Тысяча и одна ночь

«...Эта пустота пронзает грудь каждую ночь. Нет ни покоя, ни сна — сердце осталось у тебя. Может, я за ним зайду? Без тебя я рассыпаюсь пеплом, развеиваюсь по ветру, смешиваюсь с дождевой водой и лишь так касаюсь вновь желанных губ. Ты чувствуешь жар моих поцелуев? Тогда улыбнись. Как тогда, в ночь нашей встречи, озари мой путь хоть одним-единственным росчерком. Я не боюсь ни ножа за спиной, ни тьмы в глазах, ни боли коротких встреч. Лишь того, что всё прошедшее сон, а ты лишь тень, рассеивающаяся кошмаром одиночества. Но ночь пройдёт. Наступит новый день. Только тебя тьма не отпустит. А я? Я погасну для тебя, хочешь?» Мисс Оллсандей равнодушно смяла листок бумаги, испещрённый корявыми строчками. Не раздумывая, бросила в жаркий костёр. Тот взвился длинными языками пламени, жадно целуя вместо неё напрасные слова наглого мальчишки — до серого, горького пепла. Налетевший ветер смешал тщетные мечты с остывшим песком ненавистной Арабасты. На зубах привычно заскрипело. Ей не привыкать — тьма беспредельна, такую никакой огонь не проймет. Пепел взметнулся перед глазами истерзанными крыльями — запорошило. Холодные острые капли ударили по песку, мгновенно впитываясь, зашипели, испаряясь, на останках костра, засекли обнажённую кожу, алчно вбиваясь поцелуями до самого мяса. Мисс Оллсандей рассмеялась — хрипло, сожженным отчаянием горлом. Иссохшие губы жадно ловили сладкую влагу, растекающуюся жгучими потоками по лицу, груди и рукам. Она торопливо хватала, глотала, пила и никак не могла насытиться. Этой ночью он пришёл наяву. Дождём. Тьма захлебнулась. Огнём.