В поисках прошлого

Оставшиеся двое суток во Флотзаме потратила на приготовление к поездке в Верген. Срок аренды комнаты в борделе подошел к концу, и собрав кучку своих вещей в мешок, перекинула его через плечо и поднялась на борт «Грифона». Плыли мы уже трое суток, а города не было даже на горизонте. Все это время моим верным спутником являлось волнение. А вдруг папы давно нет в Вергене? Может, он уехал в другой город? Может, сейчас он наконец вернулся к нам, и мама кидается ему на шею, чтобы задушить в своих объятиях, пока я здесь? А может быть, я ищу призрака, которого давно нет в живых? Что буду делать, если не найду его? Очевидно, вернусь домой. Но примут ли меня родные после того, что сделала? А папу? Встряхнув головой, закрыла глаза и сделала глубокий вздох. Легкие наполнились свежим чистым утренним воздухом. Вопросы унеслись из моей головы вместе с дуновением прохладного ветра. В нос ударил специфический запах речки и мокрого песка. Открыв глаза, потянулась вперед и увидела свое отражение в неспокойной воде. Возможно, мне показалось, но взгляд моих глаз был грустным, даже немного печальным. А еще меня жутко мутило. Морская болезнь на речном судне? Почему бы и нет? Чтобы хоть как-то улучшить свое состояние, сфокусировала взгляд на медленно проплывающем вдали лесу. Деревья были такими высокими, что могло показаться, будто их верхушки достают до синих-синих небес, рассекая белые воздушные облака. Солнце, только-только поднявшееся из-за горизонта, освещало наш нелегкий путь, дарило тепло. Развернулась, облокотилась поясницей и поставила локти на борт барки, прикрыла глаза и подставила свое лицо под нежные, но горячие лучи солнца, постепенно расслабляясь. — Принимаешь солнечные ванны? — мои глаза распахнулись, я взвизгнула и подпрыгнула на месте, хватаясь за борт, чтобы не упасть. — Да ладно тебе, я вроде не так уж некрасив, чтобы меня пугаться. Придя в себя, взглянула на причину моего недоинфаркта. Аренв собственной персоной. Юноша стоял в метре от меня, держа руки в карманах черных бридж. На лице застыло выражение явного удовлетворения свершением своего замысла. После путешествия в царство Морфея, его волосы были немного взъерошены, а глаза опухшими ото сна. Оглянувшись, заметила, что на палубе мы были одни. Вся команда, вернувшаяся еще три дня назад из самоволки, сейчас отсыпалась после тяжелого трудового дня. Работа на корабле сложна, опасна и трудна. К слову, люди Аренва неохотно шли на контакт, в отличие от их капитана. Они обменялись со мной лишь парой слов при первой встрече и разбежались кто куда. Выпрямившись и развернув плечи, прочистила горло и произнесла: — Я думала, что все еще спят, вот и вышла воздухом подышать, — мой укоризненный взгляд прожигал капитана насквозь. — Так и есть, красавица, — согласился со мной Аренв кивком головы. — Но мне тоже что-то захотелось на солнышко полюбоваться, — он улыбнулся, хитро прищурив глаза. — Могу я составить тебе компанию? От этого взгляда в моей голове всплыли воспоминания о старых добрых деньках. Давно уже со мной вот так просто не флиртовал малознакомый мужчина. Когда мне было шестнадцать, я любила играться с чувствами влюбленных в меня парней. Бессовестно заигрывала с ними, давая случайно прикоснуться к себе, вдохнуть запах моих волос или просто побыть рядом. Мне нравилось чувство власти над ними. До тех пор, пока по мою душу не явился такой же как я. Обычный парнишка из соседнего города смог очаровать меня, покорить. Он использовал мои же приемы против меня. Сильное чувство, быстро зародившееся в моем сердце, затуманило разум и заблокировало рациональное мышление. Человек и правда слеп, когда влюблен. Долгие прогулки под покровом ночи, кроткие мимолетные прикосновения днем, громкие и приятные сердцу, но пустые слова… Несколько месяцев светлого чувства сменяются годами боли и разочарований во всем и во всех. Я больше не хочу этого. Слабо улыбнувшись Аренву, сложила руки на груди. Надеюсь, он расценит этот жест как знак того, что я не настроена на романтику. — Как думаешь, сколько нам еще плыть? — решила сменить тему. — Я на борту уже три дня, но мой организм все еще не привык к этой бесконечной качке, — произнесла угрюмо и посмотрела на носы своих сапог. Я не видела его лица, но услышала смешок и шарканье сапог по деревянному полу барки. Капитан проверял целостность парусов. — Морская болезнь — не самое худшее, что может произойти с тобой во время путешествия на корабле, поверь мне, — вновь взглянула на него, но увидела лишь широкую спину в коричневой рубахе. Когда он повернулся ко мне лицом, поспешила отвести взгляд, но Аренв явно его заметил. Он приблизился ко мне и закатал правый рукав. — Посмотри, — перевела взгляд на обнаженную руку. Из моих уст вырвался непроизвольный вздох. От плеча до запястья капитана тянулся ужасающий неровный шрам бордового цвета. Были видны следы от швов, сделанных дилетантом на скорую руку, а также ожоги от прижигания раны во избежание заражения от инфекций. — Вот что может случится во время мореплавания. Аренв спустил рукав, сел на пол, облокотился спиной на борт барки, согнул ноги в коленях, тяжело выдохнул и прикрыл глаза. Я держала дистанцию, оставаясь в той же позе. Мой взгляд все еще находился на том месте, где у невезучего капитана был шрам. Даже моя морская болезнь отошла на второй план. Набравшись смелости, тихо спросила: — Как, — сглотнула, — это случилось? После минутного молчания, он открыл глаза и жестом руки пригласил меня сесть рядом. Недолго думая, приняла предложение. Признаться, мне было любопытно узнать, кто мог с ним сделать такое. Сев так же, как юноша, вытянула ноги и вся превратилась в слух. — С чего бы начать? — парень почесал щеку, которая уже давно не видела бритвы. — Когда мне исполнилось восемнадцать, отец разрешил мне отправиться с ним в мое первое крупное плавание. Он был торговцем редкостями, которые ему привозили со всего мира. Я был так счастлив, что он взял меня с собой, — Аренв грустно улыбнулся. — Наш корабль был намного больше «Грифона» и носил гордое название «Латимерия» в честь одной из разновидностей рыб, которые жили миллионы лет назад, а некоторые их представители до сих пор обитают в глубинах океана. Отец считал, что такое название сделает корабль непотопляемым, непобедимым. Ошибался, — парень замолк на несколько секунд. — Во время плавания по Северному морю мы наткнулись на реданские корабли, — на его лице заходили желваки. — Эти ублюдки запросили огромную плату за пересечение их морской границы. Отец отказался платить, и они начали брать корабль на абордаж. Наша небольшая необученная военному ремеслу команда погибала на глазах. Я старался быть рядом с папой и защищать его, но нас окружили пятеро реданских стражей. В попытке разорвать кольцо, я кинулся на одного из них, за что получил этот шрам. Он рассек мне руку мечом, не задумываясь, будто сыр нарезал, — в его голосе появились нотки гнева и ярости. — Пока я отходил от шока и боли, эти уроды зарезали моего отца. Я даже не успел с ним попрощаться. Меня взяли в плен, из которого смог сбежать спустя полгода благодаря неравнодушным людям. Впереди была долгая дорога домой, в Элландер, — как только он произнес название моей родины, мои брови взлетели наверх, а удивлению не было предела, тем временем парень продолжил свой рассказ. — Позже я купил эту небольшую барку, собрал команду и продолжил дело отца. Я никогда не винил его в гибели наших друзей, ведь он поступил по совести, как нужно, — Аренв шумно выдохнул, зажмурился и шмыгнул носом. Мне было больно на него смотреть. Когда он рассказал про своего отца, я почувствовала к нему глубокое уважение и симпатию. Возможно, из-за того, что мы находились в похожей ситуации: оба потеряли родного человека. Вот только ему было в тысячу раз хуже. Его отца убили на его глазах, вместе со всей командой, в то время как мой просто исчез. Я тешила себя надеждой, что найду его во что бы то ни стало. Но что если не найду? Неопределенность и незнание будут преследовать меня всю жизнь. Чтобы хоть как-то выразить свое понимание и поддержку, положила руку ему на плечо и легонько сжала. Под пальцами чувствовались напряженные мышцы. Спустя полминуты парень положил свою руку поверх моей и кивнул в знак благодарности. Устоявшуюся тишину прервал его тихий голос: — Знаешь, никогда бы не подумал, что так разоткровенничаюсь с почти незнакомым человеком, — он улыбнулся уголками губ. Решила немного разрядить накалившуюся обстановку и весело произнесла: — Не знаю, поможет ли тебе эта информация, но у нас с тобой много общего, — капитан заинтересованно взглянул на меня, все еще удерживая мою руку на своем плече. — Во-первых, как ты знаешь, у меня тоже случилась беда с отцом, — при упоминании дорогого родственника его лицо снова помрачнело и я поспешила продолжить, — во-вторых, я родом из Элландера, — закончив болтать, широко улыбнулась ему. Он вскинул голову, и улыбка озарила его лицо. — Правда? Ничего себе! — кажется он искренне обрадовался. — А в какой части города ты жила? — его глаза искрились неподдельным любопытством. — В Северной, папа работал там на лесопилке, — поднявшийся ветер, закинул мне на лицо пару прядей волос, которые поспешила убрать свободной рукой. Аренв долго и внимательно вглядывался в мое лицо, а позже спросил: — Твоего отца случайно не Иордан звали? — кивнула, а затем до меня дошел смысл его слов. — Ты знал моего отца? — высвободила свою руку и, подобравшись к парню еще ближе, почувствовала, как биение моего сердца в груди снова набирало обороты. Юноша немного опешил от моей реакции и близости, но не отстранился. — Да, папа заказывал у него детали для корабля, — неожиданно его глаза округлились. — Вспомнил! Ты — беззубая девчонка с двумя косичками, которая постоянно смеялась и приставала к животным! — ничего себе заявление. — Иордан еще ласково называл тебя Иллой, — Аренв специально растянул мое второе имя, четко проговорив букву «л» два раза. Папа и правда звал меня Иллой. Из его уст уменьшительно-ласкательное моего имени звучало так мягко, заботливо. Никто и никогда больше, кроме него, не называл меня так. Я улыбнулась своим воспоминаниям. — Странно, но я тебя совсем не помню, — виновато проговорила, теребя руками завязки на поясе. Капитан хмыкнул. — Естественно! — он всплеснул руками. — Ты ведь на меня даже внимания не обращала. Тебе больше нравилось общество других детей. Я ужасно страдал по этому поводу, — парень наигранно положил руку на грудь, туда, где находилось сердце. Рассмеялась звонким голосом, Аренв присоединился ко мне. Позже мы успокоились и просидели в тишине, касаясь друг друга плечами, минут десять, после чего, немного замявшись, поправила ворот своей рубашки и робко спросила: — Аренв, мой отец случайно не попадался тебе на глаза последние пять лет? Может, кто-то из твоих знакомых имел с ним какие-нибудь дела? —с надеждой посмотрела на него. Парень взглянул на небо и зажмурился от яркого солнечного света, затем отрицательно помотал головой. — Прости, но я не пересекался с ним. Что ж, примерно такой ответ я и ожидала, поэтому не сильно расстроилась. Умеешь же ты, папа, заметать следы. Время шло, и команда корабля начала потихоньку просыпаться и заниматься обыденными делами. Не время для разговоров. Поднявшись, размяла немного затекшие ноги, капитан встал следом. — Хорошо, что мы встретились, земляк, — весело сказала и подмигнула ему. — Спасибо, что не бросил меня во Флотзаме. — Кстати, — Аренв щелкнул пальцами, — напомнила. Раз ты та самая беззубая, из-за которой я убивался в детстве, то так и быть, подвезу за бесплатно. Не благодари, — он неопределенно махнул рукой. От проявленной доброты и душевного разговора я в порыве чувств кинулась в объятия молодого капитана. Сцепив руки в замок на широкой спине, прижалась щекой к его груди. Услышала, как быстро бьется его сердце. Он волнуется? И все же приятно было почувствовать тепло другого человека. Аренв положил свои руки мне на плечи, обнимая в ответ. — Завтра мы будем в Вергене, — капитан погладил меня рукой по голове. — Я надеюсь, что ты найдешь своего отца, — прошептал над моей головой юноша. Попрощавшись друг с другом, мы разбрелись по кораблю. Он — чтобы раздавать указания своим подчиненным, а я — чтобы снова окунуться в раздумья и переварить полученную информацию. Не верится, что завтра достигну цели. Верген, жди меня.

***

Спрыгиваю с трапа, и мои ноги встречаются с мокрым вязким песком. Теперь придется чистить сапоги. Но меня это мало волнует, ведь я — барабанная дробь — на суше! Больше никакой морской болезни! Мотаю головой по сторонам, определяя свое местонахождение. Очевидно, что нахожусь на побережье, а значит, если верить Аренву, мне нужно пройти еще каких-то три-четыре километра, и я достигну пункта назначения. Мой взгляд проходится по местности, и замечаю, как небольшая полоса янтарного песка растянулась вдоль берега, постепенно исчезая и сменяясь ярко-зеленой травой в светлом редком лесу. Птицы кружат в причудливом танце в синеве неба, периодически выкрикивая ноты, одной им известной песни. Прохладный ветер забирается под мою рубашку, из-за чего она раздувается и оголяет низ живота. Поспешно хватаю края рубахи и заправляю ее в брюки. Собранные в хвост волосы не проходят проверку на стойкость, и пара прядей вырывается из плена ленты, падая мне на лицо. — Иланэль! — окрикивает меня с палубы корабля капитан Аренв. Разворачиваюсь, убирая прядь за ухо, задираю голову вверх, чтобы разглядеть его лицо. Вечернее солнце решительно мне в этом мешает, приходится приложить ладонь ребром ко лбу, создавая подобие козырька. — Держи! — какой-то предмет приземляется у моих ног, нагибаюсь, и в моей руке оказывается круглый золотой диск размером с монету. На нем выгравирована какая-то надпись на другом языке. — Это поможет тебе пройти в город. Прости, что не смогу проводить тебя. У нас напряженный график, нельзя останавливаться ни на день, — он так сильно кричит, что, кажется, еще мгновение — и его голос дрогнет и сорвется. — Через месяц мы вновь вернемся во Флотзам и пробудем там полгода: «Грифона» нужно немного подлатать, — Аренв заботливо погладил борт корабля. — Если я буду тебе нужен, ищи меня там. Удачи тебе! — Благодарю за все, земляк! Попутного ветра! — машу ему рукой на прощание, другой сжимая мой гарантированный пропуск в город. Не скрою, что за четыре дня я успела привязаться к моему новому другу и мне грустно, что наши пути здесь расходятся, но ничего не поделаешь, нужно двигаться дальше. Паруса корабля вновь поднимаются. Ветер, не ожидавший препятствия, попадает в ловушку и яростно сопротивляется куску ткани, но лишь немного продвигается вперед, выпячивая паруса, как грудь стоящего на посту стражника. Барка приходит в движение, постепенно ускоряясь. Дожидаюсь, пока она отплывет на приличное расстояние, разворачиваюсь и, положив диск в карман куртки, шагаю вглубь леса. Спустя полчаса мне удалось, по моим подсчетам, преодолеть больше половины пути. Такого результата я добилась только из-за замечательной структуры леса. Она кардинально отличалась от Флотзамского. Здесь деревья стояли ровными рядами, а не хаотично выросшими группами. Корни не торчали из-под земли, создавая коварные ловушки. Маленькие деревца и кустарники примыкали друг к другу, создавая ощущение, что ты находишься в ухоженном саду, а не естественном лесу. Может, так и есть? Цветы дополняли всю эту картину приятным сладковатым ароматом, щекотавшем нос. Идти было легко и свободно. Единственным минусом являлась лишь погода: палящее светило вкупе с прохладным сильным ветром, из-за которого стволы деревьев опасно накренялись и зловеще скрипели, доставляли неудобство. Застегнув куртку на три пуговицы, задрала голову вверх, и лучи солнца снова ударили мне по глазам, но я этого не замечала, так как все мое внимание было обращено на забавное переплетение ветвей, создававших импровизированную крышу для путника. Она напоминала паутину. Это ассоциация отозвалась в моем теле неприятным ноющим ощущением, а в голове вспыхнули отрывки сна. Мои ноги сами собой прекратили ходьбу, и я встала, как вкопанная. Это, определенно, тот самый лес из моего сновидения. Но… как? Ведь меня никогда не было в этих краях. Мозг, ты решил пошутить со мной, да? Боже, пусть это будет лишь нелепым совпадением. От подобных мыслей в моем горле стало сухо, как в пустыне. Поспешно открыв сумку, достала из нее небольшую флягу, сделала несколько глотков чистой освежающей воды. Горло, соприкоснувшееся с желаемой жидкостью, тут же смягчилось. Прокашлявшись и убрав флягу обратно в сумку, ускорила шаг, желая выбраться отсюда поскорее, краем глаза косясь на столь знакомые ветви. Примерно час спустя солнце решило сжалиться и постепенно скрывалось за горизонтом, а я уже была на подходе к городу и проходила через какое-то жуткое пепелище. Вероятно, здесь когда-то было поселение. Со всех сторон меня окружали лишь черные барханы сгоревших остатков различных строений, покрытые толстой коркой серого пепла, сломанные вдоль и поперек деревья, обглоданные по краям языками пламени, выжженные участки, на которых когда-то росла изумрудная трава… Боги! Здесь же был ужасный пожар! Сколько смертей, сломанных жизней и судеб вызвало это несчастье? А что, если бы такой кошмар произошел с моим городом, моей семьей, друзьями? В носу неприятно защипало, а в горле образовался тугой комок, который я силилась сглотнуть. Повернув голову направо, заметила, как на неподверженных горению валунах пристроились три угольные вороны, которые злобно зыркали на меня и устрашающе синхронно каркали во все горло. Ускорилась, стараясь скрыться с глаз недружелюбных птиц. А то заклюют еще! Когда вышла за пределы сгоревшей местности, ко мне вернулось мое самое «любимое» чувство — волнение, плавно перерастающее в тревогу. Оно возникло в основном из-за того, что за весь мой нелегкий путь мне не встретилась ни одна живая разумная душа. Где же все? Хорошо, хоть гарпии не прилетели отведать моего молодого мяса. Мерзкие крылатые существа, имеющие неприятную особенность — громкий скрипучий голос. Папа говорил мне, что с такой тварюгой лучше не пересекаться вовсе или встречаться во всеоружии, ибо чудовище было более чем живучим, так еще и ужасно когтистым: на каждой лапе по три длинных острых лезвия. В мыслях всплыла картинка из все той же книги отца с изображением гарпии, и я невольно содрогнулась всем телом. Жуткая страшила. Интересно, зачем он рассказывал мне о них? Продвигаясь вперед, тропа, по которой шла, внезапно начала подниматься в гору и скрылась за холмом. Не такой уж и крутой склон, но все же жаль, что я не занималась спортом в детстве! Сейчас бы мне это сильно пригодилось, когда мои уставшие ноги упорно пытаются залезть на высокое препятствие. Шаг, еще шаг, и вот я на вершине. Немного отдышавшись и дав конечностям отдых, всмотрелась вдаль и мое сердце пропустило один удар, а от тревоги не осталось и следа. Ворота города всего в двадцати метрах от меня! Такие огромные и величественные, сделанные будто из настоящего золота, которое переливается и сверкает на солнце, маня меня подойти поближе. Из груди вырвался вздох облегчения, а губы растянулись в широкой счастливой улыбке. Не теряя больше ни минуты, стартую и мчусь на полной скорости к городу, быстро слетая с ненавистного холма, перепрыгивая через небольшие камни и кустарники, не обращая внимания на давящую на плечо сумку. Все мое естество переполняет чувство эйфории. Я сделала это! Я добралась! Целеустремленно направляясь все ближе к воротам, пробегала между рядами высоченных статуй краснолюдов-кузнецов, державших топоры, булавы и прочее оружие. Мастера, создавшие эти скульптуры, уделили много времени приданию выражению лиц краснолюдов реалистичности. Одного только взгляда на хмурый широкий анфас с бровями у переносицы и раздувшимися, как у быка, ноздрями хватало для того, чтобы по телу прошлась волна холодных мурашек. Надеюсь, что жители города не похожи на эти изваяния из камня. Достигнув пункта назначения, наткнулась на плотно закрытые массивные двери. Не знаю, сработает ли, но я со всей силы колотила кулаками о золотую поверхность. Услышат ли? Прождав минут пять и не получив ответа, мне пришлось повторить свои действия, и на этот раз дверь с протяжным скрипом медленно приоткрылась. Из-за нее выглянуло хмурое лицо стражника-краснолюда, покрытое забавными рыжими веснушками. Мне пришлось опустить голову вниз, дабы взглянуть в его глаза, так как ростом он мне доставал лишь до пупка. Привычка зрительного контакта при разговоре у меня выработалась еще с детства. — Чего в дверь барабанишь? Неужто гарпия за тобой гонится? — мужчина недовольно воззрился на меня, и на его лбу залегла складка. — В город никому, кроме иностранных купцов, нельзя! Приказ Аэдирнской Девы! — это еще кто? — Иди себе подобру-поздорову! — он стал стремительно закрывать дверь обратно, но я просунула ногу в щель, заставляя его остановиться. Меня посетило дежавю: стражник во Флотзаме тоже не хотел меня впускать, но я нашла выход. И сейчас найду. — Постойте! — вспомнив о подарке Аренва, запустила пальцы в карман куртки и выудила оттуда тот самый небольшой диск. — Глядите, что есть! Краснолюд нехотя вытянул широкую руку, покрытую старыми засохшими мозолями, и я вложила в нее мой проходной билет. Повертев монетку в руках, осматривая ее со всех сторон придирчивым взглядом, стражник, наконец, утвердительно кивнул, вернул мне монету и произнес: — У тебя есть торговая печать, а значит, я не имею права не впускать тебя, но, — он прошелся по мне взглядом с ног до головы, затем задрал голову и посмотрел в глаза, — ты какая-то подозрительная, — мужчина сощурил черные, как смоль, глаза. От него так и веяло недоверием. Стражник заглянул мне за спину. — А где же твои товары? — что ему ответить? Опустила взгляд на свои сапоги и потерла лоб. Думай, думай… — Э… — хорошее начало, ничего не скажешь. Спустя секунду нашла, что сказать, пригладила растрепавшиеся волосы и вложила в свой голос больше уверенности, чтобы краснолюд не сомневался в моих словах, — моя команда сейчас находится во Флотзамском порту, загружает оставшуюся часть вещей на продажу и проводит ревизию. В скором времени они прибудут сюда, — стражник все еще косился на меня, ожидая дальнейших подробностей. Тяжело вздохнув, продолжила. — Моей приоритетной задачей является снятие комнат на ночлег и приготовление торговой лавочки, — скрестила руки на груди. — Теперь Ваше любопытство удовлетворено и я могу зайти? — вопросительно подняла бровь. Мужчина поразмышлял над моими словами, потом хмыкнул и улыбнулся краем губы. — Складно рассказываешь, — он потер заросший подбородок. — Так и быть, пропущу, но буду за тобой приглядывать, — мужчина пригрозил мне указательным пальцем, как строгий папа непослушному ребенку. С этими словами краснолюд приоткрыл ворота чуть шире, кивнул в сторону внутреннего двора и сместился вправо в знак того, что я могу войти. На моем лице появилась широченная улыбка во все тридцать два зуба, душа ликовала, а сердце учащенно забилось. Спасибо тебе, Аренв! Я твоя вечная должница. Если мы когда-нибудь встретимся — расцелую! Протиснувшись мимо мужчины, закрыла глаза, вдохнула полной грудью воздух Вергена и почувствовала в нем нотки каменной пыли. Рядом шахты? Хотя чему я удивляюсь? Краснолюды и камни — неразделимые понятия. Когда разомкнула веки, моему вниманию предстало множество лавочек, стоявших в ряд, с самыми разнообразными товарами: продовольствие, одежда, мечи и кольчуги, зелья и снадобья. Почти как во Флотзаме, если не считать того, что здесь продавцами были преимущественно эльфы и краснолюды, и они не кричали на весь рынок, зазывая тебя что-нибудь купить. По улице медленно прогуливались потенциальные покупатели, придирчиво осматривая предложенный товар. Проходя мимо них, ловила на себе разные взгляды: от презрительных и злобных до обычных нейтральных, от нейтральных до приветственных и дружелюбных. Я понимала, что людям здесь не место, но если верить листовкам и прочим источникам информации, то Верген стремиться стать тем местом, в котором каждому найдется свой уголок, в котором тебя не будут гнать и убивать только из-за формы ушей или высоты твоего роста. Надеюсь, что в скором времени это и правда произойдет, ведь каждый народ заслуживает свой кусочек счастья и мирной жизни. Покинув импровизированный рынок, оказалась в основной части города, который был поистине огромным и запутанным. Он разрастался не только вширь, но и вверх, и вниз. Каменные дорожки, посыпанные янтарным песком, сходились на перекрестке и расползались по главным улицам и мелким переулкам. Дома, вытесанные прямо в камне, зигзагом поднимались все выше и выше в горы. Главное же достояние города — двухэтажная таверна — находилась в глубоком овраге, единственным путем в который, являлась узкая деревянная лесенка. С разочарованием отметила про себя, что это место было лишено всякой растительности. Аккуратно спустившись по крутой лестнице, открыла дверь в таверну и тихо прошла внутрь. После уличного света здесь было очень темно и шумно. Пришлось несколько раз поморгать, потому что глаза противились внезапной смене освещения и никак не хотели привыкать. Здесь пахло жареным мясом, пряностями и свежесваренным пивом. Мой желудок требовательно заурчал, напоминая о себе. Посетители таверны громко разговаривали, смеялись и играли в кости, заглушая друг друга. Наконец-то я начала различать силуэты; побрела в сторону барной стойки. За ней, протирая деревянную кружку, стоял широкоплечий коренастый черноволосый краснолюд с ухоженной маленькой бородкой. Белый фартук, в который он был облачен, никак не вязался с его образом. Заметив меня, он поставил кружку под стойку и так громко завопил, что я даже вздрогнула от неожиданности. — Добро пожаловать в Верген, путник! Я, — краснолюд показал на себя пальцем, будто я и так не пойму, — Корнелий Мейер, хозяин столь чудного заведения! Чего изволите, дамочка? — он подался вперед, показывая, что он внимательно меня слушает. Мило ему улыбнулась и ответила: — Мне нужна комната на неопределенный срок. Платить желательно по дням, а не на несколько недель вперед, — надеюсь, он согласится на мои условия. — И, конечно, все удобства должны присутствовать. — Конечно-конечно! — Корнелий хлопнул в ладоши. — На день комната сдается за десять золотых, но так как Вы не знаете, сколь долго у нас пробудете, то опускаю цену до пяти золотых. С чего такая доброжелательность? Признаюсь, не ожидала ничего подобного. Удовлетворительно кивнув, поблагодарила хозяина таверны и взяла у него ключи от моего нового пристанища. Посмотрим, насколько отличается эта комната от той, что в борделе. Когда уже собиралась уходить, в мою уставшую голову пришла неожиданная мысль. Вдруг он знает моего отца? Попытка не пытка. — Корнелий, — вновь завладела вниманием краснолюда, — а Вы случайно не встречали здесь или где-то поблизости крепкого зрелого мужчину, темноволосого, вот такого роста, — мне пришлось встать на цыпочки и вытянуть руку вверх, чтобы правдиво показать высоту моего папы. — Его зовут Иордан, раньше он жил в Элландере и работал на лесопилке. Может, Вам что-нибудь известно о нем? — положила руки на стойку и вопросительно глянула на хозяина таверны. — Иордан-Иордан, — проговорил Корнелий, хлопая ладонью по столешнице, его взгляд был опущен на пару бутылок алкоголя слева от него. Было видно, что он правда пытается вспомнить. Вдруг мужчина вскинул голову и заглянул в мои глаза. Возможно, мне показалось, но его взгляд стал менее дружелюбным. — Был у нас тут один Иордан. Захаживал к местной красавице-эльфийке Анфир, дочери бывшего хозяина таверны, — краснолюд подлил эля уже изрядно подвыпившему посетителю и продолжил, — но было это, — он покачал головой, — примерно лет пять-шесть назад. Потом Анфир умерла, и я больше этого Казанову не встречал, — Корнелий взял тряпку и протер столешницу, смахивая крошки хлеба в свою ладонь. Мои мысли путались. Мужчина определенно говорил не о моем отце, но… временные рамки и имя совпадали. Нет-нет. Не может этого быть. Папа бы никогда не предал нас с мамой ради какой-то эльфийки. Да и какой из него Казанова? В груди неприятно защемило. Совладав с эмоциями, спросила: — Почему она умерла? — мне стало жутко любопытно, чувствовала, что эта информация важна для меня. Краснолюд поглядел на меня исподлобья, тяжело вздохнул и ответил, понизив голос до шепота. Пришлось нагнуться ниже, чтобы его услышать. — Местные сплетники говорили, что она умерла при родах, — только не это, — другие же болтали, что ее загрыз дикий зверь, когда она ходила в лес за ягодами, — хорошо, что мне этот дикий зверь не попался, — а некоторые придерживаются версии, что она спуталась со скоя'таэлями и те убили ее за предательство. — Какой ужас… — вырвалось у меня против моей воли. Корнелий солидарно кивнул. — А родственники у этой эльфийки есть? — перекинула сумку, отчего-то вдруг ставшую тяжелой, на другое плечо. — Кроме покойного ее отца, не доводилось мне с кем-то общаться. Знаю только, что была у нее подруга, — его лицо стало хмурым, — тоже эльфийка. Ох, и злющая баба! — Корнелий ударил кулаком по столу, отчего посудомойка на кухне выронила тарелку. Благо, что деревянную. — Она постоянно цапалась с этим Иорданом, не переваривала его и отговаривала Анфир от общения с ним. Не знаю уж, чего из этого вышло, — мужчина пожал плечами. С каждый словом краснолюда я все больше убеждалась, что речь идет о другом человеке. Мало ли, кого могут звать Иорданом? Может, мой отец в Вергене назывался другим именем? Но, с другой стороны, зачем ему это нужно? Ничего не понимаю. Устало потерев переносицу, решила, что не будет лишним встретиться и поговорить со злобной эльфийкой, чтобы окончательно убедиться в словах хозяина таверны или опровергнуть их. — Корнелий, — мужчина вновь обратил на меня внимание, — не знаете, где я могу найти подругу Анфир? — маленький огонек надежды зародился в моей душе. Краснолюд хмыкнул. — Конечно, знаю! — он развел руки в стороны и положил их на край столешницы. — Как выйдешь из таверны, поверни направо и поднимись по лестнице на второй ярус, третий дом слева - то, что ты ищешь, — мужчина улыбнулся. Запомнить бы такой заковыристый путь. Поблагодарив Корнелия за предоставленные сведения, заказала себе ужин, состоящий из печеной картошки, куска жареного гуся и травяного настоя. После сытной трапезы мой желудок удовлетворенно замолчал, и я отправилась в свой номер, в котором мне уже приготовили бадью с горячей водой. Вот так сервис! Без проблем открыв дверь, вошла в комнату. Конечно, здесь не было такого шика, как в борделе. Двуспальная кровать, придвинутая одной стороной к стене, маленькое зеркало над небольшим шкафом и одинокий прикроватный столик — вот и все богатство. Для одного человека здесь вполне хватало места, а вот для четырех членов семьи - нет. Но преимущество перед борделем все же было — окошко, через которое просачивалось сияние серебристой луны. Ночь наступила незаметно. Я подошла к кровати, присела на нее и попрыгала. Жестковато да и скрипит немного. Надеюсь, она не видела никаких пошлостей. Сняв сумку с плеча и сапоги с ног, закрыла дверь на замок и принялась расстегивать куртку. Закончив с ней, кинула ее на постель, в след за ней полетели брюки и рубашка. Освободив волосы из хватки красной ленты, облегченно вздохнула и расчесала их пальцами. Прошла в соседнюю комнату, погрузилась в обжигающую воду. Голову наполняли тревожные мысли. Слова краснолюда не давали мне покоя. Разум боролся с сердцем, проверяя меня на прочность. Я была уверена, что это не тот человек, которого пытаюсь найти. И завтра все встанет на свои места после разговора с подругой Анфир. Если она, конечно, захочет со мной разговаривать. Огромное количество вопросов в моей голове отзывались болью в висках. Потерев их указательными пальцами, попыталась расслабиться и насладиться ласковыми прикосновениями горячей воды к коже, прикрывая глаза. Спустя час как я чуть не уснула прямо в бадье, мне все же пришлось вылезти из нее. Насухо протершись мягким полотенцем и завернув в него волосы, немного приоткрыла окно, через которое тут же ворвалось стрекотание кузнечиков в совокупности с прохладным ночным воздухом. Взгляд остановился на ярком свечении полуночных звезд. Испещренное белоснежными точками разных радиусов, небо приманивало взгляд наблюдателя, заставляя восхищаться им. — Как красиво, — на выдохе прошептала сама себе. Мне всегда было интересно узнать, какие звезды вблизи, можно ли дотронуться до них? Они холодные, как лед, или горячие, как огонь? Есть ли что-нибудь там, в небе, кроме них? А за небом? Существуют ли другие миры или только наш? Ветерок, проскользнувший через открытое окно, нежно прошелся по моей коже, выводя из оцепенения. Только сейчас заметила, что стою абсолютно нагая, а по телу уже бегут холодные мурашки. Поежившись, закрыла окно, подбежала к кровати и забралась под одеяло, которое тут же окутало меня теплом со всех сторон. Ноги и спина блаженно загудели, предчувствуя долгожданный отдых. Сняв полотенце с головы и закинув его подальше, взбила подушку и откинулась на нее. Надеюсь, что в этот раз обойдется без кошмаров. Через некоторое время тяжелые мысли растворились в небытие, а царство Морфея открыло передо мной свои двери.