Ноты судьбы

Кучики Бьякуя сидел в своем кабинете возле камина и курил сигару. Он только что привез Хинамори из зала суда, проводил в отведенную ей комнату и убедил прилечь отдохнуть. После памятного появления Момо в доме Кагуа князь привез невесту в свой особняк. Возвращаться в дом отца девушка боялась. Бьякуя посчитал, что покой Хинамори важнее соблюдения внешних приличий, тем более что он женится на ней, а его влияния вполне хватит, чтоб заткнуть глотки возможным сплетникам. Хинамори так и не дала показания против Айзена. Кучики ожидал этого. До суда он несколько раз обсуждал с невестой эту тему и убедился, что девушка не в состоянии столь решительно выступить против отца. Он не знал, чего тут было больше – силы искренней дочерней привязанности, зависимости слабого характера от более сильного или некоего почти паранормального воздействия, которое, по наблюдению Кучики, оказывал Айзен на неподготовленных личностей. Как бы то ни было, все разговоры оканчивались истерическими слезами, и Бьякуя махнул рукой. Желанием Хисаны было – чтоб Момо дала показания против Хичиго, подвергла сомнению его алиби. Что ж, это исполнено. Теперь свидетельство Хинамори – свершившийся факт. Оно занесено в материалы дела, и можно предоставить следователям разматывать запутанный клубок обстоятельств. Свою работу они знают. На всякий случай князь задействует свои связи, чтоб внушить им необходимость максимально тщательного исследования фактов. Теперь, по мнению Кучики, ситуация станет слишком щекотливой, чтоб Айзен счел нужным в нее вмешиваться. Ему проще будет пожертвовать пешкой, которой для него, несомненно, является Куросаки Хичиго, и остаться в тени. Кому придет в голову, что у этого странного запутанного преступления были иные мотивы, помимо личных страстей? Даже если младший Куросаки рискнет заговорить, никто не поверит его обвинениям в адрес столь влиятельной фигуры, как советник императора по военным вопросам. А про то, что Момо подслушала его переговоры с Хичиго, Айзену неизвестно, вероятнее всего, он решит, что дочь проговорилась жениху лишь насчет алиби его исполнителя и будет чувствовать себя в безопасности. Паук, раскинувший вокруг себя паутину, манипулирующий чужими жизнями в собственных интересах, продолжит свою игру. Пусть. Кучики ощущал странное равнодушие как к своей судьбе, так и к судьбам других людей. Все казалось бессмысленным. Ичиго, несомненно, найдет способ защитить Рукию, а Хисана… она уедет, как и обещала. Они будут в безопасности. Правда, ради этого ему, Бьякуе, пришлось поплатиться своим счастьем. Блеснувшее обещание любви оказалось обманом, он лишь на минуту выплыл на поверхность, один глоток воздуха – и вновь погружение на дно одиночества и привычной, застарелой скуки. Он жил так раньше… сможет и теперь. «Хисана, надеюсь, ты довольна.»