В поисках прошлого

Зачерпывая прохладную воду из озера ладонями и омывая лицо и затекшую ото сна в неудобном положении шею, я надеялась опомниться, проснуться от манящей дремы. Но в голове бесконечным циклом проносились обрывочные воспоминания о вчерашнем вечере. Он поцеловал меня. Я поцеловала его. Стоит ли воспринимать слова и действия Элеаса как серьезное признание если не в любви, так в симпатии? Или же это просто злая шутка, розыгрыш? Нужно ли мне приставать к нему с расспросами, пытаясь выяснить истинные мотивы? Что им движет? И более важный вопрос: в каких мы теперь отношениях? Оттряхнув руки, причесавшись и собрав волосы, которые уже было бы неплохо помыть, в высокий небрежный хвост, достала из сумки пару листков мяты, свернула в трубочки и положила на язык. Тщательно прожевав и выплюнув бесформенную кашицу в ближайшие кусты, почувствовала расползающийся по ротовой полости приятный холодок. Выдохнув себе в ладонь, проверяя свежесть дыхания, я осталась удовлетворена результатом. Да, на природе с личной гигиеной всегда туго. Погода сегодня тоже не радовала. Серое небо, серые тучи, сквозь которые безуспешно пытаются пробиться теплые лучи солнца. Мокрый вязкий песок, грязные лужи — результат вчерашнего ливня. Монохромность. Однотонность. Нет. Отставить плохие мысли! Что делают в такие моменты? Приступают к трапезе, конечно же. Присев на камень, который вчера служил личной больничной кушеткой скоя'таэля, выудила из кармана куртки пакетик с остатками вяленого мяса. С трудом откусывая кусочек за кусочком, я всерьез раздумывала над тем, чтобы на обратном пути послать Элеаса на охоту. Вот только не пошлет ли он меня куда подальше? Правильно говорят: вспомнишь солнце — лучик явится. Будто материализовавшись из моих мыслей, из пещеры вывалился заспанный эльф, лениво потирая глаза. Сейчас он походил на миленького маленького ребенка. Растрепанные волосы, порозовевшие щечки. Для полной картины не хватало только погремушки в руке. Зевая на ходу, парень поплелся к озеру, вероятно, проделывать те же незамысловатые водные процедуры, с которыми я расправилась ранее. Спустя несколько минут, Элеас приземлился рядом со мной, запрокидывая руку мне на плечи, отчего я чуть не поперхнулась кусочком пищи, а щеки незамедлительно вспыхнули. При свете дня было немного неловко находиться с ним в такой близости. Особенно после вчерашних событий. — Ceadmil, mell, — прошептал остроухий, легонько чмокнув меня в висок. По телу пробежала сотня мурашек, а место прикосновения его губ горело адским пламенем. Черт, так недолго и сознание потерять. Одно потрясение за другим. И почему мне кажется, что я уже где-то слышала эту фразу? — Расшифруешь? — поинтересовалась, состроив невинную мордочку. Скоя'таэль закатил глаза и тяжело выдохнул. — Я точно куплю тебе словарь, когда мы вернемся в Верген, — совершенно серьезным тоном заявил эльф, небольно щелкнув меня по носу. — Ты намерен продолжать наше общение? — спросила, выгнув бровь и выкидывая пустой пакетик в сумку. — Боюсь, что мне нужно нечто большее, чем просто «общение», tealt, — ответил он, жестко хватая меня за подбородок и впиваясь в губы собственническим поцелуем. Признаюсь, мне нравилась страсть, тесно граничащая с грубостью. Нравилось нахальство, с которым эльф нарушал мое личное пространство, прижимая крепче к себе. Безумное удовольствие приносило ощущение его мягких, слегка обветренных губ. Под пальцами чувствовался жар его кожи. Пряди волос, потревоженные порывом ветра, падали на лицо, щекоча нос. Дыхание сбилось. Отстранившись, Элеас прислонился своим лбом к моему, невесомо поглаживая мою щеку. Боги, как же быстро все происходит. — Скажи, каковы твои дальнейшие планы? Что ты будешь делать после встречи с отцом, если она, конечно, состоится? — тихо спросил меня он, прожигая насквозь проницательным взглядом ореховых глаз. — Я… вернусь домой, — произнесенная фраза больше походила на извинение, чем на обычный ответ на вопрос. — Когда исчезнет эта загадочная мгла. Скоя'таэль кивнул и поднялся с камня. Расстегивая одну за другой пуговицы камзола, парень повернулся ко мне. — Это правильное решение, — заметив тень удивления, промелькнувшую в моих глазах, он продолжил. - Нет, правда. Если бы у меня было место, куда всегда можно вернуться, где тебя ждут в любое время, где любовь к тебе бесконечна, то я никогда бы не покидал его, — горькая улыбка коснулась губ Элеаса. Мне вновь стало жаль его. Неужели у него действительно нет собственной семьи, родных? Дома? — А как же Йорвет? — поняв, что фраза прозвучала слегка двусмысленно, поспешила объяснить. — То есть, ты его приближенный, брат по оружию, соратник. Да и другие скоя'таэли. Вы столько времени проводите все вместе… Но закончить мысль мне не дали. — Да, это можно назвать неким аналогом семьи, но, — эльф начал мерить берег медленными шагами, — это не то, чего я хочу. Не то, что хочет каждый из нас. Наконец, остановившись и сложив руки за спиной, он всматривался в водную рябь озера. Полы распахнутого камзола развевались с каждым новым порывом ветра. — Я уважаю Йорвета и его идеалы. Поддерживаю идею о сотворении мира, в котором людям придется потесниться, освободить нам дорогу. Мире, где наших детей не будут убивать за то, что у них острые уши, а женщин не будут использовать для плотских утех, — в голосе сквозила горечь и… решимость? — Но эта война длится так невыносимо долго. Даже я могу не увидеть ее окончания, — эльф склонил голову и принялся ковырять носком сапога песок. Бросив глупое занятие, он обернулся. На секунду мне показалось, что его глаза блестят от просившихся наружу слез. — Знаешь, Ил, — так мое имя еще никто не коверкал, но из уст Элеаса оно звучало даже мило, — я завидую тебе. Отчасти. — О чем ты, Эл? — специально передразнила его. Парень слабо улыбнулся. — У тебя есть семья. Отец, мать. Скорее всего, братья и сестры. А я — один, — скоя'таэль приблизился ко мне и погладил широкой ладонью по голове, как кошку. — И пусть мы знаем друг друга совсем ничего, но, когда ты рядом, мне кажется, что еще не все потеряно. Еще есть шанс на нормальную жизнь, — последнее слово эльф прошептал чуть слышно. Не сдержавшись, встала с насиженного места, обняла остроухого, уткнувшись носом в грудь. И тут же оказалась в кольце сильных рук. Мне всегда казалось, что объятия намного искреннее, нежели поцелуи. Именно они являются проявлением истинных чувств к человеку. Только ими можно показать свою любовь, заботу, участие. Вместо тысячи слов. Вот и сейчас я пыталась донести до парня посыл о том, что он не одинок. Что я понимаю и оказываю поддержку. Сочувствую. Спустя несколько минут тишины, эльф наконец заговорил: — Сменишь мне повязку? Такой обычный бытовой вопрос вызвал у меня расслабленную улыбку. Ничего не оставалось, кроме как кивнуть в знак согласия.

***

Вечером того же дня мы достигли пункта назначения. Спрятавшись за стволом широкого дерева, выглянула из-за него и внимательно осмотрела местность. Элеас нетерпеливо топтался под боком. Кажется, его удерживало только установившееся между нами доверие. Теперь он прислушивался ко мне и моим желаниям. Что, несомненно, радовало. Одиноким холмом эту территорию называют не просто так. Ведь это действительно холм. Буквально. Но вопреки моим ожиданиям, на нем находился не один единственный ветхий домик у моря, как в моем сне, а целая маленькая деревушка. Строений десять точно можно насчитать. Да и вместо моря узенькая речка. А все это содружество обнесено аккуратным белым заборчиком. В начале улицы можно разглядеть двухэтажный расписной особняк. Наверное, там проживает управляющий селением. Смеркалось. Окна жилищ загорелись желтым светом от восковых свеч. Бледная луна показалась на небе, частично прячась за белыми пушистыми облаками. Со стороны деревни послышалось протяжное коровье «му-у». Пора идти. Но в какой из домов постучаться? — Ты до ночи собралась здесь прятаться? — заворчал спутник. Не вопрос, а пинок под зад, честное слово. — Нет, — спокойно ответила я, отталкиваясь от ствола и двигаясь по направлению в деревню. Эльф потрусил за мной, кладя руку на плечо, разворачивая к себе. — Ил, мне нужно отлучиться на время. Поручение Йорвета, помнишь? — заглядывая в глаза осведомился парень. — Да… — неуверенно произнесла, кивая головой. — Хорошо, — уже тверже. Скоя'таэль наклонился, нырнул рукой в правое голенище сапога и достал оттуда маленький стилет в черных ножнах. Затем протянул его мне. — Зачем? — искренне удивилась я, крутя кинжальчик в руках. — Думаешь, там опасно? Элеас пожал плечами, чуть скривившись. Царапины еще на зажили, хоть и покрылись корочкой. — Чем черт не шутит… Так я буду спокойнее, — остроухий заключил меня в объятия. Короткое «спасибо» глухо послышалось где-то в районе груди спутника. Когда я попрощалась с Элеасом и договорилась встретиться через час на том же месте, мне стало как-то грустно, одиноко. И немного страшно. Единственным утешением являлась приятная тяжесть в нагрудном кармане куртки; именно там находился одолженный нож. Хоть своеобразная забота со стороны эльфа и льстила, но я до последнего надеюсь, что пускать холодное оружие в ход не придется. Взобравшись на холм и пройдясь вдоль заборчика, нашла калитку и подергала за ручку. Странно, но она оказалась не запертой. Они такие дружелюбные или просто забывчивые? В любом случае, полуметровое ограждение можно перемахнуть без особых усилий. Пройдя во двор, про себя отметила, что здесь довольно тихо. Даже слишком. Только приглушенный свет льющийся из окон и щелей дверей выдавал присутствие жизни в этом странном месте. Да, глубокий вечер, но у нас в Элландере и в такое время по улицам прогуливались местные жители. В сумерках не сразу приметила мужчину, что сидел на крыльце того самого двухэтажного особняка. Он расслабленно облокотился на ступеньки лестницы; маленький круглый огонек и струи дыма дали понять, что незнакомец вышел покурить. Что ж, это мой шанс. Когда я подошла достаточно близко, мужчина затушил сигарету и поднялся. Свет луны поблескивал в его седых волосах; она же освещала только одну часть лица, другую погружая во мрак. На левой щеке красовался уродливый белый шрам. — Добрый вечер, — попыталась быть вежливой. — Прошу прощения, что явилась без приглашения, но я разыскиваю своего родственника и только Вы можете помочь мне, — откуда такие манеры вынырнули? Местный житель улыбнулся, убирая руки в карманы штанов. — Приветствую, — он кивнул головой. — Чем могу быть полезен? — видимо, решил подыграть. Странно, но голос показался мне смутно знакомым. Неужели? .. Сердце учащенно забилось, на глаза навернулись слезы, в горле образовался болезненный комок. — Папа… — только и смогла выдавить из себя сиплым голосом. За прозрачной пеленой, заметила, как лицо «незнакомца» удивленно вытянулось, брови взметнулись вверх. — Илла? — уменьшительно-ласкательное имени не оставило никаких сомнений. Отец сгреб меня в охапку, теснее прижимая к себе. Уверена, что я вжималась в него не менее отчаянно. — Дочка, — послышалось над ухом. Меня трясло. Слезы ручьем катились по щекам, оставляя влажные дорожки. Пальцы судорожно сжимали ткань папиного свитера. И если бы не держали — точно упала бы в обморок. — Ну, тише-тише, успокойся, — поглаживал он меня по волосам, когда дыхание окончательно сбилось. Шмыгнув носом, кивнула, отстраняясь, заглядывая ему в лицо. Освещение все еще не позволяло разглядеть получше, но тот шрам уже не казался настолько уродливым. Откуда он? — Пойдем, — лишь вновь кивнула. Способность говорить улетучилась. Оказавшись внутри, я даже рот разинула от богатого интерьера. Стены отделаны панелями из темного дерева, белоснежный потолок, с которого водопадом прозрачных кристаллов ниспадает люстра со множеством свечей. На полу красивый узорчатый красный палас. Чуть дальше резной камин, внутри которого плясали языки пламени. Возле него находился огромный коричневый диван. У окна уютно пристроился кофейный столик с кактусом в горшочке. — Как… — в горле пересохло. Будто почувствовав, родитель тут же протянул стакан воды. — Ты хотела спросить, почему я живу в такой роскоши? — обводя комнату руками, предположил он. И вновь кивок с моей стороны. — Много лет назад спас бывшего хозяина — старика — от парочки гарпий. Вот он на радостях и записал меня в завещание. Так я получил дом и шрам на щеке, — поведал отец, падая в кресло, а затем посмотрел на меня. — Да ты присаживайся, не стой на пороге, — приглашающий жест на диван. Теперь понятно, что к чему. Поставив стакан на тумбочку, сняла куртку и сапоги (не ходить же по таким коврам в обуви), рядом пристроила мешок с вещами и села на предложенное место. Хоть истерика и прошла, руки все равно тряслись. И теперь наконец-то можно было разглядеть все внешние изменения, что произошли с родителем. Голова полностью покрылась сединой, изумрудные глаза впали, четко выделились острые скулы. Щеки и подбородок обрамляла аккуратненькая бородка. Появился небольшой животик. Видимо, образ жизни далек от активного. — Какой же красавицей ты стала, — мягко похвалил он. Щеки моментально вспыхнули, я смущенно заулыбалась, отведя взгляд на статуэтку вставшего на дыбы коня на камине. — Как тебе удалось найти меня? — вопросительно изогнутая бровь. — Невероятно. Пришлось коротко пересказать все свои приключения, начиная с той самой записки в его сундуке и заканчивая недавними событиями, не упуская ни одного эпизода. Но про поцелуи с Элеасом, конечно, промолчала. Слишком личное. Дослушав до конца, отец присел рядом и притянул к себе. Послушно обняв родителя и положив голову на грудь, вслушивалась в учащенный стук его сердца. От папы больше не пахло опилками и еловыми ветками; они растворились в воздухе прошлой жизни, а на смену им пришел табачный дым. — Сколько тебе пришлось перенести, храбрая моя девочка, — он заботливо гладил меня по голове и спине, как в детстве. — Папуль, познакомишь с сестрой? — спросила, отстраняясь и смахивая с глаз непрошенную влагу. Родитель одобрительно покачал головой и улыбнулся. — Рад, что ты считаешь Мелиан сестрой. Я боялся, что тебе вообще ничего о ней неизвестно. Мелиан. Вот значит как ее зовут. Очередное эльфийское имя, которые так любит отец. Но у этой девочки оно по праву, в отличие от меня. — Я принесла ей подарок. Хочу вручить лично, — улыбка так и просилась наружу. Прежде, чем перейти к неприятным темам и вопросам, хотелось увидеть ее. Родную кровь, хоть только и по одной линии. Неважно, при каких обстоятельствах Мелиан подарили жизнь. Она — часть семьи. — Сейчас приведу ее. Отдыхай пока, — похлопав меня по коленке, папа встал с дивана и быстро вышел из комнаты. Послышались шаги на лестнице. Я вышла вслед за ним в прихожую, открыла сумку и достала со дна предназначенную девочке заколку-бабочку. Слава Богам, подарок не пострадал во время путешествия. Разогнувшись, заметила свое отражение в зеркале. И вот ЭТО хочет встретиться с сестрой? ЭТО целовалось с Элеасом? Да он герой просто. Из зазеркалья на меня смотрела совсем другая девушка. Грязноватые волосы, собранные в хвост, растрепаны. Под глазами залегли небольшие тени. На правой щеке высыпала кучка черных точек. Губы бледные и обветренные, искусанные. На лбу полоска пыли. Со второго этажа донесся детский голосок. Кое-как приведя себя в порядок, спрятала бабочку за спиной и ждала их появления. Сердце бешено отбивало чечетку в груди, как на первом свидании. Спустя минуту, я увидела ее. Девочка была поистине прекрасна. Огненно-рыжие вьющиеся волосы, бездонные огромные синие глаза, серьезно глядящие на меня, лицо сердечком и мило торчащие острые ушки. В бежевом кукольном платье и таких же туфельках ее не отличить от принцессы. Она держала Иордана за руку, недоверчиво косясь на меня. — Папочка, кто это? — тишину разрезал тонкий девичий голосок. — Дочка, эту девушку зовут Иланэль и она — твоя сестра, — ответил отец, слегка наклонившись к ней. — Правда? — Мелиан округлила и без того здоровенные глаза и широко улыбнулась, обнажая молочные зубки, которые были еще не в полном составе. — Здравствуй, — скромно поздоровалась. Подойдя ближе и сев на корточки, примостила заколку на ее волосы. Девчушка сразу подбежала к зеркалу, пытаясь поближе рассмотреть подарок. — Ух ты! Красиво! — маленькие пальчики прошлись по россыпи камней на крыльях бабочки. — Спасибо, тетя Ил! — сестра подбежала и обняла меня. Мелочь пузатая даже не доставала мне до пупка. — Пожалуйста, — не сдержалась и чмокнула ребенка в рыжую макушку. — Может, чаю? — вдруг предложил довольный отец семейства. Позже, за чашкой горячего чая, мы делились друг с другом теми пятью годами, что были в разлуке. Он рассказал как влюбился в Анфир, как узнал, что она беременна. В какой момент решил взять девочку к себе и уйти жить в деревню на Одиноком холме. Но на вопросы, почему он ушел от нас, долго ли собирался скрываться, вернулся бы, родитель умело отмалчивался или резко переводил тему. О прошлой жизни не сказал ни слова. И я отступила. Да и важно ли это сейчас, когда папа сидит передо мной живой и невредимый? Попытаюсь позже. По гостиной разнесся заливистый смех и побрякивание сервиза, как вдруг напольные часы пробили одиннадцать. Нужно возвращаться к Элеасу. — Ну, мне пора, — упавшим голосом произнесла я, вставая с дивана. Отец встрепенулся и удивленно посмотрел на меня. — Куда на ночь глядя? Оставайся. Помоешься, поешь, поспишь на чистой постели, — он поднялся и положил руки мне на плечи. — Я так скучал по тебе. Это же и твой дом тоже, Илла, — родительский поцелуй в лоб. И снова предательские слезы. — Не могу. Друг, который помог добраться сюда, ждет меня, — пожала плечами и отошла от Иордана, надевая куртку. — Ты же знаешь, что я всегда рад гостям, дочка. Пригласи… друга, — специально сделал акцент на последнем слове. Что-то подозревает? — Правда можно? — так и застыла с одним сапогом в руке, чем вызвала у отца очередную теплую улыбку. — Ни капли не изменилась за эти годы… — послужило ответом. Надев обувь и поблагодарив папу, пулей вылетела из особняка и побежала на место встречи. Подгоняемая приятной перспективой понежиться в теплой воде, поспать на мягкой кровати под пуховым одеялом и наесться до отвала, спустя минут десять уже была на условленной точке. Оглядевшись, заметила прислонившегося к дереву эльфа. Задремал, что ли? Воспользовавшись моментом, подкралась и уже собиралась с громким «бу-у!» кинуться на него, но скоя'таэль, как всегда, все испортил. — Топаешь, как тролль, — не открывая глаз, осадил меня парень. — Мог хотя бы притвориться, что не слышишь. Да что с тебя взять, — махнула на него рукой. — Готовься услышать самое невероятное предложение! — энтузиазма не занимать. Элеас нехотя приоткрыл глаза и вопросительно уставился на меня. — Отец приглашает нас переночевать в его роскошном особняке, — хлопнула остроухого по груди и пальцами почувствовала вышивку на ткани, которой раньше не было. — У тебя новый камзол что ли? — подошла ближе, чтобы разглядеть обновку в такой темноте, но коварный эльф вплотную притянул к себе за талию. А я и не против. — Нас? Ты рассказала ему обо мне? — прошептал он на ухо, легко прикусывая мочку, отчего я вздрогнула. По спине прошлась стайка мурашек. — Угу, — все, что смогла из себя выдавить, а затем нашла губы парня и поцеловала. Поцелуй похож на пожар. Начинается с одной искры, а затем разгорается сильнее и сильнее, пока не поглощает все вокруг, превращая красивые строения в тлеющие угольки. Вот и сейчас, словно два языка пламени, мы слились воедино, изучая друг друга. Страстно. Обжигающе. Внизу живота разлилось приятное тепло. Стало невыносимо жарко. Как ни странно, но первым прервался скоя'таэль. — Лучше скорее пойти в дом, пока я могу себя контролировать, — разочарованно произнес он, выпуская меня из объятий. Кивнув, поплелась следом за эльфом. Контроль. Элеас, мы давно его потеряли.