Rebuilt

Гарри, задыхаясь, влетел в трактир. Он бежал всю дорогу – немаленький путь, прошу заметить – и только сейчас начал понимать, что неплохо было бы хоть иногда вытягивать свою задницу на улицу, а не сидеть в мастерской дни напролёт. Гарри огляделся и подбежал к женщине, стоявшей неподалёку. Твою мать! Сумасшедшая Беллатрикс обернулась и впилась в него горящим взглядом, на её губах расцветала злая улыбка. Ну конечно, кто же еще это мог быть, с его-то везением. – Где он? – натянутый как струна от волнения, прохрипел Гарри. – О, посмотрите-ка кто ко мне вернулся! Подходи ближе, дорогуша, давай поиграем, у меня не было шанса как следует поприветствовать тебя в прошлый раз, – хихикнула она безумно. – Где... Чёрт, забудь! Гарри бросился к лестнице, у него нет времени прямо сейчас разбираться с Беллатрикс. Сейчас важно удостовериться, что Риддл ничего не сделал с Ремусом. За секунды поднявшись на второй этаж, Гарри начал кричать еще до того, как ворвался в комнату, где они с Риддлом «общались» в прошлый раз. – Ты, ублюдок! Лучше держись подальше от... Ээ... Он застыл на пороге. Ремус и Риддл расслабленно сидели креслах, играя в шахматы и попивая чай. Блядь, они на светском рауте, что ли? Что это за посиделки? После всех этих ужасных картин того, что может сделать лорд-садист с его другом, сцена перед ним казалась сюрреалистичной. Похоже, их обоих забавляло шумное появление Гарри. На доске осталось еще довольно много фигур, наверное, они только начали, правда, Ремус уже явно проигрывал. – Мистер Поттер, как хорошо, что вы заглянули! Присоединитесь? – протянул Риддл с ехидной улыбкой. Гарри, немного отойдя от шока, медленно закрыл за собой дверь. Но настороженного взгляда с Риддла не спускал. – К проигрывающим? Нет, спасибо. – Я уже проигрываю? – Ремус легко улыбнулся и почесал затылок. – Через три хода. – Нет, если он пойдёт этой пешкой, – прервал их Риддл. – Я знаю его, он пойдет ладьёй, – ответил Гарри. – Но затем он может пойти конём. – К тому времени твой ферзь будет уже вот здесь. Они пристально смотрели друг на друга, воздух между ними, казалось, накалился. Ремус прочистил горло: – Эм, да... Думаю, мне уже пора. Было очень приятно с вами познакомиться, лорд Волдеморт. – Взаимно. Они пожали руки, а у Гарри появилось смутное подозрение, что он пропустил очень важный разговор. – Что ты вообще здесь делал? – с подозрением спросил он у друга. – Политика, Гарри. Знаешь, та штука, что всегда наводит на тебя тоску. – Ты не должен был приходить сюда один! Ремус с улыбкой посмотрел на него: – Я был в хороших руках, Гарри. Гарри недоверчиво фыркнул и увидел, что Риддл приподнял бровь. Развернувшись, он отправился вслед за Ремусом, когда на его плечо легла тяжелая ладонь, останавливая. – И куда же, по-твоему, ты собрался, Гарри? – Домой, – ответил Поттер, не оборачиваясь. – Не рассказав мне о своём великолепном плане? Не думаю. В притворном удивлении, Гарри спросил: – Хмм? О каком плане ты говоришь? Дай мне немного времени подумать, Риддл. – О, но ведь ты уже нашёл решение, не так ли? Ведь в конце концов... Ты жив. Гарри в шоке развернулся и уставился на Риддла. Твою мать, он никак не мог знать об этом, откуда бы ему... – Ремус?! – закричал он, не оборачиваясь. – Веселитесь! – приглушенно послышалось с лестницы. Гарри, пытаясь прийти в себя, смотрел в самодовольное лицо. Затем его глаза опасно сузились. – Прошу меня простить, но я должен спуститься и закончить одно дело – прикончить друга. Риддл только улыбнулся на это: – Увы, но это вряд ли, мне он понравился. Гарри бросил на него свой лучший убийственный взгляд и снова попытался выйти, но Волдеморт оказался быстрее – он закрыл дверь и положил ключ в карман брюк. – Ну уж нет, ты не уйдешь, пока не расскажешь, как выпутаться из передряги, в которую ты нас втянул. – Извини, но я могу терпеть твоё присутствие только раз в сутки, так что отдавай ключ. Живо. – В последний раз мы виделись больше чем 24 часа назад, так что твой аргумент недействителен. – Да мы вчера встречались! Драко, ты и гора трупов, припоминаешь? Риддл странно на него посмотрел. – Что? – раздражённо прошипел Гарри. – Это было два дня назад, не вчера, – медленно проговорил Волдеморт. Чёрт побери, он отключился на целый день? Неудивительно, что он так хреново себя чувствует. – Это всё твоя вина, – пробормотал он обвиняющим тоном. – Может быть. Но не будем забывать об одном гении, который решил, что неплохо бы сразиться с дюжиной людей против целой группы. – И то правда, – пожал плечами Гарри. Он рухнул в кресло и постарался устроиться поудобнее, чувствуя, что знакомая нервозность возвращается. Дерьмо, почему так сложно нормально общаться с этим человеком? Риддл изящно опустился в кресло напротив и отпил из кружки. – Ну... – начал он, уставившись на Гарри. – Ну, – повторил Поттер, игнорируя невысказанный приказ начать говорить. – Похоже, твоя шея почти зажила, – спокойно отметил лорд, разглядывая синеватые отметины на горле Гарри. Поттер сглотнул, вспомнив удушающее ощущение рук на шее. – Твой меч... – поспешно проговорил он, пытаясь сменить тему. – Почему он такой узкий? Алые глаза изучали его и, казалось, пытались проникнуть в мысли, но затем лорд соизволил ответить: – Он подходит мне лучше, чем обычный меч, чей вес не даёт быстро атаковать. – Выглядит так, будто я могу сломать его голыми руками, – продолжил Гарри, заинтересовавшись. – Кузнец сказал, что он сделан из особого материала. – Какого материала? – тут же спросил Поттер, подавшись вперёд от любопытства. Риддла, казалось, позабавило его рвение. – Я не интересовался. Он подходит мне, и я его использую. Нет нужды понимать его механизм, пока он работает именно так, как мне нужно. Гарри разочарованно вздохнул, затем его глаза озорно блеснули: – И смысл мне объяснять тогда свой план? Ты же не захочешь его понимать. – Мне не нужно понимать механизм инструмента, которым я пользуюсь, но я всё еще должен знать, что именно я использую. Так что лучше открывай свой прелестный рот и начинай рассказывать, или я заставлю тебя говорить. Поттер вздохнул. Он знал конечно, что не сможет долго избегать этой темы. Чёрт бы побрал Ремуса за то, что рассказал ему! Теперь Риддл всегда будет знать, когда Гарри что-то придумал. – Если честно, это было даже слишком легко. Не могу поверить, что у меня заняло два дня придумать этот план, похоже, я не в форме. – Не в форме, – бесстрастно заметил Риддл. – Ты разработал план, как победить известную группу с помощью нескольких человек, и называешь это «не в форме»? Так-так-так. Похоже, в конце концов, мы не зря пересекли страну в поисках. Упс, неужели он только что хвастался перед Риддлом? Гарри по-прежнему не горел желанием помогать Волдеморту, но, чёрт побери, как же хотелось обсудить его план с кем-то, кто поймёт его ход мысли. Ему всегда нравилось говорить о своих идеях и изобретениях, но Ремус и Сириус не особо понимали, о чём он, и просто давали выговориться, не вслушиваясь в его объяснения. Странное одурманивающее чувство власти охватывало Гарри при мысли, что он будет объяснять Риддлу что-то такое, до чего бы тот никогда не додумался. – Ну, мы услышим этот твой прекрасный план в ближайшее время, или ты планируешь тут сидеть весь день? Гарри чуть не раскрыл рот от удивления, в голосе Риддла отчетливо слышалось нетерпение. Он пытался, конечно, казаться занятым человеком, которому некогда сидеть и ждать объяснений, но это точно был тот вид нетерпения, когда ты читаешь захватывающую книгу и не можешь дождаться развязки. Он хотел знать. Наблюдать, как обычно спокойный и хладнокровный человек теряет самообладание было волнующе, может, задумался Гарри, он сможет попридержать объяснения и посмотреть, как Риддл капля за каплей теряет терпение, и... – Поттер, – почти прорычал Риддл. – Ладно, ладно! Ну, в общем, я использую смесь метил-трет-бутоксикарбонил пролината и фенилмагний бро-... – ПОТТЕР! Риддл выпрыгнул из кресла и, похоже, был готов кого-нибудь убить, к сожалению, в комнате они были только вдвоём. Гарри хорошо помнил, когда в последний раз Волдеморт двигался так быстро, и, не раздумывая, взлетел со своего места и бросился подальше от лорда. Проклятье, наверное, он всё-таки немного перестарался, исследуя его реакции. – Всё, хорошо, я понял, стой, где стоишь, не приближайся! Они начали кружить вокруг двух кресел и низкого столика. – Больше никогда не испытывай моё терпение, мальчик, – низким голосом медленно проговорил Риддл. Гарри с удивлением отметил лёгкую дрожь в теле. Всё его внимание было сосредоточено на Волдеморте, если мужчина совершал малейшее движение, он вздрагивал, как испуганный олень. – Может, остановишься? – спросил он, немного паникуя, когда Риддл ускорил их танец вокруг кресел. – Ты первый, – ответил лорд, прекрасно понимая, что парень не сдастся. Гарри знал, что в любую секунду они начнут бежать, и, чёрт подери, не надо быть гением, чтобы понять, кто выиграет эту гонку. Слегка запыхавшись от быстрого темпа, он попытался отвлечь Риддла и продолжил. – Вообще, идея родилась из твоего имени. – Риддл? – с подозрением спросил лорд, не замедляясь ни на секунду. – Нет, Волдеморт. Полёт смерти. Это навело меня на мысль... Мы же не можем видеть смерть, да? Только её результат. Риддл немного притормозил: – Продолжай. – Ну, вот я и подумал, как достичь смертельного для них исхода без особого сражения. – Мне начинает нравиться, куда ты ведёшь, продолжай. – И пришёл к выводу, что это не очень-то возможно. – Потт... – Нет, нет, подожди! Это невозможно, если вообще не сражаться, но затем я порезался и ... Риддл недоверчиво посмотрел на него: – Ты вообще слышишь сам себя? – Ты не понимаешь, я покрасил его! Эээ, в смысле, я потерял нож, потому что он был невидимым. Волдеморт остановился: – Ты хочешь сделать нас невидимыми? Последним, чего хотел бы Гарри, был невидимый Риддл, но, надо признать, перспектива опрокинуть на него ведро вонючей краски была довольно приятной. – Я проверил, в правилах вызова не указано, что группы должны оглашать количество участников сражения. Главное, чтобы все члены находились в пределах согласованной территории, но нигде не сказано, что их должно быть видно. Оба лорда должны обязательно присутствовать, а также должен быть дан сигнал к началу сражения, и всё. – Мы заставим Фаджа поверить, что пришёл только один лорд, – протянул, задумавшись, Риддл. – Именно! Скормим ему какой-нибудь бред вроде заботы о членах группы и всё такое. – Он не купится, решит, наверное, что мы подготовили какие-то ловушки. – До сражения не разрешается что-то изменять на территории боя. Пусть проверяет, никаких ловушек не будет. Каждый из людей Фаджа сосредоточится на одной мишени – лорде. Всё, что нужно сделать твоим людям – это убить их быстро и тихо, пока они не поняли, в чем дело. А когда до них наконец дойдет, будет уже слишком поздно. Губы лорда растянулись в опасной ухмылке: – О, Гарри, я бы и не подумал, что ты способен на такую подлость. Гарри бросил на лорда озорной взгляд: – Я предупреждал, что честного сражения не выйдет. – Хм... Ты же понимаешь, что Фадж до сих пор считает тебя лордом, и, следовательно, именно ты должен появиться на вызов? И что именно тебя будут пытаться убить все люди его группы? Поттер поморщился: – Да, здесь, конечно, проблема. Я создал что-то вроде щита, который полностью окружит меня и защитит от любой физической атаки. Но... у него есть два больших недостатка. – И какие же? – Чем больше силы он использует, тем больше энергии ему требуется, продержаться он сможет пару минут максимум. Если к тому времени твоя группа не закончит сражение, я... – Оставь это мне. Если они вправду не смогут нас видеть, бой займет не больше минуты. Какая вторая проблема? Гарри смущенно взлохматил волосы. Он не переносил, когда его изобретения не выходили безупречными. – Мне не удалось обеспечить защиту от атаки без ее отражения, так что, если группа Фаджа будет использовать пули, в чем я уверен в общем-то, они будут отражаться от щита и летать по полю с той же смертельной скоростью. Обдумывая его слова, Риддл начал снова медленно подходить к Гарри. Похоже, опасность быть задушенным миновала, и Поттер постарался удержаться от инстинкта отскочить как можно дальше. – Почему ты не можешь просто построить такие щиты для всех нас? – Технически, я могу. Но мне нужно больше чем пару дней для этого, потому что некоторые детали сложно отыскать, да и такое количество энергии невозможно выработать за такое короткое время. К тому же, я буду занят еще и невидимой краской... Он неуверенно прервался, когда Риддл снова оказался слишком близко. Конечно, отступать, как напуганный ребенок, он не стал, и попытался казаться спокойным, будто бы совсем не съеживался внутри от изучающего взгляда багровых глаз. – Знаешь... Я сомневался поначалу, но сейчас начинаю верить, что ты и вправду то недостающее звено, необходимое для достижения моих целей. – Да ты что? И какие же, позволь узнать, у тебя цели? Захватить Британию? – пошутил Гарри, посмеиваясь. – О, что ты, Гарри, кто говорит о Британии? – усмехнулся Риддл. Он вдруг ухватил Гарри за подбородок, и, черт побери, их лица оказались слишком близко! Гарри почувствовал, как вспыхнули щеки, сердце забилось как сумасшедшее, а по спине пробежала дрожь. Он пытался понять смысл тех сигналов, что подавало его тело, но информация была слишком запутанной. У него перехватило дыхание, когда глаза Риддла полыхнули, и он прошептал: – Я говорю обо всём мире.

***

– Сириус, ты здесь? Я дома! Ремус устало стащил ботинки и опустился на диван напротив камина. Мебель у них была, конечно, очень старая, со скрипящими пружинами и дырами в обивке, но они оба согласились, что от этого их дом казался уютнее. Не то чтобы у них была возможность заполучить что-то поновее. Сириус выглянул из кухни и облегченно вздохнул. – Лунатик! Где ты был? Я с ног сбился в поисках! – Как и сказал, ходил повидаться с Гарри. Извини, не думал, что визит затянется так долго. – Я бы и не волновался, но Гарри приходил и спрашивал о тебе. Почему оставил его в таком состоянии? И где же, позволь спросить, ты был все это время? Виноватая улыбка появилась на лице Ремуса при мысли о возмущенном крике Гарри, когда он оставил их с лордом наедине. – Просто убеждался, что он снова начал жить. Сириус задумчиво склонил голову, но решил не настаивать и пожал плечами. – Кстати, Сириус, ты не знаешь... Как бы это сказать... Гарри когда-нибудь объясняли, эмм, о «пестиках и тычинках»? Грохот упавшей челюсти Сириуса было слышно, наверное, на другом конце Лондона. – Мы об одном и том же Гарри говорим, да? Двадцать один год, гениален, проглатывает научные книжки, как комиксы? – Нет... Сириус вздохнул с облегчением: – О, слава богу, а то я подумал... – Я говорю о молодом парне, который никогда не встречал кого-нибудь своего возраста. – Ремус Люпин! Если ты даже думаешь рассказать Гарри Поттеру о том, как делаются дети... Предупреди меня пожалуйста за неделю, хочу успеть сбежать из страны, потому что не уверен, что после этого от нее не останутся одни руины. Ремус расхохотался. – Я знаю, что он разбирается в биологии этого процесса. Сириус всплеснул руками в раздражении: – Да пацан чуть не прикончил меня одной из своих игрушек, когда я всего лишь пытался уговорить его найти парочку друзей! Даже представлять не хочу его реакцию, когда в разговоре всплывёт слово «любовь». – Хмм, нет, не думаю, что «любовь» подходящее слово... Но попробуй представить свои подростковые годы без сверстников. Никаких грязных шуток, никаких подглядываний за девчонками в раздевалке, никаких журналов под матрасом, ничего! Не уверен, что научная литература о различиях в анатомии мужчин и женщин может заменить это. Все вокруг него старше лет на десять минимум. Они знают, что и как происходит в отношениях. А дети еще слишком малы, чтобы им нужно было объяснять. Что, если Гарри не узнает признаки сексуального влечения, даже если оно будет у него прямо перед глазами? Что, если кто-то... Ремус настороженно приостановился, когда Сириус с мрачным выражением лица сжал кулаки. – Та-ак, скажи мне, о каком ублюдке идет речь. Потому что, если он хоть пальцем тронул моего мальчика, я, я... Ремус знал, что друг не угрожал попусту, но всё равно, когда он пытался представить Сириуса, угрожающего Волдеморту, перед глазами поневоле вставала картина, как неуклюжий щенок тявкает на огромную змею. Он придержал эту мысль при себе, хоть Сириус потом несколько дней пытал его, с чего это он вдруг расхохотался.

***

С ним явно что-то не в порядке. Чёрт, откуда жар? И где он успел подцепить простуду?.. Как бы то ни было, то, что Риддл продолжал держать его за подбородок, совсем не помогало самочувствию Гарри. Ему надо срочно выйти на свежий воздух. – Отпусти, – сквозь зубы прошипел он. – Зачем? – Ублюдок еще и веселится. Не имея другого выбора, Гарри отступил на шаг и освободил подбородок. Он осуждающе ткнул Риддлу в грудь. – Ты сумасшедший. Полный безумец. Невозможно контролировать все население Британии, не говоря уже о всём мире. Риддл выпрямился: – Я докажу, что это возможно. И покажу тебе на примере Фаджа, – серьезно сказал он. – Фаджа?! При чем тут он вообще? Может, ты мне покажешь на примере Дамблдора? Или ты забыл, что я жду не дождусь, пока он убьет меня, потому что какой-то безумец думал, что у него все спланировано?! Риддла, казалось, ничего не могло смутить. – Он еще не начал действовать. И я уверен, что старик дождется исхода вызова. Не думаю, что он знает, что именно ты стоишь за всем этим. Не волнуйся, Гарри, я защищу тебя, – улыбнулся лорд. Гарри глубоко вздохнул, пытаясь не сорваться снова. Он спокойно протянул руку, поднял ладонь и ожидающе посмотрел на мужчину. – Ключ, – коротко приказал он. Риддл насмешливо нахмурился. – Ты же не думаешь, что я позволю тебе выйти отсюда? Может тебе напомнить, что Фадж все еще думает, что ты лорд Волдеморт? Я не отпущу тебя бродить по городу без защиты. Тошнота подступила к горлу Гарри при мысли о том, что придется остаться в пабе на несколько дней. – Еще чего! Я не собираюсь оставаться здесь, с твоей группой психов! Отдай мне ключ, сейчас же. Лорд только ухмыльнулся на попытку Гарри контролировать свой гнев. – Заставь меня. Перед глазами Гарри всё поплыло от гнева. Не давая себе времени передумать, он быстро залез в карман и достал одну из своих разработок – побочный продукт последней отключки. Гарри никогда не рассказывал друзьям, что всякий раз, как отключался, он не мог вспомнить большую часть того, что делал до этого. Он помнил, что придумал план для сражения, но его «эпизод» был точно позже. У Ремуса была теория, что Гарри терял сознание, как только находил решение проблемы, занимавшей его. Но после пробуждения, Гарри понимал, что он не только нашел решение, но еще и изобрел попутно парочку новых вещей, и черт его побери, если он знает, откуда берутся идеи их создания. В каком-то роде это можно было назвать лунатизмом – в такие моменты главную роль берет на себя его подсознание. И те, вещи, что он создавал в это время, как-то были связаны с событиями или мыслями, которые тревожили его до «эпизода». А сейчас, все, что его тревожило, вращалось вокруг Риддла. Он нажал на маленькую кнопку. Гарри обычно не наслаждался мучениями других людей, но должен был признаться: вид Риддла, упавшего на пол с гримасой боли на лице, принёс странное удовлетворение. – И даже не пытайся заставить меня чувствовать вину за это, ты сам напросился, – прошипел он, наклоняясь и забирая ключ. Тело Волдеморта дрожало, а дыхание было тяжелым и прерывистым, но, как с определенной долей уважения отметил Гарри, мужчина не издал ни звука. Он, может и не помнил, как создавал эту вещицу, но после одного – очень короткого – теста на себе, знал, какое именно назначение у этого устройства. Боль. Оно побуждало мозг проводить нервные импульсы так, будто тело испытывает сильнейшую боль, хоть и причин для нее нет. Гарри передернулся при мысли, что его разум изобрел что-то настолько жестокое. И что это говорит о его подсознании? Он выключил устройство. Риддл не двигался, его неровное дыхание раздавалось в тишине комнаты. Гарри надеялся, что не зашел слишком далеко, он понятия не имел, что может сделать человек с эго, как у Риддла, после подобного поражения – возможно, первого в его жизни. Решив, что оставаться дольше себе дороже, Гарри развернулся и выбежал из комнаты. Спустившись вниз, он вздохнул с облегчением – последователей Волдеморта в пабе не было. Даже Том не обнаружился за стойкой. Уже перед самым выходом, Гарри остановился, услышав что-то настолько неожиданное и пугающее, что ему перехватило дыхание, а по телу пустились в пляс мурашки. Чистый, холодный смех раздавался со второго этажа. Гарри бежал, не чувствуя ног, всю дорогу до дома.

***

На улице быстро темнело, а воздух становился всё прохладнее. Гарри чертыхнулся при виде своего полуразрушенного жилища – сегодня ночью, похоже, спать будет прохладно. До двери он шёл размеренным шагом, стараясь угомонить бешено стучащее от забега сердце. Только перед самым входом, он заметил темную фигуру, стоящую на руинах мастерской. Насторожившись, Гарри сделал еще пару шагов, но их все еще разделяло пара метров. Мужчина повернулся и неясный свет молодого месяца осветил его. Темная одежда. Чёрные глаза. Бледный. Жирные черные волосы. Крючковатый нос. Мир взорвался у него в голове. Горячо. Как же горячо. Всё, что он мог видеть – это обжигающий алый свет, льющийся отовсюду. Последнее, что Гарри услышал перед тем, как отключился, был мучительный крик женщины.