Глава третья
28 марта 2015 г., 18:38
— Отец, Анна не может оставаться долго без ухода, неужели в этом городе не осталось ни одного хорошего конюха?
Калеб стоял около кресла, в котором сидел Эндрю, читая газету. Юноша был крайне разочарован тем, что прошла почти неделя, а он никак не мог найти нормального конюха для своей лошади. И хоть сам Калеб умел обращаться с лошадьми, а особенно за своей любимой, он все же хотел доверить это дело знающему человеку.
Калеб почесал переносицу и обратил свой взор на отца, который даже не взглянул на него, ибо события, описывающиеся в газете, были намного интереснее, но тем не менее, сына он слушал. Калеб взмахнул прядь вьющихся темно-русых волос и уставился в пол.
— Не видать твоей Анне нового конюха, братец, — раздался ехидный голос Беатрис. Она сидела в кресле напротив отца и брата и листала книгу, которую ей удалось приобрести совсем недавно. Она была ужасно рада, получив такой экземпляр, ведь книги добыть очень и очень сложно.
— Беатрис, тебя никто не спрашивает, — огрызнулся Калеб, послав сестре яростный взгляд.
— Только не злись, братишка, — ядовито-шутливо произнесла она, то листая книгу, то смотря своими блестящими глазами на него. — Знаешь, а ведь Эмили может заревновать тебя к Анне, ты об этом не думал? — сказала она, лукаво улыбнувшись. — Ты ведь ставишь лошадь чуть ли не выше своей возлюбленной, а может и будущей жены! — Беатрис играла на нервах брата, улыбалась и меняла интонацию, чтобы еще больше его разозлить.
С самого детства Калеб и Беатрис дрались и всячески обижали друг друга колкими фразами, но при этом никогда не обижались друг на друга. Калеб всегда был более галантен, нежели Беатрис. Натали с детства ей говорила, что она настоящий юноша в платье, ибо девушка при любом случае могла вставить свое слово, а также Беатрис безумно любила возиться с мальчишками, когда была ребенком, вот только она выросла, а некоторые детские привычки остались. Но кто бы что ни говорил ей, юная мисс Прайор никогда не изменит ни себе, ни своим принципам. Даже если ей шестнадцать лет, это не значит, что она должна вести себя, как взрослая. Но несмотря на ее поведение, внутри она зрелая, совсем взрослая, вот только показывать эту сторону она не собирается.
— Беатрис, ты сейчас договоришься, — сквозь зубы процедил Калеб, буравя сестру взглядом. Молодая особа в ответ показала ему язык, что было не свойственно шестнадцатилетней барышне, но только не Беатрис Прайор. Как ни в чем ни бывало, она опустила голову и продолжила чтение.
— Прекратите, — раздался голос Эндрю, перелистывающего страницу газеты. — Калеб, я услышал твою просьбу и я прошу прощения за то, что никак не мог заняться этим раньше, — сказал позже он.
— Благодарю, отец, — вежливо произнес юноша.
Калеб взглянул в окно, где солнце успело давно взойти над Чикаго. Сегодняшний день был как никогда солнечным и теплым, что радовало глаз жителей. Беатрис давно ждала такой погоды, ведь в последнее время в Чикаго лил дождь, как из ведра. Она хотела выйти на улицу, но книга, так сильно захватившая ее в плен, мешала этому действию. А Калеб только обдумывал, что бы он мог сделать за весь этот день, и расчетливость — одна из характерных черт этого юноши.
Калеб хотел было выйти на улицу, чтобы вдохнуть свежий воздух, но в комнату вошел молодой человек, который привлек внимание всех троих.
— Я прощу прощения, если побеспокоил вас, — сказал вежливо он, прячась за дверь. — Но я хотел бы поговорить с мистером Прайором.
— Мистер Итон, вы нам нисколько не помешали, — сказал Эндрю, отложив газету и встав со своего места. — Как вы себя чувствуете? Вам еще нужен покой, позвать доктора?
— Нет-нет, — быстро проговорил он. — Я прекрасно себя чувствую и пришел вам сказать, что больше не стесню вас своим присутствием.
Юноша сделал шаг вперед и вошел в комнату. Он благодарно улыбнулся и протянул руку для рукопожатия. Калеб и Беатрис искоса наблюдали за ним, будто изучали наружность человека. За последние несколько дней мистеру Итону стало намного лучше, его цвет лица пришел в норму, повязка больше не была нужна. Когда Тобиас, а именно так его звали, выздоровел, Калеб и Беатрис смогли разглядеть в нем суровые и одновременно детские черты лица. Этот юноша всего на два года был старше их, но выглядел он, как зрелый и взрослый человек. Калеб подумал, что только определенные испытания в жизни могут заставить человека выглядеть не на свой возраст. Может быть, он был прав.
— Но вы вовсе нам не мешаете, — поспешил уверить его мистер Прайор, крепко пожав руку. — Может, вы расскажете нам о себе? Мы о вас ничего не знаем.
Тобиас принял задумчивое лицо и опустил глаза. На нем была одежда Калеба, его черные брюки и белоснежная рубашка. К счастью, оба юноши были высокого роста и одного и того же размера. Сначала Тобиас сопротивлялся, но у него не было другого выбора, так как его одежда была вся изорвана и в грязи, которую вряд ли можно было легко отстирать. Поверх рубашки на нем была черная жилетка, которая очень ему шла и придавала солидный облик.
— Мое имя вы уже знаете, — произнес он бархатным голосом. — Кажется, вы также видели мою мать, Эвелин Джонсон.
Лучезарная улыбка не сходила с его губ, он даже улыбался глазами, благодаря семью за то, что те ухаживали за ним, когда он был не в лучшем состоянии. И Тобиас правда хотел их всех поблагодарить, но скромность позволяла ему только сказать лишь «спасибо».
— Она каждый день приходила к нам, когда вы не могли встать и чувствовали себя крайне слабо, — сказал Калеб, вступив в разговор. — У вас чудеснейшая мать, мистер Итон.
— Благодарю, — произнес он. — Моя мать действительно прекрасный человек и я думаю, что она очень волнуется за меня и ей нелегко содержать семью одной, ведь мы живем без отца. Моя мать работает служанкой у богатых людей, она научила меня многим ремеслам, благодаря этому я могу помогать ей. Наше поместье несколько лет назад сгорело при пожаре, там же погиб наш отец. Я работаю с раннего возраста, чтобы помочь матери. Мы живем вдвоем в маленьком домике, который отец купил еще при жизни, чтобы проводить там свободные от работы дни. Я вас искренне благодарен за то, что вы ухаживали все это время за мной, а мисс Прайор низкий поклон за то, что она не оставила меня умирать на дороге.
Тобиас поклонился Беатрис, после чего она встала и сделала то же самое.
— Вы вовсе не обязаны извиняться, мистер Итон, — проговорила Беатрис, — это мы должны бесконечно просить у вас прощения.
— Беатрис права, — вмешался Эндрю. — Так говорите, вы живете без отца и оба работаете, чтобы заработать на жизнь? — Юноша кивнул. — Но ведь вы молоды, вы должны еще учиться, а ваша дорогая матушка не должна выполнять мужские обязанности.
— Увы, мистер Прайор, жизнь распорядилась по-другому.
Эндрю нахмурил брови. Он стал зачем-то ходить по комнате туда-сюда и расспрашивать Тобиаса о его семье и о покойном отце.
— Отец, — прервал его Калеб, когда он спрашивал про Маркуса Итона, — я думаю, что мы можем помочь мистеру Итону.
Эндрю любопытно уставился на сына, ожидая его ответа. Даже Беатрис отложила книгу, положила руки на колени и обратила взор на брата, а Тобиас озадаченно смотрел на всех троих.
— Мистер Итон, вы могли бы работать у нас конюхом, ведь по вашим рассказам, вы многое умеете. Мы у вас в долгу, поверьте нам. И мы вам хорошо будем платить, вашей матери не нужно будет работать днями и ночами, так ведь, отец? — Он взглянул на Эндрю, тот лишь оживленно кивнул.
— Я весьма польщен вашим предложением, но поспешу отказаться, так как итак доставляю вам много неудобств.
— Это неправда! — воскликнул Эндрю. — Я полностью согласен с моим сыном, мы чувствуем определенную вину и хотим загладить ее. Я настаиваю на том, чтобы вы у нас работали, мистер Итон.
Тобиас поколебался. Скромность и воспитание не позволяли ему соглашаться на эту работу, но он подумал, что тогда его матери не нужно будет днями и ночами работать служанкой у чужих людей. Может быть, тогда он сможет хоть как-то спасти их положение и вернуть былой статус семьи? Эта мысль пробила его голову и теперь не хотела оставлять в покое. В нем будто шла борьба, но явно побеждала та сторона, которая хотела поставить семейное положение на ноги. Ведь со смерти отца и пожара его жизнь изменилась, после чего изменился он сам. Тогда он был мал, ничего не понимал, но сейчас он более зрел, он стал главным в семье, а значит он сделает все, чтобы жизнь матери стала как прежде.
— Я правда не хочу быть обузой для вас, — проговорил искренне юноша. — Вы дарите мне спасение, а я не могу вам ничем отплатить.
— Отплатите тогда, когда будете ухаживать за моей Анной, — сказал Калеб. Тобиас озадаченно посмотрел на него. — Это моя лошадь, — уточнил он, улыбнувшись. Юноша улыбнулся в ответ.
— Так, каков ваш ответ? — спросил мистер Эндрю, сев в кресло и взяв в руки газету, хотя он вовсе не собирался прочесть ее.
— Я с удовольствием готов поработать на вас, мистер Прайор, — улыбчиво произнес он. — Вы правда спасаете меня, и я попробую сделать все что угодно, чтобы отблагодарить вас, — серьезно произнес он.
— Мы очень рады, что вы согласились, а я тем более! — с широкой улыбкой воскликнул Калеб, похлопав его по плечу.
— Но сначала я должен оповестить мою мать об этом, — сказал юноша. — Надеюсь, вы не против?
— Конечно же нет, — произнес Эндрю. — Я распоряжусь, чтобы кучер был готов отвезти вас.
— Безмерно вам благодарен.
На этом Тобиас еще раз крепко пожал ему руку, поклонился Беатрис и вышел из комнаты вместе с Калебом, который был на седьмом небе от счастья потому, что наконец нашел конюха. По дороге он рассказывал о своей лошади и о том, что ему надо будет сделать. Тобиас решил начать работать с завтрашнего дня, Калеб даже предложил ему комнату в их доме, но мистер Итон решительно отказался.
Тобиас сел в карету, принял миллиард извинений от Генри, умоляя его больше не плакать и не проклинать себя, а потом лошади повезли его домой. Он не знал, сделал он правильный выбор или нет, потому что после происшествия его разум до сих пор был затуманен, но Тобиас точно знал, что он сможет заработать деньги для того, чтобы вновь построить замок, давным-давно успевший обратиться в руины.
