Запретный плод безумно сладок

Костиган заметно отставала от мистера Джиллинга, который быстрыми шагами мерил темный лес. У Крауча создавалось странное чувство, что на нее охотнику было глубоко плевать, а это значит, что ее отсутствия никто особо и не заметит. Дождавшись, пока мужчина скроется за деревьями, он с легкостью нагнал Алису, когда та, заметив вампира, попыталась убежать. Однако цепкая рука Барти уже схватила ее за запястье. — Ну уж нет, дорогуша! — процедил Крауч сквозь зубы. — Даже не пытайся сбежать! — Что вам нужно? — девушка старалась сохранить ровный тон, но Барти отчетливо уловил в ее голосе нарастающую панику и усмехнулся. — Для начала ты перестанешь сопровождать ненаглядного Джиллинга и перейдешь на мою сторону. Маггла было дернулась, попытавшись вырваться, но ничего не вышло. Вампир заломил ей руки за спину и повел прочь, пока не появились остальные охотники. В особняк ее было вести слишком рискованно, так как она могла доложить другим о его месторасположении, но, с другой стороны, Алисе можно было в любой момент внушить, чтобы она забыла дорогу в его дом. Об Элен он не беспокоился. Еще пару дней назад он отправил Лестату письмо с просьбой присмотреть за девчонкой, и теперь Леонкур скрашивал одиночество Джиллинг, которая боялась даже собственной тени. Все же Лестат как-никак являлся для нее дружеской поддержкой, пока самому Барти приходилось отлучаться из дому. Подумать только! Он, Бартемиус Крауч-младший, сбегает от нахлынувших чувств к этой бывшей гриффиндорке, хотя совсем недавно он ее просто на дух не переносил. Чувства росли, и чем сильнее они становились, тем больше злился Крауч, считавший, что от любви в принципе далек. Но Джиллинг обладала какой-то неземной притягательностью. Чего только стоили ее глаза, глядя в которые, он будто проваливался в какой-то глубокий синий омут. Барти уже давно отвык от подобного внимания к себе, но чувствовал, что нехватка женской любви сказывалась на нем довольно остро. А Элен постоянно за него переживала, стоило ему незаметно раствориться во тьме. Краучу было лестно осознавать, что его кто-то ждал, и он кому-то нужен. Но каким образом девчонка умудрялась в момент опасности оказаться рядом, чтобы закрыть вампира от летящих пуль, несмотря на то, что достаточно рисковала собой? В какие-то моменты, Барти хотелось всыпать ей за то, что добровольно лезла под пули. Оберегает его, словно мамочка! Он уже не маленький мальчик! Свое раздражение Крауч списывал на ненужные хлопоты и возню, но в глубине души уже считал, что Элен стала его своеобразным щитом от врагов. До сих пор Маркуса Джиллинга вводило в ступор желание дочери защитить вампира. Все, чем он ограничивался в подобной ситуации, это характерный плевок в сторону Крауча и испепеляющий взгляд, направленный на девчонку. Охотнику так и не удалось выяснить, куда девалась Костиган, которую Барти спрятал в Крауч-Холл. Постепенно желание этой магглы присоединиться к охотникам пропадало. Да и к тому же вампир прочитал ее мысли. Она была обижена на Маркуса за столь жестокое равнодушие к ее персоне, когда тот ее бросил в лесу, уйдя куда-то вперед. А потому в отсутствие Крауча она помогала Элен приводить поместье в более приличный вид. Лестат лишь иногда руководил этим процессом, наблюдая за такой бурной деятельностью. И Барти знал, что так надолго Леонкур нигде еще не оставался, обычно гастролируя по разным уголкам Англии. С помощью магии и заботливых рук особняк был почти как прежний и уже не походил на заброшенный. В комнатах верхнего и нижнего этажей теперь всегда горели камины, уютно потрескивая поленьями. Можно было в любой момент прийти и расслабиться, расположившись в глубоких мягких бархатных креслах. Как-то раз Крауч долго не появлялся в поместье, гоняясь по лесу в поисках еды, и только тогда, когда ему на глаза попался какой-то беглый преступник, он утолил свою жажду. Подняв голову, Барти неожиданно почувствовал острые вспышки возмущения Элен, доносящиеся из поместья. Сорвавшись с места, вампир уже через считанные секунды был на месте. Предчувствуя что-то не доброе, он направился в гостиную, но тут же пожалел об этом и застыл, как статуя на пороге. Лестат, схватив Джиллинг в охапку, дерзко прильнул к ее губам долгим поцелуем, не давая возможности высвободиться. В следующее мгновение Барти уже не владел собой. Последние остатки самоконтроля тут же слетели с Крауча. Кое-как вырвавшись из рук Леонкура, Элен поймала взгляд вампира и громко вскрикнула. Ринувшись вперед, Барти в буквальном смысле накинулся на Лестата, не обращая внимания на ужас, написанный на лице девчонки. — Если еще раз полезешь к ней… — едва ли не плевался от ярости Крауч, вцепившись в камзол друга, который и не особо сопротивлялся. Через пару минут непродолжительной борьбы, древний вампир справился с другом, сделав протестующий жест рукой, когда Барти хотел вновь броситься. — Немедленно успокойся! — Тихо, но как-то предостерегающе сказал Леонкур, в упор глядя на Крауча. Эмоции, охватившие вампира, понемногу затухали, возвращая его глазам привычный серо-голубой цвет. — Идем в кабинет, нам нужно поговорить, — уже ровным тоном произнес Барти, игнорируя укоризненный взгляд Джиллинг. Очутившись в комнате отца, он вновь повернулся к Лестату. Весь его вид говорил о том, что друг попросту забавляется тем, что только что произошло. Задремавшая злость вновь начала проявляться в Барти, искажая его черты лица, но Леонкур оставался по-прежнему спокойным, словно не чувствовал грозы. — Барти, может уже хватит ломать комедию? — картинно закатил глаза к потолку Леонкур, подкидывая в воздух небольшой мячик и ловя его налету. — Ты это о чем? — Кого именно ты пытаешься обмануть? Я прекрасно знаю, что ты по ней сходишь с ума. И сейчас своей реакцией ты это наглядно продемонстрировал. — А мне надо было позже прийти, чтобы не мешать вашим любовным ласкам, — съязвил вампир. — Тебе надо было бы давно признаться ей в своих чувствах. Она страдает от твоего напускного равнодушия и не понимает, в чем дело, принимая это все за чистую монету. Но меня ты точно не проведешь! И да: я решил ей помочь, помочь вам обоим сдвинуться с мертвой точки, в то время как ты что-то фантазировал. Я не понимаю тебя, Крауч, — Лестат притворился, что ужасно расстроился. — Откройся ей, наконец, пока не потерял то, что имеешь. Рано или поздно, но это произойдет, если ты продолжишь так себя вести! … — Спасибо, о мастер отношений между мужчиной и женщиной! Что бы я без тебя делал?! — воскликнул мужчина с сарказмом. — Вот именно! Что бы ты без меня делал? На этой ноте дружеский разговор двух товарищей был закончен. Чуть позже он нашел Элен в своей комнате. Джиллинг стояла у окна, отвернувшись от входной двери, не обращая внимания на его шаги. Черные, как ночь, волосы водопадом струились по плечам девушки, которые явно вздрагивали. Подойдя к ней вплотную, Барти коснулся ее щеки своими пальцами, она посмотрела на него так пронзительно и грустно, что вампиру стало не по себе, и он уже успел пожалеть о своей недавней вспышке, которая напугала девчонку. — Ну прости меня, — тихо промолвил он, пытливо заглядывая в ее глаза. — Я не хотел тебя напугать. А еще прости за мою холодность, ты не заслуживаешь такого отношения, и я позабочусь о тебе. — Зачем ты мне все это говоришь, ты же, как всегда убежишь сейчас, словно я монстр какой, — в ее голосе все еще звенела обида. — Нет, — вампир придвинулся к ней поближе, неожиданно обвив ее  плечи обеими руками. — Ты даже не представляешь, как мне помогаешь, Элен! Не осознавая, что делает, Крауч, подавшись вперед, крепко обнял девчонку.