Ноты судьбы

Колеса кареты стучали по булыжникам мостовой. На запруженных людьми улицах развить приличную скорость было просто невозможно. В городе следовало соблюдать осторожность и не привлекать к себе лишнего внимания, но когда они выедут за пределы Сейрейтея, то погонят во весь опор. Ааронильо прикрыл шторы, чтоб никто даже случайно не смог заглянуть в окошко и увидеть двух лежащих без сознания девушек. Конечно, они всего лишь спят, но все равно не нужно, совсем не нужно. Увидят – запомнят. Малышки очень миленькие, а он их везет совсем не на увеселительную прогулку. Ко всему прочему Ааронильо просто не любил яркого света. Наконец карета покинула центральный проспект и выехала в почти безлюдный переулок. Аруруэри облегченно вздохнул: отсюда до городской стены рукой подать. Внезапно экипаж резко затормозил. Ааронильо не успел начать паниковать, как дверца открылась и в утробу кареты скользнул давний знакомый, которого он, правда, не ожидал здесь увидеть. – Куросаки! – Аруруэри облегченно вздохнул. – Тебя Айзен прислал? – Ага. Айзен. Куда направляешься? – За город. Не здесь же их кончать. – А чем тебе тут не нравится? – Айзен приказал, чтоб все выглядело как несчастный случай. К тому же в городе среди бела дня возиться с телами… – Ты прав, ни к чему. Карета выехала за городские стены. –Куда направляемся? – К реке. Знаешь дорогу к Черному мосту? Там никто не ездит, мост в паршивом состоянии. Так что никого не удивит, если, случайно потеряв управление, экипаж проломит перила и рухнет в воду. – Что ж тут удивительного? Пассажирки, понятно, не спасутся. А кучер? – Туда и ему дорога. Он, понятно, не знает. – Ясно. Дальше они ехали в молчании. Ааронильо ощущал смутную тревогу в присутствии Куросаки. Альбинос сидел, о чем-то задумавшись, и блеск желтых глаз на бледном лице, на которое падали белые же волосы, выглядел жутковато. Чем-то он напоминал блеск глаз хищника, готовящегося к последнему броску. В голове бандита закопошились сомнения… С чего бы это Айзен прислал Хичиго к нему на помощь? Каждый из его подчиненных получал свое задание, и приходить друг к другу на помощь было не принято. Если уж на то пошло, то Хичиго вообще не был в курсе той пристальной опеки над Кагуа, которую Айзен поручил Ааронильо и Зоммари. Леру так и не вернулся после очередной слежки. Кто-то зарубил его мечом, и огромный нож не спас чернокожего. Трудно было поверить, что с ним могла справиться маленькая девчонка, которую только что ветром не уносит. Меж тем карета въехала под сень рощи, разросшейся вдоль реки, через которую и был перекинут Черный мост. Ааронильо стало жутко. Зачем Хичиго едет с ним, почему молчит, ничего не объясняет, и отчего в сумраке кареты кажется, что он напряг все мышцы и вот-вот бросится на Аруруэри? Бандит сунул руку под полу пальто, нащупал во внутреннем кармане револьвер. Он старался делать это незаметно, и вздрогнул, когда желтые глаза с молниеносной скоростью поднялись и впились в его лицо. –Что такое, Ааронильо? Аруруэри был не робкого десятка, однако что-то было в этом белом силуэте, будто фосфоресцирующем в темноте. Он извлек оружие и направил ствол на Хичиго. –Выходи из кареты. –Да ты что, Ааронильо? Влюбился ты, что ли, хочешь убежать с красотками за кордон? А которая тебе приглянулась? –Я не шучу! Я сказал: выходи из кареты. – Не зли Айзена. И не мешай мне думать о делах. Лучше займись своими. Смотри, – показал Хичиго на спящих девушек, – одна просыпается. И действительно, второпях затаскивая сестер в карету прямо у здания военного трибунала, Ааронильо торопился и не последил, чтоб обе девушки вдохнули достаточное количество хлороформа. Ресницы Хисаны дрогнули, веки затрепетали, и она открыла глаза. В этот момент Хичиго кинулся на отвлекшегося Аруруэри, секунда – и из перерезанного горла на обивку кареты хлынула кровь. Хисана в ужасе вжалась в сиденье, обернувшись, увидела рядом с собой бессознательное лицо Рукии, решила, что она тоже мертва, и собиралась уже закричать, как рот ей зажала узкая ладонь, и альбинос просвистел прямо в лицо: –Тихо, иначе отправишься вслед за ним, – затем постучал в стенку кареты, чтоб кучер остановил, и вышел. Снаружи раздались неясные голоса, но смысл разговора был неясен. Хисана в шоке уставилась на лежащее на противоположном сидении бездыханное тело. Затем, опомнившись, повернулась и стала нащупывать у Рукии пульс. Благодарение небесам, она жива! Стараясь не думать о мертвеце, Хисана принялась похлопывать сестру по щекам. – Рукия, приди в себя, – тихонько уговаривала она. – Что с ней? – Хичиго передвигался стремительно, только что его не было в карете, и вот уже он прямо за спиной Хисаны. – Без сознания, – прошептала старшая сестра. Страх перед убийцей струнами натягивал нервы, она не знала, чего ожидать от альбиноса. Рассудок подсказывал ей, что не стоит обманываться сходством этого человека с приятелем ее детских лет. Повадки Хичиго говорили о том, что подобное излишнее доверие может обойтись слишком дорого. Куросаки наклонился к Рукии, всматриваясь в расслабленное лицо, погладил ее по щеке. Потом так же резко отстранился и повернулся к покойнику. Подхватил его под мышки и вытащил из кареты. Как при его худощавом телосложении он ухитрялся нести значительно более высокого мужчину, было непонятно. Видимо, он обладал огромной силой. Однако ноги Ааронильо цеплялись и не давали вытащить тело из экипажа. – Давай, помоги мне! – прикрикнул Хичиго на остолбеневшую Хисану. Девушка продолжала все так же таращиться на Куросаки. Чего он хочет? Прикончил своего подельника, а их с сестрой тем более не оставит в живых… – Да шевелись ты! Кучер скоро вернется, и мертвец не должен попасться ему на глаза. Надо дотащить его до моста и бросить в воду, или на худой конец спрятать в каких-нибудь кустах. Или ты хочешь возвращаться в город в компании в новым другом? – Хичиго кивнул на лежащее в его руках мертвое тело. – И не таращься ты так! Думаешь, я заставлю тебя тащить покойника? Сам управлюсь. Просто подтолкни его ноги. Да быстрее! Кагуа подчинилась, и через несколько минут Хичиго вместе с трупом исчезли из поля ее зрения. Хисана не могла понять, что имел в виду младший Куросаки. Возвращаться в город? Разве он не убьет их здесь? Рукия по-прежнему лежала в глубоком сне, и это лишало Хисану возможности хотя бы попытаться сбежать. Пара минут – и Хичиго вернулся, вместе с кучером. Раздались голоса, Хичиго влез в карету, и она тронулась. Кагуа поняла, что экипаж разворачивается. Они действительно возвращаются? Между тем, Хичиго вновь наклонился к Рукии и стал прощупывать ее пульс. –У тебя есть какая-нибудь нюхательная соль или что-нибудь вроде того? – повернулся он к Хисане. Та покачала головой. Экипаж набирал скорость, в прорези штор мелькнули белые камни городской стены, тряска напомнила о неровностях вымощенных булыжником улицах. Когда карета остановилась перед их домом, Хисана не могла поверить в реальность происходящего. Хичиго поднял на руки младшую сестру и цыкнул на старшую: – Ну теперь-то от тебя будет толк? Открывай двери. Хисана повиновалась, через несколько минут Хичиго внес бесчувственную Рукию в ее комнату. Расположение комнат в доме Кагуа было ему прекрасно известно. Хисана следовала за ним по пятам, не произнося ни слова и не зная, чего ожидать от непредсказуемого Куросаки. Хичиго уложил Рукию на постель. Поправил подушку, поднял свесившуюся вниз руку и аккуратно положил ее на грудь девушке. Хисана вздрогнула. Обычно Куросаки двигался порывисто, даже стремительно. Однако в последнем жесте было столько заботы и… он как будто желал бы продлить этот миг. Кагуа постаралась всмотреться в лицо Хичиго, уловить выражение его глаз, но он уже повернулся и своей обычной быстрой походкой вышел из комнаты. Шаги по лестнице и внизу хлопнула входная дверь. Хисана не могла поверить. Хичиго спас их с сестрой… и просто оставил одних. Хичиго, который с детства причинял лишь беспокойство, умел расстроить и омрачить самый радостный семейный праздник. Который, повзрослев, строил свой успех на человеческих страданиях, не выказывая ни капли сомнения или раскаяния. Который дьявольской хитростью подставил брата и обрек его на позор и смерть. Этот человек по-настоящему любит Рукию.