Se Vere: История, которой не было.

Выпал первый снег. За ним второй. Нерушимым остался лежать лишь девятый, за медленным завораживающим вальсом которого Анжелика наблюдала из окна спальни директора Хогвартса. Школа тонула в хороших и плохих новостях. Миновал Сочельник, затем они бурно «отметили» День Рождения Северуса, не вылезая из постели четыре часа подряд. Фраза Анжелики «Ты, и правда, хороший учитель, жаль, что в школьной программе указано одно зельеварение. Есть вещи, ради которых я бы еще раз сходила к тебе на дополнительные курсы» звучали в ушах у Снейпа еще дней пять, мешая фокусироваться на неотложных вопросах. После одного своего долгого отсутствия Северус вернулся полностью замерзшим и с задумчивым взглядом. Обрадовав Дамблдора и остальных известием о том, что еще одним крестражем стало меньше – медальон Салазара Слизерина был уничтожен, - он, ни говоря более ни слова, проследовал к бассейну. Анжелика осмелилась туда войти лишь примерно через час. Скользнув в прозрачную воду, при этом не сняв сарафан, наброшенный на голое тело, она аккуратно подплыла к противоположному берегу, где, оперевшись на бортик, стоял Снейп. - Что-то не так? Вместо ответа он привлек ее к себе и проложил дорожку легких, солоноватых поцелуев вдоль ее ключиц. - Он чувствует слабости любого человека лучше, чем сам человек. Может вывернуть душу наизнанку и вытащить на свет все самое сокровенное. Даже малая его часть обладает ужасающей силой. Ты хоть представляешь, что будет с тобой, если… - и он замолчал. - Если что? Если он обо всем узнает? Если тебя убьют? Не забывай, по официальной версии я – твоя наложница. Амикус давным-давно доложил обо всем в штаб. Если бы их что-то не устраивало, мы бы уже об этом знали. Он провел рукой по ее волосам, заплетенным в косу, пропитавшуюся водой примерно на две трети. - Мне следовало отослать тебя. Спрятать так, чтобы я сам не смог найти. Инсценировать твою смерть, не знаю… не оставлять здесь. Я делаю защищенной тебя, но… - Но я делаю беззащитным тебя, - холодно закончила Анжелика. – Беззащитным перед ним. Слабым. Ты это хотел сказать? Ты… ты… жалеешь? - Я не жалею, - поправил он, хотя и в его голове промелькнули хорошо знакомые ей властные нотки. – Я боюсь за тебя. Ты – его единственное оружие против меня. К тому же, ты сама пообещала ему, что… - Что отниму тебя у него. - Есть вещи, перед которыми бессильно все. Смерть, например. Если бы жизни тех, кого мы любим, зависели от того, насколько сильно мы их любим, этой войны вообще не было бы, - его лоб рассекла морщинка. Анжелика болезненно поморщилась, - имя Лили Поттер иногда нет-нет, да повисало между ними, охлаждая воздух и возводя невидимую стену. Набрав в руки воды, Энжи омыла лицо. Вода пошла кругами – Снейп развернулся к ней, приподняв за бедра и усадив на ступеньку. Она обвила его торс ногами и уткнулась в мокрые черные волосы. - Ты бы жил вечно, - шепнула она, закрывая глаза, - по крайней мере, я точно не дам тебе спокойной умереть, - и отдавая все чувства той части своего сознания, которая еще смутно осознавала, что сильные и властные руки стягивают с нее мокрый сарафан. Анжелика ненавидела чувство собственного бессилия. Она потому и пошла в мракоборцы, чтобы иметь возможность изменять существующую реальность к лучшему, чтобы иметь возможность бороться за то, что было ей по-настоящему дорого. Мечась по кабинету директора, как тигр в клетке, она просчитывала варианты того, каким образом могла бы повлиять на ситуацию. Ответ однажды уже пришел сам – эмпатия. Существу с искалеченной душой, которым был Темный Лорд, было невыносимо соприкосновение с эмоциями чистыми, глубокими, направленными на близкого тебе человека. Женская интуиция твердила Анжелике, что главное их оружие – не магия. Магия – это воплощенное желание, а не «сила», как утверждали теперь в Министерстве Магии. Из новостей, получаемых ею от Диси, Анжелика знала, что ее группа бойкотировала новое правительство почти сразу после ее исчезновения. Джейкоб, Роберт, Френсис и Мэри числились в бегах. Никта, черная сова Энжи, временно проживала в школьной совятне. Правда, отличалась гонором – никто из школьников не мог заставить ее отнести куда-либо письмо. Узнал сову только Драко, наткнувшийся на нее как-то во время тренировки по квиддичу. О младшем брате, отце и крестной Анжелика вспоминала, как ей казалось, немного чаще, чем они того заслуживали. Новости, принесенные на Пасху, заставили ее несколько часов просидеть, запершись в своей комнате – окончательно в спальню к Снейпу она так и не переехала. Осознание того, что Малфои способны предать Темного Лорда, не давало ей покоя. Им всем было, что терять. И Нарциссе, как жене и матери, тоже были далеко не чужды те эмоции, которых так боялся их змееподобный хозяин. Иными словами, система, скроенная Волан-де-Мортом, давала течь. И Анжелика, будучи человеком от природы изобретательным, каждое новое сведение включала в свой мысленный план по вбиванию последнего гвоздя в гроб Темнейшего из волшебников. Еще в ноябре Диси по ее просьбе доставил из ее дома гитару, за давностию лет запылившуюся на стене. Учитывая, что неугомонной Анжелике физически необходимо было не только поглощать информацию, цвета и звуки, но и издавать их, акустика в помещении у бассейна стала ее отдушиной. Услышав ее пение в первый раз – детское, убаюкивающее, но отчего-то заставляющее трепетать какие-то скрытые струны в такт гитарным, Северус затаил дыхание на те две минуты, что звучала песня. Хотя Анжелика не знала ничего, кроме хогвартского гимна и тех небольших валлийских балладок, которые они исполняли своей командой, на долгие зимние вечера, разбавленные треском камина, журчанием воды и скрипом пера, их хватало. Никто из них двоих ни разу так и не произнес слов любви. Анжелика не могла заставить себя выговорить это короткое слово, а Северус просто боялся. Как и ранее – боялся, что, прозвучав, слова станут реальностью. За него говорили его глаза, поступки и тело. Добившись от Диси поставки магловской литературы, Анжелика читала Снейпу перед сном под стук мелких прохладных капель. Вслед за книгами «Три мушкетера» и «Мастер и Маргарита» в ее руках оказался «Маленький принц». Прочитав ее, девушка весь вечер проплакала. - В чем дело? - Приручение, - тихо ответила она, как всегда, утыкаясь ему в грудь и поджимая колени. – Мы будем обречены на то же самое… Он приподнимает ее за подбородок и качает головой. - Не совсем. Если оно обоюдное. Ты же любишь каламбуры. Лиса, которая приручила Принца…