Dance to me

Хочу поблагодарить всех, кому не безразлична судьба этой работы. Новая глава - для вас, это был единственный способ ответить тем, у кого не было обратного адреса, и вы не оставили мне выбора :) спасибо за теплые слова и поддержку, это правда очень-очень много для меня значит. Больше, чем вы можете себе представить, отправляя свое послание. Надеюсь, что глава вас не разочарует. Утро началось с катастрофы. Я проснулся настолько возбужденным, что каждое прикосновение к своей собственной коже заставляло тело покрываться мурашками. Я разбудил в себе дьявола, чертово либидо требовало секса вместо тренировки, и это было невыносимо. Ну как можно возбудиться, натягивая леггинсы сразу же после контрастного душа?! Хорошо, что Айтор ушел рано, иначе я бежал бы в ванную, прижимая кофтой стояк. Я потер рукой промежность и откинулся на подушку. Времени совсем не осталось и нужно было выбирать - подрочить или позавтракать? Учитывая всю плачевность своего положения, я выбрал первое, и открыл томов фейсбук - на порнушку не тянуло, да и ни один секс чужих людей не возбуждал так, как его улыбка и обнаженный торс. - О да, Том, Томми, скотина ты этакая, что же ты со мной сделал!.. - я кончил, пролистнув всего три фото, и, дав себе минутку на отдышаться, пошел в ванную умываться и смывать следы своего позора. Вслед за оргазмом наступило чувство опустошенности и стыда, затем раздражение и мысль: какого я справляюсь с этим сам, если виновник моего состояния рядом, и вполне может в этом поучаствовать? Он хотел больше интима - он его получит, а я получу свое, раз уж стремясь раззадорить его я завел себя так, что мой чувственный аккумулятор никак не хотел садиться. Под урчание живота я поднялся на третий этаж и вошел в зал одним из последних. Керолайн была спокойна, как обычно, и я позавидовал ее выдержке. Имея дело с толпой мальчишек, непослушных, упрямых, заносчивых, она умеет справляться с любой проблемой, и ведя себя с нами, как со своими детьми, не дает забыть, кто здесь главный. Мне бы и в голову не пришло ей перечить, ее авторитет и талант были для меня неоспоримы. И хотя после того случая на балу, когда мимо воли я открылся ей (спасибо миссис Мейган), она ничем не дала мне почувствовать, что ее отношение ко мне изменилось, и меньше всего мне хотелось подвести ее в ее ожиданиях. Керолайн верила в меня, как никто другой, она дала мне ценный совет, и никакой Том или неуемный подростковый организм не должны этому помешать. Блеснув глазами, мисс Пембридж обратилась ко вмиг притихшей группе. - Молодые люди, у меня для вас важное известие. Пожалуй самое важное, что вы можете услышать, учитывая близость выпускного экзамена. Тише, задние ряды, не шумите, обсудите потом, когда узнаете новость! - все притихли, а мне стало страшно. Не люблю такие вот помпезные объявления, все время жду плохого, вроде отчисления, и ничего поделать с собой не могу. - На вашем выпускном будет присутствовать представитель Лондонского театра современного танца. В этом году они намерены взять к себе в труппу одного новичка. В прошлые годы мест бывало больше, но, как вы знаете, наши выпускники - самые лучшие, а штат коллектива не резиновый, и в этом году конкуренция как никогда высока. Потому занимайтесь усердно, мои птенчики, и не затягивайте с началом подготовки своих номеров. А я, со своей стороны, обещаю вам интенсивные тренировки, которые отточат вашу технику до совершенного уровня. Приступим! О боже, я грезил современным балетом, хотел танцевать контемп, но попасть в настоящий театр танца... Театр! Танцевать партии в спектаклях, гастролировать, быть участником столичного коллектива, история которого началась задолго до моего рождения - о подобном я даже не мечтал, и сердце забилось часто-часто от предвкушения высот, которые я смогу покорить, танцуя на лучших сценах Европы. - Малыш, ты как? - Том протиснулся ко мне, пока все занимали места у станка, и положил руку мне на бедро, но кровь, слава богу, прилила к лицу, и можно было не бояться реакции на его прикосновение. - Очень взволнован, поверить не могу - Лондонский театр современного танца! - выпалил я на одном дыхании, но Том лишь мотнул головой, отбрасывая челку. - Я не об этом. Я о вчерашнем. Ты смог уснуть? Я прокрутился почти до утра, наша ночь все не шла из головы, - он шептал мне в затылок, заняв позицию у станка позади меня, и я порадовался, что под строгим взглядом Керолайн не смогу ему ответить. - Effacee, - я развернул стопы в идеальную прямую, гордясь своей растяжкой. - Ecarte! Мы синхронно наклонились и подняли ноги в сторону, изогнув при этом руку над головой. - Не молчи, я с ума схожу! - воспользовавшись ситуацией, Том снова начал шептать, отвлекая меня от занятия. - Я не могу сейчас говорить, Том, потерпи до перерыва, - прошипел я, надеясь, что Керолайн этого не заметит, но ее поджавшиеся губы четко дали понять, что она все слышит. При первой выдавшейся возможности я перешел подальше от не желавшего угомониться Мейгана, но его вопрос не шел у меня из головы. Что ему сказать? Рассказывать о своем утреннем позоре я не хотел, но я желал самого Тома, ужасно вожделел его, и когда он находился рядом, волоски на коже вставали дыбом. Подумав, что сделать будет проще, чем сказать, я решил отправиться вечером к Тому и показать ему то, о чем не могу сказать, и что он не готов слышать. Я любил его, и если бы не это, я бы не смог заниматься с ним такими интимными вещами, хотя это все еще и не было настоящим сексом. Тренировки набирали обороты, и сегодня я наконец почувствовал, что выпуск действительно близко. Скоро моя грудь разорвет финишную ленту и я вылечу во взрослый мир, предоставленный сам себе. Едва выкроив время на обед, мы снова разбрелись по залу, готовясь разучивать элементы групповой постановки. В конце недели нас разделят на команды и начнется настоящая работа, и когда выкроить время на соло, я уже сейчас слабо представлял. Какая уж тут личная жизнь? Но она была, и требовала к себе внимания. Ей было плевать, что нет времени, нет сил, нужно подождать, и еле шевеля ногами, я направился в темный ночной коридор, где меня ждал Том. Айтор не спал, болтал с кем-то по скайпу, пока я мылся, а сейчас прикрыл крышку ноутбука, посмотрел с укором и бросив короткое: "Серж, ты уверен в том, что делаешь?" и получив кивок в ответ, снова открыл экран и сделал вид, что вернулся к своему прерванному на минуту занятию. Закрывая дверь, я услышал его сказанную шепотом фразу: "Больше я тебе слезы вытирать не буду". - А с чего ты взял, что их придется вытирать? - меня зацепила его фраза, его скепсис, тоже мне, всезнайка. - Потому что вы с ним не пара, вы слишком разные, пойми! - он покраснел и встал с кровати, делая шаг мне навстречу. - А это не тебе решать, - я выставил вперед руку, останавливая его, и вышел за дверь с испорченным настроением, потому что в глубине души я боялся того, что озвучил Айтор. Том стоял прямо за дверью, и я почти что врезался в него, угодив в теплые уютные объятия. - Ты все слышал? - в лицо ударила кровь, но слава богу в коридоре было довольно темно. - Плевать, - ответил Том и поднял мое лицо, заставляя посмотреть ему в глаза. - Ты невыносимо красивый, Сержио, я ни о чём думать не могу, кроме тебя. Его слова заставили меня вспомнить, зачем я назначил эту встречу. Лучшего способа расслабиться после трудного дня, чем оргазм, полученный в руках любимого человека, и не придумать. И хотя бы в эти мгновения почувствовать себя любимым, не желанным, не красивым, а любимым, достойным нежности, заботы и ласки. Вот только с местом, как всегда, проблемы. Мы переместились на подоконник, Том усадил меня к себе на колени, но поцеловать так и не решался - все гладил пальцы и дышал в шею, прижимаясь губами чуть ниже уха, а я думал обо всем этом и напрягался, а это было лишним. Забыть все, расслабиться, соединиться с Томом - это нужно нам обоим. И я поцеловал его сам. Медленно, но с чувством, интенсивно лаская его губами и языком, раздвигая, проникая внутрь, сплетаясь с его языком, и улетая куда-то далеко-далеко. - Том, скажи, что ты знаешь здесь укромное местечко, умоляю, - я с трудом оторвался от его ставших вмиг жадными губ и посмотрел на него видимо совсем обезумевшими глазами, потому что он взял меня за руку и повлек куда-то темными закоулками. Мы поднялись на пару этажей, мне здесь не доводилось еще бывать, и оказались в заваленной старым реквизитом комнатке. Запах пыли смешивался с запахом его тела, мы кружили по освещенной лишь лунным светом комнате, обходя валяющийся тут и там декор, не разрывая поцелуя, и в конце концов упали на одиноко стоящий у стены диванчик. С жалобным скрипом и треском ножки подломились, и мы скатились на пол, сбрасывая с себя этот ночной дурман. - Том, это самое странное свидание в моей жизни, - я беззвучно смеялся, глядя на его растрепанную голову, и приглаживал непослушные прядки, пока он потирал ушибленный локоть. - Ты стал слишком тяжелым, вот в чем все дело! - Том улегся на пол и перетянул меня на себя, словно проверяя свои слова. - И как, я тебя не раздавил? - я поерзал по его бедрам, чувствуя, что мы оба уже порядком завелись, и пора было кончать с лирической частью. - Я переживу, - он потянул мои штаны вниз, обнажая ягодицы. Мягкие пальцы ласкали кожу, заставляя все тело дрожать, я прикрыл глаза и отдался этому ощущению. Я весь был там, где меня касались его руки и губы, я был тысячей нервных клеток, я отзывался на его ласки, я позволял ему все, и очнулся лишь тогда, когда он накрыл меня ртом. Я не помнил, как он раздел меня, как я оказался на какой-то куче тряпья с раздвинутыми ногами. Том ласкал меня сегодня как-то по-особенному чувственно, прислушиваясь к моему телу, и почувствовав, что меня уносит все больше, поднял мои ноги к себе на плечи. Его губы сжимали, язык рисовал невидимые узоры, было невыносимо горячо и сладко, еще несколько минут, и я достигну вершины вершины наслаждения. Кусая губы в предвкушении нарастающей волны удовольствия, я внезапно ощутил прохладный палец на своем отверстии и вскрикнул. - Том, что ты делаешь?! - не сказать, чтобы я испугался, но пальцы были холодными, и моя волна наслаждения схлынула в самый неподходящий момент. Его рука погладила мой живот и грудь, заставляя снова лечь. - Я просто поласкаю, доверься мне, - и едва я закрыл глаза, его рука и язык поменялись местами. Теперь пальцы сжимали напряженный член, надрачивая его, а язык закружил у входа, заставляя стонать и извиваться. Было и щекотно, и стыдно до жути, и ооочень приятно. За последнее я и ухватился, догоняя былые ощущения, и под умелыми ласками своего партнера кончил так ярко, как никогда до сих пор. - Томми... Это было... У меня нет слов, - я тяжело дышал, вытирая лоб. В душной комнате мы оба взмокли, и Том тоже был расслаблен, но я даже не понял, когда он успел кончить. - Я знаю, малыш, - усмехнулся он, испытывая гордость. Мне же стало неприятно оттого, что он уже с кем-то это делал. - Ну да, ты же у нас опытный, - я шарил по полу в поисках одежды. - Я не для этого сказал, дурачок, - Том подал мне майку, - просто со стороны ты выглядел роскошно. Я смутился, и, сославшись на позднее время, потянул Тома назад на наш этаж. Вообще, уснуть хотелось прямо там, в пыли и поту, липкими и пропахшими сексом, но с утра было бы странно идти в таком виде на тренировку. - Идем ко мне, - внезапно предложил Том, не выпуская мою руку. - Сума сошел? Ты же не один живешь, - я упирался, как мог, но Том взвалил меня на плечо и занес в комнату, где шуметь было нельзя, ведь время давно перевалило за полночь, и весь этаж спал. - Включай воду, я принесу белье, - Том затолкал меня в ванную, снова целуя, и я позволил себе искренне и широко улыбнуться, хотя бы перед самим собой не скрывая, насколько я счастлив. Смотрящие на меня из зеркала глаза светились, и Том это видел. Мы вымыли друг друга, оттирая черную чердачную пыль, надели ставшее общим белье и улеглись в узкую постель, сплетаясь руками и ногами. И пускай утром Джей будет подкалывать, сейчас мне было всё равно. Но краснеть не пришлось - проснувшись на рассвете, я тихо выскользнул из комнаты, и звонок будильника застал меня уже в своей кровати. Мы сидели на гладкой, отполированной водой и солнцем деревянной поверхности старой лодки. Любимое место Тома, полюбившееся и мне. За прошедшие несколько дней мы мало виделись - репетиции отнимали все свободное время, а сидеть за одним столом во время завтраков и ужинов с Томом и его друзьями я отказывался. Пускай я простил его (хотя мы ни разу это так толком и не обсуждали, просто забив), но у Тома хотя бы был повод тогда, а вот какое право имели эти предатели так себя со мной вести? Из солидарности с Томом сделали меня изгоем? Посмотрим теперь, кому от этого будет хуже, уж точно не мне. А вот Том наверняка был не очень рад проводить крохи свободного времени вне моей компании, в которой он теперь так остро нуждался. Мне же было хорошо рядом с ним, о большем я себе думать запретил. Будь, что будет, если судьбе угодно разлучить нас после выпуска - я не буду вешаться ему на шею, как бы мне этого ни хотелось. Пускай это будет моей слабостью, ему об этом знать не обязательно. - Не понимаю, как ты это делаешь? У меня не выходит так резко! - сетовал Том, болтая свешенными ногами над влажным после утреннего дождя песком. Мы пошли прогуляться в перерыве между дневными занятиями в классе и вечерней тренировкой, и скоро уже пора будет возвращаться, но свежий речной воздух так приятно трепал волосы, что я не прочь был бы прогулять. - Это все твоя любовь к контемпу и модерну, и никакой классической школы, - подколол его я, наблюдая, как от возмущения он смешно выпучивает глаза и начинает оправдываться, будто последний двоечник. - Это у меня нет классической школы? Да я с трех лет у станка, мама занималась со мной чуть не с рождения, и вообще, ты только перевелся, а я отучился в академии от звонка до звонка, умник! - И всё же ты не понимаешь, что стопу надо задерживать немного дольше, тогда выйдет плавно, и вместе с тем резко. И локоть у тебя грустно смотрит вниз, и плечи то и дело расслабляются, куда только смотрит Керолайн... - Том вскочил ногами на плоское дно лодки и дернул меня вверх. - Сейчас я тебе покажу, мистер всезнайка! - он прижал меня к себе, и я сместился немного вправо, занимая позицию "партнерши", позволяя Тому вести и показать, на что он способен. Конечно, я понимал, что ему недостает опыта, и я, танцевавший с девчонками, имею куда больше практики парного танцевания, чем солист-Том, но так приятно было его раззадоривать. Мы молча задвигались по узкой поверхности, и во время крутых разворотов у меня даже дух захватывало. Том очень старался, пару раз я стукнул его носком по ноге, указывая на ошибки, но в итоге сосредоточился на звуках биения наших сердец - когда мы увлеклись, они застучали в унисон, и я потерял связь с реальностью, машинально переставляя ноги и слыша только глухой стук в ушах. - Ну как, неплохо? - с гордостью в голосе спросил раскрасневшийся Мейган. - Четыре ноги, одно сердце, - пробормотал я сам себе. - Что ты сказал? - Том не понял, о чем я, и пришлось пояснить. - Мой старый учитель говорил, что главное для танго - чувствовать партнера, у вас должно быть одно сердце и четыре ноги. Кажется, у нас сейчас это получилось. Том положил руку мне на грудь, чтобы почувствовать, как часто бьется сердце, а после поцеловал на удивление нежно, ласковее, чем можно было ожидать после страстного танго. - Ты такой странный в последнее время, Том, я тебя не узнаю, - я спрыгнул и потянул его за собой, пора было возвращаться, солнце почти село за горизонт. Но Том мешкал, он поднял свою кофту, порылся в кармане и что-то достал. Я смотрел на него, не понимая, чего он мешкает, но терпеливо ждал. Вот уже несколько дней Том был совсем рассеянным, вечно что-то забывал, и приходилось за ним присматривать. Тренировки выматывали его, он будто даже осунулся, но глаза горели, и это радовало. После той ночи в пыльной комнатушке мы не бывали вместе в интимном смысле, на сон оставалось совсем мало времени, и это укрощало даже подростковые гормоны. Нас хватало разве что на пару милых сообщений, которые стал любить присылать на ночь Том, но я понимал, что это не значит ничего большего, чем пожелание спокойной ночи. - Серж, постой. Я и так стесняюсь и не знаю, как это делается правильно, - он и вправду опустил голову вниз, и густая челка упала ему на глаза. - Короче вот. Я купил это для нас, этот кулон из двух половинок, вместе они образуют пару. Мне будет приятно, если ты наденешь его. Впервые в жизни я видел Томаса Мейгана таким взволнованным и беззащитным. Одно неосторожное слово могло сейчас очень сильно ранить его, и я поспешил обнять своего непутевого парня, а после надеть на шею тонкую цепочку с фигуркой танцовщика. Удивительно, но у Тома была тоже "мужская" фигурка. И где это он нашел такую парочку? Том надел свою цепочку, и, взявшись за руки, мы зашагали к академии в полной тишине. После случившегося Том должен был вернуть себе привычное состояние равновесия и легкого безразличия, а я все думал о том, что даже если мы расстанемся, у меня останется что-то на память об этих прекрасных днях. Я не безразличен ему, раз мой дерзкий Том решился купить парный кулон и носить его на глазах у всех. Я прикусил губу, чтобы не смутить Тома своей улыбкой, и сильнее сжал его руку. Зачет по бальным танцам был трудным, но одновременно приносящим облегчение, ведь можно будет снова расслабиться и вернуться к мягкой спине и босым стопам, приятно скользящим по паркету. Мне выпало танцевать фокстрот с невысоким тихим парнишкой, а Том репетировал не зря - танго нашло его, как он ни пытался от него убежать. После бала, где я достойно составил партию Керолайн, за свой фокстрот я не переживал, и потому, повторив всего пару раз основные фигуры с партнером, мог позволить себе посидеть на подоконнике и посмотреть, как трудятся остальные, то и дело наступая друг другу на ноги. Хорошо, что мой напарник был легким и четко следовал за мной в паре, позволяя вести, потому что Том с Джеем никак не могли определиться, и мешали друг другу, ибо двух ведущих в танго быть не может. Я видел, что Том заводится, Джей упрямится, и оба уже покраснели до предела, готовые вот-вот взорваться, но, к счастью, Мэтт позвал их покурить и успокоиться перед началом занятия. Я никогда не любил долго ждать: весь этот мандраж, волнение, сравнение себя с другими до добра не доводят, и мы пошли выступать первыми, с легкостью справившись с заданием и получив одобрительный кивок от мисс Пембридж, что было лучше всякой похвалы у другого тренера. Пары сменяли друг друга на паркете, мельтешили перед глазами, проносясь в водовороте венского вальса, и вот настал черед Тома. В бальных туфлях он даже ходил смешно, а его сердитый вид заставлял меня глупо хихикать, прикрывая рот рукой. С Джеем они так и не смогли стать парой на паркете, и с первого их совместного шага я понял, что сейчас произойдет катастрофа. Они не совпадали в ритме, каждый пытался вести, и через каких-то десять секунд этих мучений Джей наступил Тому на ногу, в ответ Мейган его толкнул, Керолайн выключила музыку, но сказать ничего не успела - Том вылетел из зала так стремительно, что его скорости позавидовал бы олимпийский чемпион по бегу на короткие дистанции. - Мисс Пембридж, все в порядке, я сейчас приведу его, - я с мольбой во взгляде обратился к строгому преподавателю, надеясь, что она позволит Тому вернуться. - Я даю вам пять минут, мистер Пиццорно, и если мистер Мейган возьмет себя в руки и выступит - я сделаю вид, что этого инцидента не было, - я улыбнулся ей и стрелой вылетел из зала, надеясь, что Том не ушел слишком далеко. Коридор был пуст, за поворотом я нашел валяющуюся туфлю, и побежал по лестнице вниз, прихватив находку с собой. Том сидел на крыльце, кусая костяшки сжатой в кулак руки. - Я не вернусь туда, Серж, - он отвернулся, когда я сел рядом с ним и приобнял его за плечи. Его нервное напряжение ощущалось через кожу, оно кололо слабыми разрядами тока. - Ты моя Золушка, - я попытался отвлечь его и протянул брошенную туфлю. - Обувайся, ты вернешься в зал и сделаешь это, потому что ты - самый лучший. - Я не пойду, у нас с этим придурком всё равно ничего не выйдет. У него обе ноги левые! - Том бухтел, но обулся и немного расслабился. - У тебя нет выбора, ты должен пойти и сдать этот зачет, иначе Керолайн устроит тебе проблемы. Она дала тебе пять минут, и они скоро истекут, так что вставай и дуй в зал, Мейган, ты же профессионал. Я подталкивал его в спину, а он нехотя шел, но представить себе, как Том сможет пройти это испытание, я, честно говоря, не мог. С Джеем у него не было шансов, и не подумав, как следует, я подошел к Керолайн и попросил позволить мне станцевать с Томом. Она удивилась, ведь мой зачет был сдан, но позволила, понимая, что другого выхода и вправду нет. Во взгляде Тома было удивление и такая искренняя благодарность, и когда я прижался бедрами к его бедру, он повел меня так уверенно, будто танцевал танго всю свою жизнь. Я позволил ему себя вести, и Том справился с этой задачей на отлично, заслужив прощение мисс Пембридж и долгожданный последний зачет. За ним следовали только выпускные экзамены, и до взрослой жизни остался всего один короткий шаг. С Джеем Том так и не помирился - как и на паркете, в обычной жизни они встали в позу упрямца, не желая признавать свою неправоту, хотя хороши были оба. На вечерней репетиции общего танца нас разбили на группы, и мы с Томом расстались. Начиналась работа над постановкой, элементы которой мы разучивали все это время, и все мы - я, Том, Джей и Мэтт оказались в разных коллективах, которых было всего четыре, такие вот прихоти судьбы. Если честно, то я был рад такому жребию - так было проще. Парни мне попались нормальные, пока явных выскочек видно не было, и первая репетиция прошла хоть и нервно, но продуктивно. Мы даже задержались дольше положенного, в комнату я пришел совсем поздно, и каково же было мое удивление, когда в комнате вместо Айтора меня встретил Том. - Ты что тут делаешь? - спросил я, разглядывая пустую постель соседа. - Ты мне нужен, - и за эти три слова я простил ему все, и прижал к себе крепко-крепко. - Томми, я плохо пахну, дай мне пять минут на душ? - разрывать объятия не хотелось, но Том настойчиво терся носом о мою кожу, смущая меня. - Мне нравится твой запах, он успокаивает, - промурлыкал Том и прижался к моим губам. Я едва успел закрыть защелку, понимая, что Айтор не вернется, а уже через минуту мы лежали на кровати, прижимаясь друг к другу обнаженными телами. Том ласкал меня сам и с охотой принимал ласку в ответ, ему нужно было чувствовать, что он мне тоже нужен, что он все тот же Том, что и раньше, и это проявление слабости днем ничего не изменило, а я таял и сходил с ума от его открытости. Его тело подавалось на каждое мое прикосновение, он прижимался, тянул меня к себе, опутывал руками и ногами, но нам обоим было мало. И в этот миг я почувствовал, что готов. Что хочу узнать его, хочу ощутить его внутри себя. Это было настолько естественное желание, что оно не испугало, а, напротив, дало понимание того, что мне нужно. Я оторвался от его губ и прошептал, глядя ему в глаза: - Мне кажется, я готов, Том, - смущенная улыбка украсила мои губы, а Том, кажется, не понял до конца, что я ему сказал. Я лег на спину и перетянул его на себя, показывая, чего хочу, и он принялся потираться своим стояком о мой живот. Я взял оба наши члена в руку, и тогда Том нарушил воцарившееся на эту долгую минуту молчание. - Ты уверен? - и когда я коротко кивнул, он встал и вышел в ванную, вернувшись с флаконом массажного масла. Я смотрел за его движениями, как завороженный, мокрые волосы прилипли ко лбу и щекам, но я совсем не нервничал, в отличие от Тома, хотя это был мой первый раз, а не его. - Ляг на живот, - скомандовал Том, и я перевернулся. Он капнул масла на спину, слишком много и слишком высоко, как по мне, но что я могу знать о таких вещах? Струйки потекли по бокам, пачкая постель, а Том ловил их, растирая по спине, постепенно спускаясь к пояснице и заднице. Я дрогнул, когда его пальцы скользнули к отверстию, раздвигая ягодицы, но он продолжал гладить мышцы, не спеша приступать к главному. Я заерзал - лежать на ноющем от напряжения члене было неудобно, и я рисковал кончить от простыни, не дождавшись партнера. - Ну же, Томми, - простонал я, и его пальцы спустились к отверстию, поглаживая края, заставляя мышцы поджаться. Он лег рядом, повернув меня на бок, и я тут же накрыл свой член рукой. Я почувствовал, как Том пытается протолкнуть скользкий палец внутрь и попытался расслабиться, но ничего не выходило, и вдруг пальцы куда-то пропали. Я держался уже из последних сил, когда почувствовал его член между ягодиц. "Вот так, без растяжки и презерватива?!" - пронеслось в моей голове, но поводив вверх-вниз, дразня, член скользнул между моих плотно сжатых ляжек, и Том, видимо тоже терпевший из последних сил, рвано задвигался, трахая меня между ног. Моя рука металась вверх и вниз, и времени на разочарование уже не осталось - я только плотнее сжал бедра, позволяя Тому кончить, и следом финишировал сам. Это было двойное фиаско Мейгана в этот день, и так считал не я, так считал он сам. Он слишком быстро сдался, он испугался, и сам себя за это винил, но, стоило мне заикнуться о том, что в следующий раз все выйдет, как он тут же ощетинился и стал на меня нападать. - Все бы и так вышло, если бы ты не был так зажат! - он достал сигареты и закурил, открыв окно. - Не кури в комнате, я тебе не разрешал устраивать тут свинарник! - я натянул трусы и принялся сдирать испачканное белье с кровати, чтобы немного успокоиться, но выходило хреново. - Значит, это я все испортил? Но ведь ты же такой опытный и так давно этого хотел, мог бы и справиться. Или ты до этого бывал в постели в другой позиции? Можем попробовать, думаю, что у меня получится. - Ты на что это намекаешь? Вообще я не собираюсь обсуждать с тобой свой интимный опыт, это тебя не касается! - он продолжал курить, несмотря на мое замечание, и я понял, как сильно устал. Пускай думает, что хочет, мне скрывать нечего, а его жизнь - не мое дело, он снова дал мне это понять. - Это была плохая идея, так что все к лучшему, - примирительно сказал я, вызвав, впрочем, лишь новую волну иронии. - Это почему же? - Потому, что с больной задницей готовиться к выпускному экзамену - плохая идея, и это не твоя задница бы болела, Том. А для меня это очень важно. - Для меня тоже. Думаешь, я всю жизнь ходил к лучшим педагогам страны для того, чтобы упустить этот шанс? - он выбросил окурок в окно и наконец посмотрел на меня, а я увидел, что Том и вправду готовил себя к первому месту, которое в этом году было всего одно. Вот так. - Знаешь, я тоже через многое прошел, и это давалось мне тяжким трудом и собственным здоровьем. Я жизнь на это положил. Я не знал многих радостей детства, я не тусовался со сверстниками не для того, чтобы провалить выпускной экзамен. Ты - золотой мальчик, твоя мать - звезда, и ты здесь на особом положении, хотя я и не понимаю, чем ты его заслужил, Том. Тебе все легко дается, и сегодняшний провал ничему тебя не научил. Внезапно губы Мейгана растянулись в улыбке. - Бедный провинциальный парнишка, который приехал и покорил столичную сцену, как в сказке. Не буду ломать твою идиллию. Я отдам тебе место в труппе, если это для тебя так важно, - он ни капли не сомневался в своем превосходстве, и только сейчас я это увидел во всей красе, и это ударило больнее, чем все его личное ко мне отношение. Я смирился с тем, что он меня не любит, но с тем, что я для него - не достойный соперник в танце, я смириться не мог. Это было так горько, больно, обидно, но я запретил себе показывать эмоции. Глубоко вдохнув, я встал и сказал ему: - Танцы - это труд, Том, и приз достанется тому, кто этого достоин. Искусство не терпит пренебрежения, и танцуя в полноги, ты не станешь профессионалом, какая бы искра таланта в тебе ни горела. И я докажу это тебе ровно через шесть недель. А теперь выметайся отсюда, - я держался из последних сил, чтобы не заорать эти слова на весь этаж, хотелось стереть эту мину превосходства с его лица. Всего четверть часа назад я едва не сказал ему "Я люблю тебя", эти слова крутились на кончике моего языка, я любил этого мерзавца, и сейчас был рад тому, что промолчал. - Это твой выбор? Хорошо, я уйду. Ты слишком сложный, и мне эти трудности сейчас точно ни к чему, - он натянул свои вещи и щелкнул замком, а мое сердце болезненно сжалось, потому что сейчас он и вправду уходил в последний раз. - И пускай победит сильнейший, пощады не жди. Хлопнула дверь, в комнате воцарилась тишина, и только горький запах сигарет остался висеть в воздухе.