Прочь из глубин

      Айкантар думал, что учиться в Коллегии будет трудно. Все-таки искусство магии — не самая простая в постижении вещь. Это альтмерам вбивали в голову с самого рождения, хотя их раса и была наиболее магически одаренной во всем Тамриэле. Даже ребенок знал, что заклинания не творятся бездумно и непринужденно, а постижение любой из школ требует не только таланта, но и огромного напряжения. Но в Коллегии Винтерхолда были установлены совсем другие правила. Конечно, их обучали величайшие мастера магических школ, и они ничуть не отрицали сложность своих предметов. Но сам процесс обучения был таким веселым, лишенным всякого пафоса, что напряжение чувствовалось совсем не такое, как, например, после занятий магией в Алиноре. Возможно, дело было просто в атмосфере, царящей в башнях Шалидора.       Айкантар крепко сдружился с троицей учеников и вместе с ними упоенно веселился, пил, бедокурил и, разумеется, учился магии. По способностям он не особенно выдавался среди других, но магией льда больше никто не занимался: Онмунд предпочитал молнии, Дж'Зарго — огонь, а Брелина — и вовсе школу колдовства, строго-настрого запрещенную в Алиноре. Впрочем, это не мешало данмерке порой показывать более впечатляющие результаты в атакующих заклинаниях, нежели ее «разрушительным» друзьям. В Коллегии были и несколько ученых, не занятых преподаванием: Нирия, Арнел и Энтир — пройдоха-босмер, промышлявший торговлей сомнительными вещами — но они по разным причинам предпочитали держаться особняком. А вот веселая четверка с радостным гомоном ставила друг на друге эксперименты с заклинаниями, слушала рассказы учителей о жизни до поступления в Коллегию, порой подшучивала над Анкано, бегала наперегонки с Два-семь-три и наведывалась в винтерхолдскую таверну, чтобы согреться нордским медом и поболтать с Неласаром — альтмером-отщепенцем, которого выгнали из Коллегии за сомнительные эксперименты. Неласар был занудой, но многое мог порассказать об учителях, тайных ходах Коллегии и будоражащем воображение холодном Миддене, куда ученики все никак не решались наведаться. В общем, жилось им весело.       Учителя в Коллегии тоже были хоть куда. Мастерству зачарования обучал Сергий Турриан — выходец из Сиродила с довольно сомнительным прошлым. Магией изменения занимался старый норд Толфдир — немного рассеянный, но очень мудрый и по-отечески добрый к ученикам. Школой иллюзии — данмер Древис Нелорен, который буквально олицетворял собой рассеянность, но в магии иллюзии ему равных не было. Восстановлению учила бретонка Колетта Маренс, которую коллеги почему-то недолюбливали, но Айкантар с прилежанием посещал ее лекции, поскольку способности к исцелению у него были слабенькие. Ее сородич Финис Гестор занимался школой колдовства, но из учеников мало кто, кроме Брелины, интересовался призывом атронахов и уж тем более поднятием нежити. Наконец, Фаральда преподавала магию разрушения, и, к удивлению эльфа, была отличным лектором и спокойно владела всеми тремя стихиями. Привязанность ее к горячительным напиткам нисколько не сказывалась на манере преподавания, хотя эльфийка была куда добрее и терпеливее любой своей соплеменницы. Архимаг Савос Арен, старый неприветливый данмер, пытался и Колсельмо заставить читать курс по истории двемеров, но дядя разразился в ответ такой тирадой на альдмерисе, что его предпочли оставить в покое. Ученики вздохнули с облегчением, а ученый продолжил дописывать четвертую часть трактата о двемерах. Кроме того, библиотекарь Коллегии, старый орк Ураг-гро-Шуб, принес ему несколько чудом найденных книг на фалмерском языке, и Колсельмо с энтузиазмом взялся за их перевод. Вообще у него складывались неплохие отношения с учителями Коллегии, особенно с умудренным опытом библиотекарем, который знал цену книгам и знаниям. Единственными, кто предпочитал обходить альтмера стороной, были архимаг и его советник. Анкано, правда, пытался выпытывать у дяди подробности его экспедиций и находок, но Колсельмо действительно не было равных в отшивании надоедливых любителей. Каждый раз талморец захлопывал дверь Зала поддержки, где жили наставники, под негромкое хихиканье остальных.       Айкантару нравилось учиться. Правда, он обнаружил, что во всех школах, кроме разрушения, его познания оставляют желать лучшего, но учителя были готовы помочь ему заполнить пробелы в образовании. Особенно успешно альтмер занимался с Фаральдой и Толфдиром, которые отмечали его талант в разрушении и изменении — впрочем, Толфдир такой талант мог найти у любого неофита, способного сотворить хотя бы простейшее заклинание. Но эльфу все равно было приятно, что у него есть магическое дарование, и он даже на фоне чуть более опытных товарищей не выглядит менее способным. Правда, приходилось постоянно соревноваться в заклинаниях с Дж'Зарго, но это было хорошей практикой и изрядно веселило их обоих. Каджит вообще любил подраться — но подраться дружески, не выпуская когти: он не был кровожаден. Онмунд же не был так способен и начитан, зато из всей четверки именно в его голову чаще всего приходили самые смешные шутки и пространные тосты, вдобавок он неплохо пел. Брелина, напротив, была довольно-таки строгой и серьезной и могла вместо очередной попойки отправиться в Арканеум — огромную библиотеку Коллегии, где безраздельно властвовал Ураг — и просидеть весь вечер за книгой. Айкантар разделял ее пристрастие к чтению, хотя предпочитал другие книги: данмерку интересовала история магии, а альтмера — все, что было известно о снежных эльфах. Знаниями об этой расе он ни с кем не делился, но сам с большим вниманием читал все, что подсовывал ему орк. Книги содержали ничтожно мало информации (за исключением разве что дядиных переводов фалмерских текстов), но наводили на мысли о Саартале. И, словно по заказу, вскоре Толфдир объявил о том, что они отправляются в нордские развалины, которые находились как раз недалеко от Коллегии.       — Это неправильно, — беспокойно талдычил Онмунд за завтраком. — Мы не можем тревожить павших предков!       — Не павших, а вырезанных снежными эльфами, — услужливо напомнила Брелина. — Не трясись, Онмунд, подумаешь — мертвецы…       — Я слышал рассказы о том, как мертвецы восстают из могил и…       — Если Дж'Зарго увидит восставшего мертвеца, — отозвался каджит, — то Дж'Зарго вернет его в могилу. А ты трус.       — Я не трус! Вы бы тоже волновались, если бы мы пошли навещать могилы ваших предков!       — Все темные эльфы, кроме эшлендеров, сжигают своих мертвых, — заметила данмерка. — Так что ты мог бы наткнуться только на порождение пепла.       — Фу, ну и гадость… Айк, ты чего там задумался?       Он толкнул в бок Айкантара, который задумчиво поглощал пищу.       — А? — дернулся тот. — Да так, ничего.       — Говори давай! Что стряслось?       — Мне опять приснился этот незнакомец в белых одеяниях. Говорю вам, это не случайность!       — Может, это кто-то из твоих родных? — сочувственно предположил Онмунд. — И ты просто по ним скучаешь?       — Нет уж, своего отца я ни с кем не перепутаю. А этот незнакомец… Во имя богов, я уверен, это какой-то знак.       — Что нам не надо идти в Саартал? — фыркнула Брелина. — Айк, и ты туда же?       — Нет-нет, наоборот, я очень хочу туда пойти. Вот только что бы это значило…       — Так, надеюсь, вы готовы?       Ученики обернулись. К ним подошел закутанный в меха Колсельмо под охраной верной сферы.       — Дядя, вы с нами? — обрадовался альтмер.       — А ты как думал? Я обязан увидеть Саартал. Я уверен, что мы там что-нибудь найдем.       — Хоть бы это были не мертвецы…       — Онмунд!       — Захвачу-ка я отмычки, — улыбнулся Айкантар, подмигнув каджиту. — Наверняка древние норды заперли от нас какой-нибудь сундук с артефактами…       — Отмычки?! В гробницу?! Айк, это же неуважение к моим предкам!       — А кто сказал, что там лежат твои предки? — удивилась данмерка.       — Все равно… Мастер Толфдир, можно я не пойду в Саартал?       Старый норд только улыбнулся.       — Конечно, нет, мальчик мой! Саартал — это интереснейшее сооружение! Мы как раз углубились в него достаточно, чтобы рассмотреть повнимательнее. Хотя… Надеюсь, ты пошутил насчет отмычек, Айкантар.       Эльф простодушно пожал плечами. Отмычки он заготовил еще с вечера и выкладывать не собирался.       — А Два-семь-три тоже идет с нами? — поинтересовался Дж'Зарго.       — Конечно, — кивнул ученый. — Там может быть опасно. В нордских могильниках, говорят, такая буйная нежить…       Онмунд застонал:       — Почему Нирии можно не идти с нами, а мне нельзя? Пусть лучше она идет!       — У меня есть дела поважнее ваших дурацких развалин, — фыркнула альтмерка.       — Дурацких развалин?! — в один голос воскликнули Онмунд и Толфдир. Нирия притихла, но продолжала кукситься.       — Может, — с надеждой пробормотал Айкантар, — там завалялось какое-нибудь оружие снежных эльфов…       — Вот оно тебе нужно, — отозвалась Брелина. — Думаю, там не будет ничего интересного, кроме пары трупов.       — Или не пары, — услужливо добавил каджит. Молодой норд опять застонал под всеобщие усмешки.       — Ну, довольно, — нетерпеливо поторопил их Колсельмо. — Нам пора. Мне не терпится осмотреть Саартал. Тот, кто боится мертвецов, может потоптаться на входе, но лично я осмотрю все, что смогу.       — Я тоже, — поддержал его племянник.       — Тогда вперед! — воодушевленно воскликнул Толфдир. — Нас ждет Саартал!