Touche de tendresse

      Наигрывая чудесную мелодию, барышня о чем-то молчаливо то ли грустила, то ли думала. Ее тонкие и длинные пальцы медленно путешествовали по клавишам инструмента, создавая мелодичное звучание. Беатрис нравилось проводить время в этой комнате, куда никто не мог зайти без разрешения. Вечерами она любила приходить сюда и просто сидеть, уставившись на свой дневник и о чем-то мечтать открытыми глазами. Трис умела мечтать, даже не ложась спать. Она могла обедать с семьей, но на самом деле в ее голове она была на ужине с Королевой. В шестнадцать лет многие мечтают о необычном, и Трис не была исключением.       Девушка глубоко вздохнула. Лето подходило к концу, оставалось всего лишь пару недель. И ее мучал вопрос: «А что будет тогда?» Это лето подарило ей то, о чем она мечтать не могла, а осень хотела это все забрать. Трис не хотела, чтобы все то, чем она так дорожила, исчезло. Это было бы просто-напросто несправедливо! Влюбленная натура девушки цеплялась за любой момент, любой случай, чтобы остаться с Тобиасом подольше. Она так хотела больше проводить с ним время. Беатрис многое узнала об этом юноше. Тобиас раскрылся ей, ведь раньше он был закрытой книгой, а теперь Беатрис удалось подобрать правильный ключик. Она узнала, что юноша перенес много боли и носит их по сей день, и она так хотела бы облегчить ему эту тупую и ноющую боль, но барышня знала, что она не в силах.       Послышался тихий стук в дверь, который отвлек Беатрис от размышлений.       — Войдите, — сказала она.       Тобиас с улыбкой на лице вошел в комнату. Его лицо и вправду сияло, сегодня он выглядел счастливым. Увидев его в таком состоянии, Беатрис сама невольно улыбнулась.       Темно-русые волосы юноши были слегка взлохмачены, а яркие глаза так и горели огнем. Казалось, что его тело тоже горело, и этот жар передавался девушке.       Тобиас присел рядом с ней и уставился на клавиши инструмента.       — Почему вы грустны, Беатрис? — спросил он, повернув голову, чтобы видеть ее лицо, которое было бледное и фарфоровое, как казалось юноше.       Тобиас всегда общался с ней на «вы», сам не зная причину. Ему казалось, что перейди он на «ты», все рухнет. И, наверное, Беатрис думала так же.       — Я не грущу, Тобиас, — попыталась с улыбкой ответить она, но ничего не вышло. — Мне немного скучно.       — Скучно? — Беатрис кивнула. — Может, я могу как-то развеселить? — спросил он.       Итон медленно и осторожно взял ее ледяную руку и приставил к своей полыхающей щеке. Беатрис затаила дыхание и хотела было что-то сказать, но слова не вылетали с губ. Он ощущал ее трепет и был очень тронут этим. Тобиас смотрел ей в глаза и пытался найти ответ на вопрос, но барышня мгновенно отвела глаза.       — У вас такая холодная рука, — заметил юноша. — Говорят, холодные руки, горячее сердце. Это вправду про вас.       — Тобиас, не заставляйте меня краснеть, — смущенно пролепетала она, убрав руку с его щеки. Ее щеки залились густой краской.       Тобиас отчего-то улыбнулся и вновь взглянул на пианино. Внезапно в его глазах загорелось что-то необъяснимое. Он вспомнил то, о чем почти забыл, и был так рад, что вспомнил об это именно сейчас.       — Помните, вы обещали меня научить играть на пианино? — спросил он Беатрис. Девушка сменила выражение лица, будто она сама вспомнила то, что почти забыла.       — Прекрасно помню, дорогой Тобиас, — с улыбкой ответила она.       — Так почему бы нам сейчас не приступить к занятиям? — предложил он.       — С удовольствием, дорогой Тобиас.       Она решила начать с легкого, чтобы Тобиасу не было так сложно. Трис показала ему, как надо держать пальцы над клавишами. Она говорила, чтобы он представил, будто держал в руках яблоки. Тобиас смеялся и не мог поставить руки как следует, и это очень забавляло Беатрис. Юноше это далось сначала не очень легко, но спустя пару попыток ему удалось кое-как поставить пальцы. Она видела, как он жаждал научиться играть хотя бы легкие партии, и ей так нравилась его тяга к прекрасному.       — Не думал, что будет настолько сложно, — признался он. Тобиас чувствовал, как его пальцы покалывали и начинали болеть, хотя он ничего особого не сделал.       — Музыка не так проста, как вы думаете, мистер Итон, — улыбчиво ответила она. Тобиас взглянул на нее, такую сияющую и улыбающуюся, и, не удержавшись, поцеловал ее в щеку.       — Следите за своими действиями, мистер Итон! — чуть громко сказала она, хотя она знали, что Беатрис так скрывала свое смущение. — Итак, вы готовы? — спросила она, выпрямив спину.       — Я всегда готов, — решительно ответил тот.       — Тогда мы можем приступить к следующему этапу.       Беатрис начала наигрывать мелодию правой рукой. Она нажимала на пару клавиш, а потом следила за тем, чтобы Тобиас тоже делал это правильно. Первые два раза он путал ноты или же пропускал их, на что очень злился и надувал губы, как маленькая девочка, что очень позабавило Трис.       — Имейте терпение, — услышал он наставление от девушки. — Вы ужасно нетерпеливый.       Тобиас рассмеялся. Он хотел еще раз поцеловать девушку, но удержал себя.       — Нет, у меня ничего не получится, — сдался парень. Он уже был готов опустить руки, у него ничего толком не выходило.       — Получится! Главное — верить, — пыталась поддержать его Трис. — Ну же, попробуйте еще раз.       — Я бездарен, Беатрис, — безысходным голосом произнес он. И Беатрис тут же легонько ударила его по плечу.       — Неужели я влюблена в юношу, который так легко сдается? — негодующе-шутливо произнесла она.       — А я влюблен в барышню, которая ни за что не опустит руки, — серьезно сказал он, отчего Трис сделалась серьезной, но не подала виду.       — Еще раз, — твердым голосом сказала она. — Повторяйте за мной.       Ее пальцы вновь коснулись клавиш. Вслед за ней повторил Тобиас, и на этот раз у него прекрасно получилось. Беатрис захлопала в ладоши, а юноша тепло улыбнулся.       — Не так уж вы и бездарны, мистер Итон.       Она поцеловала его в щеку.

***

      Ночью Беатрис проснулась от странного звука, исходящего со стороны ее окна. Девушка подумала, что такого не может быть, потому что ее спальня находилась на втором этаже и она подумала, что это мог быть сон, поэтому барышня не придала этому значения и попыталась вновь уснуть, но звук повторился. Беатрис не на шутку испугалась, сначала она медленно открыла глаза, а потом услышала наряду со звуком свое учащенное сердцебиение. Трис боялась вставать с кровати и идти по направлению звука, потому что она думала, что это могло быть что-то страшное.       — Беатрис, — послышался чей-то громкий шепот, от которого у девушки побежали мурашки.       Она сосчитала до пяти, сделала глубокий вдох и попыталась встать с кровати. Звук доносился со стороны окна, девушка в этом убедилась. Она боялась выглянуть в окно, но голос не перестал звать ее и ей пришлось повиноваться. Трис подошла к окну и увидела в темноте человеческий силуэт. Когда ее глаза привыкли к мраку, она разглядела Тобиаса.       — Тобиас? — на всякий случай спросила она. Беатрис думала, что ей мерещился ее возлюбленный, ведь его не должно было быть здесь.       — Да, это я, — подтвердил юноша.       — Что вы здесь делаете? — негодующе спросила она.       — Я кое-что приготовил, — ответил он. Спустя секунду Беатрис увидела букет цветов в его руках. Она шокированными глазами смотрела на юношу.       — Ночью?       — Именно, — чуть улыбнувшись, ответил он. — Я буду ждать вас здесь.       Беатрис была еще сонной и сначала подумала, что ей снился сон. Она вновь выглянула в окно: Тобиас ожидал ее там. Девушка не понимала происходящего, но осознавала, что ей следовало бы спуститься. Это будет сложно сделать, не потревожив сон остальных обителей дома.       Трис не стала собирать волосы, а только расчесала их в темноте. Она отыскала какую-то вещицу и надела ее, это было, скорее всего, ничем не приметное обычное платье.       Осторожно отворив дверь, она так же тихо закрыла ее. Все кругом спали и было ужасно темно, но Трис шла по инстинкту. Она держалась за стены, пока окончательно не вышла из дома и не направилась на то место, где был Тобиас.       — Я ничего не понимаю, — честно призналась она. — Тобиас, сейчас ночь, мои родители могут проснуться и узнать, что меня нет в комнате, — заволновалась она.       Тобиас взял ее за руку и стал куда-то вести.       — Я знаю, что сейчас очень темно, но у нас не будет другого шанса провести время вместе, не скрываясь. Прошу, доверьтесь мне, Беатрис, — взмолился он.       Беатрис вынужденно кивнула, дремота еще не ушла от нее.       Они прошли около двух метров и оказались чуть дальше того места, где располагался дуб. Трис заметила плед, который Тобиас постелил на траве.       — Может, это не поездка на лошадях, бал или что-то еще, что могут позволить себе обеспеченные люди…, — начал парень, но Беатрис перебила его:       — Это прекрасно! Я всегда мечтала просто так лежать и смотреть на звезды. И я так рада, что вы угадали мое желание. Мне кажется, что я сплю, — произнесла она. Трис заставила юношу улыбнуться. Он вручил ей букет скромных цветов и они оба легли на плед.       Звездное небо накрывало двух влюбленных умиротворением. Сегодня на небе собрались тысяча звезд, и Беатрис не могла наглядеться на них. Каждая звездочка ярко сияла на темном полотне. Барышня думала, что звезды находились совсем рядом, они были так близки, что завораживали своей неописуемой красотой. Что может быть лучше, чем смотреть на звезды вместе с тем, кого всем сердцем любишь? Беатрис знала, что ничего лучше и быть не могло. Она ощущала порхание бабочек в своей животе и сердце, которое так быстро стучало в груди.       — Мы можем остаться здесь до восхода солнца, — напомнил Тобиас.       — Мне хватит этого времени, — сказала Трис, положив голову ему на плечо. Он вдохнул запах ее волос и поцеловал соломенную макушку Трис.       — Я никогда не чувствовал подобного к кому-то, — произнес он. — Я просто не знал, что такое можно чувствовать. Будто все трудности просто исчезают. Все, о чем я могу думать, — только о вас. Я больше не чувствую себя ненужным. Когда я был мал, я знал, что никому на этом свете не нужен, кроме своей матери, и я втайне боялся, что смогу потерять и ее. Я боялся всего, но пытался держаться ради своей матери. Я не был везуч, но я не жалуюсь. Я повидал многое за свои годы, но это только закалило меня. Сейчас все изменилось, дорогая Беатрис. Я знаю, что я не буду работать конюхом вечно, я смогу построить свое будущее. И я верю в это, я искренне верю. А еще я знаю, что испытываю к вам то, чего не испытываю ни к кому.       — Я знаю, — произнесла Трис. — Это не описать словами. Думала ли я, что могу кого-то любить? Определенно, нет. Но мое сердце стучит и радуется, а вместе с ним радуюсь я. Я считала себя чудачкой, я думала, что в конце концов утоплюсь где-нибудь, чтобы не вызывать трудностей у родителей. Я будто родилась не вовремя, но… Все изменилось. Любовь изменила меня. И это удивительно, не так ли? Удивительно, что один ваш взгляд может заставить меня чувствовать себя самой счастливой девчонкой на свете. Это так глупо, что я вам все рассказываю, не так ли? Но я не могу держать это в себе, я всегда хотела сказать это вслух.       — Но... — грустно начал Тобиас, — к сожалению, у нас есть общие преграды, которые нам надо пройти.       — Мы сделаем это, Тобиас, — уверенно заявила она, посмотрев ему в глаза. — Я верю, что все обязательно будет хорошо. И это не просто лепет младенца, это самая что ни на есть истинная правда. Вы верите мне, Тобиас? У всех бывает счастливый конец, у нас он тоже будет!       Она верила в свои слова, Тобиас искренне верил ей. Он улыбался, глядя, как сверкали глаза Трис, которые затмевали самые яркие звезды на небе.       Беатрис коснулась его мягких губ, ощущая себя самым счастливым человеком на свете. Им обоим казалось, что пока длится ночь, им ничего не страшно. У них есть время до рассвета.       Вскоре Беатрис уснула, а Тобиас так и лежал рядом с ней, крепко обнимая ее и думая, что звезды ему улыбаются.