Se Vere: История, которой не было.

Оповещающие о трангрессии чары сработали в начале мая. Анжелика вздрогнула и приподняла голову, лежащую на груди у Северуса. Их взгляды встретились, и одновременно они произнесли одно и то же слово: - Поттер. Следующие несколько минут запомнились ей, как непреходящий кошмар. Стократ усиленное, чувство собственной беспомощности душило ее, подмывая грызть стены или выйти в коридор с тем, чтобы найти там либо славу, либо смерть. - Профессор, - обратилась она к портрету Дамблдора, как только над замком отзвучало эхо первого ультиматума Темного Лорда. – Что нам делать? Однако рама, как и многие другие, была пуста. Все они ушли – присутствовать при зрелище, разворачивающемся несколькими этажами ниже. Уже у самого выхода, взявшись за ручку двери, Анжелика услышала, как в спину ей прозвучала короткая фраза: - В Хогвартсе тот, кто просит помощи, всегда ее получает. И тогда ответ пришел сам по себе. Она знала, у кого просить. Каменный круг, сделавший ее целиком и полностью собственностью Северуса Снейпа, хранил свои тайны век за веком, с надежностью куда большей, чем гоблины хранят свои сокровища. Скрывшись в подземельях и попавшись на глаза доброй половине бегущих врассыпную слизеринцев, в том числе и собственному брату, Анжелика приникла всем телом к холодному камню и послала бездушным стенам одну-единственную мольбу. Мольбу, которая была больше ее самой, которая шла из самой ее сути, слившись воедино с чаяниями всех, кто был наверху. Они никогда отсюда не уходили. Они всегда были здесь, трое из четырех основателей, завещавшие положить свои останки в основание замка, чтобы сделать его неприступным на случай возвращения в него кого-то из потомков их вольнолюбивого собрата. Наверху в этот самый момент Минерва МакГоннагал пробудила рыцарские статуи, заполняющие коридоры в едином порыве защитить древнюю цитадель магии от посягательства на ее неприкосновенность. А в голове у рыжеволосой ведьмы, распластавшейся на каменном полу в одном из подземелий звучали три величественных и мелодичных голоса, благословляющие своих последователей на сохранение их давнего дела. Но даже они не были всесильны. Мертвые не лишены благородства, но могут быть лишены права голоса. Поднявшись наверх, Анжелика была вынуждена признать – время потеряно. Она в ловушке. И беспокойство за судьбу Северуса выгрызало в ее груди сквозную дыру. Мракоборец, если он не забыл чести и не утратил инстинктов, должен уметь находить выход из любой ситуации. Наклонившись и забрав палочку из чьих-то похолодевших рук, Анжелика двинулась вперед. В спину подозрительно знакомой фигуре впереди летела зеленая вспышка. - Эногер! – успела шепнуть Анжелика, изменяя ее направление и заставив заклятие разбиться о стену. Послышался гневный визг. - Как ты смеешь! Шлюха! На крик обернулась Тонкс, в которую и было направлено заклинание. Обе они сталкиваются взглядами с Беллатрисой, направившей свою палочку уже на Анжелику. - Остолбеней! И тут на шее у Энжи вспыхивает алая полоса, А Беллатрису отбрасывает на несколько шагов назад. Мотнув головой, она обращает столпом черного дыма и ввинчивается в небо. - Анжелика! Живая! Ты здесь! - Некогда радоваться, - хотя радоваться есть от чего и Энжи отлично это понимает. - Мне показалось, или у тебя Ошейник? Такой бывает у рабов могущественных волшебников, клейменных и наложниц… Анжелика оттаскивает ее за угол и потирает шею. - Я нахожусь здесь уже больше, чем полгода. И да, я действительно наложница. Глаза Тонкс расширяются, а волосы меняют цвет с лилового на ярко-алый. Она злится. - Что с тобой сделали? - Я потом тебе объясню… - Скажи хотя бы, кто… - Северус Снейп. Тонкс замирает. - О нет… не говори только, что ты сама… - Потом объясню, хорошо? Могла бы не вооружаться, но в целом совокупность волшебной палочки, хоть и чужой и дурно ее слушающейся и Ошейника работала только так. Против смертоносных заклятий он, правда, был бессилен, однако Анжелика, дважды увернувшись от изумрудной вспышки, вообще перестала обращать на них внимание. А тем временем в борьбу вступил один из самых страшных козырей армии Темного Лорда. Волна серо-черной массы захватила мост. Они растут везде, где есть распад и разложение. Часы дементоров были запущены тогда, когда один из четверых, поклявшихся всегда быть неразлучными, разорвал связь, названную остальными священной. Они – дети раздора, испокон веков питающиеся тем, что между волшебниками никогда не было и не будет связи прочнее, чем была между теми, что в результате предали друг друга. - Экспекто… - Экспекто… А получится ли у нее? Анжелика прикрывает глаза и вспоминает запах вишни и кофе… - Экспекто Патронум! Серебристая лисица прыгает по плитам, распространяя холодное сияние, и мчится навстречу катящейся на них волне. Юркая и одинокая, сохраняющаяся благодаря тому, что ее хозяйка более не в состоянии думать ни о ком кроме того, о чьем покровительстве напоминает теперь уже совершенно беспомощный алый ошейник. А рядом с ней будто из ниоткуда возникают лев, барсук и орел. Анжелике показалось, что время остановилось. Что четыре слитые из серебра фигуры замерли в шаге от серой массы, переглянувшись и поприветствовав друг друга, ринулись вперед медленно, очень медленно… Окружающим мир потонул в режущем бело-голубом свете. Ее услышали. Не растрачиваясь более на одноминутные стычки, Анжелика бежала прочь от Хогвартса, туда, куда вело ее возникшее несколько минут назад чувство превосходящего беспокойства. Их магические потенциалы сравнялись. Она ощутила обратный отток, порожденный эмоциями того, кто так тщательно привык их скрывать. Откуда-то изнутри ее существа пришел голос: - Нагайна. Убей. А вслед за голосом пришла боль. Анжелике показалось, будто с нее содрали кожу, а оказавшиеся беззащитными мышцы прижгли раскаленными прутами. Горло перехватило. Хотелось кричать, но она не могла выдавить ни звука. Все прочие мысли, чувства и ассоциации пропали, вытесненные болью. И среди океана огня ледяной резьбой, где-то на уровне сознания горело имя: «Северус». Ноги сами принесли ее в хижину, ибо тело, принадлежащее тому, кого искало, безошибочно нашло его само. Отзвучало эхо последнего ультиматума Темного Лорда. Скрылись вдалеке шаги золотого трио, и девушка осталась наедине и холодной ночью и чувством отчаяния. Кровавые брызги на стенах рябили в глазах, до последнего стараясь, чтобы она не устремила взгляд туда, где в углу, в полутьме, раздавались последние едва заметные вдохи того, кого она любила. И вот теперь крик пришел. Он захватил все ее существо, зарождаясь, казалось, не в горле, а в самой ее сущности, в той точке ее души, которая отвечала за все ее чувства, идеи, авантюры, за весь смысл ее существования. Задыхаясь и поскальзываясь на окровавленных досках, Анжелика возвела глаза к слепому потолку, и прошептала, не зная, к кому точно обращается: - Ты обещал! Ты обещал помочь нам, какого черта? Всего пара секунд отделяла ее от воссоединения с ним – две секунды, один удар сердца и одно короткое движение головы. И именно в течение этих двух секунд над крышей хижины раздался чистый и пронзительный звук, не слышимый в Хогвартсе на протяжении вот уже почти года. Ало-золотая молния мелькнула перед ее глазами, закрывая обзор. Перья мазнули по лицу, обволакивая распростертую на полу фигуру. Анжелика сфокусировала взгляд, помутневший от слез, и затаила дыхание. - Фоукс? Но… Как… Птица склонилась над разодранной шеей мужчины, и по ее клюву заскользили светящиеся холодные капли. - Фоукс… Фоукс, ты… Рана зашипела и затянулась. Через три мучительных секунды в наступившей тишине раздался осторожный, ровный вдох. Анжелика зажала рот рукой. Глаза мужчины открылись. - Энжи… Что ты… Она больше не могла смотреть. Слезы полностью застили глаза. Феникс мелодично курлыкнул. - Фоукс? Что здесь… - Я же говорила, - начала она, с удивлением отметив, что у нее сел голос, - говорила, что не дам тебе спокойно умереть… Помедлив лишь мгновение, он подался вперед и прижал ее к себе. - Что теперь? – тихо спросила она. - Будем надеяться, что Поттер все сделает так, как надо, - так же тихо ответил он. - Все будут думать, что ты мертв, - продолжила она. – Мы… мы можем уйти. Теперь. - Неужели тебе неинтересно, чем все закончится? - А тебе? - Моя задача выполнена. Не думаю, что в ближайшее время смогу смотреть в глаза Поттеру. Их прервал тихий, мелодичный звук. Анжелика встала, высвободившись из объятий Северуса, и выглянула наружу. - Затишье перед бурей. Фоукс дважды взмахнул крыльями. Казалось, птица собирается улететь, но, описав небольшой круг, он опустился на плечо Анжелике. Девушка ощутила едва уловимое исходящее от него тепло. - Я хочу последний раз увидеть его, - тихо сказала она. – В конце концов, мы заключили пари. И я только что выиграла.