Ноты судьбы

Маленькая грязная таверна на окраине Сейрейтея. Не всякий решился бы зайти в это место, где по вечерам собирались уголовники. Но сидящий за столом в отдельном кабинете мужчина в дорогой одежде казался обеспокоенным совсем иными проблемами. Он пил стакан за стаканом, но не пьянел. Непредвиденные обстоятельства нарушили все его планы. Хичиго было известно, что в деле его брата до сих пор не поставлена точка, более того, что ведется дополнительное расследование, и новым подозреваемым стал именно он. Вмешательство князя Кучики сыграло свою роль, следователи стали весьма расторопными. Хичиго пришлось покинуть свою квартиру и скрываться. Однако, против ожиданий, Айзен приказал пока не трогать князя. Заявил, будто бы его убийство привлечет слишком много внимания. Младший Куросаки понимал, что это значит. Его патрон почувствовал, что дело принимает опасный оборот. В случае неблагоприятного развития событий Хичиго окажется на месте подсудимого, а Айзен останется в стороне, по большому счету, ему все равно, кого расстреляют. Однако альбинос не собирался сдаваться. Он твердо знал, что не оставил никаких улик. А это значит, что рано или поздно Рукия будет принадлежать ему. Но что-то тревожило его, не давало покоя… Вдруг дверь скрипнула, и, будто дуновение ветра, в комнату проскользнул мужчина. – Кто вы? – Мое имя тебе ничего не скажет. – Зачем вы пришли? – Хочу исправить свою ошибку. – Это не ко мне. Я не приверженец правильности. Я сам ошибка природы. – Посмотри на мои волосы – они такие же белые, как у тебя. У нас с тобой много общего. Только ты стал беловолосым после перенесенной болезни, а я поседел, когда понял, что своими руками погубил свою судьбу. И не только свою. – Драмы – это тоже не ко мне. Идите в театр, там за вашу историю что-нибудь дадут. – Куда там театру до того, что происходит в жизни. Да и платить здесь приходится куда дороже. Так что я, пожалуй, останусь. Тебе все равно – одному пить или с кем-то Мужчина налил себе в стакан и одним махом проглотил алкоголь. – Что-то тебя мучает. – Не ваше дело. – Когда-то я тоже сомневался. Потом решил, что должен следовать своей цели. Она у меня была. – Какая же? – Свалить Айзена. Хичиго не двинулся, но по его лицу незнакомец понял, что он насторожился. – Времени у нас много, но не настолько, чтоб я мог прийти еще один раз. Я должен рассказать тебе все так, чтоб ты меня понял. До самых печенок прочувствовал. Так что начну издалека. Ты влюблен в Рукию Кагуа? Айзен пообещал, что если ты поможешь ему взглянуть на секретные документы, то одновременно сможешь устранить своего брата и одновременно ее жениха Ичиго. Когда-то у меня тоже была возлюбленная. Ее звали Рангику. Мы росли вместе, я с детства любил ее. И она меня тоже. Но мы были бедны. Я поклялся, что сделаю состояние и выполнял свое намерение, не гнушаясь ничем. А потом мой путь пересекся с путем Айзена. Я восхищался им. Иногда. А иногда ненавидел. Он использовал меня втемную. Сам того не зная, я участвовал в операции, в результате которой отец Рангику был разорен, а их имя опозорено. Его средства не меняются. Когда я понял, что сделал, то он убедил меня, что это верный способ заполучить ту, кого я так желал. Только он никогда не дал бы мне слезть с крючка, а если бы я женился на Рангику, то все остальное было бы для меня неважно. Он это понимал. И донес до Рангику сведения о моем участии в той интриге. Она прогнала меня. Я до сих пор помню ее глаза, она ведь любила меня, по-настоящему. – Что было дальше? – Дальше? Дальше я как с цепи сорвался. Никогда я не вел себя так жестоко, много слез пролилось по моей вине. Но я был ослеплен целью остановить Айзена. Я стал его самым верным соратником, его сторожевым псом. И вот настал день его торжества, его назначили советником императора. Именно этот день я выбрал для мести. Но когда я собирался вонзить ему нож в сердце, он вдруг посмотрел на меня с издевкой и сказал: «Ай-яй-яй, Гин. Разве я не сделал тебя своей правой рукой? И вот как ты платишь мне? Но я знаю, ты не виноват, это все твои заблуждения. Это твоя иллюзия, что ты делаешь все это ради Рангику. Узнай же, что я устранил самый корень твоей измены – Мацумото мертва.» Я помню каждое его слово. Да, он убил ее. И когда я стоял, словно громом пораженный, и не мог пошевелиться, он выстрелил мне в грудь. Иногда мне становится интересно, почему я не умер? А может, и умер, и то, что ты видишь – лишь призрак. Я обречен скитаться на этом свете в наказание, ведь на том свете я мог бы встретиться с моей Рангику, - произнося это имя, мужчина зажмурился, как будто произносить его было болью, но и отрадой, единственно доступным горьким утешением. – Не повторяй моих ошибок. Айзен будет использовать твою любовь к Рукии до тех пор, пока тебя можно приманить этой приманкой, а потом расправится с ней. Не позволяй ему погубить ту, кого ты любишь. Мужчина встал и направился к выходу. – Ты до сих пор боишься Айзена и хочешь отомстить ему моими руками. Ты обманываешь меня! – Я уже ничего не хочу и никого не боюсь. Не осталось того, кто мог бы испытывать все эти чувства. Я же сказал – Айзен убил меня. – Тогда назови свое имя! – Ичимару Гин, - понесся шелестящий шепот в сгущающемся воздухе, который словно поглотил высокую фигуру. Хичиго остался один. Сумерки заполняли пространство, и вино наконец стало оказывать свое одурманивающее действие, и он уже сам не знал, говорил ли он с реальным человеком, с призраком или с собственными сомнениями.