Делись!

Лугановка Стас гнал весь день и только в осенних сумерках въехал в город, мимо которого, заблудившись, все-таки проехал пару раз. А все из-за небольшого спрятанного в кустах указателя. И, конечно же, первое, что встретило его в черте города, это склады завода по производству контрацептивов, а также мужики, пьющие пиво у проходной. Видеть на заводе в основном мужчин, да еще и на таком тонком предприятии, Стасу было непривычно, но вот когда он проезжал мимо завода по производству мототехники и защиты, его волосы начали шевелиться, а все потому, что из ворот проходной выходили хрупкие и не очень девушки и женщины разных возрастов и форм. Казалось, что на заводах просто перепутали таблички и тяжелую работу на самом деле выполняют мужчины, собирая неизвестную, но довольно красивую марку мотоциклов, которыми город напичкан, как местное СИЗО тараканами. К отделению полиции, к которому он был прикреплен, Стас добрался уже ближе к десяти, и конечно, кроме дежурного, там уже никого не оказалось. Постучав в окно, капитан услышал ворчливое приветствие и понял, что оттопыренное ухо седого стража порядка его внимательно слушает. - Я к вам из Москвы приехал. - И че? - По распределению. - А... Иди вон до утра на лавке перекантуйся, или, если хочешь, я тебе "обезьянник" открою. Предложение переночевать в "обезьяннике" или на лавочке для посетителей покоробили столичного мажора и заставили зашевелить мозгами. - А гостиница у вас есть? - А зачем? У нас бабки многие жилье сдают. - И где их найти? - На столбе! Почесав макушку, Стас вышел на улицу и, подойдя к своему любимому, недавно выкупленному из кредита джипу Инфинити оранжевого цвета, оглянулся на столб и действительно увидел понаписанные маркером на столбе номера телефонов и имена. Там были и "Бабы Насти" и иже с ними, и "Лерочки" с "Леночками" и "Анастасии Егорьевны" и тому подобное. Вытащив свой наладонник, мужчина набрал номер с именем "Глафира Степановна Савушкина - трешка". После нескольких гудков трубку подняла явно шустрая бабушка, из таких получаются отличные сплетницы и очень хорошие информаторы. - Алёу. - Вечер добрый. Вы сдаете квартиру? - Агась. А ты хто? Я почасовой не сдаю, стирай за вами потом простыни. - Ну, мне ненадолго. Я на работу приехал. - Кудава? - Да в полицию. - А, ну значится тебе завтрава дадут койку в общаге. Я знаю, у меня племянник начальником работаить. - Комнату? - Да не. Койку, там в одной комнате по три мужика живут. - Ага, значит мне надолго. - А деньжат-то хватит? - Хватит. - Ну приходи тагдаво. Пиши адрес. Адрес был записан, вбит в навигатор и... умный, накрученный девайс его не нашел, пришлось снова идти к спящему стражу порядка. - Любезный, как мне проехать... Мужику была сунута бумажка под нос, и тот пробурчал ориентиры. - А стоянка платная есть? - А нахрена? Вздохнув мужчина вышел и, оставив свой финик рядом со входом в отделение, пошел в соседний дом, в центральную дверь подъезда, на последний этаж, предварительно прихватив с собой объемную сумку со шмотками. У жуткого вида деревянной двери с порезанной дерматиновой обивкой стояла сухонькая старушка в ночнушке, колпаке, тапочках-собаках и махровом халатике. - Та, это ты звонил мне, да? - Да. - Давай пащпорт. Цапнув протянутый документ, она долго всматривалась в фотографию и в лицо мужчины, наконец, кивнув себе, положила его в свой карман. - Бабуль, верни, так нельзя. Вздохнув, бабулька вернула документ, но попросила копию и оплату за месяц вперед, что и получила тут же. Успокоившись, бабуська провела мужчину в квартиру и, показав ему малогабаритную двушку с большой проходной комнатой (она же и коридор), была послана нахрен, в основном из-за ужасного совмещенного санузла, обвалившегося балкона и мебели, явно отжившей свое. На кухне из нового были только тараканы, а холодильник проживал уже если не пятую, то четвертую жизнь точно. Казалось, его предком был деревянный ящик со льдом внутри. Мужчина потребовал вернуть предоплату за месяц и, заплатив только за одну ночь, решил переночевать пока тут и не кочевряжиться, правда, пришлось спать на продавленном диване и без постельного белья, так как бабка отказалась открыть спальню и выдать комплект, расщедрившись на подушку и одело, но это казалось уже не таким страшным. Утро наступило до неприличия рано и плохо выспавшийся бывший начальник отдела по борьбе с наркоторговцами отправился на поклон к новому начальству, всю дорогу думая, что сон в его Инфинити был бы гораздо приятней и комфортней. На центральной улице города, на которой и стояло отделение полиции, было людно и солнечно, совсем не по-осеннему. Казалось, что вот-вот зацветут клумбы, а газоны покроются яркой зеленью, но увы, все клумбы были засыпаны щепками разного цвета изображая какую-то картину, а сам газон усыпали оранжево-красные кленовые листья. Надо сказать, что в этом городе клены были распространены и сажали их чуть ли не во всех скверах. К чему такая любовь, было непонятно, но у людей могут быть свои причуды. Перейдя проезжую часть по "зебре", Стас снова вошел в двери отделения и наконец осмотрелся при нормальном свете. Стены были окрашены зеленой краской, потолок побелен давно пожелтевшей от старости побелкой, а на полу лежал линолеум с прошарканными от частого передвижения дорожками. В углу была решетка обезьянника, рядом с ней стояли лавочка для посетителей и небольшой стол со всевозможными бланками, напротив входа - будка, в которой скучал дежурный, а все стены были увешаны агитплакатами и бланками образцов заявлений. Среди этого безобразия план эвакуации, распечатанный на листе А4, просто терялся. Над входом была вывешена табличка "ВЫХОД" в деревянной рамке, подсвеченной зеленым фонариком. Пройдя к молоденькому, покрытому живописными прыщами пареньку, сидевшему за стойкой дежурного и разгадывающему свежий кроссворд, Стас привлек его внимание сердитым покашливанием. - И чего надо? - Начальство. - Еще нет. - А где? - Дома. Парень так и не поднял свою прыщавую морду от газеты, которую начал изучать заново. - Когда будет? - Как приедет, так и будет. - Идиотизм! Развернувшись Стас ушел к своему финику и, уточнив у прохожего "где тут можно пожрать и не отравиться сразу" получил направление "до вокзала, а там у Армена". Он поехал к видневшимся вдалеке шпилям, что обозначали здание вокзала. Само здание было похоже на старинный замок, оно было подарено городом-побратимом, находящимся где-то в Трансильвании, так же, как и дворец бракосочетания, выполнено в готическом стиле и на обоих стоящих неподалеку друг от друга зданиях были горгульи. Вообще, все выглядело довольно мрачно, ЗАГСу не помогла даже пестрая раскраска, сделанная городскими властями и обряженные в белые платья горгульи. Кафе Стас нашел быстро. Оно как раз и называлось "У Армена" и было рядом с вокзалом на первом этаже жилого дома с облезлым фасадом. Войдя в помещение, мужчина отметил хоть и чисто убранный, но потрепанный временем зал, прошел к пластмассовому столику и, устроившись на пластмассовом же стуле, стал ждать официанта, который появился минут через пять. - Что хотите? - Есть. - Что именно? Девушка студенческого возраста была немного неумыта, от нее разило алкоголем, а радостно проведенная ночь явно удалась, о чем свидетельствовали помятая юбка, помятая морда лица и растекшаяся косметика. На голове же были прилизанные жирные волосы, забранные в жидкий хвостик. - А что у вас есть свежее и по возможности не отравленное? - Могу предложить люля-кебаб и картошку. - Свежие? - Картошка вчерашняя, а люля только с огня. Как раз начальник нашей полиции заказал. - Он тут? - В смысле? - Начальник тут? - Ну, еще не увезли. Девушка кивнула головой на лежащее на столе не далеко от Стаса крупное тело. - Он что, отравился? - А? Нет. Он уснул. Щас приедет его помощник и увезет досыпать в кабинет. - Понятно. Подозрения в отравлении опроверг громкий храп издаваемый могучим телом. - Давайте люля. - С картошкой? - С картошкой. И с собой. Такое решение Стас принял моментально, углядев помощника начальника полиции в окно. Это тоже был довольно могучий мужчина, который во время учебы занимался борьбой, рыжие волосы были коротко пострижены, китель еле застегивался на пивном животике, особо не портившим мощной фигуры, а вот нога так и сверкала стыдливым тридцать восьмым, совсем не мужским размером. Ваньку Кучерника Стас знал еще со школы, и в академию парни когда-то вместе поступали. Ванька вошел в темный зал кафе, посмотрел по сторонам, скользнув по обшарпанным стенам брезгливым взглядом и, наконец увидев шефа, пошел к нему, подобно крейсеру лавируя между столов, как Титаник между айсбергами, а, помня судьбу корабля, несложно догадаться, что большинство столов были или подвинуты или опрокинуты могучей фигурой. - Ванька! Стас привстал на стуле и помахал руками, привлекая к себе внимание. Богатырь посмотрел на него и, узнав, расплылся в улыбке. В его небезупречно желтом ряду зубов не хватало трех, два из которых заменяли стальные фиксы. - Стасик! Какими судьбами? Крейсер двинулся в его сторону, а девушка шустро принесла чуть теплую картошку и люляху и помчалась обратно, прихватив деньги, что положил на стол Стас, как и всегда без сдачи и без чаевых. - Да вот к вам сослали. - За что? Медведь обнял друга и приземлился на истошно взвизгнувший и просевший под немалым весом стул. - За плохое поведение. Примешь на работу? - Ну, это не ко мне. Хотя он не коннектит сейчас. - Я вижу. С этими словами Стас попробовал укусить люляху и... понял, почему у Ваньки зуба не хватает. - Как эти подошвы есть-то можно? - Да, это тебе не Москва. Ванька взял погнутую в зубцах вилку, покрутил люляху и смачно откусил посередине. В итоге весь завтрак, непригодный для еды, был съеден Ванькой за минуту, и все это шлифанулось тремя таблетками фестала. - Ну, пошли, тебя моя Клава накормит. Загрузив на плечо шефа, который хоть и не был толстым, но и худым не назвать, с громким кряком Ваня потащил его к машине, запихнул в багажник джипа, закрыл дверь, открыл окно и с ветерком повез к отделу. - Вань, а почему в багажник-то? Начальство же. - А так и мы не задохнемся, и он чуть освежится. У отдела начальство было выволочено из багажника и перетащено в кресло в кабинет, где и захрапело с удвоенным рвением. - Ну, пошли. Дорога к дому Вани была короткая и не запоминающаяся, зато Клава запоминалась легко. Про такую говорят "бой-баба". Огромная, как облако, и добрая, как медведица, она завалила стол всевозможными борщами, плюшками и горами вторых блюд и, подперев голову руками, с наслаждением наблюдала, как два голодных мужика пытаются проредить стол. На третьей тарелке чего-то ну очень вкусного Стас, не отличающийся огромной вместительностью, сдался, а Ваня продолжал уплетать ужасно аппетитное меню жены, а его живот перерос из пивного в мучной, когда на убранный стол был поставлен пирог с клюквой. - Ох... Вы просто нечто. Стас, отдуваясь, встал из-за стола и галантно поцеловал ручку женщине под сердитое медвежье сопение. - Да вы приезжайте почаще, я вас кормить буду, а то вона вы какой худющий. Женщина расплылась в улыбке и охнула, сказав взволнованному мужу - "пинаются". И только после этого заявления Стас понял, что женщина не толстая, она просто беременна и явно на последних месяцах. Эту породу женщин Стас знал, они за свое будут бороться до конца, разгрызая чужие вражеские глотки зубами и веря в своего заступника-мужа, но при этом вовремя подавая ему начищенное оружие и припасы, дрыном защищая тылы. - Ну, а теперь поехали к начальству, как раз проснуться должен. Клава, подумай, у кого можно снять нормальную хату, а то ж он у наших бабулек жить не будет, сама знаешь, какие у них хоромы, и что многие по пять раз в день придут проверять свои пожитки, и еще три раза ночью. Ваня успокоился только тогда, когда жена спокойно встала, оправила передник и начала мыть посуду, предварительно мужчина убрал подальше тяжелые грязные сковороды и чугунки. Надев куртки, мужчины погрузили свои переполненные тушки в джип Вани и поехали устраивать Стаса на работу. Начальство уже действительно проснулось и ждало их, "радостно" потирая виски. - Ну, ты кто? Плотно сбитый алкаш-начальник ткнул Стасу прямо с порога, не заботясь о субординации и каком-либо уважении. - Я к вам из столицы. - О! Инспектор по делам несовершеннолетних! Кажется, Стас и капитан по должности. Он скорее говорил утвердительно, чем спрашивал, а сам Стас холодел. Он до конца не верил, что его, опытного наркополицейского, поставят на работу с детьми, которых, кстати, он боялся из-за неумения с ними общаться и разговаривать. Сглотнув и чуть побледнев, Стас кивнул, а начальство подмахнуло все документы. Расспросило о личной жизни и отправило на обозрение выделенного кабинета и на знакомство с подопечными, которых оказалось ни много ни мало, а шестьдесят три человека на весь участок, считающийся неблагополучным в плане молодежи. - Ну вот, твоя вотчина. Эка ты в немилость-то попал, Стас. Обычно у нас тут девушки сидят, а теперь вот ты обитать будешь. Кабинет, скрывающийся за крашеной в белый цвет дверью, оказался чисто женским. На небольшом кожаном диване в углу, слева от двери, лежал цветастый плед, за небольшим рабочим столом у окна стояло кресло на колесиках с вязаной вуалью на спинке, на шкафу было много цветов, которые вот-вот были готовы зацвести для нового хозяина кабинета, а на полочках, помимо папок, было много всяческих мелочей, приятных женскому глазу. Стены, пол, цвет мебели, все было выполнено в пастельных тонах. Что говорить, ручки в подставке были розовыми и в стразиках! Вздохнув, взяв в руки помойное ведро и приступив к генеральной уборке, Стас начал свою мужскую историю несчастного кабинета, после которой Ваня умирал от хохота на диване, лишенном цветастого пледа, и от души сочувствовал неудаче друга. - Стас, ты не огорчайся! У нас этот кабинет заколдованный, все девушки, что тут работали, буквально через полгода беременели и уходили в декрет, так что надолго ты тут не задержишься? - Хочешь сказать, что и я скоро залечу? Хохот грянул с новой силой, но уже в две глотки, чем сильно напугал уснувшего на посту дежурного. К вечеру кабинет был чист от розового в цветочек барахла, тонкие дела изучены и в блокнот записаны имена, также был составлен план по профилактике преступлений и подписан у болеющего начальства, которое еще на работе начало "лечиться", а также Ваня договорился со своей мамой, что та временно сдаст Стасу квартиру покойного деда. - А вдруг ее затопит? - Стас, мы там все равно ремонт хотели делать, так что успокойся, а? В десять вечера, после плотного ужина дома у Клавы, загруженные судочками со жратвой и банками с кофе и чаем, Стас и Ваня поднимались на последний, четвертый, этаж сталинского кирпичного дома, в честно снятую у матери друга двушку. Квартира была хоть и небольшой, но Стасу, привыкшему к своей маленькой студии, она казалось хоромами и была явно больше вчерашней "трешки". Ну, а чисто символическая плата покрывала только коммуналку, за которую и договорился платить Стас. Ну, и ремонт по необходимости взялся делать за свой счет, не считая форс-мажоров, типа затоплений и взрывов не по его вине.