Touche de tendresse

      «Дорогой Тобиас,       Я не знаю, где ты находишься. Мое сердце подсказывает мне, что с тобой случилась беда. Как бы я хотела, чтобы оно мне врало! Пожалуйста, объявись и скажи мне, что с тобой ничего не случилось. Тебя нет несколько дней, этот чертов дождь не прекращается, а выходить из дома мне не дают. Я молю Господа, чтобы с тобой все было хорошо. Могу ли я рассказать тебе свои переживания? Несомненно, я могу. Сейчас маленькая часть меня ненавидит тебя, потому что ты бросил меня. И я имею право называть тебя на „ты“, потому что я принадлежу тебе, а ты мне. Мне было сложно выносить эти глупые „вы“, даже когда никого рядом с нами не было. Тобиас, моя душа и моя жизнь, знал бы ты, как мое сердце разрывается, когда я думаю, что ты мог погибнуть. Нет! Я не должна так думать! Ты жив, с тобой все хорошо, это все мои мысли, которые беспощадно убивают меня.       Пожалуйста, объявись и скажи, что я маленькая глупая девочка, которая вообразила себе черт знает что. Пожалуйста, прочитай это письмо и приди за мной. Тобиас, я готова уехать с тобой куда угодно. Ты не должен копить деньги и думать, что не достоин меня. Это я не достойна тебя, как ты этого не понимаешь? Два дня назад мне приснился ужасный сон. Мне приснилось, что ты сильно заболел и был на волоске от смерти. Я пыталась спасти тебя, я плакала и вызывала докторов. Но ты не хотел поправляться. Милый Тобиас, я поверила, что потеряла тебя! Я поверила в то, что это была явь.       Я проснулась от собственного пронзительного крика. К счастью, никто не задавал мне глупых вопросов и я сразу попросила всех покинуть мою комнату. Мой сон был настолько живым! В этот день я была бледна и не могла есть. Я боялась уснуть! Я больше не хотела видеть такие сны.       Сегодня должны приехать родители, а потом я пойду искать тебя. Наверное, ты сейчас сидишь дома и не можешь выйти на улицу из-за ливня, а я попросту плачу и думаю, что ты болен. Не безумно ли это? Мы такие безумцы, Тобиас! Я так глупа, наивна, я настоящий ребенок, который полюбил такого прекрасного человека, как ты. Так приди же и расскажи мне о звездах, как ты рассказывал мне в ту ночь. Приди и скажи, что у меня разыгралось воображение, что я все выдумала.       Но если я выдумала, тогда почему мое сердце кричит обратное?       Тобиас, вчера вечером мы долго говорили с Калебом. Мы оба волнуемся и очень беспокоимся. Мы говорили с ним до ночи, потому что оба не могли уснуть.       Сегодня приехала Кристина. Она вся промокла, но решила посетить мой дом. Дождь сегодня был слабее, нежели вчера. Я рассказала ей о нас. Я готова рассказать о нас всему миру, я готова поведать всему миру о моей любви. Я больше ничего не боюсь, я только боюсь потерять тебя, моя любовь.       Кристина поняла меня, она всегда меня понимала. Знаешь, она скоро обвенчается с одним приятным юношей. Она пригласила меня и тебя на венчание! Мы ведь пойдем, правда? Я верю, так и будет.       Сейчас очень темно в моей комнате, но мне вдруг захотелось тебе написать. Я не уверена, что ты прочтешь это письмо, но так мне легче. Мои руки слегка дрожат, но я пишу. Я буду писать тебе всю ночь, пусть моя комната утонет в письмах тебе! Я… Я люблю тебя, Тобиас Итон. Я люблю тебя всем сердцем, всей душой. Ты — моя жизнь, и без тебя не смогу жить. Ты доказал мне, что я не бесчувственная. Ты научил меня любить. Я всецело отдаюсь тебе и никому больше. Каждая моя частичка твоя, а каждая твоя - моя. Ты такой прекрасный, мне нравится наблюдать за тобой, когда ты разговариваешь с Калебом. Порой я ревную, когда ты уделяешь ему внимания больше, нежели мне, но ты это делаешь для того, чтобы заработать денег и не выдать нашу тайну.       Господи! Мое единственное желание — чтобы ты был живым и здоровым! К черту глупые деньги, предрассудки и страх быть разоблаченными! Я мучаюсь, я не могу так больше. Ожидание убивает меня. Я плачу, плачу и плачу. Я готова потерять сознание, но если я это сделаю, я не найду тебя       Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя, Тобиас.       Я всегда буду тебя любить.       Твоя Беатрис».       Беатрис закончила писать. Она принялась снова плакать, ощущая огромную дыру внутри. Она призналась в письме в любви, и теперь стала еще несчастней, потому что не сделала это заранее и не сказала вслух Тобиасу. Она больше всего сейчас жалела об этом. Она могла сказать многое, но не сделал этого. Почему? Потому что она была глупа. Слишком глупа.       Девушка встала с письменного стола и рухнула на свою кровать. Она не выходила из комнаты несколько дней. Беатрис похудела, сделалась бледной, но она ничего не хотела есть. Она хотела обнять и поцеловать Тобиаса. Беатрис вспомнила, как она как-то упала и поранила коленку, а Тобиас дул на маленькую ссадину на коленке. Он поцеловал ссадину и улыбнулся Трис. Тогда она в очередной раз утонула в его улыбке.       Беатрис вспомнила его добрые глаза, которые каждый раз прожигали ее насквозь. Вспомнила о его улыбке, такой скромной и порой смущенной, но безумно теплой.       Трис пуще разрыдалась. Она задыхалась, воздуха не хватало, но Беатрис не могла больше сдерживать себя. Она боялась, боялась потерять любовь своей жизни, вот так лежа на кровати и рыдая. Отчаяние взяло верх и девушка вскоре, сильно рыдая, не заметила, как стала терять сознание и медленно уснула.       Вскоре Беатрис успокоилась. Она смогла взять себя в руки и в случае возвращения родителей не показывать свою раздробленность. Минута слабости исчезла и теперь настало время принимать меры. Беатрис настраивала себя на благополучный исход, она должна быть сильной и не поддаваться мрачным мыслям, которые так и кишат в голове барышни. Сейчас ей было сложно собраться, но она закрывала глаза и представляла Тобиаса, и так ей становилось спокойнее.       Темная ночь давно окутала ее комнату и демоны вышли из-под одеял, грозя захватить бедную Трис в плен, но она не думала попасться на их уловки. Беатрис любила ночь больше, чем день. Именно ночью они с Тобиасом гуляли, разговаривали и узнавали друг друга. Ночь — ее самый верный друг.       Внезапно поток мыслей Трис прервал стук в дверь. Она в очередной раз провела рукой по лицу, чтобы убедиться, что слез не осталось.       — Войдите.       Это оказалась Натали Прайор. Она выглядела слегка уставшей, но так же, как и всегда, улыбалась.       — Я вернулась, дорогая, — сладко произнесла она. — Как поживает моя любимая дочка?       — У меня все чудесно, матушка, — ответила она, сев на кровать. Натали села рядом. — Как вы с папой добрались до дома?       — Это было сложно. Дождь препятствовал нам, мы даже подумали, что кони устанут и мы навеки останемся в грязной яме, но Генри смог заставить их двигаться.       Беатрис ничего не сказала, ибо знала, что ей было сложно сдерживать свою тревогу. Трис не хотела, чтобы мать узнала о ее тайне, не сейчас.       — Калеб выглядит весьма встревоженно, — заметила Натали. — Он не говорит ничего, будто не замечает меня. Что с ним с стряслось?       «Тобиас пропал», — кричал разум Беатрис, но она зажала руки в кулаки.       — Без понятия, — сухо ответила она. — Эта жуткая погода портит всем настроение! — недовольно буркнула Беатрис, желая отойти от темы.       «Где Тобиас?» — восклицал ее разум.       — Будем надеяться, что вскоре над Чикаго вновь будет господствовать солнце, — выдавила Натали. Она заметила некую незнакомую нотку в голосе дочери, которую ей не удалось скрыть.       Натали отвела взгляд и увидела клочок бумаги, внутри которого что-то было написано. Беатрис поймала взгляд матери, но не поспешила убрать недавнее письмо, чтобы не выдавать себя.       — Порой мне не верится, что ты стала взрослой, — внезапно заговорила женщина. — Казалось, вчера ты была совсем малышкой, а сегодня ты настоящая леди.       — Не только я выросла, матушка. Но и мой братишка тоже возмужал, хотя мне не хочется признавать это.       Она мимолетно улыбнулась.       — Когда я была в твоем возрасте, я влюбилась в твоего папу, — сказала с нежностью в голосе Натали. Женщина вспомнила свою молодость и приготовилась рассказать кусочек из ее жизни дочери. Беатрис зевнула и почувствовала резкую усталость. Она легла на кровать и приготовилась слушать маму.       — Наши семьи случайно пересеклись, мы не были из одной группы. Я была дочерью купца, а семья твоего отца была чуть больше обеспеченной, чем моя. Когда мы встретились, мы влюбились друг в друга с первого взгляда. Но я также понимала, что твой отец не возьмет такую девушку, как я. Однако все пошло не так, как я думала. Я пыталась забыть его, ибо знала, что нам не суждено было быть вместе. Но спустя два месяца я увидела его вновь. Он отказался от наследства и выбрал меня, и мы поженились. Твой отец сам обустроил свое дело и теперь у нас все идет в гору. Ты можешь спросить, жалею ли я о чем-то? Нет. Я любила его и люблю. Если ты любишь, ты пройдешь через любые преграды. И запомни, моя любимая Беатрис: в этом мире нет ничего невозможного, и даже если ты сомневаешься в чем-то, не слушай эти глупые мысли, которые говорят тебе, что человек не может быть счастливым. Если бы не было преград, жизнь была бы скучна, ведь так?       Беатрис была ошеломлена. Натали никогда не рассказывала ей о том, как ее родители влюбились друг в друга. Натали всегда умалчивала об этом. Женщина редко рассказывала что-либо о своей молодости детям, она хотела, чтобы дети все узнавали постепенно. И почему она решила поведать ей это сейчас? Беатрис могла только догадываться.       — Почему ты не говорила раньше? — спросила в изумлении Трис.       — У каждой истории есть свое время. Время этой истории настало, — ответила миссис Прайор, улыбнувшись.       Беатрис улыбнулась. Догадывалась ли ее матушка о том, что сейчас мучило ее дочь? В глазах Натали отражалась забота и Трис стала сомневаться в том, что ее союз с Тобиасом невозможен.       Тобиас. Она вновь вспомнила о нем. Боль в груди снова вернулась, Беатрис еле заметно сморщилась и закрыла на секунду глаза, чтобы прогнать плохие мысли, которые невольно лезли в голову.       — Матушка, — тихо заговорила она, — Тобиас пропал.       — Мы уже все знаем, — быстро перебила миссис Прайор. — Генри и Калеб отправились искать его. Я уверена, с ним не случилось ничего страшного.       «Я молюсь об этом, матушка», — добавил разум барышни.       Наступила тишина. Трис закрыла глаза, ее клонило в сон. Она пыталась уснуть, чтобы набраться сил и встать рано утром без леденящих душу мыслей. Натали провела рукой по волосам дочери, шумно вздохнув. И даже когда Трис пыталась скрыть свою тревогу, Натали видела это. Сердце матери давно догадалось обо всем, ведь истинную любовь невозможно скрыть.       Внезапно раздался стук в дверь, от которого Трис резко открыла глаза.       Не дожидаясь ответа, Калеб весь мокрый вошел в комнату.       — Калеб, что стряслось? — взволнованно спросила миссис Прайор.       — Тобиас, — еле дыша, говорил он. — Мы нашли его. Он болен, Беатрис.