумался, напряженно дыша.       — Я заберусь наверх, — наконец заявил он.       — Не заберешься, — ровным голосом отозвался Ондолемар. — Двемеры не планировали карабкаться по этим колоннам, там не за что уцепиться.       — Я попробую…       — Сиди. А если беседка далеко, а на пути — ловушка?       Опять возникла пауза. Колсельмо развернулся на стуле, с любопытством глядя на целеустремленного фалмера.       — Я ее перепрыгну.       — А если не перепрыгнешь?       — Развернусь и пойду обратно.       — Находчивый же вы народ. А если погоня?       — А зачем мне тогда нужна беседка?       Преданный удивленно завертел головой по сторонам, когда паладин негромко засмеялся. Даже хладнокровный юстициар улыбнулся.       — Я сдаюсь, — он поднял ладони вверх. — Этот теоретик еще даст нам фору.       С вопросительной улыбкой глядя на остальных, вошел Айкантар. Фалмер хотел было подойти к нему, но Ондолемар удержал:       — Попробуй рассмотреть издалека.       Преданный послушно вперил свои мутно-серые глаза в эльфа. Тот, смутившись, начал вертеть в пальцах свою находку.       — Это молодой эльф, — уверенно заявил фалмер и, поморгав, менее уверенно добавил: — И у него круглое в руках. И медное.       — Вот видишь! — обрадовался Гелебор. — Ты способен различить его на расстоянии, не приближаясь и не трогая!       — Это миска?       Все опять сдержанно засмеялись.       — Это сердечник генератора центуриона, — с серьезным видом произнес Айкантар. — Я его в одном из сундуков нашел.       — Я разве еще не все опустошил? — удивился ученый.       — Нет, дядя. И там еще остались кое-какие, которые нужно взломать… Вам сердечник-то нужен?       — Конечно, нужен, что за вопрос! Положи на стол… Только не на бумагу, а то мало ли что может случиться.       Молодой альтмер осторожно положил предмет на край каменного стола. Ядро круглой штуковины мерцало красным светом.       — От этого двемерского хлама никакого толку, — вздохнул юстициар. — Лучше бы там нашлось что-нибудь полезное.       — Вроде этого? — Айкантар со скучающим видом положил рядом кошель с монетами.       — Уже лучше… Ты просто прирожденный мародер, Айкантар.       — А зачем им валяться здесь? Уж лучше, когда мы выберемся, продать их. Ну или забрать на память, все-таки это двемерские ценности…       — Я устал, — пробурчал Преданный. — Можно закрыть глаза?       — Нет, дитя, — покачал головой паладин. — Ты скоро привыкнешь, поверь мне, и будешь закрывать глаза только во сне. Немного времени — и ты станешь…       — Как ты?       — Как я.       — Хорошо. Потерплю еще немного.       Гелебор с улыбкой обнял его. Каким-то непостижимым образом он мог с нежностью обнимать фалмеров и даже целовать их в бледные морщинистые лбы. Вежливости Колсельмо хватало только на то, чтобы дать себя обнюхать и, может быть, пожать руку. Держать в ладони холодные и костлявые фалмерские пальцы было не самым приятным делом, но ученый себя пересилил и даже подал достойный пример племяннику: тот тоже наконец перестал обходить Преданных как можно дальше.       — Тебе стоит поучиться у паладина, Айкантар, — заметил Ондолемар, когда Гелебор повел фалмера на прогулку. — Будешь хорошо учиться — из тебя получится прекрасный отец.       — Я… пока не думал об этом, — смущенно произнес молодой эльф.       — Из всех нас только у тебя есть возможность завести семью, так что подумай.       Окинув едва заметным взглядом дядю, Айкантар улыбнулся. Он хорошо знал, что Колсельмо скрывает от всех свое жгучее желание завести семью с одной конкретной женщиной.       — Не смейся над моими словами.       — Я не смеюсь, господин Ондолемар. Просто вспомнил одну забавную историю.       — Можешь не пересказывать. — Юстициар вздохнул и растянулся на каменной кровати. — Боги, до чего же тоскливое место. Но, по крайней мере, здесь достаточно кроватей.       — А разве их бывает не достаточно? — удивился ученый. Ондолемар отвел глаза и с долей обиды произнес:       — Если бы в Маркарт первым приехал я, а не этот недоумок-легат, их было бы достаточно. Но он меня опередил, а в условиях гражданской войны имперские легионеры, прикрывающие спины ярлам, ценятся куда больше юстициаров Талмора.       — Но ваши солдаты вроде бы никогда не жаловались на недосып…       — Правильно, потому что им было где спать. — Обиженная интонация сменилась хладнокровно-альтмерской: — Плохой из меня вышел бы эмиссар, если бы я ценил своих солдат меньше себя самого.       Колсельмо с интересом покосился на юстициара. Да, это так похоже на него — разбрасываться надменными фразами, смотреть на всех свысока и в то же время всегда подставлять плечо в трудную минуту. Если бы все талморцы были такими, может, ученый и съездил бы в Алинор. Однако Доминион лишился последней надежды — единственный юстициар, не такой же слепо-безжалостный, как его сородичи, получил удар в спину от начальницы (Ондолемар случайно проговорился, что его не предупредили о нападении на Маркарт) и в отместку самовольно покинул Талмор, променяв сытую службу Алинору на исцеление извращенных многолетним рабством снежных эльфов. Но оно, пожалуй, было и к лучшему.       — Болтайте потише, — попросил юстициар, поворачиваясь на бок и закрывая глаза. Колсельмо начал было рассматривать принесенный сердечник, как вдруг двери открылись, и в проем просунул голову фалмер.       — Паладин, — прохрипел он. — Нужен свет.       Ондолемар тут же поднялся, быстро поправив одеяние, и решительно направился вслед за торопливо ковыляющим вдаль фалмером. Ученый успел только заметить напряженный взгляд змеино-зеленых глаз сородича. Если так пойдет и дальше, выспаться у него не выйдет никогда.