Запретный плод безумно сладок

      С самого первого дня преподавания профессор Крауч буквально перевернул все с ног на голову. Его уроки становились все ярче и интереснее с каждой новой темой. Не было еще ни одного ученика, который бы не рискнул отразить заклинания волшебника. Крауч почти всегда давал сопернику шанс показать себя и выиграть в тренировочном бою. Но все же, студентам иногда становилось весьма трудно успевать за его быстрыми движениями, и профессору приходилось для наглядности показывать нужные чары медленнее, чем он мог бы, сражаясь в полную силу. Барти старался выработать ловкость у ребят, позволял себя обезоружить, хотя мог с легкостью вытащить незаметно палочку из кармана противника, когда тот только собирался ответить на выпад Крауча. Углубившись в изучение пергаментов с нужной программой, Барти краем глаза наблюдал за учениками, отмечая про себя, что с Джиллинг общались лишь немногие. Вероятно, сказывалась ее репутация неумелой волшебницы, которой с трудом давались нужные заклинания. Тем не менее, она стоически держалась и не отчаивалась после очередной неудачи в наложении заклятья на противника в спарринге. Хоть Крауч и увлекся изучением бумаг, он отчетливо слышал каждый шорох, каждое слово, не осторожно слетевшее с чьих-то уст. По мере того, как Элен бросала заинтересованные взгляды на профессора, ее щеки покрывались легким румянцем, а в глубине синих глаз появлялся странный и немного лихорадочный блеск. Барти иногда пересекался с ней взглядом, но лишь вскользь, не уделяя этому особого внимания.       - Мисс Джиллинг, я вижу, вы уже все умеете? — он резко направился к студентке во время урока, застав ту врасплох, когда она собиралась что-то передать Лорэнс, сидящей за соседней партой. Элен лишь подогревала его злость, как огонь, который начинал шипеть под котлом, когда в него капало зелье. Вампир был готов пустить в нее порой даже Круциатус, ненавидя девчонку за подобные выходки на своих уроках. Заметив Барти, Элен чуть не выронила палочку из рук, стыдливо потупив свой взор.        — Явите мне свое мастерство, о великая волшебница! — Саркастично проговорил он и потом прибавил серьезно. — Продемонстрируй мне самое простое заклинание! — вампир выжидательно стоял возле ее стола, отчего взгляды всех присутствующих были обращены в их сторону. В классе воцарилась мертвая тишина. Стараясь побороть свой страх и волнение, Джиллинг робко выставила палочку вперед и неуверенно произнесла:       - Энгоргио! В следующую секунду голубой луч, вырвавшийся из ее палочки, угодил в его стол, отчего по нему пошла заметная трещина.       - Минус пять очков Гриффиндору! — отрезал Крауч, удаляясь к другим студентам. Краем глаза он наблюдал за покрасневшей Элен, находившейся под прицелом насмешливых взглядов Слизерина. Когда прозвенел звонок, она молнией вылетела из класса. Впервые за долгое время, Барти обратил внимание на мысли девушки, в них говорили безысходность и отчаяние. Он стал невольно наблюдать за ней глазами ее родителей и друзей. Синие глаза Элен, обрамленные длинными черными ресницами, словно вспыхивали каким-то таинственным светом в ответ на его мимолетные взгляды. Вспоминая о ее мыслях, Крауч уже знал, что за улыбкой прятались слезы, и считал это проявлением слабости. Хрупкое создание, которое не выжило бы в волшебном мире, коснись ее стычка с теми же Пожирателями. Стоит дунуть — и Джиллинг улетит, подобно пушинке. Слизеринцы взяли за правило охотиться за ней, подкарауливая ее в безлюдных коридорах, задевая не самыми безобидными заклятиями. И это Гриффиндор, седьмой курс! Пора бы уже научиться к этому времени постоять за себя. И Барти знал причину их нападок. Многие в Слизерине уже давно чуть ли ни стелились ковром перед Волдемортом, лезли из кожи вон, чтобы доказать ему свою собачью преданность. Если бы можно было, они бы открыли секту свидетелей Лорда и поклонялись любым его изображениям. Чего греха таить, когда-то, в прошлой жизни, Крауч тоже был таким наивным, легко принимающим все на веру. Но вампир не хотел об этом больше вспоминать, пытался забыть прошлое, как кошмарный сон, что было, в принципе, не так просто. Люди ему мало верили и считали, что Барти лишь преследует свою выгоду, будучи в стенах Хогвартса. Как мог бывший — да и бывший ли? — Пожиратель Смерти вернуться в замок после того, как его разоблачили и едва не убили? А куда смотрел Дамблдор? Все эти чужие мысли вихрем проносились перед ним, как калейдоскоп из фрагментов жизни. И порой мыслей было настолько много, что у Крауча болела голова, и он хотел закрыться подушкой, лишь бы хоть немного уменьшить их звук, но толку-то! Мужчина начал уже привыкать к своим способностям, постепенно адаптируясь в своей новой жизни. Может, медитация, предложенная Лестатом, действительно помогает? Как-то раз, возвращаясь к себе, Барти невольно остановился, прислушиваясь к чьим-то приглушенным голосам. Кто-нибудь на его месте точно подумал бы, что застал непринужденный разговор друзей. Однако, судя по вспышкам заклинаний, там отнюдь не пахло ничем подобным. Дойдя до угла, откуда-то и дело вспыхивал свет от палочек, Барти узрел не самую радужную картину. Трое слизеринцев пытаясь атаковать Джиллинг, сыпали достаточно опасными заклинаниями, целясь в ее спину. Наступив ногой на что-то скользкое, она неожиданно упала под общий хохот остальных.       - Эйвери, Джонстон и Саливан, минус двадцать очков Слизерину! Экспеллиармус! — несколько быстрых движений — и палочки студентов уже были в руках у Крауча.       - Но зачем Вам эта грязнокровка, профессор? — обратился к нему Саливан, выступив вперед.       - Прочь! — Барти резко шагнул навстречу к слизеринцам, впившись в каждого из них ледяным и испепеляющим взглядом. В следующую секунду они тут же испарились, позабыв, и о своей жертве, и о волшебных палочках, оставшихся в руках у профессора. Один из нарушителей порядка даже споткнулся, грохнулся на пол, но так же резко поднялся и устремился за своими подельниками.       - Ваша невнимательность на уроках, мисс Джиллинг! Вот к чему она приводит! Пора бы уже научиться концентрироваться на предмете, а не перебрасываться записками со своими подружками, — рявкнул Крауч, глядя на поднявшуюся с мокрого пола Элен. — Пока вы не научитесь уму разуму, будете отличной и легкой мишенью для других. Барти с трудом сдерживался, чтобы не накинуться на нее, от жажды пересохло в горле. Еще немного и девчонка заметит перемены в его лице. Слизеринцы только распалили его ярость, а жалкий вид Джиллинг усилил ее, приправив раздражением. Сколько раз ему придется на правах преподавателя заступаться за эту неумеху?       - Их слишком много, профессор Крауч, — услышав голос Джиллинг, вампир перевел вновь на нее взгляд, от которого та мгновенно съежилась. Картинно закатив глаза к потолку, Барти удалился прочь, на ходу пряча палочку в карман. Но жизнь в Хогвартсе богата на неожиданные сюрпризы. Как только он заперся в своем кабинете, Крауч отчетливо услышал в своем сознании голоса профессора Снейпа и Дамблдора. Барти не раз хотелось двинуть зельевара чем-нибудь тяжелым или оглушить каким-нибудь заклятием. Уже в который раз тот пытался очернить его в глазах директора. Северус нервно мерил шагами кабинет Дамблдора и никак не желал успокаиваться.       - Неужели Вы считаете, что это нормально — звать его сюда снова? Ведь Вы же разоблачили этого Пожирателя еще во время Турнира, — Снейп говорил почти шепотом, но директор отчетливо улавливал ярость в его тоне.       - Это решать не Вам, Северус! — отозвался Альбус. – Я, конечно, сожалею, что не смог дать Вам в этом году должность учителя по Защите, но на то у меня были свои причины, и я не собираюсь их никому озвучивать, — завершил мысль Дамблдор, пресекая дальнейшие вопросы зельевара.       Когда за Северусом с силой захлопнулась дверь, Дамблдор задумчиво опустился в свое кресло, подперев голову рукой.       После ужина, как и предполагал мысленно вампир, его вызвали к директору. Дамблдор молча сидел за столом, перебирая в голове всевозможные варианты того, как обезопасить студентов от профессора.       - Я прекрасно понимаю Ваше волнение, — сказал мужчина, ненавидя себя за то, что открыл тайну Альбусу, но уже знал, что на того можно положиться.       – Могу Вас заверить, что я обуздал свою жажду и чувствую себя спокойно среди людей. Некоторое время Дамблдор пристально смотрел Краучу в глаза, словно что-то обдумывая и взвешивая все «за» и «против». И, внезапно, его осенило.       - Из достоверных источников, профессор Крауч, я знаю, как Вам приходится нелегко сдерживаться. К счастью, наш коллега Северус отлично разбирается в зельях, и, думаю, он сможет готовить для Вас одно безопасное зелье. Не бойтесь, оно безобидное. Отвар поможет Вам сдерживать свою жажду, когда Вы почувствуете, что не можете себя контролировать.       - Благодарю, профессор Дамблдор, — Барти кивнул директору, скрывшись за дверью. Он еще утрет нос Снейпу.