3
2 декабря 2015 г., 00:30
Позже этим днём Джерард осознал, что Фрэнк обладает какой-то странной силой над ним, когда он взял телефон и позвонил Брайану. Джерард не был большим фанатом телефонов. Сделать кому-то звонок означало, что ему было необходимо морально готовиться, по крайней мере, час до этого — планировать, что он скажет. Кому бы он ни звонил, это всегда было мучением. Брайан, как и всегда, особенно вежливо себя вёл, но в его голосе Джерард услышал толику радостной взволнованности. Они договорились встретиться в их обычном месте — кофейне, поболтать, Джерард возьмёт с собой свои рисунки, и Брайан приведёт своего друга Гэбриеля. Гэбриель не только рисовал комиксы, но и владел собственным графическим романом, который он сам и издал.
Прогуливаясь до кофейни, Джерард думал о Фрэнке. Ему было необходимо увидеть его, услышать его голос. Несколько минут он пребывал в сомнении, пытаясь решить, пропустить ли встречу с другом-художником комиксов Брайана и не свернуть ли ему в тату-салон, лишь чтобы сделать повседневный минет Фрэнку в кладовке.
Он был всего лишь в нескольких шагах от кофейни и заглянул в огромное окно. Брайан уже был там. Он рано пришёл, перед ним стоял кофе, а на его лице покоилось строгое выражение. Напротив него сидел высокий мужчина; его колени упирались в стол. На нём была шляпа, которая закрывала верхнюю половину его лица.
Джерард знал, что должен был войти, даже несмотря на то, что ему было слегка страшно. Знакомства с новыми людьми не особо привлекали его. Особенно когда они вполне могли решить, что он ничего не стоил и что ему нужно было идти работать на завод за минимальный оклад вместо того, чтобы тратить время на рисование всяких глупостей.
Тату-салон был прямо там, убежище, место, где он мог спрятать свой стыд. Но затем Джерард услышал голос Фрэнка у себя в голове. Фрэнк считал, что он был хорош. Фрэнк не был бы таким трусом. Фрэнк будет здесь, если что-нибудь пойдёт не так. Он будет рядом и позаботится о нём, даже если его мечты рассыпятся по кусочкам и будут похоронены. Фрэнк подберёт эти кусочки и снова построит всё так, как нужно. Фрэнк улыбнётся и поцелует его, а его руки будут согревать щёки Джерарда.
Джерард толкнул дверь и вошёл, закусывая щёки изнутри и думая лишь только о Фрэнке.
— Хэй, Джерард, — сказал Брайан, поднимаясь и пожимая ему руку.
Джерард заставил себя улыбнуться, пожимая руку Брайана. Ладони у него уже начали потеть. Джерард боялся открывать рот, опасаясь, что скажет что-то глупое и неуместное. Когда Брайан отпустил его руку, Джерард обернулся и посмотрел на высокого мужчину по другую сторону стола.
— Это Габриэль, — произнёс Брайан прямо в то время, как Габриэль поднимался, чтобы поприветствовать Джерарда.
— Привет, Габриэль. Приятно познакомиться, — сказал Джерард, мимолётно пожимая ему руку. У Габриэля были большие руки и уверенная хватка. Его пальцы были загрубевшими.
— И мне тоже, — ответил Габриэль с робкой улыбкой на лице.
Он выглядел так, будто повидал много всего за свою короткую жизнь. Он был старше Джерарда, но не настолько. Как бы то ни было, на его лице было много морщин и отметин.
— Пойду возьму что-нибудь поесть. Хотите что-нибудь? — спросил Брайан, набрасывая куртку и оставляя свой стул Джерарду. Он кивнул своему другу.
— Нет, всё хорошо. Спасибо, — ответил Габриэль, качая головой и делая глоток кофе.
Затем Брайан повернулся к Джерарду и уставился на него своими голубыми глазами.
— Мне тоже нормально. Спасибо, Брайан, — сказал Джерард, потягивая за край худи, напуганный тем, что сейчас останется один на один с абсолютно незнакомым человеком. Он больше не был ребёнком. Люди должны были становиться взрослыми почти что в тридцать. Они не пугались собственной тени.
Брайан исчез в сэндвич-шопе в следующей двери. Джерард откашлялся и попытался придумать, что сказать, садясь на место Брайана. Может, ему стоило начать с чего-то простого, например, с погоды. Это обычно и делали нормальные люди. Это было повседневной вежливостью. Но Джерард не совсем видел себя среди нормальных людей. Он был кем угодно, но не нормальным человеком.
— Что ж, Брайан столько рассказывал о тебе, что похоже, будто я тебя уже знаю, — сказал Габриэль, помешивая свой кофе.
— Оу? Что-то плохое рассказывал? — спросил Джерард, хмурясь при мысли, что Брайан описал его как странноватого отшельника с низкой самооценкой, да ещё и без крупицы таланта.
— Рассказывал только хорошее. А ещё он показывал мне некоторые твои работы, — сказал Габриэль, снимая свою шляпу, чтобы почесать голову. Затем он снова надел свою шляпу и сделал ещё один глоток кофе.
— Да? Я кое-что принёс. Подумал, тебе захочется посмотреть… — начал Джерард, открывая сумку и в отчаянии глядя на свою папку. Что бы Брайан ни показывал ему, это было ужасно и даже ещё хуже, чем то, что Джерард принёс с собой.
— Конечно. Для этого я и здесь, — сказал Габриэль, с интересом смотря на папку.
Джерард достал папку из сумки и пододвинул её через стол. Он скривился, когда Габриэль открыл её и начал перелистывать рисунки, слишком быстро, чтобы у него было время рассмотреть каждый из них. Джерард почувствовал, как у него скрутило живот, и он подумал, что всё кончено. Его провальная карьера уже закончилась, не успев начаться.
— Это только для развлечения. Не очень профессионально, прошу прощения, — сказал Джерард, закусывая нижнюю губу и прикрывая глаза. Он не мог смириться с тем, что всё уже было кончено.
— Выглядят неплохо. Есть ещё что-нибудь? —спросил Габриэль, с улыбкой закрывая папку.
— На самом деле, это серия. Я так думаю, — ответил Джерард, слегка шокированный скорее позитивной реакцией Габриэля.
— Брайан показал мне тот комикс, над которым ты работал, — сказал Габриэль, пододвигая папку обратно к Джерарду.
— Ненавижу его, — Джерард не хотел произносить это вслух. Это выскочило у него изо рта до того, как он даже попытался его закрыть. Это была наиглупейшая вещь, которую он мог сделать в тот момент — неуважительно относиться к своей работе, когда мужчина, с которым он говорил, был другом его босса.
— Ага, Брайан мне то же самое сказал, — произнёс Габриэль с улыбкой. — Знаешь, даже несмотря на то, что вся серия кажется немного скучноватой и безвкусной, — продолжил Габриэль, заглядывая в свою чашку кофе, — я определённо вижу в этом потенциал.
— Спасибо, — сказал Джерард; его лицо залилось краской. Рисунки были скучными и безвкусными. Как он вообще смог разглядеть потенциал в этой куче мусора? Но не было похоже, чтобы он лгал. В любом случае, с чего бы ему лгать тому, кого он едва ли знал?
— Итак, давай поговорим об этих твоих оборотнях. Какие планы насчёт этой серии? — спросил Габриэль; выглядел он весьма заинтересованным. Вопрос слегка укрепил уверенность Джерарда в себе. Его желудок разжался, и он ощутил, что ему стало легче дышать.
— Я думал сделать оборозомби, — ответил Джерард, улыбаясь и смотря на тату-салон на противоположной стороне улицы. Если бы только Фрэнк здесь и сейчас мог быть с ним. Джерарду бы хотелось увидеть широкую улыбку на его лице, и они бы держались за руки под столом.
— Парень, мне нравится твой мозг, — сказал Габриэль перед тем, как отпить свой кофе.
Джерард залился краской и подумал о Фрэнке, о том, что оборозомби были на самом деле его идеей. Джерарду нравился мозг Фрэнка и всё, что было с ним связано.
*
Встреча продолжалась полчаса и окончилась вежливым рукопожатием. Снаружи курил Брайан, вышагивая по тротуару и кидая на Джерарда взгляды время от времени. Габриэль исчез в туалете с прижатым к уху мобильным телефоном. Джерард поднялся и присоединился к Брайану снаружи.
— Как всё прошло? — спросил Брайан, бросая окурок на землю и выдыхая дым в облачное октябрьское небо. Он одарил Джерарда взволнованной улыбкой.
— Он предложил мне работу, — в трансе ответил Джерард. Он не мог в это поверить. Произнести это вслух помогло. Это заставило ощущать новость чуть более реально. Он так понравился Габриэлю, что тот предложил ему работу — рисовать комикс Габриэля с возможностью выдвигать собственные идеи и воплощать их в окончательном варианте. Всё это чувствовалось сюрреалистичным.
— Отлично, Джерард, — ободрил его Брайан, подходя ближе и быстро обнимая его.
— Но это означает, что у меня не будет времени работать в газете и… — неловко произнёс Джерард. Странно, но это ощущалось как предательство. Скорее всего Брайан будет расстроен. Он был отличным боссом, а Джерард отплатил ему, уйдя на более привлекательную должность.
— Я всегда знал, что ты уйдёшь. Ты был предназначен для более великих вещей, Джерард. Не для какой-то дерьмовой скучной работе в дерьмовой газетёнке, — сказал Брайан, пытаясь скрыть свою печаль за неловкой кривой улыбочкой.
— Она не дерьмовая, — запротестовал Джерард, глядя на тату-салон напротив. Он не мог дождаться того момента, когда расскажет новость Фрэнку. Может, он мог бы украсть у него поцелуй. Может, Боб всё же не будет против, если они поцелуются перед ним.
— Да ну тебя, Джерард. Ты ужасный врун, — сказал Брайан, а его улыбка стала ещё шире. Не было необходимости врать ему, так как он уже знал, что ощущал Джерард.
— Наверное, — смущённо произнёс Джерард.
Брайан выглядел так, будто гордился Джерардом. Брайан был хорошим человеком. Всё происходило из-за него. Брайан на самом деле верил в него с самого начала и сейчас впервые в жизни Джерарда всё, казалось, шло как надо. Дорожка расстилалась прямо перед ним, и Джерард знал, что должен был поблагодарить Брайана за это.
Габриэль снова появился за окном со всё ещё прижатым к уху телефоном. Он быстро помахал Брайану и Джерарду и снова сел за столик.
— Не забывай меня, — сказал Брайан с тёплой улыбкой.
Джерард кивнул, не в силах подобрать нужные слова.
— Позванивай мне иногда. Просто чтобы рассказать, как Габриэль с тобой обращается, — сказал Брайан, снова одаривая Джерарда душевными объятиями. Он задержался чуть дольше, чем в первый раз, и похлопал Джерарда по плечу.
— Буду звонить, — сказал Джерард, отстранившись.
А затем Джерард ушёл, чтобы увидеть Фрэнка, в то время как Брайан вернулся в кофейню к своему другу, новому боссу Джерарда. Перейдя улицу, Джерард ощутил, как бьётся его сердце о грудную клетку. Он будет делать то, что любит, чтобы зарабатывать на жизнь. Не существовало лучшего чувства в мире. Что ж, кроме чувства, когда Фрэнк рядом.
*
Когда Джерард открыл дверь, Боб сидел за столом, склонив голову. Выглядело так, будто он спал, сидя на стуле. Это было не самое удобное положение для позднего утреннего отдыха, но, казалось, это его совершенно не беспокоило. Когда звоночек прозвенел над дверью, Боб поднял голову и посмотрел на Джерарда, вздохнув. В его глазах всё ещё читалось желание поспать, и он зевнул, слегка откинувшись на стуле.
— Привет. Фрэнк здесь? — спросил Джерард, пытаясь сдержать свою взволнованность перед Бобом. Он выглядел как человек, который мог оторвать твою голову и использовать её в качестве пепельницы, лишь потому что ты разбудил его посреди хорошего сна.
— Задняя комната, — указал Боб, потягиваясь. Он громко простонал.
— Он… занят? — спросил Джерард, глядя на занавеску, а затем обратно на Боба. Джерард чувствовал, будто взорвётся, если не сможет рассказать Фрэнку. Он нуждался в нём.
— Не-а. У нас всё утро не было посетителей, — ответил Боб; выглядел он крайне утомлённым, беря журнал о видео-играх со стола и рывками перелистывая страницы.
— Ты думаешь, я могу… — с трудом начал Джерард, потягивая рукава.
— АЙЕРО! Твой друг здесь! — вскричал Боб, его голос наполнил комнату. Ошарашенный Джерард слегка попятился.
— Я, блять, не глухой, Боб! Пока, — ответил голос Фрэнка из-за занавески. Он звучал раздражённо. Может, он выбрал не то время. Он всегда выбирал не то время. Тот факт, что он получил работу, не был таким уж большим делом. Итак, он получил работу. Люди постоянно получают работы. И, судя по звучанию его голоса, он, вероятнее всего, был занят, чтобы говорить со своим сталкером-бойфрендом. Затем Джерарда посетило осознание. Фрэнк был его парнем. У Джерарда Уэя, отшельника в делах сердечных и социально-абсурдного человека со странностями, был парень. Как это случилось? Где-то здесь должен был быть подвох.
— Иди, — сказал Боб, поднимаясь и подходя к входной двери. Он шаркал ногами, направляясь туда.
— Пойду возьму что-нибудь поесть. Я ненадолго, — отозвался Боб, беря куртку и выходя за порог. — И не занимайтесь всякими непристойностями на нашей мебели, — добавил он, неодобрительно качая головой.
Знал ли Боб о кресле? Если да, то это было бы унизительно. Но должно было быть объяснение получше, потому что Джерард доверил Фрэнку, что тот сохранит их сексуальную жизнь в секрете. Боб закрыл за собой дверь и звонок прозвенел ещё раз. Джерард хотел увидеть Фрэнка, дотронуться до его лица и поцеловать его.
Джерард с опаской отодвинул ширму. Фрэнк сидел на полу в позе лотоса; его волосы спадали ему на лицо, закрывая глаза. Он выглядел занятым, рисуя что-то на огромном листе бумаги и не поднял голову, когда Джерард вошёл в комнату.
— Хэй, — произнёс Джерард, медленно подходя к Фрэнку.
— Хэй. — Фрэнк поднял взгляд на Джерарда, одаривая его самой восхитительной улыбкой и роняя ручку на пол. Он расправил ноги и поднялся. Его джинсы сползли на ползадницы, несмотря на ремень, который был на нём. Ему пришлось подтянуть их, пока он подходил к Джерарду.
— Ты занят? — глуповато спросил Джерард.
— Я могу выделить для тебя время, — ответил Фрэнк, хватая Джерард за талию и притягивая его ближе перед тем, как быстро поцеловать его в губы. Затем он заглянул в глаза Джерарда и нахмурился. — Что случилось, хмурое личико? — спросил Фрэнк, хватая Джерарда за задницу и медленно прижимая его к стене. Джерард заметил рисунок Фрэнка на полу. На огромном листе Джерард смог разглядеть пару птиц лицом друг к другу. Они были похожи на ласточек, только линии были выполнены чёрным.
— Нет, я не грущу. Я-я только что получил работу, — ответил Джерард, уставившись на ласточек, пока Фрэнк хватал его и осыпал поцелуями его шею. Он становился всё более настойчивым. Джерард обвил Фрэнка руками и погладил его по шее.
— У чувака с комиксом? — спросил Фрэнк, моментально прекращая его целовать и лапать и серьёзно глядя на Джерарда.
— Ага, — ответил Джерард, его пальцы теперь пробегались по линии челюсти Фрэнка.
— Видишь, я говорил тебе, ты был восхитителен. Даже не сомневайся в моих суждениях, — сказал Фрэнк, хихикая. Он с силой рванул и поцеловал его, жадно и слюняво. Руки Фрэнка отстранились от задницы Джерарда. Теперь они работали над ширинкой Джерарда. И они быстро это сделали. Фрэнк скользнул одной из рук в джинсы Джерарда.
— Фрэнк? —задохнулся Джерард; его губы находились напротив губ Фрэнка.
— Тсс. Это мой особенный способ сказать «Поздравляю, Джерард», и я держу пари, тебе понравится этот способ, — сказал Фрэнк; его рука исследовала боксеры Джерарда. Он схватил член Джерарда и начал дрочить ему; его потная ладонь быстро двигалась вверх-вниз.
— Фрэнки, — простонал Джерард. Фрэнк был прав. Джерарду уже чрезвычайно нравился очень особенный способ поздравить его. Язык Фрэнка облизывал губы Джерарда. Джерард приоткрыл рот и впустил его внутрь. Запястье Фрэнка набирало скорость, пока его язык исследовал рот Джерарда.
Джерард хотел залезть рукой в брюки Фрэнка. Он хотел заставить его кричать. Но как только он скользнул рукой к промежности Фрэнка, тот оттолкнул его руку. Он разорвал поцелуй; его руки всё ещё трудились на члене Джерарда, и он взглянул на него с дьявольской ухмылкой на лице.
— Даже не думай об этом. Это только для тебя, — сказал Фрэнк перед тем, как вновь поцеловать Джерарда. Джерард приближался к кульминации. Фрэнк знал, что делал. Его пальцы были такими мягкими. Его губы были на вкус словно земляника. Джерард не хотел переставать целовать его.
Свободная рука Фрэнка медленно поползла вверх. Он погладил его грудь, его пальцы вырисовывали круги на его теле и щекотали его. Было так хорошо, что Джерард едва ли не упустил звук колокольчика над дверью, когда кто-то вошёл. Он попытался заговорить, но всё, что он мог, так это простонать Фрэнку в рот.
Казалось, Фрэнк был не в курсе, что дверь салона только что хлопнула. Он сосредоточил все свои силы на ублажении Джерарда. Он продолжал целовать Фрэнка, его запястье двигалось быстрее, и оргазм был всё ближе и ближе.
Джерард был готов уже взорваться, как бутылка от шампанского, но смог отстраниться от Фрэнка на достаточное время, чтобы произнести:
— О Боже, Фрэнки, — сказал Джерард, задыхаясь; его пальцы сжимались и разжимались на спине Фрэнка. — Кто-то… — но было уже слишком поздно.
Ширма сдвинулась, и вошёл Боб. С секунду он задержал взгляд на Фрэнке и Джерарде, и затем его глаза упали на руку Фрэнка, двигающуюся между бёдер Джерарда.
— Срань Господня, Айеро! Ты тупое мелкое дерьмо! Ты можешь вытворять свои гейские штучки где-то ещё?! — заорал Боб, закрывая глаза руками. — Аргх!
Джерард отпустил Фрэнка и закусил нижнюю губу. Это было лишь ещё одно унижение в его списке. По крайней мере, на этот раз он был не один.
— Конечно, я могу вытворять свои гейские штучки в твоей заднице, — сказал Фрэнк, пытаясь перевести дыхание. Он убрал свои руки от джинсов Джерарда и уставился на него, посасывая свои пальцы. Джерард больше не мог вытерпеть подобного мучения. Ему нужно было выбраться.
— О, блять, — произнёс Джерард, с широко распахнутыми глазами пялясь на Фрэнка. Он быстро застегнул ширинку; его эрекция так сильно тёрлась о деним, что было больно.
Боб попятился из комнаты назад и закрыл занавеску.
— Прекращай своё дерьмо и иди сюда, Айеро!
Джерард взял голову Фрэнка в свои руки и поцеловал его в лоб.
— Я лучше пойду, — сказал Джерард; он прерывисто дышал, весь в поту. С его губ слетел болезненный вздох.
— В другой раз? — спросил Фрэнк; его губы находились прямо под челюстью Джерарда, он утыкался носом ему в шею.
— Ладно, — прошептал Джерард. — А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно идти домой и принять холодный душ, — сказал он, расправляя волосы и отходя от Фрэнка и его прекрасных рук и губ.
— Чёртов Боб, — пробормотал Фрэнк, когда Джерард уходил. — Ты можешь подрочить, знаешь? — добавил Фрэнк; его голос был намеренно громким. Джерард знал, что Фрэнк хотел позлить Боба. Он притворился противным маленьким дерьмом, лишь чтобы немного повеселиться с ним. Джерарду нравилось это в Фрэнке. Но быть посреди войны — не лучший вариант.
— Мне нужно купить тебе кляп? — спросил Боб, хмуро глядя на недоеденный сэндвич у себя в руке. — Так бы ты заткнулся хотя бы ненадолго, ты, чёртов извращенец, — сказал он, кидая сэндвич во Фрэнка. Он промахнулся на несколько дюймов, и сэндвич упал на пол, а кусочки салата и помидоров разлетелись у ног Фрэнка.
— Разве тебе не понравится заткнуться, Брайар? Я знаю, что тебе чертовски придётся это по нраву, — сказал Фрэнк, ногой подталкивая остатки сэндвича к Бобу.
— Знаешь же, что он никогда не затыкается, да? — спросил Боб, сочувственно глядя на Джерарда.
— Знаю. — Джерард улыбнулся. Он осознал, что Боб любил Фрэнка. Он должен был.
— Оу, посмотрите, кто тут только что потерял привилегию на дрочку? — поддразнил Фрэнк, тряся задницей под носом Боба, поднимая кусочек помидора с пола. Он кинул его в Джерарда и хихикнул, словно ребёнок, который хотел затеять битву едой.
Джерард решил, что пришло время сказать Майки и всем остальным, что он чувствовал к Фрэнку. И может, пришло время рассказать об этом и Фрэнку в надежде, что на этот раз его любовь будет взаимной.
*
Джерард планировал позвонить Майки. У него накопилось столько всего, чтобы рассказать ему. Но казалось, его мать сделала это быстрее. Донна всё ещё была в экстазе, когда вручила телефонную трубку Джерарду.
— Это твой брат, — сказала она перед тем, как исчезнуть наверху на кухне с блистающей улыбкой на лице.
Джерард закрыл дверь в подвал и подошёл обратно к своей кровати. На простынях были разложены новые наброски. Некоторые из них — татуировок Фрэнка.
— Хэй, Майки, — произнёс Джерард, отодвигая наброски в сторону и садясь на край кровати.
— Хэй, мама рассказала мне, что ты получил работу. Круто, поздравляю, — сказал Майки; его голос был такой же взволнованный, как и у матери.
— Спасибо, — отозвался Джерард, беря карандаши из центра беспорядка, коим являлась его кровать, и начал безысходно возить ими по бумаге. Всё началось с изогнутых линий и медленно перетекло в ещё один скетч с Фрэнком.
— Есть планы на вечеринку? — спросил Майки не в тему. Скорее всего, он не ожидал, что Джерард ответит что-то необычное.
— Одну, может, и да, — ответил Джерард, думая о незавершённой дрочке Фрэнка. Он определённо ждал этого.
— Вау. Шокирует, — произнёс Майки, звуча искренне удивлённым.
— Ты видел Фрэнка? — спросил Джерард, желая перейти к следующей повестке дня. Джерард надеялся, что Майки несильно взбесится на него или Фрэнка.
— Я говорил с ним всего пару раз. Очевидно, он был слишком занят на работе, — неопределённо ответил Майки.
— Ладно, — ответил Джерард; в его животе вздымался стресс. Настало время.
— Ага. И я помог ему выехать из квартиры его девушки на прошлой неделе, — продолжил Майки, его голос был лишён эмоций.
— У него есть девушка? — спросил Джерард, а его сердце в это время пыталось выпрыгнуть из груди.
— Они только что расстались или что-то вроде, — безразлично ответил Майки. Казалось, он знал немного, но он точно знал больше, чем Джерард.
— Оу, — произнёс Джерард, пытаясь дышать в агонии.
— Почему ты хочешь знать? Думаешь набить татуировку с Бэтменом? — спросил Майки, смеясь.
— Заткнись, Майки, — ответил Джерард, обрывая шутку. Теперь у него вообще, если честно, не было настроения смеяться.
— Я думал, что вы, парни, найдёте общий язык, потому что вы оба те ещё ботаны, но я не знаю, нравился ли ты ему. Он всё говорил мне, какой ты чудак. Но не волнуйся, я тебя выручил, — сказал Майки полным гордости тоном.
— Майки, мне надо идти, — сказал Джерард; слова Майки эхом отзывались у него в голове. Раня его вновь и вновь, будто кто-то повторно пронзал его грудную клетку.
— Ладно. Алисия передаёт привет, — произнёс Майки прямо перед тем, как Джерард повесил трубку.
Всё это время он знал, что что-то просто не могло не пойти не так. Когда всё кажется идеальным, обычно это означает, что что-то пойдёт не так. Удар пришёлся куда раньше, чем ожидалось, но он пришёлся в самый наихудший момент из возможных.
*
Джерард не помнил, чтобы слова могли ранить так сильно. Он слышал свою долю оскорблений в старшей школе. Дети знали, как причинить боль одним лишь словом. Чудак было именно тем словом, которое он слышал чаще всего.
Что ни говори, было ещё хуже, когда оно исходило от мужчины, которого он любил. Он слышал, как сжалось его горло, отчего становилось сложнее дышать и глотать.
Когда Фрэнк позвонил следующим вечером, Джерард осознал, что всё то, что он знал о Фрэнке, было ложью. Фрэнк сам был ложью, иллюзией. Идеальная картинка была разбита вдребезги. Его губы были ложью. Его аромат был ложью. Его вкус был ложью. Их любовь была ложью.
Звучание его голоса неожиданно стало ощущаться полным издевательством. Он играл с чувствами Джерарда, но с какой целью? Джерард быстренько соврал, что занят, и оборвал разговор. Он не хотел слышать смех Фрэнка. Больше нет. Каждое слово приносило очередной круг пронзительной боли.
Этой ночью Джерард плакал. Беззвучные слёзы оплакивали потерю непорочной картины Фрэнка. Он представлял себе, как Фрэнк занимается сексом со своей девушкой — безликой женщиной, которая жила с ним, делила с ним постель и видела его лицо каждое утро, когда он просыпался. Даже если они больше не были вместе, Фрэнк предал их обоих. Джерарда тошнило от этого.
Агония и отчаяние заставили Джерарда прибегнуть к старым способам. Он избегал Фрэнка, рано уходя на работу и поздно возвращаясь, когда всё уже было закрыто, лишь тенью в темноте ночи. Он проводил часы, избегая людей и их взгляды, пытаясь отдалиться от человеческой расы. Фрэнк регулярно звонил, говорил, как сильно по нему скучал и интересовался, когда Джерард сможет передохнуть и забежать в тату-салон. Но факт состоял в том, что он не желал, чтобы его нога ещё хоть раз ступила туда.
Джерард всё лучше находил оправдания. Ещё нужно было закончить то то, то это по работе. Он был занят вымышленными делами матери, или был слишком вымотан, чтобы вообще что-то делать. Боль была всё ещё слишком свежей, а рана вновь открывалась каждый раз, как звонил Фрэнк. Его голос всё ещё посылал мурашки вдоль позвоночника Джерарда, и это казалось мучением. Что бы он ни делал, он всё ещё сильно любил его.
Стояла пятничная ночь, когда Габриэль притащил стул и сел рядом с Джерардом. Он собирался идти домой и наслаждаться своими выходными, как и все остальные. Джерард же хотел остаться ещё на пару часиков, чтобы избежать мысли о Фрэнке. Казалось, работа была тем единственным, что не давало ему рассыпаться в прах.
— Уэй, у тебя дом-то вообще есть? — озабоченно спросил Габриэль.
— Ага, прости, — отвлечённо ответил Джерард. Он работал над своим проектом — над пачкой оборозомби, атакующих команду супергероев-честолюбцев.
— Ты всегда остаёшься допоздна, хотя мы уже намного обогнали план, — сказал Габриэль, убирая глаза с наброска и поднимая их на Джерарда.
— Ты не должен избегать своих проблем, впахивая на работе до смерти, — сказал Габриэль, притягивая набросок Джерарда к себе и с интересом разглядывая его.
— У меня нет никаких проблем, — ответил Джерард, думая о Фрэнке.
— У всех есть проблемы, — сказал Габриэль, положив набросок обратно перед Джерардом. — Попробуй сделать что-нибудь весёлое в этот выходной. Что-нибудь без монстров, — добавил он, поднимаясь и хватая свою сумку.
— Будет сделано, — сказал Джерард, вновь обратив внимание на свой набросок, в очередной раз отвлекаясь от своего лица.
— Увидимся в понедельник, Уэй, — сказал Габриэль, выходя из офиса.
Джерард снова остался наедине со своими творениями. Он подождёт ещё часик и запрёт за собой дверь. Он дойдёт до дома и ляжет в кровать. На следующий день он проснётся ещё более несчастным, чем вчера. Он проведёт выходные за упаковкой вещей, потому что он только что согласился съехаться со старым школьным другом.
Неделей ранее Джерард столкнулся с ним, пока спешил на работу. Он был его единственным другом, который у него был в старшей школе. Он был хорошим парнем, ботаником, которому нравились роботы и игрушки. Рэй также был учителем музыки в средней школе. Ему нужен был сосед по комнате, а Джерарду была необходима смена сценария. Ему было необходимо сокрыть некоторые части своей старой жизни. Каждый раз, как он заходил в подвал, он смотрел на пустую кровать и думал о Фрэнке. Всё не могло продолжаться вот так.
Джерард уже готов был выйти из офиса, когда зазвонил его мобильный телефон. Это был Фрэнк. Джерарду необходимо было ответить. Это будет больно, но это необходимо. Он взял себя в руки и ответил.
— Привет, — сказал Джерард; его голос был совершенно лишён каких-либо эмоций. Он становился в этом всё лучше и лучше.
— Привет, Джерард. Нам нужно поговорить. Как я думаю, — Фрэнк казался опечаленным, но это пройдёт.
— Конечно. Говори, — ответил Джерард чуть более резко, чем намеревался.
— Нет, мне нужно увидеться с тобой. Я устал говорить с тобой по телефону, — сказал Фрэнк, теряя всякое терпение.
— Я занят. Я всё ещё на работе, — сказал Джерард, как раз запирая офис на ночь.
— Блять, Джерард. Что я сделал не так? — спросил Фрэнк с дрожью в голосе. Джерард слышал в нём и бессилие, и кипящую злость.
— Ничего, — ответил Джерард, не в состоянии произнести то, чего он хотел. Слова не хотели слетать с его губ. Может, он не хотел слышать правды, потому что он всё ещё не мог выдержать тот факт, что у Фрэнка была девушка в то время, как Джерард вбивал его в матрас. А ещё хуже то, что у него была девушка, когда они впервые поцеловались.
Джерард спустился вниз по лестнице и вышел на улицу. На расстоянии он слышал звуки вечеринки. Люди громко себя вели, напивались и веселились. Мир попросту жил вокруг него. Тот же самый мир, и никто не замечал невыносимую боль, что он испытывал.
— Эта работа превратила тебя в чёртового призрака. Блять. Джерард. Я скучаю по тебе. Джи, я… — начал Фрэнк, изливая свои чувства по телефону.
— Аналогично, — перебил его Джерард. Он не хотел говорить ему, что тоже по нему скучал. Признание себе в этом стало бы шагом назад на длинном пути к излечению.
— Аналогично? Ты, блять, что, шутишь? — прокричал Фрэнк в трубку.
— Что? — спросил Джерард, состроив гримасу; в ушах у него звенело.
— Аналогично, блять? Я думал, ты скучал по мне. Хотя бы чуть-чуть, чёртов ты мудак, — сказал Фрэнк. Голос его звучал скорее опечаленно, нежели зло на этот раз, несмотря на сами слова.
— Так и есть, — сказал Джерард. На этот раз слова были искренними. Его слова эхом разнеслись по улицами и вернулись к нему. Он так сильно скучал по Фрэнку, что готов был разрыдаться посреди улицы. По крайней мере, в такой поздний час лишь тротуар станет его единственным свидетелем.
— Ага, точно. Три чёртовых недели! В последний раз, когда я видел тебя, я дрочил тебе. И мне действительно хотелось бы это закончить, — сказал Фрэнк. Джерард знал, что, вероятнее всего, разбивал Фрэнку сердце. Если Фрэнк хоть когда-то что-то чувствовал, испытывал к нему, это было раздавлено.
— Я не могу говорить прямо сейчас. Мне нужно идти, — сказал Джерард, идя по направлению к автобусной остановке и натягивая на голову капюшон своей ветровки.
— Ладно. Я понял твою мысль. Громкую и чертовски понятную, — сказал Фрэнк, бросая трубку.
Если и существовал какой-то шанс, что они с Фрэнком когда-либо могли быть вместе, Джерард позаботился о том, чтобы эта возможность умерла и была похоронена раз и навсегда.
*
Подвал казался куда меньше. По всей комнате стояли коробки. Даже кровать Джерарда исчезла под упакованными коробками, полными одеждой и комиксами. В эти дни он не особо пользовался кроватью, так что это несильно беспокоило его. Джерард выкопал старую коллекцию Звёздных войн у себя из-под стола, о которой он совершенно забыл. Он сомневался более получаса перед тем, как решил упаковать её с мечом Хоббита и бюстом Хеллбоя. Он настроился выкинуть кое-какие ненужные вещи, но так вышло, что не смог найти то, с чем готов был расстаться.
Затем, начав убирать свой стол, он нашёл стопку набросков. На всех них был Фрэнк. Улыбка Фрэнка. Глаза Фрэнка, грудь Фрэнка и его руки, покрытые татуировками. Он не был уверен, что хотел избавиться от них. Он знал, что было бы правильно сжечь их или просто разорвать на кусочки, но он попросту не мог сделать этого.
Он проводил пальцем по нарисованным карандашом губам Фрэнка, когда услышал шум за окном. Он положил стопку набросков обратно за свой стол и попытался выглянуть на улицу; было слишком темно, чтобы увидеть что-либо. И снова он услышал тот же звук. Кто-то постучал в окно.
Прошло несколько секунд перед тем, как он услышал голос своей матери на кухне. По голосу, у неё был посетитель. Кем бы он ни был, было уже слишком поздно для общения.
Джерард стиснул зубы и задержал дыхание, пытаясь прислушаться. Может, это был Майки. Он больше не слышал никаких голосов сверху. Неожиданно кто-то постучал в его дверь. Это должен был быть Майки. Ему придётся избавиться от него, потому ему было неинтересно идти с ним на вечеринку.
— Джерард? — позвал голос Фрэнка из-за двери.
Джерард перестал дышать. Он подошёл к двери и положил ладонь на дверную ручку, пытаясь решить, хорошая ли идея — открывать дверь. Фрэнк ещё раз постучал в дверь, и Джерард открыл её.
Фрэнк стоял перед ним, его лицо было бледнее обычного. Он поднял на Джерарда налитые кровью глаза.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Джерард, отходя в сторону, чтобы пропустить его. Фрэнк очень медленно вошёл внутрь и оглядел подвал перед тем, как повернуться к Джерарду.
— Я думал, что заглянуть нежданно-негаданно — единственный способ увидеть тебя. И угадай, что? Я был прав, — сказал Фрэнк; на его залитом краской лице застыл укоризненный взгляд. — Твоя мать впустила меня. Милая женщина.
— Я устал. Я на самом деле не в настроении сейчас говорить, — сказал Джерард, закрыв дверь и вернувшись к столу, чтобы спрятать наброски. Фрэнк след в след последовал за ним.
— Что ж, давай не будем говорить, а будем делать, — сказал Фрэнк почти что шёпотом, обвивая Джерарда руками; его подбородок оказался сзади на шее Джерарда. От этого прикосновения было так хорошо, оно было настолько знакомым. Он хотел обнимать его и чувствовать его дыхание на своей коже. Он хотел держать его всегда, но этого не могло случиться, потому что Джерард прекрасно знал о боли, которую причинил ему Фрэнк.
— Нет, — Джерард оттолкнул его. Фрэнк выглядел задетым. Он ретировался к кровати и взглянул на гору коробок, покрывающую её. Он нахмурился и обернулся к Джерарду.
— Собираешься? — спросил Фрэнк, указывая на коробки.
— Ага. Я переезжаю к своему старому другу, — ответил Джерард, кладя рисунки Фрэнка в коробку, под стопку старых футболок.
— Оу. Мило с твоей стороны вот так сказать мне. В смысле, я только твой парень, верно? — сказал Фрэнк, отодвигая пару коробок в сторону и присаживаясь на кровать.
— Что ты хотел мне сказать? — спросил Джерард, продолжая заниматься сборами. На самом деле, он ничего особенного не делал — лишь перекладывал ту или иную вещь из одной коробки в другую, сохраняя иллюзию, что был слишком занят, чтобы обращать внимание на Фрэнка.
— Почему ты такой засранец? — спросил Фрэнк, поднимаясь и подходя к Джерарду. — Я думал, что у нас всё было хорошо. В смысле, секс был действительно хорош, — сказал Фрэнк; впервые за несколько недель он встретился взглядом с глазами Джерарда. Это убило силы Джерарда игнорировать Фрэнка. Он попросту не мог больше этого делать.
— Он был хорош, да, — ответил Джерард; его глаза упали на губы Фрэнка. Он хотел поцеловать их сильнее, чем когда-либо.
— Почему ты избегаешь меня? — спросил Фрэнк, придвигаясь ближе к Джерарду и кладя руку на бёдра Джерарда. Джерард так долго желал этого. Его руки сжались в кулаки.
— Я здесь. Не избегаю тебя, — ответил Джерард, закусывая щёку изнутри, пока она не начала кровоточить. Губы Фрэнка всё приближались, и становилось всё сложнее контролировать себя, когда всё, чего хотел Джерард, так это затрахать Фрэнка до смерти.
— Я знаю, что временами могу быть подонком. Боб вечно говорит, какой я инфантильный. Ради тебя я могу вести себя по-взрослому, — сказал Фрэнки, выглядя, словно щеночек. Его губы почти коснулись губ Джерарда, но тот отшатнулся. Он не хотел, чтобы Фрэнк вёл себя как взрослый. Он хотел, чтобы он оставался абсолютно таким же, как и раньше. Он хотел, чтобы он был жестоко искренним. Джерард осознал, что настало время услышать историю со стороны Фрэнка.
— Не так давно я позвонил Майки, — сказал Джерард, продолжая свои бесполезные сборы под внимательным взглядом Фрэнка.
— И? — спросил Фрэнк, ничего не понимая. Он взял номер The Doom Patrol из одной коробки и вытащил его из пластиковой упаковки.
— Он рассказал мне о твоей девушке, — сказал Джерард; слова ранили его, слетая с губ. Его горло жгло, а слюна была на вкус словно кислота. — Мне жаль, что вы, ребята, расстались, — добавил он, поднимая взгляд на Фрэнка и пытаясь прочитать выражение его лица. Фрэнк не выглядел таким уж опечаленным — лишь немного удивлённым.
— Ты серьёзно такой глухонемой мудак? — спросил Фрэнк, положив комикс и уставившись на Джерарда. Выглядело так, будто он хотел ударить его.
— Наверно, так и есть, — ответил Джерард, подходя к своей кровати и садясь среди коробок. На самом деле, это было не совсем то объяснение, которое он ожидал услышать. Он хотел услышать, как Майки всё неверно понял. Он хотел услышать то, что не ранило бы его.
— Я расстался со своей бывшей около шести месяцев назад. Наверно, Майки не рассказал тебе эту часть истории, — сказал Фрэнк, подходя к кровати и склоняясь перед Джерардом.
Шесть месяцев. Слова просверливали дыру в его скорлупе, его оборона была ослаблена. Шесть чёртовых месяцев.
— И ты с ней всё ещё жил, после шести месяцев? — спросил Джерард, опуская взгляд на Фрэнка. Он, должно быть, врал. Он выглядел таким спокойным и таким прекрасным. Джерарду хотелось ему верить.
— Ага. Мы были соседями без привилегий. Знаешь, у которых нет секса, — сказал Фрэнк с ухмылкой. Джерард знал, что он имел в виду, когда сказал «без привилегий», но подобную таблетку всё ещё было сложно проглотить.
— Мне необходимо было найти место, где, во-первых, разрешали собак, потому что я никуда не пошёл бы без собак. Я слишком люблю этих мелких какашек, — сказал Фрэнк, улыбаясь и беря Джерарда за руку.
— Не думаю, что я тебе доверяю, — сказал Джерард и больше не чувствовал своего лица. Слова вылетели из его рта, и он хотел забрать их.
— Ауч. Это больно, — Фрэнк отпустил руки Джерарда и встал. — И это я слышу от парня, у которого не было даже яиц сказать мне, что было не так, — сказал он, подходя к двери. Казалось, Джерард вот-вот готов был получить то, чего он желал. Он снова будет один и, может, сможет снова начать восстанавливаться. Он вернётся к старому себе, своим старым привычкам, к ненависти к себе.
— Прости, — прошептал Джерард. Он действительно извинялся. Если Фрэнк хотел уйти, он бы понял и даже не попытался бы остановить его.
— Ты не доверяешь мне, потому что моей бывшей соседкой по комнате была моя бывшая девушка? Ты знаешь о том, что у тебя действительно проблемы, Джерард? — спросил Фрэнк, возвращаясь к окну и садясь на стол Джерарда. — Когда я с тобой, я действительно с тобой. Я не из тех парней, которые «поматросили и бросили», ты, глупый засранец, — сказал Фрэнк, его ноги свисали со стола и болтались. Он выглядел искренне опечаленным. Джерард хотел подойти к нему и обнять его.
— Ты со мной? — спросил Джерард, с волнением закусывая нижнюю губу.
— Думал, что да. А ты со мной? — спросил Фрэнк, подходя обратно к кровати и садясь рядом с Джерардом.
Фрэнк опустил взгляд на ноги, опираясь подбородком на руки.
— Ты назвал меня чудаком, — сказал Джерард, играясь с застёжкой своего свитера. Он чувствовал себя так глупо, почти что так, будто бы в средней школе, когда над ним издевались старшие ученики, которые плевали в него, когда он проходил мимо них в коридоре. Сейчас Фрэнк смотрел на него. Он хмурился. А затем он улыбнулся.
— Да. Назвал. Горячим чудаком, — сказал Фрэнк, медленно продвигаясь рукой к бедру Джерарда. Он засомневался. Возможно, он подумал, что Джерард оттолкнёт его.
— Я ненавижу это слово, — сказал Джерард; его глаза сконцентрировались на руке Фрэнка. Он позволил ему положить руку ему на бедро. Было так хорошо. Его тело среагировало почти что сразу. Ему стало теплее, а в его животе стали порхать бабочки.
— Ненавидишь? Чудак, чудак, чудак, — дразнил его Фрэнк, подталкивая плечом.
— Прекрати. Я действительно его ненавижу, — сказал Джерард, глядя Фрэнку в глаза. Улыбка с лица Фрэнка исчезла. Неожиданно он стал очень спокойным. Это выбивало из колеи.
— Что, если бы я сказал тебе, что я люблю своего чудака-парня, который по совместительству ещё и ревнивая сучка? — Фрэнк наклонился ближе и взял его голову в ладони. Он уткнулся носом в шею Джерарда, и его губы прошлись по линии нижней челюсти Джерарда.
— Мне всё ещё не нравится это слово, — прошептал Джерард, теряя контроль над собой. Он прикрыл глаза и схватил Фрэнка за бёдра. Он притянул его чуть ближе, наслаждаясь ароматом Фрэнка, таким сладким и таким опьяняющим.
— Тогда ладно. Прости, что называл тебя чудаком, — Фрэнк уткнулся в шею Джерарда.
— Фрэнки, — прошептал Джерард. Он взял волосы Фрэнка в охапку и нежно потянул их; голова Фрэнка отклонилась назад. Джерарду было необходимо увидеть его лицо. Ему было необходимо поцеловать Фрэнка и ощутить его язык у себя во рту.
— Пообещай, что больше не будешь морочить мне мозги. Ты не можешь избегать меня, а если когда-нибудь и станешь, мне придётся поймать тебя, — сказал Фрэнк; его руки упали на колени Джерарда и начали медленно поглаживать их.
Когда их губы наконец встретились, Фрэнк приглушённо застонал. Он скользнул языком в рот Джерарда и очень нежно поцеловал его. Это было настолько же удивительно, насколько помнил Джерард. Фрэнк облизывал его язык, пробуя его рот изнутри; его колечко в губе холодило кожу Джерарда.
— Фрэнк, я так скучал по тебе, — сказал Джерард после того, как оторвался от него, чтобы перевести дыхание.
— Ты так прекрасен на вкус, — сказал Фрэнк, облизывая губы Джерарда, а его руки неловко сжали его промежность.
— К чёрту это. — Джерард вскочил на ноги под удивлённым взглядом Фрэнка. С секунду он глядел на кровать до того, как столкнуть все коробки с кровати на холодный пол подвала.
Фрэнк хихикнул и запрыгнул на кровать. Он приземлился на спину и закинул руки за голову. Джерард медленно взобрался на него и поцеловал Фрэнка в грудь перед тем, как подняться к его губам.
— Я люблю тебя, Фрэнк, — прошептал Джерард ему в губы, и слова забили струёй. Он никогда ещё не чувствовал себя более правдиво, более свободно.
Джерард проложил влажную дорожку до губ Фрэнка и сжал его член, пытаясь расстегнуть его узкие джинсы. Фрэнк начал стонать; его руки поглаживали поясницу Джерарда, задирая его толстовку и футболку. Он скользнул рукой под ремень Джерарда и схватил его за задницу. Джерард был возбуждён, и его член прижимался к бедру Фрэнка. Он всё ещё боролся с надоедливой ширинкой, которая, казалось, наполовину застряла в боксерах Фрэнка. Джерард простонал от бессилия и разорвал поцелуй.
Он хотел разорвать его джинсы, лишь чтобы иметь возможность добраться до члена Фрэнка быстрее. Одной рукой он спустил боксеры Фрэнка, а другой — силой расстегнул его ширинку. Он слышал, как Фрэнк хихикал, словно маленький ребёнок. Для Джерарда это было бы тоже очень забавно, если бы оне был так зол из-за неудачных попыток раздеть Фрэнка.
Когда он наконец обернул руку вокруг члена Фрэнка, смех прекратился. Он был заменён серией писклявых всхлипов, вылетающих из горла Фрэнка. Джерард внимательно смотрел на его лицо, пока его запястья быстро двигались; его пальцы поглаживали длину члена Фрэнка.
Всхлипы продолжались, перерастая в громкие стоны; Фрэнк вскидывал бёдра. Джерард наклонился над Фрэнком и ускорил ритм. Фрэнк размахивал руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь, может, за Джерарда. Он кусал губы, ногами бился о кровать и начинал вбиваться в руку Джерарда. Джерард замедлился и потёрся промежностью о бедро Фрэнка, пытаясь сыскать хоть какое-то облегчение. Фрэнк положил руки на колени Джерарда, используя их как рычаг, и стал вбиваться в руку Джерарда. Его рот был широко открыт, и сквозь оргазм он прокричал:
— Блять! Ёбаный в рот. Блять, Джерард. — Фрэнк задыхался, достигнув кульминации; Джерард всё ещё тёрся о его ногу, размазывая сперму Фрэнка по ним обоим. Футболка Джерарда стала липкой и белой, что произошло и с джинсами Фрэнка. Им необходимо было переодеться.
Фрэнк всё ещё выравнивал дыхание, сложив руки на животе, с удовлетворённой ухмылкой на потном лице. Джерард решил, что позаботится о том, чтобы Фрэнк был раздет: расстегнёт его ремень, стянет его непристойно узкие джинсы до щиколоток и отправит туда же и боксеры. Он снял ботинки Фрэнка и носки, откинув их через всю комнату.
Когда он потянул за худи Фрэнка, тот вздохнул и улыбнулся Джерарду.
— Думаю, я просто полежу здесь и понаблюдаю, как ты сделаешь всю работу за меня, — сказал Фрэнк с глупой улыбочкой на лице.
Джерард задрал худи и футболку Фрэнка, надеясь, что Фрэнк посодействует. Но он остался лежать недвижно, уставившись на Джерарда.
— Что это? — спросил Джерард; его руки покоились на животе Фрэнка. Фрэнк посмотрел на Джерарда и сел.
— Новая татуировка, — ответил Фрэнк, одним лишь ловким движением сняв худи и футболку.
— Оу, — произнёс Джерард, пробегаясь пальцами по бёдрам Фрэнка.
— Ага, я хотел показать её тебе после того, как набил её, — сказал Фрэнк, бросая свою одежду на стопку боксёров рядом с кроватью Джерарда. — Но ты был недоступен. — Фрэнк помог Джерарду выбраться из своей футболки.
— Мило выглядит, — сказал Джерард, заглядывая в глаза Фрэнку. Это были ласточки, которых Фрэнк рисовал в последний раз, как он был в тату-салоне. Они были выполнены в чёрном цвете лицом друг к другу и разнесены по разные стороны живота.
— Это мы, — сказал Фрэнк, беря Джерарда за руку и направляя её к птицам.
— Что?! — спросил Джерард, ошарашенный. Ошеломлённый, он вновь взглянул на ласточек.
— Это мы, только в форме птиц, — ответил Фрэнк. Его руки были на голове Джерарда, а пальцы бегали у него в волосах.
— Мы выглядим мило, — сказал Джерард, вновь взглянув на Фрэнка, улыбаясь.
— Ага. Так мы не такие уродливые, да? — Фрэнк почти безразлично рассмеялся перед тем, как упасть обратно на кровать.
— Ты самое красивое создание, которое я только видел, — сказал Джерард перед тем, как наклониться, чтобы поцеловать Фрэнка; его руки поглаживали новую татуировку Фрэнка.
— Перевернись, Джи, — Фрэнк подтолкнул Джерарда, чтобы он перелёг на спину, и залез поверх него.
Фрэнк провёл несколько минут, пялясь на Джерарда, касаясь его губ, целуя его в кончик носа, и, наконец, стянул его штаны. Джерард избавился от своей футболки, сбросил свои ботинки, снял носки и взглянул на Фрэнка. Он был прекрасным и обнажённым. Он смотрел на него в ответ, улыбаясь. Джерард чувствовал, что ему необходимо было сказать что-то. Ему нужно было найти что-то подходящее в ответ.
— Прости, — сказал, Джерард, беря руку Фрэнка и притягивая его ближе.
— Три недели, чувак. Ты должен мне три чёртовых недели, — сказал Фрэнк; его ладонь потирала промежность Джерарда.
— Фрэнк. Блять. — Джерард задохнулся, а его челюсти сжались. — Я хочу трахнуть тебя.
— Звучит как план, — сказал Фрэнк, целуя шею Джерарда. Затем он начал кусать и посасывать так сильно, что Джерард знал, что у него останутся засосы. Фрэнк издавал непристойные звуки, продолжая прихватывать зубами кожу Джерарда.
Джерарда потерял счёт времени, пока Фрэнк заживо пожирал его. Его кожу жгло под зубами Фрэнка. Она была влажной от его слюны. Фрэнк поцеловал чувствительную точку, и его губы двинулись вверх, к губам Джерарда. Он проскользнул языком в рот Джерарда и начал тереться о него всем телом.
Фрэнк снова был возбуждён. Он тёрся промежностью о его промежность, целуя Джерарда, а их тела были липкими и влажными от пота и спермы.
Джерард перевернулся набок, утаскивая Фрэнка за собой. Он так сильно хотел трахнуть его, что не мог ждать. Джерард отстранился от Фрэнка и перевернул его тонкое тело, словно блинчик, вжав его в кровать.
С губ Фрэнка слетел стон, когда член Джерарда соприкоснулся с его задницей. Джерард одной рукой обхватил плоть Фрэнка, и его пальцы переплелись с пальцами Фрэнка.
— Ты чертовски горяч, — сказал Фрэнк, тяжело дыша в руку Джерарда.
Джерард облизал три своих пальца перед тем, как скользнуть ими внутрь Фрэнка, один за другим. Фрэнк укусил руку Джерарда. Затем он застонал, вскинув задницу.
— Ты в порядке? — спросил Джерард, очень медленно разрабатывая Фрэнка. Он хотел, чтобы в этот раз было лучше, чтобы было не так больно.
— Я чувствую тебя везде, — сказал Фрэнк хриплым голосом.
Губы Джерарда приблизились к уху Фрэнка.
— У тебя есть презервативы? — прошептал он, медленно убирая пальцы из Фрэнка.
— Джи, тебе действительно стоит задуматься о покупке туевой хучи их, — сказал Фрэнк, распутывая свои пальцы, и убежал, чтобы поднять свой худи у подножья кровати.
Он кинул презерватив и маленькую бутылочку лубриканта Джерарду перед тем, как подмигнуть ему.
— Ты принёс лубрикант? Как практично с твоей стороны, — произнёс Джерард, откручивая крышечку, и выдавил немного себе на пальцы. Он поставил бутылочку на прикроватную тумбочку и продолжил растягивать Фрэнка, глубоко, обхватывая второй рукой его грудную клетку, крепко держа его и чувствуя, как часто бьётся сердце Фрэнка под его пальцами.
— Я сделал вывод, что у твоей мамы не нашлось бы той марки масла, которая мне нравится, — сказал Фрэнк, хихикая и целуя руку Джерарда.
— Фрэнки, — сказал Джерард, начиная трахать Фрэнка пальцами быстрее. Затем он выскользнул наружу и обеими руками надел презерватив. Он развернул его, пока Фрэнк отчаянно тряс своей задницей и тёрся ею о член Джерарда, нетерпеливо дожидаясь, когда же он наконец почувствует Джерарда внутри себя.
Джерарду не нравилось заставлять его ждать, так что он направил свой член к отверстию Фрэнка. Другой рукой он потянул Фрэнка за волосы. Ему нравилось ощущение под пальцами. Тёплое и мягкое.
— Я не хочу сделать тебе больно, — сказал Джерард; головка его члена тёрлась о Фрэнка, подразнивая его.
— Просто помедленнее, как в прошлый раз, — сказал Фрэнк, выгибая спину, пытаясь трахнуть себя членом Джерарда.
— Я люблю тебя, — сказал Джерард, проскальзывая во Фрэнка дюйм за дюймом. Он очень осторожно выскользнул, наблюдая за лицом Фрэнка. Фрэнк закусывал нижнюю губу, а его колечко исчезало у его во рту. Джерард скользнул обратно, глубже и сильнее. Он уже был почти полностью внутри него, когда вышел из него полностью.
— Я. Тоже. Тебя. Люблю. — захныкал Фрэнк до того, как всё его тело начало подрагивать. Его дыхание было учащённым и поверхностным.
Член Джерарда полностью исчез во Фрэнке, его яйца глухо ударялись о задницу Фрэнка. Джерард схватил Фрэнка за ноги и поднял их, трахая его быстрее. Он обернул свою свободную руку вокруг шеи Фрэнка, едва ли не задушив его; его рука лежала на его груди, притягивая их тела ещё ближе.
Создавалось ощущение, что тряслась вся комната; каждый толчок приближал их к кульминации; мир рушился вокруг них.
— О Господь Всемогущий, ты чертовски горяч, — воскликнул Фрэнк, хватая Джерарда за руку и отчаянно утягивая его к себе.
У Джерарда сбилось дыхание. Он бесконечно вбивался во Фрэнка, всё его тело болело, а на коже выступал холодный пот. Фрэнк рывками погружался в экстаз, выстанывая имя Джерарда; его глаза были прикрыты, а ногтями он впивался в плечи Джерарда, оставляя там красные линии и царапая плечи, пока они не начинали кровоточить.
Движения бёдер Джерарда стали более интенсивными, и он кончил, кусая плечо Фрэнка и оборачивая руку вокруг члена Фрэнка; его ладонь была влажной. Фрэнк извивался, прижимаясь к нему, и кончил в руку Джерарда, окропив простыни, пока постанывал, закинув голову назад.
В таком положении они и остались; Джерард всё ещё был во Фрэнке, а его рука держала его член; Фрэнк всё ещё крепко держался за плечи Джерарда несколько минут. Когда Джерард посмотрел на будильник на прикроватной тумбочке, был уже час ночи.
Джерард выскользнул из Фрэнка, заставляя его изогнуться в процессе, и снял презерватив, бросив его на пол. Он выключил свет и натянул на них одеяло. Его плечи жгло. Ногти Фрэнка оставили борозды на его коже. Фрэнк слегка придвинулся, прижимаясь спиной к груди Джерарда. Он дрожал. В комнате было холодно, а они были потными. Джерард обнял Фрэнка, отдавая ему своё тепло. Он вновь улыбнулся в шею Фрэнка, целуя его солоноватую и вкусную кожу.
Они отправились ко сну под звуки тишины; под колыбельную, что несла их вплоть до раннего утреннего света.
*
Когда Джерард открыл глаза, Фрэнк всё ещё спал рядом с ним. Он сложил руки под голову, а на его лице красовалась прекрасная улыбка.
В подвале было ужасно холодно. Этого Джерард не мог не заметить. Изоляция — дерьмовая штука, и здесь всегда было на несколько градусов холоднее, чем где-либо в доме. Джерард не хотел, чтобы Фрэнк заболел. Джерард выскользнул из кровати; всё его тело дрожало, а зубы стучали, так что он быстро надел футболку и боксеры. Он обошёл несколько коробок в поисках ещё одного одеяла, чтобы накрыть обнажённое тело Фрэнка. Он нашёл пару тёплых одеял и закутался в одно до того, как положить другое на Фрэнка.
Фрэнк издал тихий звук, хмыкнув во сне. Он выглядел так мирно, что Джерард решил, что самое время увековечить момент. Он вытащил свой этюдник на стол и сел у подножья кровати. Он видел каждую деталь, каждую веснушку, каждый шрам. Солнечные лучи заглянули в комнату. Джерард запечатлевал карандашом черты Фрэнка, рывками; карандаш царапал бумагу. Он не заметил, что всё ещё дрожал; его ноги высовывались из-под одеяла.
Когда он ощутил удовлетворённость результатом, он выставил рисунок перед собой и нахмурился. Этот набросок был намного лучше, чем те, что выходили у него раньше. Этот был ближе к оригиналу: колечко в губе Фрэнка, шрамик прямо над перегородкой носа, родинка на его ключице, татуировки на руках — все они были почти настолько же прекрасными, как и Фрэнк. Джерард прокрался обратно в кровать, крепко обняв Фрэнка.
Фрэнк вздрогнул и повернулся лицом к Джерарду. Он улыбнулся и уткнулся лицом в шею Джерарда. Засос превратился в красновато-фиолетовое пятно, и Фрэнк очень аккуратно поцеловал его. Затем Джерард взял руку Фрэнка в свои и поцеловал её.
— Почему ты так любишь Хэллоуин? — спросил Джерард, целуя костяшки Фрэнка и прижимаясь губами к каждой букве.
— В Хэллоуин мой день рождения, — сказал Фрэнк, а его губы двинулись к губам Джерарда. Его дыхание на лице Джерарда было тёплым.
— Правда? А что насчёт вот этой? — спросил Джерард, поглаживая тату выше локтя. — О чём она говорит? — спросил Джерард, пытаясь разобрать слова.
— Преданность, Уважение, Честность, — сказал Фрэнк, глядя на свой бицепс и касаясь пальцев Джерарда.
— Мне нравятся твои татуировки, — сказал Джерард, глядя на Фрэнка. Фрэнк улыбнулся и положил руки на бёдра Джерарда, притягивая его ближе и перекатываясь на спину, утаскивая Джерарда поверх себя.
— Мне нравишься ты, — сказал Фрэнк перед тем, как поцеловать Джерарда; его руки скользнули под пояс боксеров Джерарда, и его ладони легли на его задницу.
Даже несмотря на то, что у них обоих было утреннее дыхание, Фрэнк ухитрился быть приятным на вкус. Его язык огибал язык Джерарда, и их слюна смешивалась. Фрэнк буквально трахал рот Джерарда своим языком. В комнате неожиданно стало жарче, чем раньше.
— Я могу набить тебе, — сказал Фрэнк после того, как отстранился, разорвав их слюнявый поцелуй и утерев рот тыльной стороной руки.
— Татуировку? Ага, точно, — сказал Джерард, надув губы. Даже несмотря на то, что он любил Фрэнка всем сердцем, он никогда не позволит ему позволить ему воткнуть иглу ему в руку. Никогда.
Фрэнк убрал руку из-под боксеров Джерарда и оттолкнул его. Джерард приземлился на спину и ошарашено посмотрел на Фрэнка. Фрэнк поднялся и подбежал голым к столу. Он вернулся секундой спустя, вместе с маркером в руках. Он склонился на кровати и посмотрел на Джерарда.
— Иди сюда, — сказал Фрэнк, беря руку Джерарда в свои и открыл маркер зубами перед тем, как выплюнуть колпачок на кровать. Он начал писать что-то, что Джерард не мог увидеть. Он мог чувствовать лишь маркер на коже, прохладный и влажный. Фрэнк рисовал прямо под кровавыми царапинами на плечах Джерарда.
— Что ты пишешь? — спросил Джерард в недоумении. Он знал, что Фрэнк был художником и что он не облажается, но он всё же немного переживал.
— Не двигайся, — сказал Фрэнк, погрузившись в своё псевдотату; маркер бегал по его коже, вырисовывая кольцевидные формы и линии.
— Ладно, — сказал Джерард, усаживаясь и благодаря Всевышнего, что он не боялся щекотки.
— Всё сделано. Ты выглядишь таким засранцем, — сказал Фрэнк, на его лице красовалась широкая ребяческая улыбка. Он закрыл крышечкой маркер и кинул его на тумбочку.
Буквы всё ещё были влажными. Это вообще не было похоже на настоящее тату. Больше на каракули детей на стенах. Прямо под красными царапинами Фрэнк нарисовал сердечко. А под ним — «ФРЭНК+ДЖЕРАРД». Джерард вздохнул и поднял глаза на Фрэнка.
— Люди будут выливать на меня столько дерьма, — сказал Джерард, пытаясь стереть каракули.
— Просто носи длинные рукава, — сказал Фрэнк, а его улыбка стала ещё шире. Он поцеловал царапины на коже Джерарда.
— Ага, или я могу сказать им, что встречаюсь с шестнадцатилетней девчонкой, которой нравится рисовать мне сердечки на руках, — сказал Джерард, потягивая Фрэнка за волосы и утягивая его ближе для поцелуя.
Фрэнк хихикнул в губы Джерарда и отстранился.
— Хэй, я профессионал. Даже не смей сомневаться в моих рисунках, чувак, — сказал Фрэнк, ужасно проваливая попытку подделать негодование в голосе. — А теперь дай мне моё курево.
Джерард подобрал джинсы Фрэнка с пола и достал из них пачку сигарет. Он вручил её Фрэнку и бросил джинсы туда же, где он их и нашёл. Он открыл свой ящик и достал свою странно выглядящую пепельницу на тумбочку. Затем он повернулся, чтобы повнимательнее разглядеть свою руку.
— Ты наивный, — сказал Джерард, глядя на имена и на сердечко над локтем.
— Ты наивнее, — сказал Фрэнк, зажигая свою сигарету и бросая пачку вместе с зажигалкой на пол. Он сделал затяжку и выдул дым в потолок. Затем он скрестил руки за головой.
— Я хочу тебе отсосать, — сказал Джерард, ползая на коленях и хватая Фрэнка за член.
Фрэнк выглядел слегка удивлённым. Может, он ожидал, что Джерард ударит его, может, назовёт его засранцем. Джерард был рад, что смог застать его врасплох.
— Я хочу.. ладно. Ты выиграл, — сказал Фрэнк, делая глубокую затяжку и прикрывая глаза. Он выдул дым уголком рта, держа сигарету между губ.
Джерард начал облизывать всю длину члена Фрэнка перед тем, как взять его в рот. Фрэнк застонал, его руки сжали простыни; сигарета опасно свисала с его губ. Джерард погладил основание члена Фрэнка, выстраивая ровный ритм; его глаза сосредоточились на лице Фрэнка. От того, как он курил, у Джерарда на удивление встал. Джерарду пришлось использовать руки, чтобы дрочить. Было слишком жарко, чтобы выдерживать это. Бёдра Фрэнка начали двигаться вверх-вниз, он выгибал спину; пепел падал с сигареты на его шею. Казалось, его это не беспокоило, и он ничего не чувствовал, потому что он всё ещё трахал рот Джерарда, разрывая кровать на части.
Фрэнк бормотал что-то, дым выдувался из его рта и носа. Он с силой толкнулся и кончил Джерарду в рот. Джерард облизнулся и сглотнул. Этот вкус было непросто забыть. Когда Фрэнк открыл глаза, Джерард доводил себя до оргазма, кончая на бёдра Фрэнка с громким вскриком. Фрэнк сделал последнюю затяжку и вынул сигарету изо рта. Он положил её в пепельницу рядом с кроватью и выдул дым в направлении Джерарда.
— Куда лучше, чем завтрак в постель, — сказал Фрэнк, садясь и утягивая Джерарда лечь на себя.
— Я мог бы сделать тебе блинчики, если ты пообещаешь не смущать мою маму и не рассказывать, что мы только что делали, — сказал Джерард, сидя у Фрэнка на коленях, а его боксеры пропитались спермой.
— Может быть, попозже, — сказал Фрэнк, беря голову Джерарда в свои руки и одаривая его очередными влажными поцелуями, от которых Джерард стал совершенно беззащитным. Когда Джерард отстранился, Фрэнк внимательно глядел на него, облизывая губы.
— Ты на вкус, как член, — сказал Фрэнк, смеясь.
Джерард погладил волосы Фрэнка, расчёсывая их пальцами.
— Майки охренеет, — сказал Джерард; он пальцами выводил контуры татуировок на его груди.
— Я так не думаю. Он с самого начала строил из себя сваху. Он думал, что мы сойдёмся, если бы только он смог вытащить тебя из подвала, — сказал Фрэнк перед тем, как откинуться на кровать. — Твой брат — злой гений.
— Оу, — одними губами прошептал Джерард удивлённо, но в то же время с облегчением. Майки постоянно говорил о Фрэнке, потому что он хотел, чтобы он понравился Джерарду. Его не такая уж секретная миссия свести его и Фрэнка вместе стала успешно выполненной, даже несмотря на то, что он был едва ли причастен к этому.
— Мы мерзкие, — произнёс Фрэнк, его руки сжали промежность Джерарда сквозь боксеры.
— Мерзость, ты мне нравишься, — сказал Джерард, падая на Фрэнка и прижимая его к кровати. Он облизал его губы, а его язык задержался на колечке в его губе.
— Что ж, мне нет. Так, кажется, настало время душа, — сказал Фрэнк перед тем, как взять язык Джерарда в рот и засосать его. Затем он сел, усадив Джерарда себе на колени. Он схватил Джерарда за задницу и шлёпнул его.
Глаза Джерарда на секунду задержались на тумбочке, и он взглянул на маркер, которым Фрэнк рисовал у него на плече. Его глаза широко распахнулись, и он спрыгнул с кровати, потирая ладонью каракули.
— Чувак, это перманентный маркер, — сказал Джерард, в его голосе зазвучала толика паники.
— И? Мои тоже не смываются, — сказал Фрэнк с ухмылкой. Он слез с кровати и надел свои боксеры.
— Блять, — произнёс Джерард, положив пальцы в рот, а затем попытавшись оттереть маленькое чёрное сердечко слюной. Чернила, казалось, просочились в его кожу, надолго пометив его.
— А сейчас тебе придётся принять со мной душ. Я тебя хорошенько отмою, — сказал Фрэнк, хватая Джерарда за талию и вытаскивая его из подвала.
— Засранец, — сказал Джерард, надувая губы.
— Я сделаю всё так, что ты не пожалеешь о потраченном времени, не переживай, — сказал Фрэнк. Джерарду нравилось, как это звучало. Он определённо мог пристраститься к совместному принятию душа с Фрэнком.
Фрэнк поцеловал синяк на шее Джерарда. Засос был уже фиолетовым и чувствительным. Фрэнк обвёл его языком перед тем, как поднять глаза на Джерарда с кривой ухмылочкой на лице. — И кому теперь придётся носить шарф? — игриво произнёс Фрэнк.
Джерард притянул его ближе и поцеловал. На самом деле ему было плевать и на засос, и на чернила на плече. Он хотел быть наедине с Фрэнком и забыть о том, что оставшийся мир вообще существует.
— Какие-нибудь планы на эту ночь? — спросил Джерард, разорвав поцелуй.
— Думаю, попкорн, фильмы ужасов и много-много секса с моим до жопы горячим парнем. Как тебе такое на субботнюю ночь? — сказал Фрэнк, открывая дверь, ведущую в подвал, и беря Джерарда за руку.
— Не так уж и плохо, — ответил Джерард, улыбаясь от той мысли, что им обоим не нужно было никуда идти. Он мог держать Фрэнка у себя столько, сколько хотел. Это звучало восхитительно.
И всё же после всего этого Джерард решил, что субботние вечера на самом деле не так уж плохи. Они действительно могли ему полюбиться.
