Однажды в Будапеште

      Тучи наплывали на внезапно притихший красивый город, считавшийся сердцем Венгрии. Еще пара секунд, и по слегка поблекшей черепице часто застучали крупные капли дождя. Улицы давно опустели, и только одинокая пара людей медленно шла по намокающей брусчатке улиц.       Наташа счастливо подняла усталое лицо навстречу дождю и улыбнулась. Как хорошо было просто так идти по пустым улицам под дождем...       Клинт не любил дождь, но сейчас искренне радовался тому, что он прогнал всех с улиц. Создавалось ощущение, что они одни в целом Мире красивейших зданий и узких улочек.       Сойдя с приземлившегося самолета, они единогласно решили не заказывать такси, а прогуляться. Наташа боялась, что если она опять окажется в движущемся транспорте, ей станет плохо: в самолете она была вынуждена отлучаться каждые двадцать минут. И каждые двадцать минут неизвестно откуда бравшиеся остатки легкого завтрака порывались вылезти обратно.       Клинт надеялся, что это пройдет через, хотя бы, месяц. Потому что если так будет продолжаться дальше, то вкупе с будущим животом может вызвать вполне обоснованные подозрения.       За всеми возникшими проблемами, они с Наташей как-то не задумывались о том, что будет с будущим ребенком, ИХ ребенком. Клинт постепенно начинал чувствовать себя предателем: ему придется бросить беременную Наташу! А если не бросать? Тогда кому-то из них придется уйти из ЩИТа. Наташе? А что, она поселится среди обычных людей, будет растить детей, а он будет работать... Нет, слишком рискованно. Слишком много сильных врагов успела нажить на этом свете Черная Вдова. Слишком много. К тому же, Наташа не мыслит жизни без работы.       А если он уйдет? Нет, он не позволит себе отсиживаться в тени, подставляя под удар Наташу.       Слишком быстро все происходит. Они оба еще не готовы оставить карьеру позади...       Всё-таки Фьюри был прав, и Клинт в который раз убедился в этом. Это было жестоко, но это было правдой. Агентам нельзя заводить никаких отношений, нельзя строить семью. В Мире войны нет места для сентиментальности. Выбор надо делать в самом начале, потому что потом его уже нельзя будет изменить.       Бартон скосил глаза на Наташу, которая задумчиво любовалась высокими стенами и появляющимися шпилями башен.       Острая боль прожгла его сердце: ну почему... почему одним дается все: счастливая жизнь, семья, незнание многого об этом Мире... а другим только боль и страдания?       Дождик закончился, и на улице начали показываться люди. Зайдя за угол какого-то здания Наташа вытащила из своей сумочки парик и пару цветных линз, протянув одну из них Клинту, и тяжело вздохнула, когда карий цвет накрыл голубизну его глаз. Хотя они и были в отпуске, конспирацию никто не отменял.       - Ты красавица, - улыбнулся Клинт, оценивающим взглядом осматривая Наташу, превратившуюся в голубоглазую брюнетку.       - Зато тебе не идут темные глаза, - усмехнувшись, поморщилась Наташа. - Кстати, где мы будем жить? Ты так и не сказал...       - Я думал поехать в отель с купальней Геллерта, но, - поспешил добавить Клинт, когда Наташа поморщилась, - если хочешь, мы не поедем туда...       - Я знаю одно место, - Наташа подняла голову и посмотрела куда-то вбок. Сейчас она выбирала между плохим и ужасным. Весь этот город был знаком ей как пять пальцев, но она решила предложить именно это место. - Это квартира. Пустая. Я нашла ее когда работала наемницей.       - Нат, - Клинт погладил ее по щеке и легко поцеловал в губы, - ты в этом уверена?       - Да, - Наташа улыбнулась. - Потому что это единственное светлое воспоминание из моей хреновой жизни убийцы.       -Ладно, тогда веди, - усмехнулся Клинт.       Из подворотни выскользнули два человека, лишь смутно похожих на входивших туда ранее людей, и свернули на боковую улочку, ведущую к спальным кварталам.       Чем больше они шли, тем больше Клинт догадывался, куда его ведет Наташа...       Увидев знакомый подъезд, он остановился и, чтобы проверить свое предположение, повернулся к дому напротив. Точно, треклятая постройка, за которой он прятался. Он не мог ошибиться.       Наташа наблюдала за реакцией Бартона. Это место вселяло в нее одновременно почти нереальную надежду на хороший конец и невыносимую боль от того, какой она была раньше. На глаза навернулись слезы, когда она подумала о том, что бы могло с ней случиться, не встреть она Клинта. Нет, смерти она никогда не боялась, просто тогда она бы не узнала, как прекрасен мир, в котором есть тот, на кого ты можешь во всем положиться и которому ты полностью доверяешь.       Клинт повернулся к Наташе и, увидев слезы в ее глазах, подтянул ее к себе, крепко обняв. Он уже жалел о том, что решил подарить ей "памятную" поездку. Это только освежит ненужные в будущем воспоминания и посыпет соль на едва зажившие раны. Но что сделано, то сделано. Клинт взял напарницу за руку и потянул за собой.       - Все будет хорошо, я обещаю, Нат. Пошли внутрь.       Шпионка постаралась успокоиться, вытащила из потайного кармана ключи и, поднявшись по лестнице, два агента бесшумно вошли в квартиру.       По пустому помещению гулял ветер: разбитое почти год назад окно некому было починить, а на обоях и подоконнике еще осталась Наташина кровь, от времени ставшая коричневой.       По всей квартире были разбросаны какие-то пакеты, мусор и осколки стекла. Наташе показалось, что здесь витает призрак ее прошлого и, возможно, ее будущего.       Она тяжело вздохнула и задумчиво принялась подбирать осколки.       - Нат, может, нам всё-таки поселиться в каком-нибудь отеле? - Клинт все еще не был уверен, что жить здесь хорошая идея.       Наташа покачала головой и ответила:       - Нет, это место слишком много значит для меня, - она опустила глаза вниз и подобрала еще один осколок. - Тогда ты фактически удержал мою руку, потом возился со мной, как с маленьким ребенком, - улыбка тронула уголки ее губ, - влюбил меня в себя, -она хмыкнула, а затем, ойкнув, посмотрела на свою руку, на которой начала расплываться капля крови.       Клинт закатил глаза и, присев рядом, стер алую жидкость носовым платком.       - Господи, Наташа, ты умудряешься пораниться даже тогда, когда ничего не делаешь.       - А ты предлагаешь ходить по осколкам? - Наташа выхватила у Клинта платок и завязала руку так, чтобы кровь не капала на пол.       - Я уже ничего не предлагаю... - Клинт вздохнул и сел на относительно чистое место на полу. - Зачем мы вообще пытаемся что-то сделать? После этого будет только хуже.       Наташа на секунду замерла, а потом подошла к окну и с силой сжала подоконник, не обращая внимания на впившиеся в руки осколки.       - Понимаешь, Клинт... – она задумалась, а потом продолжила шепотом. - Можно сесть и сложить руки, можно сказать «я ничего не могу изменить, так и не буду пытаться». Ты не тот Клинт, которого я так хорошо знаю, - она повернулась, не обращая внимания на жгучую боль в руках, и горько посмотрела на напарника, который сидел, опустив голову на колени. - Тот Клинт никогда бы так не сказал. Тот Клинт не сдался, не убил шпионку, в которой увидел капельку света.       Бартон поднял голову и уставился на нее лихорадочно сверкающими глазами.       - Тот Клинт, - продолжала Наташа, - не сдался, когда та шпионка надирала ему задницу в спортзале.       Бартон тихо поднялся и вплотную подошел к ней.       - Умеешь ты подбадривать людей, - он поднял руку и тыльной стороной ладони провел по щеке Наташи.       - При моей то работе... - шпионка поднялась на цыпочки и жадно поцеловала Клинта, обхватив его шею руками. - Это мало когда требуется... - успела вставить она перед тем как Клинт прижал ее к стене.       Он жадно впивался в ее губы, исследуя рот языком и переплетая с ее языком в страстном танце. Наташа, обхватив руками его плечи, с легким стоном вдохнула ароматный запах одеколона Клинта, всегда пахнущего цитрусами и мускусом. Она чувствовала влажную дорожку от поцелуев на своей щеке, плавно опускающуюся к шее. При каждом прикосновении теплых губ сквозь ее тело пробегала дрожь, исчезавшая где-то внизу живота.       - Клинт, - вырвался из уст девушки шепот когда он добрался до груди.       Бартон оторвался от изучения языком ее ключицы и посмотрел в изумрудные Наташины глаза. Они выражали именно то, чего он больше всего на свете хотел увидеть в них: уверенность, возбуждение, чувства. Только в этот миг, в этой квартире и этой стране два агента были свободны. И они просто обязаны были воспользоваться этим мгновением.       Клинт подхватил Наташу под ягодицы, а она в ответ крепко обхватила руками его шею. Прижимая девушку к себе, мужчина быстро преодолел гостиную и оказался в спальне, основное пространство которой занимала большая кровать.        Уложив девушку на мягкую перину, от которой пахло сыростью, Клинт расположился сверху, прильнув влажными горячими губами к ее шее. Он медленно стянул вниз легкий черный топик Наташи и быстро избавил томившуюся возбужденную грудь Вдовы из темницы лифчика. Обхватив губами твердый сосок, он ласкал его кончиком языка, вызывая у девушки глухие стоны и горячую истому внизу живота.        Мужчина и сам был на пределе возбуждения, желая как можно скорее снять с себя тесные джинсы, которые грозили вот-вот порваться. Он покрывал невесомыми поцелуями плоский живот подруги, спускаясь все ниже, и вот его руки уже стянули с нее штаны вместе с ярко-красными стрингами. Двумя пальцами он проник в безумно горячее и мокрое интимное место Наташи, с наслаждением наблюдая, как она, закусывая губу и подрагивая пушистыми ресничками, извивается на кровати, не в силах сдерживать стоны, вырывавшиеся из ее уст.        -Пожалуйста, Клинт, умоляю...       Клин понял, что дальше тянуть уже не было сил, он быстро скинул с себя мешавшую одежду и вошел в девушку немного резче, чем хотел. Наташа вскрикнула и обхватила ногами талию Бартона, а ее ногти впились в мощные плечи Соколиного глаза. Клинт наклонился к девушке и начал целовать ее шею, одновременно лаская одной рукой ее грудь. Он двигался равномерными, но быстрыми и глубокими толчками, каждый из которых проносил волну наслаждения по двум соеденившимся в безумном танце, телам.        Понимая по ее судорожными движениям и хрипотце в голосе Наташи, что Романофф вот вот достигнет пика, Клинт ускорил темп, оставляя на нежной коже девушки синеватые отметины. Через пару мгновений, оба влюбленных почувствовали как их захватывает водоворот сладкой неги, как затягивает последний самый сильный раз внизу живота и резко отпускает, даруя милисекунды наслаждения.       Тяжело дыша, Клинт опустился на кровать рядом с Наташей, лежавшей с закрытыми глазами. На лице у девушки застыла улыбка, а щеки раскраснелись от физической нагрузки.        Мужчина поцеловал Наташу, позволив прикусить себя за нижнюю губу. Девушка повернулась на бок и, обняв Клинта, положила голову ему на грудь.        Это были минуты, которые принадлежали только им. Сейчас, в данный момент, в данной квартире, все было хорошо.