Прочь из глубин

      Вместо страшного Тихого Города вокруг раскинулись зеленые холмы, утопающие в сероватом тумане. Неподалеку был разбит фалмерский лагерь. Почему-то именно это место ученый запомнил лучше всего, чтобы память подала его как лучшую точку для телепортации. И это место было благословенным в силу своей безопасности.       Уложив стонущего племянника на землю, Колсельмо занес над ним руку с исцеляющим заклинанием. Оно, конечно, не могло затянуть рану, но позволяло продержаться немного дольше.       — Дядя… — Айкантар дышал все тяжелее, лицо его искажалось гримасами боли.       — Потерпи немного, — сдавленно попросил ученый и заорал во всю глотку: — Помогите! На помощь!       Впереди показалась высокая и широкоплечая фигура с копной белоснежных волос.       — Паладин Гелебор! — задыхаясь, воскликнул Колсельмо.       Фигура поспешила к нему. Снежный эльф ничуть не изменился: та же усталость на лице и тот же покой в каждом жесте. Только, кажется, глаза его слишком ярко сияли — или просто всякое мерещилось после мрачных подземелий. При виде Колсельмо он счастливо улыбнулся.       — Господин Колсельмо! — воскликнул Гелебор. — Как я рад вас… Айкантар, что с тобой?       Юноша не отозвался — уже не было сил. Ученый изо всех сил старался поддерживать исцеляющее заклинание, но толку от него было мало.       — Милостивый Аури-Эль, — прошептал паладин, прикладывая руку к ране.       — Спасите его… — Колсельмо с мольбой посмотрел на него. Сейчас ученый сильнее, чем когда-либо, любил своего племянника.       Гелебор обернулся, чтобы позвать на помощь, но черная тень уже догнала его. Это был Ондолемар — еще сильнее похудевший, но преисполненный того же хладнокровия. Вот только почему-то он близоруко щурился, хотя всегда отличался превосходным зрением.       — Что случилось? — Не дожидаясь ответа, он бегло осмотрел юношу, уже почти не дышавшего. — Кто его ранил?       — Фалмеры… в Черном Пределе.       Ондолемар резко повернул голову:       — Вы с ума сошли?! С тамошними фалмерами связываться опасно, до них не доходят вести с поверхности… Зачем вас вообще туда понесло?       — Он… спас их, — прошептал Колсельмо. — Только я его не уберег…       Поджав губы, Гелебор осторожно проговорил:       — Мы попробуем сделать все, что в наших силах…       — Нет, — резко перебил его Ондолемар. — Мы сделаем все, что в наших силах. Пора начинать, брат Гелебор.       Ученый уже не вслушивался в проникновенные слова снежного эльфа, только смотрел на неподвижного племянника и сгусток энергии над его телом. Только бы Ауриэль смилостивился над мальчиком, который хотел всем добра, который не раз рисковал своей жизнью ради других… Он ведь принес себя в жертву ради тех, кто никогда его за это не поблагодарит — да что там, даже не будет знать об этом! Айкантар ведь не из паладинов, он обычный юноша с добрым сердцем. И он просто не может умереть так рано… Глядя на него, Колсельмо все чаще и чаще жмурился, чувствуя, как по его щекам текут слезы.       Внезапно вспыхнул яркий свет, непосильный для глаз. Послышался слабый стон Ондолемара, который безвольно свалился на землю. Гелебор тоже тяжело дышал, хотя обычно легче переносил все ритуалы. Но все было не напрасным: Айкантар задышал, хотя и тяжело, и приоткрыл глаза.       — Паладин… Гелебор… — Он попытался улыбнуться.       — Благодарю тебя, Ауриэль милостивый, за твое милосердие, — прошептал ученый, прижимая руки к груди.       — Воистину Аури-Эль спас тебя, дитя. — Снежный эльф положил руку на живот альтмера, на котором еще недавно красовалась рана от фалмерского клинка. — Отдохни немного.       — Вы… меня спасли…       — Да… Что случилось?       Эта фраза относилась уже не к юноше. Оставив его, Гелебор подбежал к Ондолемару, который странно хватался за землю. Он усиленно моргал, затем, словно надломленный, свалился на спину и выругался:       — Проклятье.       — Что случилось? — испугался Гелебор.       — Я ничего не вижу. — Помолчав, альтмер сдавленно проговорил: — Совсем ничего.       Повисла мертвая тишина.