Прочь из глубин

      Айкантар был удивлен тем, как быстро фалмеры приспосабливались к жизни на поверхности. Шаман взяла все в свои руки, и ее сородичи послушно возводили лагерь, охотились и — как же без этого! — следили за тем, чтобы их случайно никто не обнаружил. Пару раз мимо пробегали Изгои, но Преданные сразу убивали их и с наслаждением вкушали ричменскую плоть. Паладины помогали фалмерам с некоторыми бытовыми мелочами и продолжали наставлять их на пути служения Аури-Элю. Вдобавок Гелебор планировал созвать здесь и других сородичей, чтобы Преданные со всего Скайрима могли приходить к ним и быть исцеленными. Колсельмо не без язвительности замечал, что у Изгоев теперь будут конкуренты. В Пределе и впрямь должно было стать весело после того, как полоумные Братья Бури схлестнутся в борьбе с жадными имперцами, из холмов на них обрушатся Изгои, да еще и фалмеры могут по старой привычке перебить всех без разбора… Но почему-то все были уверены, что скоро наступит вечный мир. Особенно об этом любил рассуждать Гелебор за ужином из аппетитного Изгоя.       Юный альтмер бродил по окрестностям, откровенно скучая. Ему приелись и плотоядные Преданные, и деловитая Шаман, и вечно погруженный в медитацию Гелебор, и нарочито хладнокровный Ондолемар. Дядя со своими записями о двемерах и постоянными тренировками с Два-семь-три не обращал на племянника никакого внимания - как, впрочем, и всегда. Да Айкантар и сам устал от глубинных эльфов и всего, что было с ними связано. Лед-в-Ладони все еще проводила время с альтмером, наставляя его в магии льда, но оба они понимали, что Айкантар уже научился всему, что знала старуха. Его невыносимо тяготила рутина повседневности и одинаковые до последней минуты дни. Альтмер уже давно мечтал податься куда-нибудь далеко, чтобы посмотреть мир и научиться чему-нибудь особенному. Знал, что дядя его точно останавливать не будет, но теперь эльф боялся гнева паладинов — дескать, Айкантар не хочет оставаться рядом с дикими Преданными, не хочет наблюдать будущие проблемы с населением Предела и стремится удрать куда подальше. Это наверняка не понравилось бы спасителям снежных эльфов, и юный альтмер покорно терпел. Правда, с каждым днем терпения у него оставалось все меньше, и наконец оно иссякло окончательно.       Однажды ближе к вечеру он прогуливался неподалеку. Остановившись у бурного водопада, Айкантар в очередной раз вздохнул, думая о своей нелегкой судьбе о и том, как он одинок в этом огромном мире, полном приключений и возможностей. Вдруг у него за спиной раздался мягкий голос Гелебора:       — Тебя что-то беспокоит, дитя?       Эльф обернулся. Паладин, бледный почти до прозрачности, бесхитростно улыбался, глядя на него.       — Все в порядке, — безразлично пробубнил Айкантар. — Я просто задумался.       — Поверь мне, снежного эльфа не так-то просто обмануть. Я вижу, что тебя что-то гнетет, Айкантар.       Альтмер поджал губы и задумчиво огляделся по сторонам.       — Боюсь, вам не очень понравится то, что я скажу, паладин.       — Ты можешь быть откровенным.       Айкантар набрал побольше воздуха в грудь и начал говорить:       — Я давно хотел сказать, что…       — Нет, этого даже я не смогу выдержать! — прервал его раздраженный голос Ондолемара, который с каждым словом приближался к ним. — Боги, неужели нельзя убедить их использовать оружие, взятое у мертвецов? Ваши сородичи, Гелебор, отличаются крайней придирчивостью.       — Я, пожалуй, потом подойду, — пробормотал юный эльф, пытаясь ретироваться, но паладин остановил его:       — Что ты, Айкантар! Продолжай. Вы очень кстати подошли, паладин Ондолемар, Айкантар хочет сказать нам что-то важное.       Ондолемар с сомнением уставился на молодого сородича. Тот стремительно терял уверенность и желание откровенничать, но все-таки решил попытать счастья.       — Вообще-то да. Если честно, я… Не поймите меня неправильно, я очень хорошо отношусь к Преданным, я уважаю их… но жить здесь я больше не могу. — Облизнув пересохшие губы, Айкантар с волнением продолжал: — Я понимаю, что вы делаете очень важное дело, помогая фактически уничтоженной расе, но мне тяжело здесь находиться. Меня Преданные считают потенциальной едой и всерьез не воспринимают. Вы в моей помощи не нуждаетесь, на это я даже не претендую. Дяде вообще ничья помощь не нужна, кроме наемников, готовых сунуться в опасное место за двемерским артефактом. Мне тут… нечем заняться. Я знаю, это звучит глупо, но мне не хотелось бы провести здесь всю свою жизнь. Я бы, может быть, отправился бы куда-то учиться. Я всегда мечтал посетить Коллегию Винтерхолда. Здесь я все равно никому особенно не нужен… Я много раз хотел обратиться к вам с просьбой уехать куда-нибудь, но я знаю, что вам это не придется по душе. Я как будто убегаю с тонущего корабля, как крыса. Поэтому я и молчал все это время. Вообще… наверное, мне не стоило всего этого говорить. Пожалуйста, забудьте…       — И ты думал, что мы на тебя за это обидимся? — Гелебор улыбался почти так же нежно, как покойная мама. — Что ты, Айкантар! Конечно, тебе тут не место. Я понимаю, что мои сородичи — не лучшая компания для высоких эльфов.       — Нет-нет, я не хотел никого обидеть…       — Ты удивительно вовремя хочешь улизнуть, — пробормотал Ондолемар. — Я давно подыскивал повод убрать отсюда вас с Колсельмо.       — Но… почему? — Юный эльф опешил от неожиданности. Он не думал, что его затею поддержат, да еще и с таким энтузиазмом.       — Сейчас в Пределе станет очень опасно. Того и гляди, фалмерам придется отбиваться от Изгоев, нордов и вообще всех, кто захочет напасть. Ты и твой дядя, скажем так, не очень сильны на поле боя. Так что отправить вас в какое-то безопасное место — действительно неплохая мысль. Пожалуй, Коллегия Винтерхолда подойдет. Но тут есть некоторые проблемы.       — Она далеко отсюда?       — Это первая из проблем, и, замечу, далеко не самая значительная. Вряд ли на мирных путников нападут в дороге — если, конечно, у вас хватит ума не произносить имени Талоса, императора, Талмора и всего, что способно оскорбить воюющих солдат. Вторая проблема — в Винтерхолде, говорят, страшно холодно, и жить там без проблем удается только нордам.       — Думаю, нам удастся это пережить. — Айкантар не верил своему счастью и был уверен, что справится с любыми трудностями.       — Не будь так самоуверен, — осадил его Гелебор, — холод безвреден только для моих сородичей и нордов, так что тебе стоит быть осторожным.       — Наконец, есть еще и третья проблема. — Ондолемар сделал паузу и задумчиво покосился на молодого альтмера. — Но ее следует иметь в виду вам обоим — и тебе, и твоему дяде. Так что лучше приведи его сюда.       Айкантар почти бегом кинулся на поиски дяди. Тот, как и ожидалось, сидел в лагере и корпел над четвертым томом «Гномов». У его ног покорно пыхтела Два-семь-три, к присутствию которой привыкли даже фалмеры.       — Дядя, — радостно выпалил эльф, — у меня отличные новости! Мы с вами отправимся в Коллегию Винтерхолда!       Колсельмо поднял голову.       — Винтерхолд, говоришь? — оживился он. — Это правда?       — Да! Вам нужно поговорить с паладинами, они…       В иные моменты дядя умел резко срываться с места и бежать так быстро, что Айкантар едва успевал его догонять. Добежав до паладинов, Колсельмо радостно выдохнул:       — Это правда? Во имя Финастера, я увижу Винтерхолд? Замечательно! Я смогу наконец посетить развалины Саартала и найти разгадку этого места! — Об Айкантаре, само собой, дядя и не думал. Когда речь заходила о двемерах или снежных эльфах, для него больше никого не существовало. А племянник вообще редко занимал его мысли.       — Саартал… — выдохнул Гелебор. На его лице застыло выражение невыразимой скорби. Ондолемар же нахмурился, глядя на Колсельмо, и заявил:       — Если позволите, Колсельмо, я хотел бы потолковать с вами наедине.       Юный альтмер не знал, зацепила ли сородича его судьба, или же он просто хотел как следует предупредить дядю об опасностях, но тот довольно решительно взял Колсельмо под локоток и увел куда-то. Айкантар остался с Гелебором.       — Аури-Эль милостивый, — прошептал тот, — вот куда точно не стоит направляться, так это в Саартал.       — Почему, паладин?       Гелебор только отвел глаза. Альтмеру на миг показалось, что они сверкнули желтым. Во всяком случае, снежный эльф явно не хотел рассказывать о преступлении, совершенном их расой. Айкантар молча кивнул и залюбовался видом с водопада, открывающимся на холмы. Все-таки то, что он отправится в Коллегию, пусть и с дядей, было потрясающе.