Yoshi-ashi

Осторожно выглядывая из-за каждого угла, Рей пронесла пакет в свою комнату и тщательно затолкала его под одежду, на самую верхнюю полку. Потом подумала, расстегнула декоративную подушку и принялась перепрятывать содержимое пакета туда. Так, чтобы не было заметно, влезло только два тома из пяти. А если кто-то сядет и почувствует? Нет, это было плохое место. Надо понадежнее. Может, под матрас? А может, половицу отковырять? Рей на секунду представила, как выглядит со стороны, и не удержалась от смешка. Скрючилась на полу посреди комнаты, лицо бледное, глаза горят, вид панический и загнанный. Ищет, куда бы спрятать свидетельство своего падения. Она решительно встала и поставила книги на полку к учебникам. Во-первых, у нее в комнате никто не бывает, во-вторых, если и бывает, то что? Это ее комната, хранит что хочет! И читает что хочет. Да и кто ее осудит, дедушка? Юичиро? Первый только покачает головой и выдаст сентенцию вроде «моя девочка стала совсем большой». А второй упадет к ее ногам в восхищении, потому что любой поступок Рей в его глазах автоматически приобретает статус божественного деяния. И вообще, это ведь книги ее подруг, верно? Если что, она просто поддерживает их творчество. Да. Рей еще раз поглядела на полки. Даже не верится, что она все-таки их купила. И не из праздного интереса, а просто потому что ужасно хочется прочитать. Как будто она заглянула в замочную скважину и теперь изнывает от желания узнать, что же там такое творится. Без углубления в ницшеанство. Просто посмотреть, не получится ли вынести оттуда что-нибудь… полезное. Рей решительно взяла в руки первый том и плюхнулась на кровать. Про порно она, конечно, слегка переборщила — все-таки основную часть действия занимали приключения, перемежаемые жуткими, душераздирающими страданиями юных обреченных героинь. На первых сорока страницах погибло столько персонажей, что у Рей возникла идея их подсчитать и вывести их этого коэффициент садизма Мичиру и Харуки. Рей подозревала, что получит что-то близко к девяноста процентам. На середине второго тома часы пробили одиннадцать вечера, а буквально через минуту позвонила хихикающая Минако — осведомиться, что Рей думает о прочитанном. Это она подсказала магазин, где еще можно было найти издание. — Не так неприлично, как я думала, — призналась Рей. — Больше драмы, чем эротики. — Но эротика хороша, скажи? — Минако! — Что «Минако»? Только не пытайся мне втереть, что твое цветущее тело не отреагировало на будоражащие описания. Скажи еще, что купила этот шедевр только чтобы провести аналогии с творчеством Мисимы. — Да не читала я Мисиму! — И правильно, — легко согласилась Минако. — Тебе же нужно по женской части? Рей подумала, что ослышалась. — И что, собственно, ты хочешь этим сказать? — осведомилась она ледяным тоном. — Усаги сказала, что ты встречаешься с девчонкой из своей школы, — невинно отозвалась Минако. — Я и подумала, что тебе эти «Талисманы», так сказать, для теоретической подготовки. Рей медленно опустилась на подушку. — Я убью Усаги, — механически сообщила она в трубку. — Минако, и ты поверила? — Ну типа да, — тон Минако был бодр и жизнерадостен и, судя по всему, она принялась что-то жевать. — А что, неправда? Рей оценила легкость, с которой Минако допустила, что она может влюбляться в девушек. И хорошо бы было сейчас срезать ее самым злым тоном и разубедить, но как, интересно, Рей собирается это делать после давешнего эпизода с Усаги? Можно, конечно, все списать на, допустим, овуляцию и всплеск гормонов, но углубляться в дебри природы сексуального влечения Рей не хотелось — только не с Минако. Здесь ее разобьют в пух и прах. Поэтому Рей выбрала среднее арифметическое. — Я не встречаюсь. Усаги видела, как я целовалась с одноклассницей, но я не встречаюсь, еще чего не хватало. Я тренировалась. На будущее. — А что, кто-то есть на примете? — Минако снова оживилась. — Девочка, мальчик? — Минако, да какая разница! — О, уже «какая разница». — Минако! — Ладно, ладно, — на другом конце трубки смачно откусили от чего-то большого и хрустящего. — Но не думай, что я сдалась. Я сгораю от любопытства. Пообещай, что расскажешь мне в подробностях, как только все случится! — Нечему случаться! — Хорошо, хорошо, нечему. Но ты не забудь — как только, так сразу! И если что, кстати, обращайся за советом! Когда Рей положила трубку, она с удивлением обнаружила, что у нее горят щеки, а пальцы ледяные и влажные. Сейчас-то из-за чего? Рей потянулась за книгой, подозревая, что причина все-таки кроется в ней. В будоражащих описаниях. Она открыла заложенную страницу, твердо намереваясь завершить сагу сегодня, узнать все, что она хочет и больше к этой теме не возвращаться. Рей надеялась только, что ее цветущее тело будет молодцом и прекратит представлять на месте героинь ее саму и Усаги.

***

Марс любила драться. Ей нравилось напрягать мускулы, плавно и с силой отводить назад тетиву, чувствовать, как огонь стекает по ее рукам, чтобы сорваться с лука, рассечь со свистом воздух и пронзить горло хрипящей жертве. Она чувствовала себя опасной, жестокой и всемогущей. Такой, какой и была, наверное, ее предыдущая реинкарнация. Сейчас перед ней не было врагов. Зло не появлялось уже давно, и девочки перевоплощались только для тренировок. Из-за учебы их пришлось подзабросить, но теперь, когда контрольные прошли, Минако заявила, что пора вернуться в обычный режим. Воительницы собрались на пустыре полным составом, и Минако объявила расклад. Команда «идолы» собирается на холме посреди пустыря, команда «продюсеры» распределяется по периметру, команда «фанаты» в произвольном порядке встает на поле — но не ближе чем в тридцати метрах друг от друга. По свистку команды приходят в движение. «Идолы» должны выбраться за пределы пустыря, не дав ни одного автографа. «Продюсеры» — удержать их на поле, но выдворить наружу «фанатов». «Фанатам» нужно получить автограф у каждого идола, но при этом не попасться на глаза продюсеру. Можно сообщаться по коммуникатору внутри команды, но пытаться отловить сигналом противника — ни-ни. На все про все — пятнадцать минут. Ясно? — Угу. Кроме того, почему названия у команд такие тупые, — сказала Харука. Минако проигнорировала это непрофессиональное замечание и раздала «идолам» — Усаги, Хотару и Ами леденцы-автографы. «Не слопай смотри!» — пригрозила она Усаги. Мичиру, Макото и Сецуна были назначены «фанатами», а Рей, Харука и сама Минако, соответственно, стали «продюсерами». Они превратились, разлетелись по пустырю, и Венера дала сигнал. По сценарию, стратегию надо было придумывать на ходу. «Продюсеры» тут же оказались в проигрыше, потому что Венера не могла, как автор идеи, высказывать свои соображения. Уран родила только «ну побежали, что стоим», и Марс пришлось напрягаться в одиночестве. — Так, — сказала она в коммуникатор. — Первым делом, Уран, устрой у себя в районе показательное землетрясение. Девчонки поймут, что в том углу продюсер, и будут его избегать. — Молодец, — похвалил ее голос Венеры. — Ммм… Дальше нужно занять наблюдательный пункт где-нибудь на высоте. Уран теперь лучше оставаться незамеченной… Венера, давай тогда ты? Нет, лучше я. Если увижу кого, пошлю туда стрелу. Только сообщайте, кто из вас побежал, или предупреждайте, если обе заняты. Согласны? — Супер. — Быстрее давай. Ответы прозвучали одновременно, и Марс рванулась к вздыбившейся в небо арматуре — начатый в конце семидесятых и тогда же брошенный небоскреб. Пустырь открылся перед ней, как на ладони, и она тут же засекла удиравшую от Юпитер Сатурн и послала туда две стрелы. Венера крикнула, что этих она берет на себя. Затем Марс увидела Плутон — та неподвижно стояла на мертвом дереве метрах в ста пятидесяти и, по всей видимости, высматривала оставшихся «идолов». Туда вслед за стрелой направилась Уран, но и Плутон заметила огненный след и нырнула в траву. Марс проследила за тем, как колышется смыкающаяся за ней осока и принялась выглядывать похожие колебания на поле в надежде заметить оставшихся. Сработало не очень — сегодня было ветрено и осока ходила волнами безо всякого вмешательства со стороны воительниц. Марс изо всех сил напрягла глаза, и тут ей повезло. Слева, за холмом, всплеснулась к небу волна, и Марс поняла, что Нептун отнимает у кого-то автограф. Она проверила своих напарниц. Уран сражалась с Плутон в дальнем конце поля, Венера чуть поближе опутала цепью Сатурн и Юпитер, и на том участке стояли крики и визг, потому что Венера тянула в одну сторону, Юпитер — в другую, а Сатурн болталась посередине и хохотала так, что не могла удержаться на ногах. Тогда Марс покинула свой наблюдательный пункт и спрыгнула в траву. Тонкий ручеек — след Нептун — безошибочно указал ей путь, и вскоре она выскочила в большой котлован, где Нептун прижимала коленом к земле хихикающую Сейлор Мун и, нависнув над ней, протягивала перчатку к шлепающей по грязи руке — видимо, в ней была зажата конфета. Вот это было свинство. Марс почувствовала, как внутри вместо смеха и ехидных комментариев неровно разгорается возбуждение. Распластанная, мокрая, вымазанная в грязи Сейлор Мун, сучащая ногами, с горящим перепачканным лицом — Марс и не представляла, что у нее такие неэстетичные предпочтения. Она немедленно обрубила собственные фантазии, но успела пожалеть, что не в команде «фанатов» и что не ей нужно сидеть на Сейлор Мун верхом и укоризненно цокать языком, изображая угрозу. В следующий момент она оскользнулась на глине, шлепнулась и подняла фонтан брызг. Сейлор Мун приподняла голову на звук и тут же была лишена конфеты. Нептун торжествующе соскочила с нее и исчезла в траве, оставив «идола» барахтаться в грязи. Марс, оступаясь и скользя, рванулась к Сейлор Мун, потому что Нептун уже ушла, вдвоем их захватить не получилось — значит, придется удовольствоваться одной жертвой. Главное, чтобы и та не убежала. Сейлор Мун сообразила, что ее сейчас поймают, и поползла наверх, к краю котлована, прорывая сапогами борозды в грязи, оттопырив зад и цепляясь руками за редкие корни. Трехслойная юбка ее ужасной униформы чиркала Сейлор Мун по бедрам, разрисованным блестящими грязевыми полосами, и перед глазами Марс закачалось жаркое марево. Она примерилась, совершила гигантский прыжок, обхватила Сейлор Мун за измазанные ляжки и покатилась с ней на дно котлована, чувствуя плотную прохладу ее тела в своих руках и понимая, что теряет контроль. Они приземлились в мутной глиняной луже. Марс подмяла Сейлор Мун под себя, навалилась сверху, распялила ее, как лягушку, и угрожающе сомкнула руки у нее на горле. Не самый эффективный боевой прием, но к черту боевые приемы, к черту все, кроме сводящего с ума ощущения ее тела под телом Марс, ее обескураженного прекрасного лица, манящего приоткрытого рта. Марс подавила порыв накрыть этот рот своим, опустила большие пальцы чуть ниже, к яремной ямке и вдавила локти и колени в грязь, пришпиливая Сейлор Мун к земле, а себя — к Сейлор Мун. Та все еще считала, что может победить, что Марс ищет схватки, и заработала ногами и руками, пытаясь обхватить Марс и перекатить ее на спину. В мгновение ока Марс оказалась у нее между ног, почувствовала, что упирается бедром в ее промежность, поняла, что обнаженные ноги Сейлор Мун скользят, оставляя следы, по ее ногам. Мир пошел кругом. Марс сунула ладонь под затылок Сейлор Мун, вцепилась в волосы, в силой дернула вниз, открывая шею. Сейлор Мун взвизгнула. Марс поняла, что должна двигаться, иначе не выдержит, сорвется, оставит дорожку засосов на этой грязной шее, сдерет перчатку и запустит руку под обтягивающую униформу. Она рванулась назад, увлекая Сейлор Мун за собой. Они взметнулись над лужей, как киты над поверхностью океана, и снова упали, на этот раз Сейлор Мун — сверху. И когда Марс почувствовала, как ее вдавило в землю теплой тяжестью, как руки Сейлор Мун, ища опоры, мнут ее, как влажное дыхание обожгло ей кожу у основания шеи — ее не стало. Марс вскинулась в немом крике и забыла про все на несколько блаженных секунд. Когда они вышли из травы, размазывая грязь по лицам, Венера как раз поздравляла Нептун и Меркурий с достойной игрой. При виде своей принцессы и ее ближайшей напарницы, вылезших как будто из глубин ада, Венера поперхнулась речью и уставилась на них. И все уставились. И Марс была в глубине души с ними согласна — тут было на что посмотреть. — Вау, — выразила Венера общую мысль. — Я даже не буду спрашивать, как вы умудрились. В любом случае, вы проиграли. Обе. Марс откинула волосы с лица, пытаясь держаться все-таки элегантно. Венера даже не представляла, насколько была права. Опять. Она опять не удержалась, дала себе волю — и в итоге весьма иронично кончила в объятиях ничего не осознавшей Сейлор Мун. Это было сладко, это было мерзко, это было унизительно, это было неправильно. Если бы не наивность Сейлор Мун… О боже. С этим надо было прекращать. Любой ценой. Марс покосилась на свою перемазанную принцессу, надувшуюся, лохматую, чертовски соблазнительную и поняла, что, пока ее проклятущие гормоны совершают кульбиты, ей придется взять отпуск от Усаги.