Ноты судьбы

В зале военного суда было душно и пахло пылью и канцелярией. А еще безнадежностью. Судья, прокурор и адвокат, нанятый Кучики, заняли свои места, конвой ввел подсудимого. Куросаки Ичиго выглядел взволнованным, но полностью контролирующим себя. Казалось, он обрел ту уверенность в себе, которой ему так не хватало в убежище. И отчасти это действительно было так. Ичиго знал, что у трибунала нет данных о том, какое участие в побеге принимали его близкие. Его больше не угнетала мысль, что он подвергает всех их опасности. А открывшиеся обстоятельства в деле заставляли поверить, что у него есть пусть небольшие, но честные шансы. И Куросаки заставлял себя верить в это. Сдаться, заунывать – это было бы черной неблагодарностью по отношению к тем, кто столько сил вложил в его спасение. Не могло быть и речи о том, чтоб гражданские лицо прошли в судебное заседание. Свидетели вызывались повесткой и ожидали вызова в отдельном помещении. И Ичиго отчасти был рад, что Рукия не присутствует в зале. Сам он мог сохранять спокойствие, но видеть ее переживания было выше его сил. – Слушается дело номер тысяча семьсот сорок семь, заседание по вопросу отмены приговора и проведения дополнительного расследования по вновь открывшимся обстоятельствам. Заседание объявляется открытым, прошу представителя подсудимого Куросаки Ичиго, заявившего ходатайство о пересмотре, пояснить свои основания. – При вынесении приговора трибуналу не были известны существенные обстоятельства, которые делают вину подсудимого отнюдь не безусловной. Подсудимый не мог дать показания в связи с воздействием на его память наркотического вещества, предположительно, настойки опия. – Вот как? А теперь ее действие прекратилось, и подсудимый готов представить неопровержимые доказательства своей невиновности? Вы не могли бы уточнить, в результате чего произошла столь разительная перемена? – Воспоминания вернулись к подсудимому после врачебного вмешательства, проведенного доктором Куроцучи Маюри, практикующим в области психиатрии и психологии. Я прошу суд вызвать подсудимого для дачи показаний. – Пожалуйста. Задавайте вопросы. – Офицер Куросаки, расскажите, как вы провели вечер 16 июля. – 16 июля у меня был выходным. Я поехал в Сейрейтей по делам. В городе я встретил моего брата Куросаки Хичиго, служащего генерального штаба. Он предложил мне зайти к нему, выпить за встречу и мою скорую свадьбу. Я согласился, и мы поднялись к нему в квартиру. Там он налил мне бренди, я выпил… и больше я ничего не помню. – Когда память вернулась к вам? – Я проснулся на постоялом дворе. Как я там оказался – не могу сказать. Но я совершенно точно этого не планировал. Я даже не успел осмотреться, как ворвались солдаты и арестовали меня. Уже потом военный прокурор сообщил мне, в чем меня обвиняют. – Таким образом, вы отрицаете свою вину? – Я не могу утверждать, где я находился и что делал, но практически уверен, что не мог в таком состоянии провести все те действия, в которых меня обвиняют. – Очень хорошо. У меня все. – Прокурор, у вас есть дополнительные вопросы? – Вопросов к подсудимому у меня нет, но я хотел бы ознакомить трибунал с характеристикой Куроцучи Маюри, полученной из Медицинской академии, в которой он раньше работал и из которой вынужден был уйти после того, как стали известны его весьма рискованные эксперименты с больными. – Что же сообщают коллеги доктора Куроцучи? – Куроцучи Маюри имел звание профессора медицинских наук, однако в процессе своей практики стал применять сомнительные средства для воздействия на пациентов. Психотропные препараты, гипноз. Все это весьма модные, но не вызывающие доверия веяния. Вынужден поставить под сомнение компетентность доктора Куроцучи и те идеи, которые появились у подсудимого после его лечения. – Трибунал приобщает характеристику к материалам дела. Заявитель, у вас все? – Нет. Я хотел бы заметить, что брат подсудимого Куросаки Хичиго похож на него, как две капли воды. Они близнецы. Таким образом, показания свидетелей, видевших как подсудимого на месте преступления, нельзя считать безусловными. – Мы проверяли алиби Куросаки Хичиго – он с 12 дня находился на приеме в особняке князя Кучики в присутствии более чем полусотни свидетелей. – Я прошу суд дополнительно проверить их показания. Защита располагает сведениями, что Куросаки Хичиго специально просил солгать относительно его нахождение на приеме, что делает его алиби сомнительным. Я прошу вызвать в суд в качестве свидетеля госпожу Хинамори Момо. – Хорошо, пригласите свидетеля. В зал вели Хинамори. После обычной процедуры проверки личности она подтвердила, что подчиненный ее отца Куросаки Хичиго просил ее сказать военным следователям, что она видела его на приеме до самого конца. – А на самом деле вы видели его на приеме? – Я видела, как он покидал прием после обеда. – Вы не сможете приблизительно сказать, который мог быть час? – Думаю, около трех часов. Свидетельство Хинамори Момо произвело нужное воздействие на трибунал. Приговор был отложен до окончания дополнительного расследования.