Коробка

В коридорах Немезиса царила суета. Рабочий шум, обрывки трескучего разговора, кажущееся хаотичным движение дронов под ногами у мехов. Каждый куда-то спешил, не обращая внимания на мелких существ, и Дин порадовался, что они с Ами находятся в надежных манипуляторах Скайварпа. Сменяли друг друга бесконечные коридоры, похожие как близнецы, и парень уже устал считать повороты, а до отсека сикера было все так же далеко. — А мы можем как-нибудь сократить путь? — поинтересовался парень, когда фиолетово-черный мех остановился у очередной шахты лифта, ожидая, когда можно будет войти. — Э-эм, — Скайварп смущенно потер шлем. — Ну, я как бы могу телепортировать вас куда нужно, но… — Но что? — удивленно переспросил Дин. — Тандер запретил мне это делать, когда вы на моем попечении. Понимаешь ли, я частенько путаю точки выхода и… как бы это сказать… результаты бывают удручающими. Мне-то ничего, кроме очередного посещения ремблока, а вот от вас может ничего не остаться. Так что лучше передвигаться проверенным способом — ногами. — Это сложно? — Что? Передвигаться ногами? — весело ухмыльнулся Скайварп, поворачивая в очередной коридор. — Да вроде норм. — Телепортация! — Не. К тому же у меня есть кое-какие новости для вас… Раздался шелест расходящихся створок двери и перед людьми открылся вид на личный отсек Скайварпа. Металлическая платформа, огромный стол, с нагромождениями датападов вперемешку с различными приборами и склянками размерами с маленький бассейн, а за всем этим хаосом находился широкий экран компьютера. Ами восторженно охнула, совсем забыв о своих вопросах, привстав в ладони сикера, она с интересом рассматривала новое место. А, оказавшись на столе, заполненным столь интересными вещами, стала изумленно рассматривать непонятные приборы, каждый из которых был в несколько раз больше нее самой. — Ами, будь осторожна, — окликнул ее Дин, прекрасно понимая, что она находится под куда более бдительным взглядом десептикона, который не допустит, чтобы ей угрожала хоть малейшая опасность. Но все равно волновался всякий раз, когда она была не рядом. Скайварп пододвинул к девочке ящичек с мелкими, по меркам самих кибертронцев, деталями и Ами с радостным писком зарылась в звенящую груду, не обращая больше ни на что внимания. — Пусть поиграет, здесь нет ничего, что могло бы ей навредить, — мягко заметил Скайварп, огородив ей пространство для игры несколькими массивными приборами. — Пока она увлечена своей игрой, мы можем поговорить. Есть вещи, которые ей не следует слышать. Дин сел, опершись спиной о стопку датападов, и внимательно посмотрел на сикера. — Какие новости, Скайварп? Ты… — он слегка запнулся, волнуясь. — Ты узнал что-то о том препарате? — Да, — всего лишь ответ в одно слово, но как оно изменило выражение лица десептикона. Куда делись беззаботность и добродушие? Синяя оптика вспыхнула холодным огнем, скрывшим печаль во взгляде. — Вряд ли вам это понравится. Парня передернуло от страха. Как легко он успел забыть о мрачной лаборатории автоботов, о том, как им с сестрой грозила смерть. С того момента, как они попали на Немезис, все происходящее казалось увлекательнейшим приключением. Свойство ли это человеческой психики, или Саундвейв таки вмешался в их сознание, смягчив остроту воспоминаний? Дин не мог с уверенностью ответить на этот вопрос. Впрочем, и не хотел. Но жизнь диктует свои условия, и снова приходится окунаться в пугающую реальность войны, в которой люди не более чем пешки, ощущать ледяной страх и беспомощность. Где-то там, на поверхности Земли, идет война, гибнут люди и защищающие их кибертронцы. А выслушать и, возможно, помочь — самое малое, чем он может отблагодарить за спасение. — Я догадываюсь, — как можно спокойнее ответил Дин. — Что это был за препарат? Скайварп помолчал, глядя куда-то вбок, а когда заговорил, то голос звучал глухо и со скрежетом. — Вещество, которое создали автоботы, влияет на нервную систему людей, угнетая ее. Если ввести его в организм, наступает апатия, равнодушие ко всему происходящему и абсолютная покорность любым приказам… — Но… — парень нетерпеливо вскинул вверх руку, словно ученик на уроке, и тут же смущенно опустил. Ему неловко было прерывать сикера, но удивление было сильнее. — Но все, кому вводили этот препарат, погибли. Откуда ты узнал, что оно действует иначе? Мех слабо усмехнулся. — Всего лишь результаты виртуального эмпирического моделирования… — он покосился на вконец растерянного человека и поправился. — Я сделал химический анализ этого вещества и, узнав формулу, смог предугадать, какими свойствами будет владеть данный препарат. Потом мне ничего не стоило смоделировать организм человека и виртуально применить к нему это вещество. После нескольких проб я понял механизм действия. При внутривенном введении оно действует как яд, угнетающий дыхание, а при ингаляционном — как подавитель высшей нервной деятельности. — То есть его нужно вдохнуть? — уточнил Дин. — И если вдохнешь — станешь верным слугой автоботов, их личным зомби. — Ага, — кивнул Скайварп, механически поправляя стопку датападов с записями, и тут же встрепенулся. — Зомби? Что это значит? Парень едва приподнял уголки губ в слабой улыбке. Вся серьезность сикера тут же слетала, как маска, когда он сталкивался с тем, что не имело никаких аналогов на их планете. — Понимаешь, это из нашей культуры. Мы называем зомби тех, кто полностью лишен своей воли, не думает, только подчиняется приказам, или навязчивой идее. — Хм, — задумчиво протянул кибертронец. — А в этом что-то есть. По крайней мере, коротко и ясно. Не приходится долго объяснять. Пожалуй, есть смысл так и назвать это вещество. Он подвинул к себе один из датападов и, подумав несколько секунд, размашисто начертил несколько неизвестных людям символов. Дин привстал со своего места, разглядывая сложные знаки, синим светом вспыхнувшие на экране. Они отдаленно напоминали иероглифы восточных народов, но явно не имели с ними ничего общего. — Что это значит? — Эм… — Скайварп растерянно побарабанил пальцами по столу. — Когда ты упомянул зомби, мне вспомнилось то, что я читал про земную медицину и химию. На вашей планете есть вещество, которое, по вашим же поверьям, делает из человека покорную игрушку — тетродоксин. Так что эту субстанцию я решил назвать тетрадозепин. Парень удивленно вскинул глаза на меха. — Ничего себе название… — Думаешь, автоботы придумали лучше? — Сомневаюсь. То, что я помню… нет, им не было никакого дела до того, как называть. Их ученый был заинтересован только в получении нужного эффекта. Десептикон откинулся в кресле, внезапно посерьезнев и задумчиво глядя куда-то вдаль. — У нас не так много времени. Бофф скоро догадается о действии препарата и автоботы начнут его применять. А нам нужно как можно скорее понять, что будет антидотом к этому веществу. Дин поежился. На мгновение ему представилось, что случится, если автоботы действительно используют такую разработку на Земле. Люди не могут не дышать, а значит мало-помалу подчинятся захватчикам и перестанут даже думать о сопротивлении. Даже более того — станут верными слугами и союзниками стальных гигантов. И тогда все усилия десептиконов сойдут на нет. Битва за Землю будет проиграна. О том, что в таком случае будет с ним и Ами, парень старался не думать. — Я могу тебе чем-то помочь? Скайварп ответил не сразу. Он задумчиво смотрел на малышку, увлеченно выстраивавшую башенки из мелких деталей. Строения шатались, заваливались, но не рассыпались. «Словно все мы …», — невесело подумалось десептикону. — Да, можешь. — Он сделал паузу. — Но только решишься ли? Дин нервно провел ладонью по волосам. — Решусь на что? — Скажи, ты точно уверен, что автоботы не вводили тебе этот препарат? — осторожно начал издалека Скайварп. Парень пожал плечами: — Я не помню… Я тогда был в отключке… ну, когда меня Бофф забрал… — сбивчиво начал Дин, пытаясь вспомнить хоть что-то, что могло бы воссоздать картину прошлого, но ничего, пустота. — Но, если я выжил, значит, наверное, не вводили. Сикер покачал головой. — Ты этого просто не помнишь. У этого препарата есть один побочный эффект — кратковременная потеря памяти и спутанность сознания. Еще при первой нашей встрече, там в лаборатории, я заметил, что ты боишься нас не так, как должен был бы. Тебя довольно легко удалось уговорить пойти с нами, и тогда это меня и насторожило. Но проверить догадки не удалось. — Постой, — Дин потер виски, пытаясь сосредоточиться. — То есть ты почти уверен, что я получил дозу этой дряни. Но почему тогда я выжил? — Скорее всего тебе ввели дозу, которая была значительно ниже летальной, что-то вроде пробы на переносимость, но эффект определенно был. Вот поэтому ты отреагировал на все происходящее значительно спокойнее. Но следующее введение, уже гораздо большей дозы, ты бы не пережил, как и все остальные. Парень нахмурился и опустил глаза. Его догадки превратились в определенность. Вот чем он мог помочь — позволить провести эксперимент на себе. — Я понял. Ты хочешь еще раз ввести мне это и посмотреть, что из этого выйдет? Скайварп чуть помедлив, кивнул. — Да, я хотел бы взять у тебя кровь для анализа, когда твой организм будет в состоянии сопротивления препарату, провести сканирование и все возможные исследования, чтобы понять, как он влияет на все органы и системы, и на основе полученных данных попытаться создать антидот. Дин поежился — он ожидал нечто подобное, но все равно было не по себе. Снова почувствовать себя подопытной зверушкой, снова ощутить то муторное чувство отупения и покорности… Успокаивало только одно — даже при всей заинтересованности в результате, Скайварп точно знает, когда нужно остановиться. Но решиться мешала мысль о том, что будет с Ами, если с ним что-то случится. — Если ты откажешься, то я пойму и не стану настаивать, — в тягостный мысли вмешался голос сикера. — Все это можно смоделировать. — Но это займет больше времени, — прервал его Дин. — Которого у нас и так нет. Знаешь, я согласен. Это самое малое, чем я могу помочь вам, другим людям. Сумею принести хоть какую-то пользу. Только умоляю об одном — позаботьтесь об Ами… если эксперимент пойдет не так. Скайварп нервно повел крыльями, словно от холода. Он не раз думал о возможности такого эксперимента, но все не хватало смелости предложить человеку принять в нем участие. Это звучало цинично и жестоко, но подобное было самым быстрым и легким путем решения поставленной перед ними задачи. И гибель одного подопытного ради спасения целого вида, не имела бы никакого значения. Проблема была в ином — этот человек был их другом, и нежелание подвергать его риску было сильнее доводов разума. Поэтому, когда Дин согласился без какого-либо сопротивления, на искре стало чуть легче. — Даже не думай об этом, Дин. Все будет хорошо, — слабо улыбнулся сикер. Он резко поднял голову, внимательно вглядываясь в нагромождения приборов на столе. — Ами, не лезь туда — ушибешься. Парень подскочил, встревожено глядя на то, как десептикон протягивает ладонь к маленькой фигурке сестры, забравшейся на вершину какого-то сложного прибора. Сердце екнуло от страха, но уже спустя мгновение успокоилось, когда малышка устроилась в черной ладони Скайварпа. — Не лугайся, пожалуйста, — виновато пролепетала Ами, видя, как Дин собирается что-то сказать. — Вы так долго говолили, что мне стало скучно. А там столько всего необычного… Девочка улыбнулась и, лукаво глядя на меха, попросила: — Скайвалп, расскажи что-нибудь интелесное, пожалуйста… — она чинно сложила руки на коленках, принимая вид послушного ребенка. Десептикон не удержался от смешка, а Дин мог только дивиться, как переменилась его любимая сестра. Как сияет на ее личике теплая улыбка, устоять против которой не мог никто, как блестят глаза, как малышка оживляется при виде знакомых. Тех самых огромных роботов, от которых она в ужасе пряталась еще неделю назад. А сейчас она с весело смотрела на грозного с виду сикера, в чьей ладони устроилась, словно Дюймовочка на листке кувшинки. — Интересное, говоришь… — он смущенно потер шлем. — Я не очень хороший рассказчик, Ами. Но, думаю, Тандер и Саунд смогут рассказать вам множество интересных историй… Скайварп как-то резко оборвал сам себя, и, осторожно опустив Ами на стол рядом с братом, быстро и порывисто приложил манипулятор к шлему. Дин уже знал, что это означает — вызов по внутренней связи. На серебристом лице десептикона промелькнула радость, а за ней легкая тень тревоги, оставшаяся и после разговора. — Что-то случилось? — с опаской спросил Дин, когда Скайварп опустил манипулятор. — Скоро вернутся наши разведчики с Земли, и мне стоит поторопиться отнести вас в ремблок и подготовить пару выкладок для совещания. Обещаю, что расскажу все новости по возвращению, поэтому не беспокойтесь раньше времени. Оставалось только ждать. Терпеливо ждать вестей из покинутого дома, и надеяться, что Земля еще не стала очередной колонией автоботов.

***

В мягких голубовато-сиреневых сумерках приземляющийся шаттл казался почти невидимым. Свет словно соскальзывал с его матовых боков, тая в сгущающихся тенях. А мех, вышедший из кабины пилота, выглядел самим олицетворением мрачной холодной ночи в своей черно-фиолетовой броне. Затем на стартовую площадку автоботской базы почти бесшумно скользнули еще три тени, замершие за его спиной. — Какая мерзкая планета! — выплюнул Санстрикер, рассматривая шелестящие на ветру деревья, росшие по периметру. — Я прямо чувствую эти микроорганизмы в воздухе, кошмар… Чем я заслужил наказание быть направленным сюда? — Нас всех сюда направили, если ты не заметил, — раздраженно рыкнул Дэдлок. — Заткнись. — Сам заткнись, шлаков дес! Не тянет к своим вернуться, нет? — Сказал тот, чей братец — жалкий предатель! Перелет был долгим и утомительным, поэтому напарники раздражились чуть сильнее, чем обычно, готовые выхватить пушки и расстрелять друг друга. Накалившуюся обстановку на корню обрубил их лидер — Родимус. — Эй, парни, успокойтесь, — он стал к ним вполоборота, смерив недовольным взглядом. — Воспринимайте это, как небольшую экскурсию. — Экскурсия в шлаков органический рай! — Санстрикер вскинул манипуляторы, вцепившись ими в рогоподобные выступы на шлеме. — Здесь явно не хватает немного металла! Дэдлок закатил красную оптику к темнеющему небу, из принципа не соглашаясь с коллегой — ему все равно, есть тут металл или нет, приказы он не обсуждал. Не принимающий в их пустых спорах участия Блерр, размял плечевые шарниры. — Ну, по крайней мере, я слышал, что дороги тут местами ничего, — сказал он. — Можно будет развеяться! — Так, — сказал Родимус, кивая куда-то в сторону. — Теперь все сделали умный вид, потому что идет второе самое дотошное и скучное юникроново создание в этом мире. Кто был первым самым скучным и дотошным юникроновым созданием никто не спрашивал. — Пунктуальность — не твоя сильная черта, Родимус, — начал Проул без предисловий, когда подошел к команде. Выглядел он недовольным. — Ты должен был прибыть еще джоор назад! — Я так обрадовался, когда получил от Оптимуса приказ прибыть сюда, ведь можно будет отдохнуть от Ультра Магнуса с его тоннами отчетов по поводу пылинки на мониторе, — со вздохом ответил Родимус. — Но вот он… его неофициальный брат по искре! — Очень смешно, — нахмурился Проул. — Не забудь посмеяться, когда будешь в тронном зале Оптимуса Прайма. — Ну, все-все! — Родимус поднял ладони в примирительном жесте. — Я выполнял его же приказ, оттого и задержался. Кстати, надеюсь, ты помнишь моих охотников: Блерр, Санстрикер и Дэдлок — мой заместитель. Проул кивнул: — Вы трое можете пока пойти и подзаправиться в кают-компании. А ваш уважаемый лидер пока нужен здесь. Родимус жестом отослал подчиненных. Уходя со стартовой площадки Дэдлок с Санстрикером умудрялись негромко переругиваться, а Блерр без лишних слов трансформировался и погнал прочь, решив насладиться скоростью вместо скучной ходьбы. — Итак, — когда они с тактиком остались наедине, Родимус взял его за плечо, понизив голос. — Знаешь, Проул, я рад, что прибыл сюда. Поговаривают, что у вас тут кучка мятежных десептиконов. Ну, понимаешь, благодаря мне на Кибертроне их практически не осталось, скучно совсем… — Скучно? Уверен, Оптимус сможет помочь тебе с этим, — Проул ухмыльнулся — зрелище редкое и пугающее. — Белковых ловить не так легко, как кажется. Развлечешься. — Белковых? — черно-фиолетовый мех с синими вставками от удивления выпрямился. — Что? — Это то, зачем Оптимус тебя позвал, — ответил Проул. — Небольшая помощь в охоте. Никаких десептиконов, увы. Родимусу потребовался клик, чтобы осознать. — Так, подожди, — он потер лоб. — Оптимус хочет, чтобы я ему белковых ловил? Зачем? Тут же ими все кишит! И… и Дэдлок говорил, что они мелкие! — Да, мелкие, а где мелкие угнетенные народы — там и сочувствующие им десы, — объяснил Проул. — Немезис находится в этой системе почти один оборот планеты вокруг светила, маскируя свое присутствие. Они совершают дерзкие вылазки, сотрудничают с людьми и этим доставляют массу сложностей. — Немезис? Как Оптимус это допустил? Проул нервно двинул дверьми-крыльями. Он, пожалуй, был слишком умным, чтобы отвечать на подобные вопросы, не важно, хочет собеседник его спровоцировать или нет. — Что во фразе «маскируя присутствие» тебе не ясно? — устало ответил он. — Десептиконы — жалкие трусы, которые прячутся и используют белковых, как пушечное мясо. И как хорошо, что у нас теперь есть ты, который исправит положение! По губам командира охотников скользнула усмешка. Иногда Оптимус так заигрывался, что умудрялся выводить из себя даже Проула, который предпочитал несколько… другие стратегические приемы. — Проул, ты выглядишь так, словно не доволен методами высшего командования. — Ты ошибаешься, я более чем доволен, — ответ Проула оказался слишком поспешен, чтобы быть правдивым. — Единственное, чем я недоволен — твоим пренебрежением к приказал нашего лидера. Если сегодня он не отправит тебя в плавильню, то я удивлюсь. — Да ладно, ты такой раздраженный явно не из-за меня, — Родимус уловил нотки нерешительности и колебания в голосе тактика и решил попробовать узнать немного больше, чем положено. В реализации его далеко идущих планов может понадобиться союзник, и Проул вполне подходил на эту роль. — Я же только что прибыл. — Лицезреть тебя — уже достаточно. — Нет, не достаточно, — покачал головой Родимус. — Чтобы вывести тебя из себя нужно много… много времени и много неудач, — ехидно заметил командир охотников, чуть прищурив оптику, оценивающе глядя на собеседника. — Что, Проул, завоевательная кампания на Земле продвигается не так хорошо, как хотелось бы? И виноват в этом явно не ты. Я знаю, что ты уважаемый профессионал, и есть только один мех, кто посмеет не прислушиваться к твоим советам, делая все по-своему. — Ты всегда слишком много говорил, — невозмутимо парировал Проул, не отрывая взгляда от Родимуса. — Да, — улыбнулся тот, — за это меня и любят. Настолько, что, возможно, если бы у нас были выборы, то я бы в них победил. Родимус Прайм. Хорошо звучит, как ты думаешь? Проул закатил оптику к небу. Они оба играли в опасную игру, осмеливаясь обсуждать и осуждать приказы того, чей авторитет должен оставаться непоколебимым. Но также оба понимали — ни один лидер не вечен, и однажды придет время выбирать, на чьей ты стороне. — Такие кандидаты, как ты, обычно до выборов не доживают, — заметил Проул. — Да и подчиняться тебе… не дай Юникрон мне дожить до такого. — От меня бы ты точно меньше огребал… ну это так, повод для размышлений. В любом случае, я уже здесь, и теперь никаких трудностей возникнуть не должно. — Прекрасное предвыборное обещание. А теперь заткнись, а я сделаю вид, что ничего не слышал, — он указал рукой в сторону базы. — Прошу, Родимус. Наш лидер ждет. Алая оптика командира охотников вспыхнула огнем мрачного веселья, от которого даже верному заместителю Оптимуса Прайма стало не по себе. Он умел просчитывать сотни вариантов за секунды, определяя, каков будет итог того или иного события. И прибытие Родимуса на Землю обещало интересные изменения в размеренном порядке вещей.

***

Войдя в коридор, ведущий к тронному залу Прайма, Родимус невольно замедлил шаг, в который раз впечатленный открывшимся ему зрелищем. По обе стороны тянулись ряды капсул с останками тех, кто осмелился стать на пути лидера автоботов. Багровый свет обволакивал искореженные корпуса, просеиваясь сквозь облако мелких обломков, зависших в густой субстанции, которой были заполнены капсулы. Сюда попадали как десептиконы, так и автоботы, отступившие от принципов фиолетового знака. Что он чувствовал, глядя на это? Ничего. Ни страха, ни почтения, разве что легкое восхищение упорством лидера, долгие ворны собиравшего эти трофеи в одном зале. Самому Родимусу такое увлечение казалось пустым и ничего не значащим — ненужное позерство, демонстрация силы и внушение страха, а на самом деле ничто. Зачем тратить время и усилия на игры с врагом, если можно просто его уничтожить. Впрочем, если лидеру это приносит удовольствие, то почему бы и нет. У самого Родимуса тоже есть свои невинные увлечения, которых он не хотел бы лишиться, попав в немилость к Прайму. Тронный зад встретил командира охотников полумраком, разгоняемым только свечением голопроектора. Лучилась серебристым светом планета, зависшая над подставкой, и ее свечение падало на высокую темную фигуру меха. — Приветствую вас, мой Лорд, — Родимус почтительно поклонился ровно настолько, чтобы не унизиться, но, при этом, не навлечь на себя гнев лидера. — Я прибыл по вашему приказу. Вспыхнул в сумраке алый взгляд, обращенный на вошедшего меха. Серебристые блики заплясали на темной броне. — О, Родимус, надеюсь, ты уже успел оценить масштабы проведенной работы? — Да, мой Лорд. Ваши свершения, безусловно, впечатляют, — Родимус, не опуская взгляда, следил за лидером, прекрасно понимая, что вызвали его отнюдь не для того, чтобы продемонстрировать успехи автоботской завоевательной кампании. Голос Прайма звучал расслабленно, мягко и слегка задумчиво, словно автобот рассказывал о чем-то бесконечно ему дорогом. И этому легко было поверить, если бы командир охотников точно не знал, что лидеру абсолютно чужды проявления любви и заботы. Это была не более чем маска, призванная усыпить бдительность собеседника. — Эта планета — лучшее, что мы находили. Ее ресурсы огромны, и мы распоряжаемся большей их частью. Но не всеми. А мне нужна вся эта планета, без остатка. Она должна принадлежать только автоботам, и никому больше. — Мой Лорд, позвольте мне вмешаться и десептиконы… — начал было Родимус, но Прайм резко оборвал его. — Ты здесь не для того, чтобы связываться с десептиконами. Твоим первоочередным заданием будет наведение порядка с органическим хламом. Остальные на фоне твоих охотников не более чем шлак с проржавевшим процессором. Родимус чуть прищурил оптику, настороженно глядя на лидера. Да, Проул был прав. «Ловец органиков» — шлаково звучит! Если Оптимус Прайм вызывает его с самого Кибертрона лишь для того, чтобы приструнить ничтожных органиков, при этом начиная расхваливать его команду головорезов — дело шлак. Не верится, что он единственный способный справиться с этой, так называемой, проблемой. И если он и его охотники не справятся с поставленным заданием — их всех ожидает уютная капсула в коридоре тронного зала. И это в лучшем случае. В худшем же — дезактив в плавильне. — Мой Лорд, могу ли я узнать, какова ситуация с этим органическим мусором? И что мне надлежит сделать? — Что сделать? По-моему, я уже сказал, что. А чтобы впредь мне не пришлось повторяться, то сообщу подробности, — и снова голос Прайма тих и обманчиво спокоен, но Родимус прекрасно знал, что не сочти лидер эту работу действительно очень важной, поручил бы введение в курс дела кому-то другому. — Органический ресурс для производства энергона на этой планете достаточно велик, и даже возобновляем, если создать ему определенные условия. Поэтому их уничтожение не является на данный момент нашей прерогативой. Здесь, — лидер автоботов коснулся ладонью сенсорной панели голоплатформы и на изображении планеты вспыхнули яркие точки. — Расположены лагеря, где живут органики. Время от времени мы совершаем рейды и набираем работников на заводы по производству энергона, а когда полезный ресурс исчерпывает себя — уничтожаем. — Уничтожаете? — задумчиво приподнял надлинзовые щитки Родимус. — Примерно так же как и мои охотники уничтожали население колоний? — Верно, — кивнул Прайм. — Это не дает заскучать личному составу. Впрочем, остатки органиков идут на переработку в энергон. Абсолютно безотходное производство. Командир охотников брезгливо поморщился — делать столь необходимое для кибертронцев сырье из какого-то органического мусора, имея доступ к огромным ресурсам иного рода… Мерзко и неразумно. Но кто он такой, чтобы указывать на это Лидеру. Лучше расспросить сознаковцев, может быть не все так отвратительно, как кажется. Родимус поспешил вернуть на фейсплет выражение крайней заинтересованности речью Прайма, не хватало еще пострадать за недостаточную внимательность. — … эти лагеря находятся под строгим контролем, а органикам приходится обеспечивать такие условия существования, чтобы они прослужили как можно дольше. Есть также поселения органиков, находящиеся вдали от наших баз и заводов, — на голопроекции вспыхнул другой узор точек, и командир охотников заметил, что нетронутых поселений достаточно много, гораздо больше чем лагерей. — Некоторые находятся под постоянным наблюдением, но большинство пока находятся вне нашего влияния. Это позволяет нам иметь постоянный резерв живого ресурса, но при этом доставляет определенные неудобства. Родимус едва удержался от саркастического смешка. Неудобства… Как Оптимус, однако, изящно выразился. Словно речь идет всего лишь о неисправности в каком-то мелком механизме, а не деле глобальной важности. — Мой Лорд, а почему бы не согнать всех органиков в одну резервацию и держать их всех под контролем? Разве это не облегчило бы задачу? Черно-фиолетовый мех невольно вздрогнул, когда алые линзы Лидера посмотрели прямо на него, и даже успел пожалеть о своем несвоевременном вопросе. Но Прайм был на удивление спокоен, чем немало озадачил подчиненного. Где столь привычные вспышки ярости на любое слово, сказанное немного иным тоном, чем следовало? Неужели он, Родимус, действительно так важен для него сейчас? Как бы это все не обернулось очень большими неприятностями в будущем. А, впрочем, глупо не воспользоваться подворачивающимся шансом. — Не облегчило бы, — холодно и резко заметил Прайм. — Органики имеют паскудное свойство дохнуть от своих болезней, передаваемых друг другу. И если потеря одного лагеря будет незаметной, то уничтожение всего населения, еще способного приносить пользу, будет весьма неуместно. К тому же, там немало тех, кто приносит нам и иную пользу, шпионя, отлавливая рабов и держа в страхе остальных своих сородичей. Поэтому они до сих пор живы. Только у этого есть и оборотная сторона — именно в таких местах и появляется некое партизанское движение. Сами по себе органики не доставляют особых хлопот — достаточно уничтожить поселение другое, чтобы они затаились. Но с тех пор, как они начали тесно сотрудничать с десептиконами, терпеть их выходки стало сложнее. Лидер автоботов сделал паузу, с откровенной ненавистью глядя на голопроекцию планеты, которая осмелилась не покориться самой могучей и непобедимой армии Кибертрона. — Я так понимаю, имеют место маскировочные технологии десептиконов? Оружие? Ресурсы? — осторожно предположил Родимус. — Твоим заданием будет найти и уничтожить то, что некоторые уже успели назвать Сопротивлением, — Прайм не удостоил вниманием вопросы подчиненного, продолжая говорить все с тем же слегка отрешенным спокойствием, но теперь в его голосе сквозила едва уловимая ярость вместе с обещанием жестокой расплаты за провал. — И меня абсолютно не волнует то, как ты это сделаешь. Мне нужен результат. И чем быстрее, тем лучше. Серебристое свечение угасло с негромким щелчком, в наступившей тишине прозвучавшим подобно грому, и Родимус понял, что разговор окончен. Задание получено, а все подробности нужно будет выяснять самому. Он поспешно поклонился и как можно скорее покинул зал — не стоило быть на оптике у Лидера дольше, чем это необходимо, особенно если задание кажется почти невыполнимым. Окунувшись в багровый свет коридора с капсулами, командир охотников замедлил шаг, снова вглядываясь в растерзанные фигуры врагов и отступников. У него есть только одна возможность не попасть сюда в качестве трофея — выполнить задание Лидера. Выполнить так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в его верности и преданности идеям фиолетового знака. И, с чем шарктикон не шутит, возможно, совершить определенное, хе-хе, повышение. Но это пока мечты, а работенка предстоит любопытная…