Dance to me

- Но мисс Пембридж! Не могу я никого поднимать, у меня спина больная! Я из-за этого и перевелся сюда! - Тише, мистер Пиццорно, у нас программа, и она едина для всех. Хочу напомнить вам, что это Королевская Академия, и вы должны ей соответствовать, - я понимал, что ничего не выйдет, и сердце уходило в пятки. Вспомнились месяцы хождения в бандаже, боли в спине, лежание 24 часа в сутки... - Ну не переживайте вы так, это не долго, но такая практика необходима всем, и солистам в том числе. Я вижу ваш потенциал и не желаю вам ни коим образом навредить, поймите. Все будет хорошо, нужно просто перебороть этот страх. Спина в порядке, а все проблемы у вас тут, - она прикоснулась пальцем к моему виску. - Я дам вам худенького партнера. Она приободряюще улыбнулась, подталкивая меня в открытые двери, за которыми шумели не по-утреннему активные ребята. - Доброе утро, галчата! - Керолайн исполнила изящный реверанс, и все поклонились ей в ответ. - Как я и обещала, сегодня мы поработаем над парным танцеванием. Все вы хотите стать солистами, но танцы - тоже командный вид спорта, и что бы вы ни думали, работать с партнером или партнерами придется всем. Сегодня я научу вас, как правильно делать поддержки, чтобы не убить своего партнера и не травмироваться самому. И при этом выглядеть грациозно, а не как грузчик с мешком картошки на плече. Все довольно засмеялись, и мисс Пембридж подняла ладонь, показывая, что еще не все сказала. - Мы разучим небольшую постановку. Сейчас я покажу вам ее со своим замечательным партнером, а после мы поделимся на пары и приступим к работе. Действительно, в зале был посторонний - высокий темнокожий парень с заплетенными в короткие дреды волосами. Он подошел к Керолайн, заиграла музыка, и она взлетела ему на плечи, обвивая ногами бедра и талию. Она скользила по нему так легко, он кружил ее и поднимал в воздух, словно пушинку, а я прощался со своей спиной и этой школой. В жизни я не смогу своими тощими руками поднять парня. Убьемся оба. Музыка стихла, и мы зааплодировали. - Благодарю вас! И тебе спасибо, Эндрю, - она поцеловала парня в щеку, и он отошел к окну. - Это, мальчики, лучший студент выпуска 2012 года, и если вы будете прилежными, то станете мировыми знаменитостями, как он. Итак, я называю фамилии, и вы выходите ко мне. Я слушал чужие имена, и ладони потели. Мне все еще было страшно, даже после слов Керолайн. - Сержио, подходите, - я сглотнул и сделал два шага вперед. - Как и обещала, вот ваш замечательный партнер. Том, поживее, золотой мой. О господи ты боже мой! Почему как только я понемногу начинаю успокаиваться, меня сталкивают с ним лбами? Ведь после вчерашнего зачета я отлично провел время за чтением книги, чего за мной давно не водилось, а после даже посмотрел пару серий какого-то нового сериала с близкой мне тематикой и спать лег безо всяких неприятных мыслей, уйдя в придуманный мир настолько, что он полностью вытеснил события из моей собственной жизни. Даже сны мне снились сюжетные, интересные, я куда-то пробирался, мне кажется, это были горы, может быть даже Гималаи, и я был там не один, вот только вторая фигура, следовавшая за мной, была размытой, и лица я не запомнил. И вот теперь я должен танцевать с Томом, касаться его, прижимать его к себе, держать его руками, быть его нижним. - Привет, - сказал Том ровным голосом, и я заставил себя на него посмотреть. - Здравствуй. - Встаньте друг напротив друга и возьмитесь за руки. Не нужно хихикать, вы должны привыкнуть друг к другу, почувствовать доверие, иначе ничего у нас не выйдет, - Керолайн ходила между парами и рассказывала нам о роли доверия и основах поддержки, а я протянул свои открытые ладони Тому и мысленно просил себя успокоиться и не дрожать. Горячие ладони легли в мои руки, и я мягко сжал их. Том сжал свои ладони, словно пробуя, как сильно я смогу сжать его в ответ, чтобы удержать. Удержать возле себя. - Не бойся ты так, я знаю, как это делается, и тебе не о чем волноваться, - его голос немного потеплел, и я посмотрел ему в глаза, показывая, что верю. - В моей прошлой школе были крупные девчонки, и ты знаешь, чем это закончилось. - Дело не в росте и весе, Серж. Просто нужно уметь держать себя самому, а партнер - это опора, а не силач, который все должен сделать сам. Просто расслабься и делай, как показывает Керолайн, - наши руки разъединились и мы снова переключились на учителя, показывающую первый фрагмент связки, которую нам предстояло разучить. Эндрю оторвался от подоконника и подошел к Керолайн, которая начала медленно, пошагово рассказывать и показывать нам, что нужно делать и как. Парень слегка согнул ногу в колене, Керолайн встала на нее, его ладонь уперлась ей в живот и она взлетела. С его стороны при этом действительно не было заметно особых усилий. Переместив руки на его плечи, она змеей обернула свое тело вокруг его корпуса и медленно сползла вниз, фиксируясь ладонями сначала на его бедрах, а затем на коленях, окончательно усаживаясь на пол. Было безумно красиво, но я не представлял себе, как делать такое с Томом. Это было очень чувственно и очень... телесно, что ли. Сплошные касания и трение. - Так, ногу жестко, стань устойчиво, чтобы тебя не клонило в сторону, когда я на тебя залезу, - Том размял руки, готовясь карабкаться наверх, а я некстати вспомнил, как он завалился на йоге, и нервно хихикнул. - Что смешного? Том набычился, замерев, и уставился на меня своими пронзительными голубыми глазами. Как же я по ним соскучился за эти несколько дней. Как я мог считать, что смогу их забыть? - Прости, я вспомнил йогу, - я не сдержался и снова прыснул. - Извини, Том... Дальнейшие мои слова утонули в приступе хохота, и Том больно шлепнул меня пониже поясницы, чтобы привести в чувства. - Все, посмеялся и будет. Сейчас так смешно уже не выйдет, падать с двух метров даже на маты очень больно, а я хочу танцевать и радоваться жизни. Поехали! - я сгруппировался, готовясь подхватить его, и как только рука Тома уперлась в мое плечо, я выпрямил свою руку, поднимая его вверх. Было тяжело. - Серж, нет, опусти меня! Я должен сам это сделать, ты только бедра подхвати, когда я буду наверху, - Том чуть не сел мне на шею, пока я его спускал. Его живот на уровне моего лица, горячий и вздымающийся от неровного дыхания, выводил из равновесия. О том, как его бедра в трико прижимаются к моему плечу я предпочитал пока не думать. - Но как же ты сам, я должен помочь, - я не совсем понимал, как он сможет сделать все один, хотя у Керолайн и Эндрю это выглядело очень просто. - Стой, как стоишь, сейчас я поднимусь еще раз, чуть медленнее. Воот так, теперь моя рука на твоем плече, и я легко поднимаюсь, а ты подхватываешь мои бедра, - я уперся, не видя, что делаю, в его корпус, - правее, Серж, это еще не вполне живот. Не знаю, как я не уронил Тома в тот же миг, поняв, что, кажется, потрогал то, что трогать не планировал, да еще и на виду у всего класса. Но, слава богу, никто не заметил, все были заняты своим. Том спустился снова и повел меня к зеркалу. - Давай тут, так тебе будет удобнее. У нас почти вышло, - наконец, его лицо украсила кроткая улыбка, и я немного расслабился. - Да, так будет лучше. Может быть мне тебя второй рукой еще под плечо подхватить? - мне не хотелось быть гимнастическим снарядом, и, увлекшись, я понял, что и вправду позабыл о своей спине и страхах. Появился спортивный азарт - повторить сложный трюк. Мы пробовали так и этак, пока, наконец, я не увидел в отражении, как легко Том взлетел надо мной. Наши улыбающиеся лица отражались в зеркале, это была первая победа. - Том, попробуй теперь вниз, руки на плечи, а ногами и корпусом спускайся на спину и закручивай тело вокруг меня, - я смотрел на него, а он все не решался. Между тем мои руки начинали дрожать от напряжения. - У тебя все получится, ты же гибкий, - мне хотелось ему помочь, но кроме слов предложить было нечего. Он выдохнул, и я почувствовал это своей ладонью на его напряженном прессе, а после сильно уперся руками мне в плечи и попытался спуститься, но вышло не очень, и мы кубарем свалились вниз. - Почти вышло! - смеялся Том, потирая живот, видимо, тоже уставший от напряжения. - Ну что тут у вас, неваляшки? - спросила мисс Пембридж, подойдя к нам. - Наверх, Том, и я помогу спуститься. С ее помощью дело, действительно, пошло веселее, и горячие руки Тома раз за разом сжимали мои плечи и обвивали бедра, тоже не всегда тормозя там, где было нужно, и если бы не напряжение и усталость, то кто знает, что было бы со мной? Заканчивая разучивать третью связку, я уже напрочь забыл о своем решении сторониться Тома и вообще выкинуть его из своей головы. Мне очень хорошо работалось с ним в тандеме, он был идеальным партнером для меня, и к концу занятия стало даже жаль, что больше поддержек не будет. - Ну что, дорогие мои, я вижу, что вы все красные и уставшие, поэтому на сегодня с вас достаточно мучений, закончим разучивать эту маленькую постановку завтра. Отдыхайте, - традиционный реверанс ознаменовал конец занятий, и мы попадали на маты, головами рядом друг с дружкой, вытянув ноги в разные стороны. Я смотрел на его профиль и прилипшую ко лбу челку и снова лез в те самые сети, из которых только-только начинал выпутываться. - У тебя все плечи в следах от моих ладоней, - он ткнул пальцем в эти самые следы, которые уже начинали побаливать. - А у тебя, наверное, синий живот и бока, - он задрал футболку, но, благодаря позе, в которой мы лежали, я ничего не увидел. - До свадьбы заживет, - бросил Том, изучая мое лицо, словно ища в нем что-то. - Нужно в душ и отдыхать, я вымотался совсем, - я встал и протянул ему руку, помогая подняться на ноги. Том ее принял и через мгновение уже стоял рядом со мной, но руку не разжимал. - Зайти за тобой к ужину? - снова эти хождения большой дружной компанией, словно ничего и не было? Нет, увольте, все-таки у меня есть гордость. - Я, наверное, не пойду, - моя рука безвольно шлепнулась о тело, выпущенная так внезапно, что я не успел ничего понять. - Понятно, я забыл, ты же меня избегаешь. До завтра, - он подхватил полотенце и вышел, а мне хотелось провалиться сквозь паркет, потому что Том раскрыл все мои уловки и бросил это мне в лицо. Воткнув в уши плеер и включив музыку погромче я отправился на ужин. Снова столик на одного, снова поел без аппетита и вернулся к себе, благо у Айтора была репетиция, и я мог полежать спокойно и предаться сплину. Я запретил себе трогать мобильный - на заставке все еще стояло его фото, поменять рука не поднималась. Я мог снова скачать приложение с голубой иконкой, и все пошло бы по накатанной. Журнал, купленный в городе, был пролистан за час, вокруг меня образовалась небольшая кучка оберток от шоколада, и в итоге с больными животом и головой я улегся спать в девять, как приличный мальчик. Слишком приличный для своего возраста. Слишком правильный для того, кем бы я хотел быть. Хотите верьте, хотите нет, но я проспал настолько, что едва успел почистить зубы и натянуть штаны, а всё равно опоздал и влетел в зал, на ходу приглаживал волосы, когда занятие уже началось, и мисс Пембридж давала теоретическую часть материала. - Простите, - прошептал я ей одними губами, становясь рядом с Томом, на что она лишь вопросительно изогнула изящную бровь и покачала головой. Знаю, знаю, вот что значит забросить мобильный в дальний ящик комода. - Я думал, ты уже не придешь, - хмыкнул Том вместо приветствия. Сегодня он был колючим и каким-то нервным. - Проспал я, со всеми бывает. Я ничего не пропустил? - но он шикнул на меня, прислушиваясь к словам Керолайн, и я решил тоже послушать, это важнее. - Мы выучили вчера большую часть того небольшого отрывка, что я для вас приготовила. На сегодня наша задача закрепить выученное, разучить две последние связки и традиционно показать, как вы усвоили материал. К делу! - она похлопала в ладоши, и мы разбрелись по залу парами. Том прошел вперед, и мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Встав у зеркала, он разминался, и я последовал его примеру, потирая заодно сонные глаза. - Бурная выдалась ночка? - ехидно спросил мой партнер, и мне захотелось показать ему язык, как в старые добрые времена, но я вовремя опомнился. - Том, давай не будем? Я просто проспал, ничего особенного, исходя из наших нагрузок и общей усталости, - я не был готов к подколам с утра, и отреагировал резче, чем хотелось. В ответ он хмыкнул и продолжил тянуть ногу, отставив зад в коротких шортах, к которым я тоже сегодня был не готов. Слишком много всего с утра для одного человека. Мы повторили выученное вчера, вышло нормально, разве что полуобнаженные бедра чувствительно терлись о меня, отвлекая от работы, но я терпел. Сегодня по отношению к Тому я не испытывал трепета и восхищения, стало просто всё равно. На его колкости я отвечал тем же, мы работали, обращаясь друг с другом как профессионалы, не обремененные личными отношениями - хватали друг друга за разные части тела так сильно, чтобы было удобнее самому, не думая о теле партнера, если что-то не выходило - не утешали друг друга, а делали новую попытку. На постановке это отразилось самым лучшим образом, и даже оказавшиеся в последней связке томовы бедра прямо перед моим лицом, когда я едва не касался губами выпирающей ткани, пока он выходил из очередного высотного элемента, ничуть меня не беспокоили, и я больше думал о натертых плечах и саднящих запястьях, нежели об эротическом аспекте наших взаимодействий. - Мы следующие, - сказал Том, когда очередная пара кланялась, закончив выступление. - У нас все получится, - сказал я ему и неожиданно для себя слегка сжал его пальцы. Музыка заиграла снова, и мы вышли на паркет. Вверх, придержать, поставить плечо, поддержать за колено. Перевернуть, Том почти невесомо переносит свое тело с одного плеча на второе, я кружу его, он переворачивается и вновь взмывает вверх. Последний аккорд, и кажется, что слишком мало, но вот Том ложится на мое плечо боком, я подхватываю его под колено, он тянет носок, моя правая рука держит его за талию, и внезапно его горячая ладонь накрывает сверху мою. Сердце гулко ударяется, замедляя темп, а после пускается вскачь, но музыка стихла, Том снова на паркете, и все кончено. - Браво, мальчики, вот это я понимаю командная работа! Я горжусь вами, из вас вышла гармоничная команда, - Керолайн обняла нас, а я стоял со счастливой улыбкой на лице, не понимая толком, что же стало ее причиной. Утром в пятницу, в последний учебный день на этой неделе, Тома в столовой не было. Пребывая в приподнятом настроении после вчерашнего успеха с постановкой, я всё же испытывал определенную неловкость после того касания руки. Конечно, Том мог просто взяться за мою руку для равновесия, но почему-то я в это не верил. Всю репетицию он касался меня совсем не так, и это легкое мягкое прикосновение явно не было рабочим элементом. Что за чертовщина? Хотел бы я знать, из-за чего он так нервничает. Ну не сходил я с ним погулять, но мы и не договаривались заранее. Ему не на что обижаться. Конечно, я стал чуть больше времени проводить с Айтором, но и у Тома есть его друзья, а я тут совсем один, и уж с соседом по комнате должен дружить. Хотя это и не дружба даже, мы скорее приятели. Может у него какие-то личные неприятности, кто его знает? Весна, свидания, может быть, его кто-то динамит? От таких мыслей душе все закипало от ревности. На занятиях Том тоже не появился, впервые за все это время. Уж не заболел ли? Травм быть не должно, в этом я был уверен. Прогуливает? Но в Королевской Академии, в закрытой школе это было довольно дерзко. А что, как раз в духе Тома. - Сержио, вернитесь в зал, вы тормозите работу группы! - прикрикнул на меня преподаватель по модерну, и я снова включился в работу, мыслями иногда все-таки возвращаясь к своей пропаже. Как ни крути, но без него в зале было неуютно, слишком тихо и спокойно, и даже как-то пусто. Парадоксально, но он один наполнял зал жизнью больше, чем вся наша группа вместе взятая. От него исходил свет, он притягивал к себе внимание и учителей, и одногруппников, да что там, даже собаки на улице во время нашей прогулки рвались с поводков к нему, чтобы немного погреться в его лучах, а Том охотно бегал с ними по тротуару, хохоча под заливистый лай очередного своего мохнатого друга. Быть его другом хотел каждый, и, думаю, подвернись случай Айтору - даже и он бы не смог отказаться от этого удовольствия. Как оказалось, смог пока я один. Я тосковал, но не хотел больше бегать за ним, словно те собачки. Вечером на этаже царила суета, наступили долгожданные выходные, и все суетились, готовя вечеринку. Из дальних комнат уже громыхала музыка, по коридору летали зеленые воздушные шары, на парнях появлялись украшения - у кого большая зеленая шляпа, у кого шарф, у кого рисунки на лице. Отмечать День Святого Патрика здесь умели и любили, это понял даже такой, в общем-то, не любитель шумных гулянок, как я. Айтор тоже нарядился во что-то чудаковатое и пошел к своим сокурсникам на другой этаж, а я сидел на подоконнике в коридоре, почему-то не желая уединения за дверями своей комнаты, но и присоединяться к вечеринке не спешил. Парни что-то выкрикнули хором, и послышался звон пивных кружек - праздник начался. В коридор потянуло пивом, видимо его уже успели разлить, но всем было всё равно. Я искренне посочувствовал владельцам той комнаты и уставился в окно на алую полосу заката, почти скрывшуюся за горизонтом. Чем заняться в эти два дня - ума не приложу. Тусить две недели подряд с соседом-малолеткой не хотелось, и так одногруппники косятся, тут, как и во всех учебных заведениях, младших недолюбливали. А больше, выходит, и не с кем. Домой, что ли, съездить? - Хэээй, Серж! Ты чего тут, а не у нас? Дружище, идем, давай-давай! - захмелевший Джей пах сигаретным дымом, он возвращался на вечеринку с улицы и потянул меня с собой. Упираться было бы глупо, и я пошел за ним следом. С порога мне вручили штрафную кружку зеленого пива, и я принялся пить - праздник есть праздник. - Парни, ему нужно было дать безалкогольное! - пропажа объявилась целой и невредимой, к тому же весьма пьяной. Он сидел на столе и смотрел на меня так вызывающе, что я решил допить чертово пиво до дна, лишь бы не дать ему удовольствия посмеяться надо мной еще раз. - Приятно видеть тебя среди живых, Мейган, - выкрикнул я, вытерев губы рукавом, стараясь перекричать музыку, и тут же взял второе пиво, поднимая бокал за его здоровье. Мэтт звонко поцеловал меня в щеку, притягивая к себе со словами: "Дружище, нам тебя не хватало!" и принялся показывать коллекционные фигурки героев какого-то сериала, а у меня шумело в голове от духоты, пива и собственной дерзости. - Пойдем покурим, - Том дернул меня за рукав и вышел, не останавливаясь, почему-то уверенный, что я пойду за ним следом. Помедлив несколько секунд, я сказал Мэтту: "Извини, дружище", но он уже переключился на кого-то другого и даже не заметил моего ухода. В коридоре было потише, и я немного пришел в себя, пока шел к лестнице. Что я, чёрт возьми, делаю? Зачем иду за ним, когда обещал себе этого не делать? Если такой я слабак, то нужно ошейник с поводком брать в зубы и идти сдаваться. Я решительно развернулся и отправился в свою комнату, спать. Или хотя бы попытаться. От резкого настойчивого стука в дверь я подскочил на кровати, вынырнув из тягучего пьяного сна. Нельзя мне пить, сколько раз зарекался! - Серж, кто это? Времени третий час ночи! - когда пришел Айтор я не слышал, но и он успел уснуть, пока кто-то не стал ломиться в нашу дверь, стуча руками и ногами и абсолютно не думая о приличиях. Я встал и щелкнул замком, открывая едва не слетающую с петель дверь. С подушкой и одеялом на пороге стоял Том. - Доброй ночи, - сказал я с укоризной, давая понять, что он перебрал и перестарался, и к тому же ошибся дверью впотьмах. - Кому как, - он вошел в комнату, где уже горел зажженный Айтором ночник, и подошел к его кровати. - Так. Ты, мелкий, берешь свои монатки и отправляешься на этаж для младшекурсников. Вставай, я слишком устал, чтобы повторять дважды. - А может быть это тебе пойти куда-то из моей комнаты? - ответил ему сосед, но осекся, наткнувшись на черные зрачки и почувствовав исходящую от всегда веселого и доброго Тома агрессию. Он был пьян и сердит, если не сказать зол, и в таком состоянии споры с ним были подобны кормлению голодного льва с руки. Айтор нехотя поднялся, пытаясь собрать в кучу одеяло, и я попробовал за него заступиться. - Том, какого черта? Иди в комнату к Джею, если в устроенном вами свинарнике спать нельзя. - В нашем свинарнике один из его дружков-малолеток слишком громко стонет в обществе Мэтта, а я хочу спать! - рявкнул Том на обувающегося Айтора, и тот поспешил выйти, чертыхаясь себе под нос. - Ваши вечеринки и то, с кем вы трахаетесь, не имеет к нам с Айтором никакого отношения, и утром я жду твоих извинений. И перед ним тоже. А сегодня ложись спать, и свет потуши. Как же он меня бесит! У всех один секс на уме, что же он себе не нашел никого, с кем можно переспать эту ночь? - Вас? Ах, ну да, простите великодушно, что помешал! Так ты бы его к себе и уложил, или кровать узковата? - Том, кончай паясничать! - я закипал, и наша беседа переходила на повышенные тона. - А что такого? За живое задел? - внезапно сказал он более трезвым голосом, чем до этого. - Да пошел ты! - я отвернулся от него и закрыл глаза. Свет погас, в кромешной тьме комнаты витали электрические разряды. Прошло пять, десять, пятнадцать минут, но по дыханию Тома я слышал, что он не спит. От его физической близости, уединения, от ощущения того, что где-то совсем рядом кто-то занимается сексом, возможно даже за стеной, меня бросило в жар. Я крутился, я отчаянно хотел быть тем парнем за стеной, хотя бы и на один этот вечер! Ведь вечеринки для того и созданы, чтобы веселиться, целоваться и тискаться, а я лежу вдвоем со своим объектом симпатии в комнате ночью и скандалю с ним! Я встал и подошел к окну, чтобы его открыть и впустить немного свежего воздуха, когда почувствовал его ладонь на своей обнаженной ноге, чуть повыше колена, с внутренней стороны. По коже побежали мурашки, но я не решился снова зажечь ночник. - Сержио, я пить хочу, - я распахнул створку и вернулся на место, благо держал Том не сильно. - Встань и возьми, в холодильнике должен быть сок. Послышались мягкие шаги, свет из холодильника осветил его тонкую фигуру в одних боксерах, и в комнате снова стало темно. Матрац моей кровати прогнулся, и я приподнялся, упираясь лопатками в спинку кровати. Какого черта теперь ему надо? - Пить будешь? - я протянул руку и взял у него пакет сока, прильнув губами к горлышку. Во рту, действительно, будто наждаком продрали. С наслаждением сделав большой глоток, я поставил пакет на тумбочку и почувствовал, как его горячее тело прильнуло к моему, а губы принялись влажно целовать в уголок рта. Внутри меня все бурлило и взрывалось, а тело оцепенело, потому что несмотря на взбесившиеся гормоны головой я все еще понимал, что он целует не меня, такого вот замечательного Сержа, а просто смазливого парня, оказавшегося рядом после вечеринки. Мои губы начали было отвечать Тому, мозг тщетно пытался отключиться, но я не дал ему этого сделать. Нет! Нееет, да что же это?! Я отвернулся, стараясь вдохнуть поглубже и сбросить с себя это оцепенение. То, о чем я мечтал, чего страстно желал, наш первый волшебный поцелуй стал пьяным слюнявым домогательством просто потому, что вокруг царила атмосфера похоти? Все делают, и я хочу, и глупый Серж мне не откажет? Я крутил головой, не давая ему найти свои губы, а он все пытался прижаться плотнее и накрыть мои губы своими. Поборовшись с полминуты, за которые он успел несколько раз мазнуть влажными губами по моему рту, Том отстранился и устало выдохнул: "Извини", после чего молча ушел на другую кровать, и затих, казалось, даже перестав дышать. Моя голова пульсировала и разрывалась от проснувшегося возбуждения пополам с обидой. Вот такой я лузер, что испортил даже свой первый в жизни поцелуй. Я переборол желание сначала дать Тому по роже, а потом зацеловать его самого до смерти, и уснул, когда уже рассвело, а когда проснулся, Тома в комнате не было. Арт к главе - концовка постановки: http://cs625619.vk.me/v625619856/2c75b/uEyKrmrA-34.jpg