Глава пятая
2 мая 2015 г., 18:35
После чтения на веранде Беатрис решила отдохнуть. Она спокойно отложила книгу и прошла в кухню, где вовсю готовила Ольга. Трис вошла в огромное помещение, где пахло свежей выпечкой. И хоть вход был разрешен строго для слуг семейства Прайор, Беатрис со спокойной совестью нарушала правила. В это время Ольга как раз пекла пироги, решив побаловать все семейство лакомством. Беатрис, почуяв аромат, втянула его в ноздри и с закрытыми от блаженства глазами, блаженно выдохнула.
— Как вкусно пахнет! — защебетала она, пройдя пару шагов и сев за маленький стол, на котором красовались коржи, которые Ольга делала последние пару часов.
— Беатрис, дорогая, что ты здесь делаешь? — спросила женщина, удивившись визиту девушки.
— Я пришла посмотреть, как ты своими руками создаешь волшебство, — с улыбкой на лице проговорила Беатрис.
Ольга тоже улыбнулась. К слову, миссис Несвицких любила Беатрис как свою дочь. С самого детства эта женщина находилась в доме Прайор, она видела рождение Беатрис и Калеба, ночами помогала Натали справиться с ревущими детьми, помогала собирать в школу и видела каждый этап жизни Калеба и Беатрис. У самой Ольги было двое детей, но старший сын женщины умер еще в детстве от малярии, и осталась только младшая дочь, Элис, в которой женщина души не чаяла. Ольга была родом из России, но в шестнадцатилетнем возрасте она вышла замуж за знатного дворянина, Ивана Несвицких, и они вместе переехали в Америку для лучшей жизни, но кто знал, что здесь она не найдет хорошую жизнь, как хотела.
Элис была такого же возраста, что и Беатрис. Они частенько любили играть в детстве, устраивать чаепития, а когда выросли, то не перестали общаться. Характер Элис явно отличался от характера Беатрис, но они находили общий язык. Как это бывает, Элис с самого рождения знала, что не ровня Калебу и Трис, несмотря на то, что брат с сестрой всячески ее уверяли, что состояние не играет никакой роли, и поэтому юная мисс Несвицких была скромна, молчалива и потеряна. Ее карие глаза часто бегали то влево, то вправо, будто будучи в постоянной растерянности, а белоснежные и длинные руки всегда лежали на коленях и дрожали, словно ее каждый раз пытали. У Элис была шелковистая грива темно-русых волос, которую она всегда прятала под платком. Она была мила внешностью, но казалась слишком робкой по сравнению с Беатрис, ведь она никогда бы не смогла даже заставить себя обращаться вежливо по отношению к людям, чего уж там говорить о поведении!
— Только ничего не трогай, хорошо? — сказала женщина, после чего получила утвердительный кивок.
Трис принялась наблюдать за Ольгой, которая хлопотала, нагнувшись у другого стола и сминая крепкими руками тесто. Беатрис заметила на ее лице тень усталости, и это не было удивительно, ведь женщина была вдовой и одна обеспечивала себя и свое чадо. Конечно, Элис нередко помогала матери, но Ольга порой не разрешала ей выполнять физическую работу, заботясь о здоровье дочери. Несмотря на то, что мать и дочь связывали кровь и гены, они были полностью непохожи друг на друга. Ольга являлась обладательницей черных, словно уголь, густых волос и слегка смуглой кожи, а Элис же была светловолосой, с белоснежной кожей и румяными щеками. Ольга часто шутила, что Элис пошла вся в отца, и тогда каждый мог заметить, как грустила молодая девушка, опустив голову, ибо своего отца она не помнила, а очень хотела бы.
Внезапно Беатрис отвлек скрежет двери, и из-за нее показалась тонкая и худая фигура Элис, которая округленными любопытными глазами искала матушку.
— Элис! — крикнула Беатрис, заметив подругу.
Она кинулась к ней и зажала маленькую мисс в объятьях. Элис успела только улыбнуться и тихонько поздороваться с ней. Беатрис готова была обнимать всех подряд, она была открыта душой, а Элис же обладала ужасной зажатостью, не способной даже обнять человека.
— Я так давно тебя не видела, — радостным голосом проговорила Трис, ослабив хватку. Она посмотрела на милое личико Элис, которое не выражало ничего, кроме застенчивости.
— Я просто пришла помочь маме, — тоненьким и еле слышным голосом произнесла она. — Ты прекрасна, Беатрис. Ты так похорошела, — добавила чуть тише она, боясь сделать ей комплимент, будто ее за это накажут.
— Ты тоже расцвела, дорогая! — восхищалась ею Трис, рассматривая черты лица Элис. Глаза Беатрис сверкали от восторга, она сама сияла, как звезда. — Ты похожа на прекрасный цветок, который расцвел, чтобы радовать глаз, — сказала Трис, усаживая ее рядом с собой за стол. — Мы так давно не болтали, я так хочу с тобой поговорить, ты не представляешь!
— Я тоже очень этого хочу, дорогая Беатрис, — ответила она, подбирая длинное платье, которое касалось пола. На голове Элис красовался нежно-розовый платок, прикрывающий ее темно-русую голову. — Но для начала я бы хотела помочь маме, — сказала она, вспомнив, зачем пришла.
— Помощь пока не потребуется, — раздался голос Ольги. Она накрыла тесто полотенцем, вымыла руки и поспешила выйти из кухни, но остановилась у двери и сказала: — Мне нужно сходить на рынок за ингредиентами, а вы пока поболтайте.
— Зачем ходить, Ольга? — сказала Беатрис, не дав женщине уйти. — Лучше пусть Генри отвезет вас на центральный рынок, там и выбора больше.
— Я не могу утруждать вас, моя милая Беатрис, — в смущении проговорила женщина.
— Ольга, что ты говоришь? Одни глупости! — запротестовала барышня. — Скажите Генри, что я вас попросила. Пожалуйста, Ольга, не надо ходить, так и устать можно!
— Беатрис, ты такая добрая душа, — с умилением произнесла женщина. — Бог вознаградит тебя за твою доброту к людям.
Беатрис и правда была добра к людям вне зависимости от их статуса и принадлежности. Она была проворна и местами слишком упряма, но в ее сердце с детства теплилось добро, одаривающее солнечными лучами. Она готова была протянуть руку помощи любому, потому что верила, что считала, что злых людей с рождения не бывает, а злыми их делает только жизнь.
— Скажи это моему братцу, который считает меня исчадием ада, — с улыбкой сказала она. Ольга рассмеялась и вышла из помещения, за дверью можно было услышать ее грудной смех.
После того как Элис и Беатрис остались одни, мисс Прайор обратила свой взор на маленькую Элис, которая и вправду казалась настолько хрупкой и маленькой, что создавалось ощущение, прикоснись к ней, и она рассыпется на маленькие хрустальные осколки.
— Элис, почему ты молчишь? Ты чем-то расстроена? — озвучила свою давнюю мысль Трис. Она давно заметила грусть, мелькающую на тонких губах девушки, уголки которых были опущены вниз.
— Я вовсе не расстроена, — ответила Элис, теребя ткань ситцевого платья.
— Так что же? Ты очень грустна, и не смей мне врать. Я сразу могу распознать врунов, — твердо проговорила Беатрис.
Элис открыла рот, чтобы запротестовать, но стук в дверь помешал ей это сделать.
После четырех стуков дверь тихонько приоткрылась и показалась голова юноши, а затем и вся его фигура. Это оказался Тобиас, который, увидев двух барышень, нахмурил брови и в задумчивости уставился на них. Они обе встали со своих мест и поклонились ему, юноша сделал то же самое.
— Вы что-то хотели, Тобиас? — спросила Беатрис. Она назвала его по имени, но смелости перейти на «ты» не хватило по неизвестной ей причине.
— Я искал Калеба, — коротко ответил он. На этот раз на юноше была надета белая рубашка без пиджака и черные брюки, в которых он выглядел галантно и изящно. — Это прозвучит смешно, но я все время его теряю, — осторожно добавил он, улыбнувшись, будто долго думая, стоило говорить или нет.
— Калеба сложно разыскать, — добавила с улыбкой она. — Уверена, он за пределами дома, — сказала она.
— Благодарю, — вежливо сказал он и, вновь поклонившись обеим девушкам, поспешил покинуть помещение.
Беатрис вновь села, а Элис осталась на своем месте. Казалось, что она застыла на месте и была загипнотизирована дверью, ибо ее взгляд был прикован именно к двери. Беатрис сразу заметила ее странное поведение и недоуменно посмотрела на нее, но спустя мгновение до нее дошла истина, которую она пыталась разузнать, и девушка изумленно-радостно открыла рот.
— Так вот в чем дело! — произнесла таким тоном, как будто разгадала тайну мира. Элис вздрогнула от ее голоса и от страха быстро села на место. — Ты не грустна, а влюблена! — громко констатировала она.
— Что? — Элис сразу же побледнела и сделалась похожей на привидение. — Беатрис, что ты говоришь? Прекрати!
— Я сказала правду? Боже мой! — Она принялась махать руками и хватать ее руки, долго держа в своих, а потом снова отпускала. — Почему ты мне не сказала?
— Не кричи, пожалуйста, — чуть ли не шикнула на нее Элис, что было явно не свойственно ее натуре. — Пожалуйста, тише, Беатрис, — снова попросила она.
Трис заметно успокоилась, но не переставала радоваться за себя и за свой проницательный ум. Она резко встала и взяла Элис за руку, призывая ее встать.
— Что ты делаешь, Беатрис? — спросила испуганно она.
— Не будешь же ты долго вздыхать по этому мистеру. Ты должна хотя бы заговорить с ним!
— Что?! Беатрис, прошу тебя, не надо! — взмолилась девушка всячески сопротивляясь.
— Не бойся! Если уж мне чуждо это чувство, то я должна помочь тем, кто это чувствует! И знаешь, что мы сейчас сделаем? Мы пойдем к Тобиасу и Калебу на улицу. Не волнуйся, своего зануду-братца я возьму на себя.
Последнее предложение Беатрис произнесла смеясь, но это ничуть не позабавило Элис. Она была испугана, просто в ужасе от того, что собиралась сделать Трис.
Беатрис силой потащила ее на улицу, где играли Калеб и Тобиас. В руках Калеба был мяч овальной формы, привезенный Эндрю Прайор из Европы, и он кидал его Тобиасу. Заметив барышень, юноши остановили игру.
— Беатрис? Что-то случилось? — спросил Калеб, перекидывая мяч с левой руки на правую.
— Мы хотим играть с вами, — громко заявила она, подперев руки о бока. Трис растянула губы в улыбке, а ее светлые глаза игриво заблестели.
— Мы? — переспросил Тобиас. Он почесал затылок и недоверчиво-непонимающим взглядом уставился на девушку.
— А что в этом такого? — немного возмущенно произнесла Беатрис. Она зашагала навстречу юношам, держа подол платья, дабы то не испачкалось. — Вы против?
— Мы? — Калеб взглянул на Тобиаса, а потом снова на сестру. — Нет, но ты сказала «мы», а стоишь одна, — объяснил он, пожав плечами. Беатрис взглянула на Тобиаса и тот кивнул.
Трис обернулась и не увидела позади себя Элис. Внутри нее разгорелся гнев, вызванный трусостью девушки. В глазах Беатрис загорелся огонь, но пути назад не было. Она решила потушить на время огонь, а при встрече обязательно поругает Элис за то, что та боялась, словно мышка.
— Какая же ты трусливая! — негодующе пробормотала она про себя, топнув ногой.
— Кто? — в унисон спросили Калеб и Тобиас, смотря на Беатрис, как на умалишенную. И правда, выглядела она сейчас крайне растерянно, немного возбужденно и озлобленно. Грудь девушки с трудом поднималась и опускалась, очевидно, она пыталась успокоить себя, но Беатрис Прайор умела держать свои чувства под контролем, поэтому в следующую секунду она вернула свой прежний свежий цвет лица и по-доброму взглянула на юношей.
— Ну так что, мы будем играть? — спросила в нетерпении она.
— Если только ты хочешь и уверена в том, что хорошо себя чувствуешь, — с опаской проговорил Калеб, пытаясь утаить усмешку, хотя Тобиасу это не удалось, и из его груди вырвался сдавленный смех.
— Что?! Вы считаете, что я сумасшедшая? — в бешенстве проговорила она, смотря то на Калеба, то на Тобиаса.
— Мы? Ничуть, дорогая сестренка, — улыбаясь одной стороной лица, ответил Калеб. — Нельзя назвать человека сумасшедшим, если он говорит о себе во множественном лице. — Он улыбался и продолжал играться с мячом.
— Говорить саркастическим тоном — очень дурной тон, милый братец, — ответила девушка. Беатрис пыталась скрыть за стальным голосом свою обиду. — Чем называть меня дурной, посмотрели бы на себя, — сказала она, пытаясь утихомирить пыл. — Игра началась, мальчики.
Не успели Калеб и Тобиас что-то понять, как Беатрис, сверкнув улыбкой, подбежала к Калебу и схватила у него мяч. Платье ничуть не мешало ей передвигаться, а наоборот, давало много привилегий. Беатрис хохотала и бежала изо всех сил, а Калеб, очнувшись, побежал за ней. Она поворачивала голову и кусала словом каждого, но ни Тобиас, ни Калеб не могли догнать ее. Беатрис была из того рода девушек, которые умели уворачиваться из любой ситуации, могли найти лазейку и обнаружить выход из лабиринта, она отличалась острым умом и стратегическим мышлением.
Казалось, прошло около десяти минут, но так и никто не смог догнать ее. Девушка хохотала и смеялась, радуясь, что смогла обвести вокруг пальца не одного, а двух юношей. Она настолько заигралась, что побежала за пределы их двора, но вовремя опомнилась и свернула через многочисленные заросшие чужие дворы и большие деревья, продолжая дурачить молодых людей. Беатрис оказалась снова рядом со своим домом, она не видела Калеба и не слышала его голоса. Решив, что девушка победила, она на секунду остановилась и отдышалась. Ее сердцебиение сильно участилось, но бушующие эмоции заставляли кровь закипать. Беатрис всегда любила играть, а еще больше любила выигрывать. Ей с детства удавалось дурачить, обманывать и водить за нос соперником, эти качества она считала самыми лучшими в себе. Конечно, многим не нравились ее хитрость и изворотливость, но ведь только так можно выжить в этом безумном мире, не так ли?
— Вот она! — раздался знакомый голос. Беатрис на секунды замерла и посмотрела вдаль: она увидела Калеба. — Я догоню тебя! — кричал он, подходя все ближе и ближе.
Трис тут же крепче прижала к груди мяч и резко развернулась, дав деру. Но не успела девушка и шагу сделать, как тут же с кем-то столкнулась. Она буквально налетела на человека и тот, не в силах удержать равновесие, упал на землю, а за ним и Беатрис. Девушка зажмурила глаза и приготовилась почувствовать адскую боль, но ничего подобного не произошло. Трис попыталась открыть глаза, сначала один, потом второй. Под ней лежал Тобиас, который, если не смог удержать равновесие, то смог сделать так, чтобы Трис упала на него и ничего себе не повредила. Он с трудом дышал, но толком ничего не осознавал. Высокая прическа барышни полностью расплелась и ее золотистые волосы лежали на лице Тобиаса, создавая щекочущее ощущение на коже. Беатрис, поняв, что лежала на его груди и причиняла ему боль, мигом встала с него и облегчила ему дыхание. Трис было крайне неловко перед юношей, она почувствовала себя виноватой, но извиняться не хотела. Тобиас пришел в себя через секунду, когда попытался приподняться на локтях. Тень смущения бродила по его лицу, но и тот не хотел подавать виду.
Тобиас потер глаза и повернул голову влево, где на траве сидела Беатрис, по-хитрому улыбаясь и смотря на него. Они оказались на поляне, которая находилась рядом с домом семьи Прайор, Тобиас мог разглядеть дом, если посмотреть вперед.
— Что с вами, дорогой Тобиас? Вы никогда не играли? — лукаво спросила Беатрис, звонко хохоча.
— Просто у меня не было достойных соперников, мисс Прайор, — ответил юноша, поднимаясь с земли. Он улыбнулся ей и с честью подал руку, чтобы помочь Беатрис встать. Та отряхнула платье от грязи и пыли.
К этому моменту прибежал Калеб, который оценивающе рассматривал внешний вид обоих. Он видел, как Трис упала, но не видел, что она упала еще и с Тобиасом.
— Вы оба грязные, — констатировал он. — Но игра продолжается, ведь так?
— Нет уж, братец, — возразила Беатрис. — Игра закончена, в ней победила я. Да я думаю, мы должны дать Тобиасу отдохнуть, — проговорила она, косо поглядывая на юношу.
— Что? — улыбаясь, произнес он. — Я не нуждаюсь в отдыхе, я вовсе не устал и готов играть дальше.
— Но игра закончена, — парировала Беатрис.
— Закончен только один раунд, — возразил Тобиас. — Уверен, мы можем взять реванш, не так ли? — проговорил Тобиас, смотря на нее. Трис задумалась и поджала губы, она пыталась утаить игривую улыбку, которая так и вырывалась и хотела показаться на ее губах.
— Хм… Готовы ли вы к такой битве, мистер Итон? — с вызовом спросила она.
— Я всегда готов, — с полной уверенностью ответил он.
Беатрис тепло улыбнулась, предвкушая захватывающую игру.
