Touche de tendresse

      Подготовка к самому важному мероприятию шла быстрым ходом. Множество живых цветов украшали главный танцевальный зал. Слуги и служанки давно стояли на своих местах, готовые в случае чего обслужить главных сливок общества. Пол идеально гладкий, закуски поданы и остается только ждать важных гостей. Каждая светская семья считала себя обязанной присутствовать на балу. Родители видели в этом прекрасную возможность женить своих чад, а их дети же просто приходили, чтобы хорошо проводить время. Мероприятие с каждым разом бывало все пышнее и пышнее, и все были уверены, что этот вечер запомнится каждому.       К счастью, дождь в Чикаго быстро закончился, посему все светские персоны имели возможность вылезти из своего поместья. Сегодняшний день казался волшебным, а погода очень кстати повиновалась и решила дать возможность жителям города выбраться из своих душных домов. Каждый хотел поскорее отправиться на волшебным бал и закружиться в танце со своими вторыми половинами. Удивительно, но именно такие балы давали маленькую надежду на то, что сказки все-таки существуют. Хотя, может быть, в этом вовсе нет ничего удивительного.       Беатрис благополучно вернулась домой вместе с Тобиасом и Калебом, который нашел двоих позже. Эндрю и Натали были в замешательстве, но Эндрю обещал по-отцовски поговорить с дочерью после бала, ибо они уже опаздывали. Дом семьи Прайор буквально стоял на ушах из-за надвигавшегося мероприятия, выходки мисс Прайор и быстро меняющейся погоды. Все казалось таким запутанным и смешанным, сама Беатрис не понимала, что происходило. Она чувствовала заложенность в носу, это, видимо, потому, что она промокла до нитки, но барышня почти не замечала недуга, ибо страх перед родителями перекрывал все остальные чувства.       Однако никто не возражал тому, чтобы кавалером Беатрис был Тобиас, это было вызвано тем, что все катастрофически опаздывали и времени подумать и обдумать все ни у кого не было. Добродушная Натали Прайор только в припадках чувств обняла дочку и отправила ее к Ольге переодеваться, а Тобиаса на себя взял Калеб. Ничего не могло разрушить планы семьи Прайор, именно эта фраза была девизом каждого члена семьи.       Все происходило очень быстро, Беатрис, Калебу и Тобиасу нужно было побыстрее высохнуть и не заболеть. Для Тобиаса подготовили прекрасный костюм, а Беатрис ждало пышное платье кремового цвета, расшитое жемчугами. Эндрю и Калеб были в таких же шикарных черных костюмах, что и Тобиас. На Натали было одето зеленое платье с длинными пышными рукавами. Стоило признать, женщина крайне любила этот цвет и всегда предпочитала его, нежели другие цвета.       Бал начинался почти в полночь, потому что именно это время каждый житель считал волшебным, будто именно в этот момент совершается некое таинство и магия оживает.       Когда все были готовы, карета была подана. Натали и Беатрис сели в одну карету, а следом за ней была подана другая, куда устроились Эндрю, Калеб и Тобиас. Тобиас был ужасно взволнован: не тем, что он был кавалером Беатрис, а скорее тем, что он впервые отправлялся на настоящий бал. К слову, юноша был не раз на мероприятиях, но тогда он был маленьким мальчиком и воспоминания давным-давно стерлись, оставив лишь болезненные воспоминания из детства.       В отличие от юноши, Беатрис была настроена более оптимистично, а заслуга эта была полностью мистера Итона. Нет, тяготы и вечные вопросы не оставили юную мисс, но на этот раз у нее есть кавалер. Беатрис порядком осточертело отказывать всем юношам Чикаго, а теперь к ней никто не подойдет и ее душа может быть спокойна. Может быть, на этот бал она едет не одна, но в следующий раз она придумает что-нибудь другое. Волна умиротворения сопровождала барышню всю дорогу, сегодня она была весела, грусть на время оставила ее сердце, чему она была бесконечно рада.       Калеб же нервничал как никогда прежде. Его молодое сердце бешено стучало в груди. Юноша сидел и облизывал губы, которые то улыбались, то дрожали. Он не верил, что находится наяву. Ему все казалось небывалым сном, от которого он в скором времени пробудится. Калеб был взволнован, он чувствовал дрожь в коленях и приятное предчувствие бала. Его влюбленное сердце так отчаянно хотело встретиться с той, которая пробудила в нем бурю эмоций. Он так давно ее не видел. Калеб хотел выпрыгнуть из кареты, которая, как ему казалось, слишком медленно ехала, и бегом устремиться навстречу к своей возлюбленной. Он ощущал себя настоящим глупцом, но разве именно не так себя чувствуют все влюбленные?       Сидевший рядом с ним Тобиас заметил некую волну волнения, исходящую от Калеба. Он спросил:       — Калеб, тебя что-то тревожит?       — Скорее наоборот, Тобиас, — тихим голосом ответил юноша. — Сегодня я буду танцевать с одной прекрасной барышней, но маленький мальчик внутри меня боится все испортить, — откровенно признался он. Тобиас рассмеялся, хотя понимал, что мог задеть чувства Калеба.       — Тогда скажи маленькому мальчику, что ежели он не успокоится, то ты и вправду все испортишь, — посоветовал ему Тобиас. — Ты влюблен, Калеб, а когда люди влюблены, они всегда думают, что совершают и совершат много глупостей.       — А ты был влюблен? — нарочито спросил юноша, с любопытством в глазах посмотрев на него.       Тобиас растянул губы в улыбке и задумался, будто обдумывая свой ответ. Даже Эндрю Прайор, который сидел напротив них, тайно посмотрел на Тобиаса. Он не хотел мешать беседе двух юношей.       — Порой в нашей жизни случаются моменты, когда мы что-то упускаем, — начал он. — Я упустил момент, когда сердце юноши трепещет от одного взгляда его возлюбленной.       — Упустил? — наивно спросил Калеб, на что Тобиас кивнул. Юноша открыл рот, чтобы снова кое-что сказать, но крик Генри заставил его забыть свои мысли:       — Приехали!       Все вышли из своих карет. Дамы принялись поправлять наряды и прически, а юноши свои костюмы.       Как только вся семья вошла в зал, они увидели уже две танцующие пары. Семья Прайор не в первый раз бывала на таких мероприятиях, поэтому никто не растерялся: Натали гордо подняла подбородок и знатно зашагала к фуршетному столу, около которого столпились дамы богатых мужей; Беатрис увидела вдалеке Марлен и Кристину и тут же с радостными воплями ринулась к подругам; а Эндрю повернулся и двинулся к мужчинам, которые в другом зале курили сигары, оставив Калеба и Тобиаса одних, но им не было скучно, потому что к ним тут же присоединились юноши их возраста.       Все шло так, как должно было идти. Гости ели, пили, шутили и отлично проводили свой досуг. Голоса взрослых женщин перемешались с голосами их детей, которые вели себя и правда как маленькие и играли в разные игры. Конечно, на таких балах не разрешалось проявлять свои эгоистичные качества, но губернатора города пока не было, посему все отростки подумали, что им разрешается немного пошалить.       Беатрис вместе с подругами подошла к Тобиасу и Калебу и те сели в один кружок и стали рассказывать друг другу разные истории. Тобиас чувствовал себя сначала крайне смущенно, но он быстро вошел в игру, а затем почувствовал себя в своей тарелке. Беатрис хохотала, иногда шутливо пихала Тобиаса локтем, а затем делала вид, что это была вовсе не она. Кристина с Калебом дразнили друг друга, а Марлен хихикала в сторонке. Казалось, они вовсе забыли, что находятся на балу.       Вскоре прибыл и сам губернатор с его прекрасной дочерью, Эмили, в которую без памяти был влюблен Калеб. Эмили обладала молочной кожей, длинной шеей и румяными щечками. Ее русые волосы были собраны в пучок и только несколько локонов свисали с лица. Мисс Новин всегда обращала на себя внимание всего города, и это не только потому, что ее отец сам губернатор города, в этом была заслуга и самой природы, которая одарила ее прекрасными чертами и неповторимой красотой. Все юноши Чикаго были влюблены в мисс Новин, но только один смог украсть ее сердце. Калеб Прайор был очарован ею, но он и в жизни подумать не мог, что это чувство может быть взаимным. Однако Эмили выбрала его, и теперь весь город обсуждал их будущую свадьбу. В этом был единственный минус балов: каждая персона тщательно обсуждалась за спиной.       — Рад приветствовать вас, дамы и господа, — произнес мистер Новин, откашлявшись. — Да начнется бал и да будем мы все веселы и беззаботны!       Губернатор Чикаго был весьма миловидным и добродушным мужчиной. Он боролся за справедливость и желал городу только лучшего. Может быть, эта доброта была вызвана тем, что его жена, которую он любил без памяти, погибла во время пожара и теперь он пытался заполнить пустоту в сердце добрыми делами и обеспечить своей единственной дочери светлое будущее.       Следом мистер Новин объявил танцы, и все молодые и немолодые пустились в пляс.       Калеб робко подошел к Эмили и протянул ей руку, на что барышня кокетливо улыбнулась и начала с ним танцевать. Беатрис стояла около фуршетного стола и смотрела на своих танцующих родителей, Кристина и Марлен уже вовсю кружились в танце, но приближающийся к ней юноша отвлек девушку.       — Не хотите ли вы, Беатрис Прайор, станцевать со мной танец? — галантно спросил он, протягивая руку.       — Вы в этом уверены, мистер Итон? — с улыбкой спросила она. — Я же вам все ноги отдавлю.       — Если в этом заключается моя кара, — почти смеясь, произнес он, — то я готов к этому.       Беатрис выпрямила спину, положила свою ладонь в его и она направились в центр зала. Кругом все танцевали и вовсю кружились в страсти танца. Одна рука Тобиаса держала руку Беатрис, а другая лежала чуть выше ее талии, Беатрис же положила другую руку на его плечо. Она пыталась скрыть мимолетную улыбку на лице, потому что Тобиас выглядел настолько милым, что Беатрис не могла удержаться от улыбки. Он волновался и был крайне взбудоражен, но отчаянно пытался скрыть эти чувства. Юноша никогда не танцевал с барышнями, последний его танец был с его кузиной почти десять лет назад, и теперь он волновался, что напрочь позабыл, как следует танцевать.       Тобиас неловко улыбнулся, сжав ладонь девушки. И их захватил танец.       Юноша кружил девушку и ловко танцевал, чем удивил не только Беатрис, но и себя самого. Она ощущала себя такой легкой, словно она была птицей и парила в воздухе. Она не замечала никого, а только успевала с Тобиасом, который, оказалось, виртуозно кружил ее. Он любил танцевать и думал, что забыл, как это делается. Оба ощущали некий прилив энергии, странное чувство охватило обоих, но они не могли дать этому название. Это было что-то необъяснимое, но настолько восхитительное, что у обоих захватывало дух.       — Сharmant!* — восхищенные голоса людей доносились до их ушей, заставляя улыбаться. Неужели это сон?       Но песня кончилась, и их танец тоже. Тобиас нехотя отпустил Беатрис, поблагодарил ее за танец и исчез в толпе, оставляя девушку одну приходить в себя.       Следом за Тобиасом показался Калеб, который сиял, словно самая яркая звезда на голубом небе. Он, как принято, поклонился Беатрис и стал кружиться с сестрой в танце.       — Братец, убери это глупую улыбку с лица, — проговорила Беатрис, специально отдавив брату ногу.       Калеб впервые пропустил ее колкую фразу мимо ушей, он отчего-то широко-широко улыбался, не обращая внимания не на кого.       — Если бы я мог, Беатрис, — безнадежно-влюбленно произнес юноша, продолжая по-детски улыбаться.       — Etes-vous Dans l’amour**, братец, — произнесла девушка, наблюдая за крайне рассеянным видом своего брата. Калеб точно был влюблен, и это было заметно по его растерянности и ужасно глупому выражению лица, но Беатрис была рада за брата, ведь он обрел свое счастье.       — С каких пор ты говоришь по-французски? Ты же ненавидишь его, — спросил он, перестав улыбаться. Беатрис сконфузилась, она и правда не особо жалует этот язык, предпочитая ему испанскому, но, увы, испанский не так знаменит, как французский, однако пылкий нрав барышни не мешал ей упрямо говорить на испанском, тем самым вводя всех в заблуждение.       — Я? — в растерянности проговорила она. — А что, нельзя? Ты вот выглядишь, как влюбленный петух, — сказала в свою защиту она.       — К сожалению, я вынужден с тобой согласиться, — произнес бархатным голосом он.       — Обещай мне кое-что, — сказала внезапно серьезным тоном барышня, отчего Калеб напрягся.       — Что? — спросил он.       — Пригласи меня на свадьбу, а то это будет крайне невежливо с твоей стороны, — лукаво сказала она, улыбнувшись.       Калеб улыбнулся в ответ. Музыка закончилась и он отпустил руку сестры.       Бал продолжался до самой глубокой ночи. Гости не хотели расходиться, всем хотелось веселиться, будто это был последний бал в их жизни. Беатрис станцевала еще два танца с Тобиасом и один с Калебом. Она видела искры, летящие из его глаз, и подумала, что точно расспросит у него обо всем дома.       Дорога обратно домой была короче, чем до бала. Каждый чувствовал усталость и пробуждающее чувство внутри. Этот бал запомнился каждому, но для Тобиаса это был просто бал, потому что он не был из тех юношей, которые посвящали всю свою жизнь мероприятиям. Он был другим, совсем другим.       Карета остановилась около дома семьи Прайор, а следом она должна была доставить Тобиаса к нему домой, ибо так распорядился Эндрю.       Натали, Эндрю и Калеб вышли из карет. Беатрис вышла последняя с помощью Тобиаса, ибо ее пышное платье мешало передвигаться. Он поблагодарил ее за вечер и ее семью за добродушное отношение к нему.       — Должна признать, вы неплохо танцуете, — сказала ему Беатрис. В темноте она не видела его реакции, но была уверена, что он улыбался.       — Вы тоже были чудесной, Беатрис. Я отлично провел время, — вежливо произнес он. — Желаю вам спокойной ночи, мисс Прайор, — сказал он после.       — Спокойной ночи, мистер Итон, — произнесла она. — И знайте, что я вам безмерно благодарна.       Не успел Тобиас возразить, как холодные губы Беатрис коснулись его щеки, одарив невыносимо приятным ощущением. Она хихикнула, что-то сказала и направилась в дом, оставив прозрачный след на щеке юноши.       Этот бал запомнился и Тобиасу тоже.