Яд под названием "Жизнь"

Лист выпал из рук и мягко, бесшумно упал на землю. Прикрываю глаза и слышу, как внутри меня все кипит, как на огне. Под коркой мозга все еще словно осы, роятся мысли, цепляя своими ядовитыми жалами мой ослабевший ум. Руки дрожат, а душа поет. Снова эти глаза: голубые, чистые, превосходные. Все теряется во мгле остаются только они. Нет. Я его не брошу. Мне все равно сколько людей хочет убить Тодда, пока жив он – жива и я. Это письмо, словно долгожданный рассвет, после кишащей ужасами ночи. Сегодня мне было не заснуть. Сердце все билось и билось, а мелодии радости, мелодии его игры на гитаре плясали в бешеных ритмах. Сердце стучало, оно билось от танцующей надежды. Утро пришло неожиданно. Солнечные лучи весело прыгало по пустынной комнате. Я начала собираться. Пару вещей и наушники в карман. Вдруг я наткнулась на маленькую коробочку, которую мне подарил Тодд. Она сверкает в утреннем свете. Я ее так и не открывала. Страх, ненависть. Я не знаю, что меня гнало, но я боялась… Усмехаюсь сама себе. Какая же я дурочка. Убивая одно, пытаюсь спасти другое. Я сама себя топлю. Рюкзак выпадает с рук. Зачем что-то обещала Норману, зачем клялась забыть брюнета? Рука дрожит. Внутри коробка маленький кулон. Я достаю его и позолоченная цепочка щекочет тонкую кожу на руке. Маленькое, прозрачное, гладенькое сердечко нежно переливается в ранних лучах. Не думая ни минуты на деваю его на шею. Жизнь медленно возвращается в мое тело, но где-то вместе с этим сидит и тихое горе. Мне жаль расставаться с бабушкой, бросать Нормана, которого я почти полюбила. А как же будут обстоять дела у Эрика и Ванессы? Через пару мгновений все это станет далеким и почти призрачным. Руки начинают дрожать. Вот он переломный момент. У меня есть всего лишь две дороги: остаться жить здесь, либо уехать вместе с Тоддом. Что ждет меня далеко от дома? В горле застревает ком. Все внутри сжимается. Бабушка в больнице, а последнее что она мне сказала, так это грубое «ненавижу». Дергаю за ручку и открываю дверь. Прощайте все. В лицо дует свежий приятный воздух. Лето играет во всех своих красках. Я сделала свой выбор, я не отставлю друга в беде, я пойду за ним. Море сегодня спокойное, и переливается от темно синего до лазурного. Солнце нежно гладит гребешки волн, белая пена разбивается о светлый песочек. Ноги в нем грузнут. Вдалеке виднеется беседка, а рядом с ее сломанными колонами замечаю темную фигуру, которая ходит со стороны в сторону и через каждую секунду смотрит на часы. Радость рассыпается огнем ощущений по моему телу. Улыбка светится на моем лице. Бросаю свой портфель и бегу к нему. Он тоже начинает набирать темп и приближается ко мне. Дыхание сбивается, ноги подкашиваются. Мои кеды уже полны песка, но я не могу остановится. Замечаю, как с глаза раз за разом начинают срываться слезы. Прыгаю Тодду в объятья, и он, не удержав равновесия падает вместе со мной на землю. На секунду все тело прожигает слабая, тупая боль, а после еще больший прилив энергии электрическим током бьет в сердце. Прикрываю глаза и зарываюсь в его плече, пытаясь спрятать слезы. Он жив. Мой друг сейчас рядом со мной, живой и невредимый. Парень с силой сжимает меня в своих объятиях и гладит по лопатке. Мы вместе. Мы снова вместе. - Привет. – Прошептал он тихим голосом, кладя свою голову мне на волосы. Я подняла полные слез глаза и посмотрела на него. У щеки красовалась огромная красная царапина. От этого в желудке все похолодело. Поднимаю руку и провожу по ране. Парень кривится, но глаза смеются. Они бездонные, голубые, такие же, как и были. Но только теперь там таится боль. Она скользит в мое маленькое сердечко. Его муки – мои муки. - Здравствуй. – Тихо говорю я, не отрывая своего взгляда от юноши. Он улыбается уголком губ, прижимая к себе еще сильней. По телу бегут мурашки. Шум моря заглушает все звуки. Только сейчас понимаю, что рядом с ним я живу, а все то время в полном одиночестве, даже в окружении друзей были пустынными, мертвыми. – Я так скучала. – На конец вырывается с губ. - Я тоже. – Тихо произносит он. Голос хриплый уставший, но я чувствую, что рядом со мной ему на много спокойней. Его мышцы расслаблены, он спокоен. - Где ты пропадал все это время? – Вопрос застыл в воздухе. На секунду мне показалось, что он перестал дышать. - Где был там, слава Богу, меня уже нет. – Снова эта дурацкая скрытность, которая к ничему хорошему совершенно не приводит. Ярость медленно разливается по артериям и венам. Она разъедает, превращая мою душу в пустоту. - Что? Я переживала за тебя все это время. Я терпела все насмешки. Меня подставила Лори. Со мной не разговаривает ни один член моей семьи. Ванесса больше мне не подруга, а бабушка в больнице, где громко выкрикивает, что ненавидит меня!! Но тебе все равно. Ты был там, где тебя сейчас нет! Ну и проваливай обратно! Никто по тебе скучать не будет! – Слезы душат, они льются по щекам. Кулаки сжимаю так сильно, что на ладонях остаются маленькие ранки. Все вокруг превращается в темноту, в которой я столько времени жила. Все тело дрожит. Вырываюсь из его рук и собираюсь уходить, когда Тодд хватает меня на руку. – Отвали! – выкрикиваю, так сильно, что горло начинает ныть от тупой боли, а во рту появляется неприятный привкус метала. Он на секунду замирает, боясь одновременно и отпустить, и прижать к себе. Его рука напрягается, и юноша с силой тянет меня вперед. После хватает за подбородок и целует, нежно поглаживая большим пальцем по щеке. В душе тепло, на сердце снова легко, злость медленно отступает. - Успокойся, - парень вытер мою слезу. Щеки запылали. – Прекрати плакать! - Я больше не буду! – Грозно крикнула я, прочищая горло. – Обещаю! – Откуда-то появилась сила, стремление идти дальше. Мне уже и самой больше не хочется плакать. Нужно потихонечку выползать из мира слез. Смотрю в его глазах, будто подтверждаю свои слова. - Я верю. – Улыбнулся он мне. Мне снова тепло, даже жарко. Вдруг, где-то что-то зашуршало, и Тодд нервно посмотрел по сторонам. Юноша схватил меня за руку и потянул вперед. – Идем. Здесь может быть не безопасно. Где я был расскажу в самолете. - В самолете? – Сердце остановилось. Неужели мы собрались так далеко? Неужели это последний день в этом маленьком поселке. А завтра меня ждет неизвестность? - Ну да. А что? – Он был совершенно невозмутимым, и я подумала, что это к лучшему. Парень посадил меня в какое-то неизвестное мне авто, и нажал на газ. Мы быстро мчались по улицам, а я мысленно с ними прощалась. Для меня это был конец прежней жизнь, если так подумать, то уже второй. Мысли, словно пчелы роились у меня в голове. Было больно. Сердце жгла обида. Согревали, только глаза Тодда и его напряженное лицо, устремленное на дорогу. Так хотелось его обнять, снова поцеловать. Рядом с ним просто хотелось жить. Еще один перекресток. За городом лес, а в нем волки, от воя которых по телу бегут мурашки, а на лбу выступают капельки холодного пота. Поворачиваю голову к школе, и вижу на скамеечке около парка Нормана с букетом цветов в руках. Голова опущена. Он нервно поглядывает на часы. Отворачиваюсь. Сейчас должно было быть наше свидание. А я ведь могла его полюбить и выйти за него замуж. У нас могли быть дети и мы могли счастливо прожить в этом городе. Но я выбрала неизвестность. Я выбрала смерть, которая теперь станет моей подругой, и я выбрала Тодда… Аэропорт. По высоким стенам эхом летит голос диспетчера. Парень наклоняется ко мне и тихо спрашивает: - Ты брала с собой паспорт? – Снимаю со спины рюкзак и дрожащими руками расстёгиваю молнию. Быстренько достаю маленькую книжечку и протягиваю ем. - Конечно. – Отвечаю с улыбкой, и юноша улыбается мне в ответ. - Идем, наш самолет придет с минуты на минуту. – Мы быстренько сдали свои багажи, а Тодд где-то достал билеты. Наконец-то взлетели. На меня накатилась волна паники. Хотелось вернутся, растворится в окружающей атмосфере. Все в душе страдало. Мы парили в небе, а мне казалось, что оставались глубоко под землей. Слезы собирались комом в горле, больно давя на органы. Парень аккуратно положил свою ладонь мне на колено. Я подняла голову, посмотрев прямо в его глаза. Сколько жило в них боли, которую не убрать, не убить, не скрыть. Он страдал. Улыбка совсем не касалась его глаз. Она была такой же пустынной, как и мои опустошенные чувства. Мы вдвоем оказались в незнании. Мы превратились в никого, мчась вперед, не зная будет ли вообще дорога за поворотом, будет ли продолжаться наша жизнь. Только одно согревало наши души – мы были вдвоем. Парень был моим лучиком света. Я жила для него, и сейчас я рисковала для него, даже не представляя куда мы направляемся. До сих пор не можем оторвать друг от друга свих взглядов, наверное, не веря в то, что рядом. Юноша, что бы проверить это поднял руку и провел по моим волосам. Потом он прижался ко мне еще ближе, в нос ударил до боли знакомый запах мяты. Чувствую его дыхание на своих губах. Остались миллиметры расстояния. Тодд наклонил голову и поцеловал меня. Снова все взорвалось. Страх от полета ушел. Остался какой-то покой и уют, которые всегда возникают, когда я нахожусь рядом с ним. Обнимаю его за мощную шею. Чувствуя под пальцами напряженные мышцы. Немного отстраняемся друг от друга, все еще тяжело дыша, заблокированные в наши объятья. - Где же ты, все, таки был? – Шепотом произнесла я, пытаясь что бы голос не дрожал. Возбуждение скрыть было невозможно. - Уехал в маленькую деревушку, жил у одного фермера, помогал ему по хозяйству. Но они и там меня разыскали. Пришлось бежать. Немного пожил в Нью-Йорке, где тоже был быстро найден. Без тебя там было невыносимо. Я вернулся за тобой. – Юноша опустил голову, потупив взгляд в неизвестность. - А… Куда мы теперь? – Вопросы посыпались с моих уст, а этот поток невозможно было остановить. Я боялась, что парень снова разозлится, но нет, он ответил совершенно спокойно: - В Лас Вегас. Хоть увидишь, где я живу. – Тодд улыбнулся, освещая своей белозубой улыбкой весь салон. Больше ничего говорить ему не хотелось. Я мечтала только об одном посидеть еще вот так, в тишине с ним в обнимку хоть пару часов. Глаза сами собой закрылись. Мы бежали по белоснежному песку. Ноги грузли, сковывая движения. Яркое солнце светило в глаза. Приходилось щурится. Он нежно держал меня за руку, от чего было очень уютно и тепло. Я посмотрела в его голубые глаза, и он мне улыбнулся. В животе все запело от восторга. Неожиданно мы остановились. Голова кружилась, а я смеялась, каким-то совсем чужим, не своим смехом. Смотрю на Тодда, который нервно поглядывает вперед, пытаясь спрятать меня за своей спиной. Отталкиваю его в сторону бедром. По телу бегут мурашки. Передо мной стоит моя мама, вглядываясь в мое лицо. Сначала ее лицо было расплывчатым и мне казалось, она рада меня увидеть. Но в один миг, женщина принимает грозный вид, а из-под полы своего длинного платья достает пистолет. Слышу, как щелкает курок, и тишину ломает громкий выстрел. Вместе с ним до ушей долетает злобное «ненавижу». Юноша выбегает вперед меня и заслоняет своей спиной. Через секунду его тело начинает медленно оседать на землю, а я из-за макушки его волос вижу зеленые, светящиеся радостью глаза мамы. Начинаю кричать, когда кто-то кладет мне руку на плече. Открываю глаза и смотрю по сторонам. За окном проплывают розовые тучки, за которыми не видно города внизу. Я в самолете, рядом со мной сидит Тодд. Не было никакого выстрела моей мамы, все хорошо, а это был просто сон. Перевожу дыхание и прочищаю горло. Все мышцы горят, наверное, это от долгого сидения. Уже вечереет. Глубоко вдыхаю, чувствуя, как все изменилось. Я отдалилась от одного дома и попала в пьянящую неизвестность. Может здесь мне будет легче? Может здесь я обрету долгожданный уют? Эти вопросы крутились под коркой мозга, а самолет медленно приземлялся. Лас Вегас. Чем обернется эта поездка? Город горел всеми возможными цветами. Один перед одним высочились огромные здания, переливаясь всеми цветами. Казалось, это место не знает мрака. Здесь все бушевало, жизнь кипела, а люди в дорогущих костюмах подъезжали на огромных красивых машинах к различных казино. Чего только не придумывали, чтобы привернуть к себе народ и получить деньги. Там виднелась Эйфелева башня, сделав еще пару шагов оказываешься в такой романтичной Венеции. Вся эта ослепительная красота резала глаза. Оборачиваюсь к Тодду. Он, словно дикий волк, разглядывающий охотника, смотрит по сторонам. Его мышцы напряжены, он беспокойно оглядывается по сторонам. Мое сердце бьется в бешеном ритме. Я впервые так далеко от родных, я впервые вижу эту красоту. Все такое незнакомое и таинственное, всегда уверенный парень сейчас сжимает мою руку с такой силой, что кажется переломает мне все пальцы. В животе все скручивается. Кровь пульсирует в висках. Вот она первая встреча с неизвестностью. К одному из огромных зданий, купол которого упирается в глубокое небо останавливается черный «ягуар», в его тонированных окнах отсвечивается свет от фонарей. Тодд резко замер. Его ладонь вспотела, взгляд устремился в пустоту. Он неотрывно наблюдал за автомобилем. Голубые глаза потемнели, тело пронзила дрожь. Парень резко дернул меня за руку и начал бежать к повороту, чтобы скрыться в темноте. Прижимаюсь к холодной стенке, чувствуя, как неожиданно закололо в боку. Отдышавшись выглядываю из своего укрытия. Дверь авто плавно открылась, и неуверенный щупленький парнишка подбежал, чтобы поприветствовать своего хозяина. В ярком свете можно хорошо разглядеть мужчину лет 40 - 50. Темно-русые волосы были аккуратно уложены на квадратной голове. Даже в ночное время суток можно было заметить его скулы, четко вырисованные на его лице. Губы незнакомца сомкнуты, и напоминают тонкую алую полоску. Больше всего в глаза бросался огромный нос с горбинкой, которой мужчина, словно специально держал высоко. Сильное тело обтягивал костюм, который идеально подчеркивал важность этой персоны. Молоденький парнишка, который покорно не смотрел этому мужчине в глаза переминался с ноги на ногу. Даже через весь гам и обилие музыки, хоть и размыто, но можно было услышать их разговор. - Вы нашли... – последующих слов было не расслышать. Этот могучий господин наводил на меня еще больший страх, когда начал говорить. - …жив?? - Нет… - Тонким, писклявым голосом ответил мальчишка. - … далось сбежать. - Как?! – громко крикнул первый. От этого крика Тодд весь сжался. Это прозвучало, словно рев льва. - Мы… мы… - Бедный юноша весь залился краской, или мне так показалось, потому что свет от фонарей светил неровно. К ним вышел еще один мужчина. Он был высоким, но немножечко полным. Маленький животик выпирал из-под красивого пиджака. Когда мой друг увидел его сжался еще сильней. - Успокойся, приятель… - Его голос показался немного приятней. Когда он разговаривал его второй подбородок смешно колыхался со стороны в сторону. – Он будет… и … в … наши руки. – Они оба зашли в помещение, а растерянный паренек так и остался стоять у входа, нервно поглядывая по сторонам. Даже по тому что я разобрала стало понятно – разговор шел о Тодде. Парень крепко схватил меня за талию и притянул к себе. Я почувствовала его теплое дыхание. Он был напуган. По-настоящему напуган. Я не знала, кто эти мужчины, они мне уже не понравились. Холод медленно двигался по организму. Мышцы парня были напряжены. - Вот ты и увидела моего отца. Это тот, который выходил из машины. – Тодд шептал мне на ухо, дрожащим голосом. Все внутри скрутилось. Не так я представляла себе встречу с папой моего парня. К этому же зданию подъехал еще один автомобиль, марки которого я не знала. Друг крепко сжал мою руку в своей, и приказал молчать. Осторожно выглядываю из-за угла дома в попытке разглядеть кто же это. Сначала на асфальт поставил ногу молодой парень, с очень резкими чертами лица и острым подбородком. Он медленно обошел машину и открыл дверь перед своим хозяином. Из салона вылез…Джим. Я сдержалась чтобы не закричать. В горле застрял ком, я не могла ровно дышать. В животе все сжалось, как от поездки на американских горках. Тодд еще сильней прижался ко мне. - Нам нужно убираться от сюда. – Он схватил меня за запястье и побежал какими-то закоулками и темными, совсем без фонарей улицами. Все огни и пафос растворились в настоящем мраке. Только луна, выглядывающая из-за огромных домов, освещала асфальтную дорожку. Начало немного холодать. Все звуки исчезли, оставляя нас в полнейшем одиночестве. Звук от ударов подошв нашей обуви об дорогу отбивался эхом. Мое дыхание заглушало, все окружающие звуки. В легких запекло. Воздуха не хватало. Начало покалывать в боку. Из последних сил оглянулась по сторонам. По бокам в ночную дремоту окунулись совсем бедные, маленькие частные домишки. Свет во многих уже погас. Все было настолько уродливым по сравнению с шокирующей красотой всех тех огромных зданий в другой части города. Вот она вторая сторона Лас Вегаса, вот они трущобы. Меня охватили смешанные чувства. Как половина населения может радоваться жизни и тратить свои деньги в никуда, когда другая половина еле перебивается? Наконец мы остановились. Я оперлась руками об колени и начала глубоко вдыхать ночной воздух. Во рту появился неприятный привкус метала. Все тело ломило от усталости. Наконец подняла голову, чтобы посмотреть где мы оказались. На меня смотрел маленькими окошками домик. Свет в нем ярко горел, слышался смех детей. Тодд стал на порог и позвонил в звонок. Повисло какое-то непривычное напряжение. Дверь со скрипом открылась, и я открыла рот от удивления. На пороге стоял тот самый мальчишка, который был за рулем автомобиля отца Тодда. - Привет, Фред, дружище! – Друг обнял незнакомца и тот с радостной улыбкой похлопал его по плечу. - Господи, Тодд, ты все-таки добрался. Я думал тебя поймали. – Фред глубоко выдохнул, выражая, что теперь он спокоен. Я и сама невольно заулыбалась, стоя в тени, боясь нарушить их приветствие. - Познакомься, это моя подруга Джинни. - Щеки вспыхнули. Подхожу на свет. Протягиваю руку и с улыбкой на лице произношу: - Привет. – Он смущенно пожимает мою ладонь, и смотря прямо в глаза спрашивает: - Только подруга или ты что-то скрываешь от старого доброго друга? А, Тодди? – Фред смотрит на парня. Он тоже начинает краснеть, но все же отвечает: - Нууу да, мы вместе. – Мое сердце бешено стучит в груди. Мы все стоим с красными лицами. Новый друг улыбается и говорит: - По-моему у нас красная вечеринка! – Мы все заливаемся звонким смехом. – Ну, проходите в дом. Маленькая гостиная была залита ярким светом. Теперь я могла получше разглядеть Фреда. Он был очень даже не плохим. Светло рыжие густые волосы торчали ежиком во все стороны. Карие глаза были большими и круглыми, словно у совы. Когда он улыбался на щеках проступали маленькие ямочки. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что на меня смотрят как минимум пять пар глаз. На небольшом диване сидят худощавая маленькая женщина с стрижкой каре, черными волосами, она держала на руках маленького ребеночка, замотанного в пеленки, он сладко спал, посапывая, вызывая какую-то теплоту. Рядом сидел высокий, но тоже тощий мужчина, в очках. В глаза сразу бросалась ярко-рыжая шевелюра. Возле сидели две красивые девочки с двумя толстыми косичками и большими карими глазами. Я сразу поняла, что они двойняшки, но что-то в них было не так. С кухни выехала коляска, на которой сидел высокий, коренастый парень. Вокруг дивана бегал маленький мальчик очень похожий на Фреда, а к нам подошла девочка. У нее была очень смуглая кожа и кудрявые черные, волосы. Все помещение обставлено бедно. Снова появился тот самый приступ ярости из-за такого несправедливого неравенства. - Здравствуйте. – Произнес Тодд и я, словно эхо, повторила за ним. Женщина отдала ребеночка, нежно и бережно, своему мужу и подошла к нам. - Тодди, любимый, как давно я тебя не видела. – По ее щекам потекли слезы счастья. - Тетя Холи, успокойтесь, перестаньте. – Я видела, насколько сильно неловко почувствовал себя парень. - Мы каждый день за тебя молились. – Холи положила голову на плече юноше. Он замер. В глазах ее светилась любовь, которую не каждый увидит даже в материнских. По телу побежали мурашки. Я ведь тоже ее никогда не увижу. Снова, словно кинжал в спину вонзились холодные слова бабушки «ненавижу». Ком подошел к горлу. Снова хотелось зарыдать, но вспоминаю обещание и крепко держусь, сжимаю пальцы в кулак с такой силой, что костяшки белеют, а ногти больно врезаются в мягкую ладонь. - Я скучал по вам. – Одними губами тихо произносит парень. Она поднимает свой взгляд на него и обнимает. Мужчина аккуратно кладет ребенка в маленькую кроватку, что стояла у окна и подходит к нам: - Здравствуй, Тодд. – Он улыбается и пожимает другу руку. Девочки, что сидят на диване с радостью смотрят на юношу, они почему-то не решаются встать и подойти, как будто их что-то держит. Парень на коляске, темненькая малышка и маленький мальчик подбегают к парню. Они все крепко обнимаются, как настоящая крепкая семья. А я стою в тени. У самого порога, боясь пошевелится, пытаясь смириться с болью в сердце. - А кто эта девушка? – неожиданно спрашивает Холи, и все присутствующие смотрят на меня. К голове прихлынула кровь. Отшатываюсь к двери. - Это… эээ моя очень, очень хорошая подруга. – Мягко произносит Тодд. Тетушка неуверенно смотрит ему в глаза. – Очень, Холи, очень. - И как же зовут эту подругу? – Женщина подходит ко мне, освещая своей теплой улыбкой. - Джинни! – Резко выкрикивает Фред. Тодд пихает локтем своего друга в бок. Они вдвоем тихонько смеются. - Ну что ж, Дженни, добро пожаловать в нашу семью. – Она хватает меня за руку и затягивает в центр гостиной. - Привет, меня зовут Стив. – Передо мной сидит парень на коляске, мы обмениваемся улыбками. – Вот это наша любимая Холи, а это, - юноша показывает на мужчину, - дядюшка Дик. На диване сидят Сэди и Лиза, они, как ты видишь, близняшки. – Девчонки помахали мне ладошами. Их глаза сверкали радостью. К нам подбежали мальчик и та самая темнокожая малышка. – Это Томми, а это – Марта. – Я встретилась глазами с Мартой и что-то больно ударило под дых, ее глаза были окутаны пеленой боли. - Вас так много! – Искренне удивилась я. - Ну да. – Дядюшка Дик подмигнул мне. - Вы, наверное, проголодались? – Вдруг спросила Холи. Мы сидели за широким столом. Все моча помолились и поблагодарили Господа за еду, а после принялись поглощать пищу. Девочки-близняшки долго не показывались на кухне. Тетушка усердно просила их прийти. Может они стесняются? Мне стало очень интересно узнать о их семье, но было очень неловко спрашивать. Все блюда были очень вкусными и сытными, с набитыми желудками мы поплелись, по ярко-освещенным комнатам. - Ну раз вы вместе, не против спать на одной кровати, так ведь? – Фред провел нас в маленькую комнатку на втором этажу. Белые занавески колыхались под порывами ночного ветра. Я покраснела. Мне почему-то стало очень неловко. - Не против. – Мягко и уверенно проговорил Тодд. Такой уверенности в наших с ним отношениях не было очень давно. Его друг только улыбнулся с облегчением. - Пойдемте! Я хочу вам показать самое крутое место во всем этом доме! – Его карие глаза ярко запылали. Мы неохотно пошли за ним. Дверца распахнулась, и мы оказались на крыше. Здесь в вазочках росли цветы, розы обвивались вокруг телевизионной антенны. Стоял волшебный запах ночи. Он переплетался с ароматами цветов. Я прикрыла глаза, вспоминая родной дом. Можно было разглядеть пару высоких, ярко освещенных домов. Мы все подошли к самому краю и уселись, свесив ноги вниз. На душе стало легко и я наконец отважилась спросить о их семье. Фред начал рассказ. Оказывается, у тети Холи и дядюшки Дика было всего лишь двое детей: Фред и маленький Сэм. Всех остальных они взяли из приюта для инвалидов. Та самая красивая темнокожая девочка была найденная на углу одной из улиц. Ее отец был светлым. Ему не понравилось, что его дочь немного отличалась от него и его других дочерей (в семье было трое детей). Он думал, что жена ему изменяла и поэтому всячески издевался над младенцем. Мать Марты умерла при родах, папа же бил ее, заставлял малышку убираться. Она ходила по улицах города, раздавая какие-то бумажки. А ей было всего четыре года! Стив в интернате вообще был отбросом общества. Родители алкоголики издевались над ним, однажды папа швырнул его об стену. Парень сломал позвоночник, он больше не может ходить. Его семья быстренько избавилась от ребенка инвалида. Долгое время он ни с кем не общался, всегда держался стороной от всех. А его унижали как хотели. Но и в его жизни появилась светлая полоса. Теперь у него все есть, и он счастлив, имея очень много друзей и крепкую семью. Я начала дрожать всем телом. Ком подступил к горлу. Насколько эти люди добры! Они заботятся о чужих малышах так, как о некоторых не заботились собственные родители. Снова вспоминаю бабушку и ненависть в ее глазах. Съеживаюсь. Тодд поглаживает меня по плечу. - Томми болен на ВИЛ. – Мне захотелось разревется. Снова и снова вся боль ложится мне на плечи. Все тело начинает дрожать. Воздуха не хватает. Тодд сжимает до боли мою ладонь, закрываю глаза, погружаясь в ужасный темный мрак. Дрожь пробивает тело. Мышцы все напряжены. Хочется заплакать. Мой друг аккуратно приближается к моему уху и тихо шепчет: «Помнишь, что ты обещала?». Не реветь! Никаких больше слез! - А Сэди и Лиза… - Фред не успел закончить фразу. - Не нужно, мы сами все скажем. Она хорошая! – По щекам девочек лились слезы, когда они вышли с темноты. Малышки крепко сжимали ладони друг друга. На лицах застыла боль. И туту мое сердце забилось еще быстрей! Я увидела, что… что их тела срослись в области бедра. - Сиамские близнецы… - Тихо зашептала я. Кровь хлынула к лицу. Я, не обращая никакого внимания на парней, подбежала к малышкам и крепко обняла их, даря свою любовь. Только теперь понимаю. Что порой не нужны громкие слова о жалости, нужны поступки, нужны прикосновения. Они сначала стояли неподвижно, и я ощущала, как под тонкой кожей в грудных клетках мелодично бились два сердца. Девочки – одна огромная душа. Сэди с Лизой протянули ко мне свои маленькие ручки и тоже крепко обняли. Мне на щеки падали их слезы. Наконец мы отстранились друг от друга, и я аккуратно вытерла слезы с этих маленьких красивеньких лиц. Весь мир, как показалось, замер в полном, зловещем молчании. Только сейчас я поняла, как все-таки красива эта жизнь. Люди, запомните! Обращаюсь, ко всем девочкам и парням, которые кричат, что они некрасивые. Посмотрите вокруг. У некоторых родинка на пол лица, у кого-то шрам, у кого-то опухоль. Но они молчат, они улыбаются. Эй, сколько человек на планете, страдающих неизлечимыми болезнями, которые хватаются за каждый миг своей жизни. Подумайте об этом хоть раз перед тем как будете резать свои вены, прыгать с мостов и бросаться под поезда! Перестаньте судить о жизни если совсем ее не знаете, если вы живете в аду, где никто никого не ценит, это не означает, что этот мир жестокий. Сколько можно хвататься за пустоту, за чувства, которых больше нет, ведь порой рядом найдутся люди, которые по-настоящему вас любят и ценят. Хоть раз задумайтесь над этим… Я лежала на кровати и вслушивалась в тишину. Она была приятной и завораживающей. На полу тихонько сопел Тодд. Мои губы приподнялись в маленькой улыбке. Наверное, до сих пор не могу поверить в то, что он жив. Все эти долгие месяцы мучений и вот он долгожданный подарок от судьбы. Я размышляла, мысли словно пчелы роились в моей голове. Боль больно резала плоть. Прикрываю глаза. От усталости пульс пульсирует у меня в виске. Через окно в комнату залетал свет от огней большого города. Только теперь понимаю, что нахожусь далеко от дома. Там, за горизонтом своей жизнью живет мой маленький домик, скрытый цветущими вишнями и пропитанный кофе. Я так давно не чувствовала уют. Мне постоянно чего-то не хватает. Ком подступает к горлу. Слезы норовят ручьями покатится по моим щекам. "Помнишь, что ты обещала??" Усталость берет верх, и я засыпаю. Утро для нас с Тоддом началась очень рано. Я проснулась от того что кто-то ласково гладит мою руку. Открываю тяжелые веки. В первых солнечных лучах надо мной стоит маленькая девочка Марта. Она улыбается, и я делаю то же самое. - Сколько сейчас времени? - усталым голом растягиваю слова. В голове обрывками кружится мой сон, странный и очень необычный. - Пол пятого. - Веселым голосом выкрикивает малышка. - Вставай!! Тодд и Фред уже давно разглядывают какую-то бумажку и о чем-то разговаривают. Мама послала меня тебя разбудить. - Я вздыхаю. Глаза закрываются. Неуклюже спускаюсь с кровати. - Где здесь душ? - тихо спрашиваю я, растягивая каждое слово. - Пойдем, я тебе покажу. - Она весело поскакала к выходу и это заставило меня улыбнуться. Сонно волочу ноги, пытаясь успеть за ней. Немного теплая вода струйками стекает с меня, прогоняя сонливость. Капли медленно катятся по телу. Расслабляюсь и на секунду даже забываюсь где я нахожусь. Все горе отходит на второй план. Намыливаю себя лавандовым мылом, запах нежно щипает нос. Прикрываю последний раз глаза растворяясь в своих мечтах, а после натягиваю одежду и выхожу к друзьям. Парни сосредоточено разглядывают карту, на краю стола стоят две чашки кофе. Этот аромат разносится по гостиной. Хозяйка дома заплетала близняшкам прически. Они о чем-то шептались. Сума сойти, в это время совсем никто не спал. Все уже были в расцвете сил. Когда я вошла в помещение миссис со мной поздоровалась. - Доброе утро. - Она мне подмигнула. Сэди и Лиза помахали мне ладошками. - О, ты проснулась! Я не хотел тебя будить, поэтому ушел сам. - Тодд был бодрым и впервые за все время нашего знакомства совершенно спокойным. - Привет, Дженни! - Фред зевнул и отпил немного напитка со своей чашки. - Как спалось? - Отлично. - Ответила я. - Хочешь кофе? - Мама парня уже управилась с длинными волосами девчонок и подошла ко мне. - Да. - В желудке все сжалось. Моя мама тоже когда-то так же само готовила этот напиток по утрам, но я всегда отказывалась. Я грела пальцы об теплую чашку. От темной жидкости внутри в воздух подымался белый дымок, обволакивая меня своим теплом. Кончиком губ дотрагиваюсь до ободка сосуда и рот заполняется сладко-горьким вкусом. Я удовлетворенно улыбаюсь и пожимаю плечами. Кофе был очень вкусным. Так жалею, что не пила его, когда моя мама была жива. - Готово! - Выкрикивают Тодд с Фрэдом одновременно. - Что? Что готово? - с нескрываемым любопытством спрашиваю я у них. Фред подходит ко мне, кладет свою руку мне на плече и тихо шепчет на ухо: - Ну что готова ограбить один очень большой домик? - На его губах играет хищная улыбка, а у меня внутри все холодеет. Улицы холодные и пустынные. Исчезли огни, исчезла красивая и богатая жизнь. Теперь все дома совсем обыкновенные. Уши режет тишина. Она давит на все органы. Наши шаги эхом отбиваются от серого асфальта. Я поежилась. В это раннее утро было очень холодно. Мое сердце бешено бьется. Тодд идет рядом со мной. Все его мышцы нервно напряжены. - Ну как, страшно? - с улыбкой на губах спросил он. - Есть немного. - Пытаюсь выдавить слабую улыбку. - Ты уверен, что нашего проникновения никто не заметит? - Мой папа всю ночь играл в казино, теперь он точно отсыпается. Фред рассказал о системе всех кодов и камер слежения. Один маленький пароль, и мы все это отключаем. - Его глаза загорелись странным огнем. У меня в животе все сжалось. За углом показались вершины большого дома. У его входа росли разные экзотические растения. Их зеленые верхушки колыхал ветер. Только по взгляду друга можно было понять, что мы пришли. Я на мгновение представила, то, что сейчас, наверное, испытывал Тодд. Лицо напряженное, голубые глаза пустые. А коленки подкашиваются. Это его детство, это встреча с прошлым. Если бы меня сейчас вернуть к себе домой я испытала бы тоже самое. Дотрагиваюсь до его руки. Он прочищает горло и уверенно ступает вперед. «Не шуметь!» - вертится у меня в голове. Парень шел впереди, я следовала за ним, чувствуя приступ панического страха. А что если нас поймают? А что, если… Голова закружилась. Мы прошли главные ворота. Парень даже мельком не взглянул на них и двинулся дальше. Я еле успевала идти за ним. В боку кололо, а живот скручивало, как во время полета на американских горках. Юноша приблизился к высокому дереву, названия которого я не знала. Подымаю голову вверх. Огромные ветки накрывают нас, словно зеленый зонтик, делая это место темным. Растение было высоким и склонялось, словно в вечном поклоне перед забором к дому Аленов. - Так я всегда в детстве сбегал на вечеринки. – Тодд горько усмехнулся, а я прикусила губу. – Сможешь взобраться по той ветке и перелезть через огорожу? - Попробую… - Неуверенно промычала я себе под нос. Мои ладони намокли, вытираю их об штанину. Парень начинает ловко взбираться наверх. Вдруг слышу его голос: - Черт! Вот проклятье! – От этого все внутри сжалось так сильно, что мне показалось я осталась совсем без внутренностей. - Что? Что случилось? – Выкрикиваю я. - Ветки… Папа отрубил пару веток, но залезть все равно возможно. – После этих слов за огорожей послышался глухой удар кроссовок об твердую плитку, которой, наверное, выложен весь дом. Сама начинаю залазить. Ноги трясутся. Не могу собраться со своими силами. Панически смотрю вниз. Я уже высоковато. Подо мной затрещала веточка и сердце чуть ли не выпорхнуло из груди. Вот, за кучей зеленых, широких листьев замечаю парня. Он топчется на месте. Поглядывая то на дерево, то на свой бывший дом. Я начинаю уверенно продираться через ветки к нему. Оставалось совсем немного, как вдруг моя нога соскользнула, и я полетела вниз, чувствуя, как спину обжигает теплый воздух. Закрываю глаза, прощаясь с жизнью, как меня подхватывают чьи-то большие руки. На меня смотрят его полные голубизны глаза. - Ты в порядке? – Его лицо озадаченное, парень не решается поставить меня на землю. Слабо киваю ему головой. - Если мы выберемся отсюда живыми, не забудь напомнить, что бы я тебя поблагодарила. – Он улыбается, отпуская меня. - Идем. – Решительно заявляет он, и мы начинаем аккуратно красться вдоль забора куда-то. Через пару минут, у каких-то красивых клумб вырисовывается маленькое помещение. Тодд крепко сжимает мои пальцы. Мне снова становится страшно. Вдруг он резко дергает вперед, и мы падаем в высокие заросли каких-то цветов. Я хотела закричать, но он прикрыл мне своей ладонью рот. Мимо нас медленной ходой прошел высокий, крепкий мужчина. Я про себя отметила, что это, наверное, охранник. Парень осторожно достает свой мобильник и что-то там набирает. Удивленными глазами слежу за его действиями. Он нажимает кнопку вызова и вдруг у главных ворот, как мне показалось, зазвонил телефон. Я всем телом вжалась в холодную землю, когда этот незнакомец прошел мимо нас и удалился за поворотом. Сердце стучало где-то в горле. - Вставай, у нас мало времени. – Шепчет Тодд и начинает бежать к этой будке. Он дергает за тяжёлую дверь. Черт… закрыто. В своем кармане на рубашке он достает какую-то отмычку и начинает ею крутить в замочной скважине. Время застыло. С его губ раз за разом срывались ругательства, на лбу выступили капли пота. Вот-вот должен вернуться охранник. Наконец, раздалось долгожданный щелчок и дверь тихо открылась. Мы моментально забежали внутрь. Везде стояли компьютеры, экраны с камер видеонаблюдения и все тому подобное. Мой друг быстро подбегает к главному компьютеру, который словно сердце всей этой огромной системы. Пару нажатий на клавиши и все резко выключается. Все! Получилось! Мысленно я увидела фейерверки радости. - Бежим! Хватаем карточку и уматываем отсюда. – Он хватает меня за руку, и мы чем можно быстрей направляемся к дому. Открывается дверь. Мы в помещении. Паника начинает скользить по моим венам, смешиваясь с кровью. У меня даже не было времени рассмотреть интерьер помещения. Мы в спешке подымаемся на второй этаж. Тихой ходой крадемся к маленькому кабинету. Там уже ждет нас открытый сейф. Одна лишь карточка, которая светится на солнце, словно золотой слиток. Мы ради нее забрались сюда, рискуя жизнью? Ради пары тысяч долларов? Ярость штормом прокатывает по телу, но времени на эмоции нет. Сбегаем вниз. Вдруг из кухни выглядывает старая горничная, она с Тоддом смотрят друг другу в глаза. У женщины, начинают трястись губы: - Тодди, мой любимый Тодди! Ты вернулся! – Ее рука взмывает вверх, рассекая воздух, пытаясь обнять его. Он отворачивается хватает меня за руку и начинает убегать. Перелазим за забор. От долгого бега колит в боку. Мы уже не знаю сколько времени не останавливаемся, сворачивая, то в один поворот, то в другой. Я уже знаю, что за нами погоня. Неожиданно мы ловим такси, и с криками «В аэропорт!» начинаем медленно отдаляться от Лас Вегаса. В боковое зеркало видно, что и наши «друзья» не отстают. Приехали. В спешке бросаем смятые доллары на заднее сидение, и выходим из салона. Пару шагов отделяют нас от безопасности, как вдруг возле моей головы пролетает со свистом пуля. Раздался выстрел, еще и еще один… Сильная жгучая боль прожигает тело. Перед глазами стоит темная дымка.