Поиграем?

— Видела, какие фанфики про вас с Юлькой строчить стали? — Далецкий пристроился рядом с ведьмой на маленьком кожаном диванчике, расположенном в кабинете Главы Ковена Северных ведьм, где они, по наставлению последней, выбирали наряды для грядущего фиктивного торжества. — Боль, страдания, да розовые сопли. Не спроста все, да? Ланг бьется в страшных конвульсиях и доживает последние денечки, да? — его противный, белозубый оскал предвещал новую гадость и отчаянно просил кулака. — Юлик, я не понимаю, что ты несешь и мне это абсолютно неинтересно, — в голосе Лариной зазвенел металл. — Сейчас поймешь и станет интересно, — логик уткнулся в свой телефон, Слава тебе Господи, стерев с лица эту мечту производителей зубной пасты «Blend-a-med». — Это ж как наш Дьявол провинился, что у него адвокат появился, — на дисплее айфона великодушно протянутого Юликом Татьяне, отобразился чудный вид любимой (несмотря ни на что) Джулии в компании довольного, не понравившегося ей еще тогда, в доме Пороховщиковых, Жорина! В заведении, похожем на кафе или ресторан, Ванг сидела рядом с холеным, (расстегнувшим рубашку?) адвокатом, приложив ладонь к его лбу, при этом миленько, хитровато улыбаясь! — Кажись, фанатам надо создавать новый пейринг! Жанг? Или лучше Жонг! Звучит же, ну? Сердце рухнуло куда-то вниз и обратилось куском льда. Нет, этого не может быть! Только не это! Только не этот! Ее девочка не стала бы ей так грязно и мелко мстить! Если она, конечно, все еще ее девочка. Кровь отбойным молотком ударила в виски. Так. Нужно держать себя в руках. И не поддаваться на глупые провокации, особенно заботливо преподнесенные на блюдечке с голубой каемочкой (наверняка, с подачи Бантеевой) этим упырем Далецким. — Далецкий! Убери от меня это, — разъяренной кошкой прошипела ведьма, точно ядовитую змею отбрасывая от себя новомодное устройство. — Собираешь всякие сплетни, как бабка у подъезда. А не как экстрасенс, и тем более, логик. — Ларина судорожно принялась озираться по сторонам. Ну где уже эта Бантеева с ее «охуенной свадебной коллекцией?» — Ну, хочешь логику — будет тебе логика. А она, как раз подсказывает мне, что красивая эффектная девушка с ногами из ушей и нехилыми (если верить нашему любимому ТНТ) экстрасенсорными способностями, предпочтет перспективного богатенького адвоката какой-то там сумеречной ведьме, — Юлик пожал плечами. Он был прав. И с логической точки зрения, и с любой другой. В любом случае, это еще ничего не значит. Что бы там не было, ей стоит поговорить с Джулией. Любовь на бабки не меняют, хотя, стоило признаться, что к деньгам Ванг испытывает такие же теплые, искренние чувства. Возможно, даже большие, чем к ней. Оставалось надеяться, что ее она любит все-таки больше, чем Жорина с его дорогими подарками и обещаниями безбедной, беззаботной жизни… *** День медленно клонился к завершению. Изможденные экстрасенсы (хвала богам, их осталось не так уж и много) один за другим вызывались на съемочную площадку для прохождения испытания под названием «В поисках невесты». Наконец, последний участник, Юлий Миткевич-Далецкий, покинул гримерку, оставив двух фавориток 15 сезона «Битвы экстрасенсов» наедине. — Можно? — Татьяна аккуратно пристроилась на диване рядом с девушкой. Которая оградила ее изумленным, и, кажется, не совсем доброжелательным, взглядом. — Ларина, у тебя, манера такая, сначала делать, а потом спрашивать? — судя по всему, Джулия была настроена воинственно. Ну что ж, хоть так. — А у тебя, смотрю, манера тусить с адвокатами и сумеречными ведьмами одновременно, — женщина поправила волосы. Блин, она ведь совсем не хотела начинать так. Но, видимо, нервы совсем на пределе. — Ну, с ведьмами я, допустим, уже не тусуюсь, — будто бы равнодушно повела плечом она, закинув ногу на ногу в жесте «а-ля основной инстинкт». Глазам ведьмы тут же открылся вид ее неприкрытых платьем, ног. Ларина едва удержалась от смеха. Ну-ну. — А с Сергеем у нас взаимопиар и ничего более. Ну, как у вас с Далецким. Или, — она устремила взгляд на свои длинные, покачивающиеся, словно в гипнотическом трансе, ноги. — Как у нас с тобой… — Так, Ванг, — Ларина ощущала, что пружина, сжимающаяся где-то внутри, готова вот-вот вскочить, сорвав все сдерживающие механизмы. — Неужели ты из мести готова лечь в постель с этим адвокатишкой? — Почему же из мести? — не теряя прежней показной невозмутимости, Джулия достала из сумочки ее незаменимый проводник по сумеречным мирам — маленькое зеркало, и теперь доводила до совершенства без того сногсшибательный макияж своих губ. — А из самой, что ни на есть, чистой любви. — Ну ты и… — только смогла промолвить Татьяна. — Хочешь назвать меня блядью? Что ж, валяй. Твоя очередь, — во взгляде, отразившемся в миниатюрном круглом зеркальце, блеснули затравленные, больные искорки. — Но, думаю, в этой ситуации мы квиты. Ларина испустила тяжелый вздох. В глубине души она понимала, что в словах Джулии есть доля истины. И она первая начала со своей фиктивной любовью к Далецкому. Только вот если с ним у нее планировалась чисто пиар-акция, о чем она честно заявила возлюбленной, то Ванг…от злости и обиды могла замутить с ним по-настоящему! Если уже не мутит. От этих мыслей становилось совсем мерзко и тошно — так, что на какой-то миг ей стало противно находится в одном помещении с любимой некогда (а может, и все еще), сейчас такой вредной и своенравной девочкой. «Мне так неприятно тебя видеть такой Пьяной и злой стоишь у моего дома Никак не привыкнешь, что теперь я с другой Не будет по любви – будет по-другому».* — Одумайся. Пожалеешь ведь. Убрав зеркало, Ванг устремила взгляд на Ларину. В нем было намешано много сильных, противоречивых эмоций. Незажившая боль предательства. Непримиримая отчаянная ярость. И еще не потухшие, хоть и тлеющие искорки той самой светлой, незабытой нежности, которой она так щедро одаривала совсем недавно ее, Таню. Только ее. Нет, нет, она никак не верила в то, что Джулия может так смотреть на него! — Мне не привыкать жалеть, Ларина, — огонек мелькнул и потух в серо-зеленых глазах. Вздохнув, женщина поднялась с места. Что-то упорно подсказывало — следующей на съемочную площадку выйдет именно она. И все-таки, осталось что-то, что мешало пойти дальше — вперед. Оно уже скользило на языке новой ядовитой репликой. — Хочешь потом ходить с синяками? — обернувшись у выхода, произнесла Ларина. — Уж лучше с синяками, чем с тобой, — не осталась в долгу Дух Хаоса. «Ларина, на площадку!» — громогласный голос из динамика поставил окончательную точку в их разговоре. *** — Что-то совсем ты, Танюха, зачахла, — невесело констатировала Наталья, ставя перед подругой две пузатые рюмки. — Не вешать нос, гардемарины! Победа не за горами! — Ты серьезно думаешь, что я займу первое место? — Таня взяла со стола рюмку, уже наполненную янтарной жидкостью, впрочем, тут же поставив ее обратно. — А чего тут думать? От этой намалеванной куклы, конечно, малолетние фанатки ссут кипятком, но умные и образованные поклонники на твоей же стороне! — заметив, как помрачнело лицо подруги при упоминании конкурентки, Бантеева тотчас осеклась. — А, это ты из-за нее кислая, как недозрелый лимон? — ловко ухватив между пальцами дольку вышеуказанного цитрусового фрукта, женщина тут же отправила ее к себе в рот. — Да не парься ты Танюх. Ну поср…ссорились, бывает. Помиритесь. А если нет — ну и на фиг тогда такой Дух нужен? Блин, ты что девочка пятнадцатилетняя, по каждому сопляку или соплячке убиваться? Относись ко всему спокойнее или, как говорится, философски. Ну если человек хочет быть с тобой — он сдохнет, но будет. А если нет — тут уж никакие средства, никакие привороты не помогут. Нет, если сделаем мы, конечно, эффект будет, но любовью это будет назвать сложно. Испустив тяжелый вздох, Ларина сделала глоток. Благодатная жидкость приятным теплом прокатилась по телу, даруя ему долгожданные покой и умиротворение. Вместе с ней в расслабленному мозгу прочно оседали такие, казалось бы, простые, но очень мудрые слова. «Если любит — значит сдохнет, но будет рядом». Да. И никакие обиды, Далецкие, Жорины не станут помехой. А иначе — это разве любовь? Но ведь Джулия говорила, что любит. И Таня очень хотела ей верить. Да что там — хочет до сих пор. Что, в конечном итоге, любовь, как в известной попсовой песне спасет мир — и их непростые, но так необходимые им обеим отношения. Но пока любовь не спешила. Зато Бантеева спешила влить в нее новую порцию алкоголя — которая уже красовалась в едва опустевшем сосуде. — Ну давай, Танюха. За любовь. Или уже за ее отсутствие…