Цинковые записки

      Стоя у реки, я гадаю – кто сейчас чувствует такой же трепет в груди?       Загребаю рассыпчатый чистый снег негнущимися от холода руками, глубоко вдыхаю туман, а в ответ алые бусины на голой шее тихо перестукивают. Подбираю грудку снега и вытряхиваю все в вазу из звонкого стекла, мягко сжимаю синеющие пальцы.       Правая – рога Солнца, левая – полумесяц Луны; прислушиваюсь.       Обветрившиеся губы сами собой расползаются в улыбке, и я неловко вскакиваю – впереди еще много дел, а Великий праздник уже на носу.       Разутая шагаю по холодному мху у самого берега так, что ноги норовят разъехаться, запутываюсь даже в подрезанной юбке, а все равно быстро мельтешу разодранными в горах коленками и выглядываю старый дом.       Меня гонит одной мне слышная музыка: торжественный грохот цимбал, ускоряющийся мотив лютни и нежный напев великой Матери, вливавшийся мощным потоком в самое мое естество так, что ломило в висках – но то была бесконечно приятная боль.       Из-под хода моих ступней выскакивали мелкие твари и вспархивали серые птицы, перекрикиваясь в таком же легком безумии перед тем, что вот-вот наступит.       Сам ветер, бежавший по моим венам и костям, был чист и звонок – а главное, правдив. Он обнимал и подхватывал, вцеплялся и тряс; нашептывал всем детям Богини простую истину.       «В мир снова приходит Муж, Отец и Воин». И все всё сразу понимали. А если и не понимали, то чувствовали до кончиков пальцев.       Эти ритмы вели нас с начала веков, этот неумолимый цикл направлял нас туда, куда было должно. И теперь…       Моя охота за Силой только началась. Но пути назад уже быть не могло. Я остановилась отдышаться и схватилась грязной ладошкой за грудь, чувствуя непривычно дикое биение красного сердца.       Жизнь вперемешку с магией бежит во мне, закручиваясь вихрем зимнего шквала, а голоса пращуров звенят глубоко-глубоко, не давая места для сомнений.       Сегодня.