Хрустальное небо

      Когда же Тсуна умерла? На этот вопрос ответить она не могла. Да и сколько раз она умирала, девочка сказать не могла. Слишком много таких маленьких смертей было в ее не слишком-то долгой жизни. Самая первая произошла еще в тот день, когда умерла ее мать. С тех пор смерть преследует ее по пятам, а девочка, сама того не желая, уворачивается от ее холодных объятий. И вновь маленькая принцесса умирает. Как же она устала. Вот бы взять и остановить все это. Просто взять и остановить. Кто бы знал, как Тсуна мечтает о спокойной жизни. А судьба, издеваясь, снова и снова толкает ее на грань, желая посмотреть, как на этот раз выкрутится везучая принцесса.       Воздушно-белое платье изорвано в клочья, на нежной коже вновь расползаются темные-серые гематомы. Девочка сидит на полу, накрыв голову руками в попытке защитится от сыплющихся градом ударом. Остается только удивляться, какими жестокими стали люди. Ведь Тсунаеши им ничего не сделала, просто жила, просто не умерла, будучи по-своему мертвой. Какая ирония. Только вот никто этого не замечает. Все видят красивую девочку-куколку в белоснежном платье. И улыбку, намертво прикипевшую к бледным губам.       Тсунаеши любит улыбаться, так жить легче, можно хоть немного боли не чувствовать. Маленькая принцесса всегда улыбается, даже сейчас, когда слезы застилают глаза, а боль, кажется, проникает в каждый уголок ее тела. Улыбка у Тсуны яркая, солнечная, мертвая, только вот никто этого не замечает. Им и не надо. Они просто наслаждаются ее болью, надеясь забыть о своей. Все же лаборатории Эстернао - на редкость прогнившее место.       Тсунаеши с первого дня не понравилась обитателям приюта. Да и не хотела она нравиться им. Перепуганные до ужаса, отчаявшиеся, потерянные дети с нелегкими судьбами и злыми глазами. Они и сами пугали. Безжалостные, эгоистичные, они не знали слов "надежда и вера", "дружба и любовь". Они вообще ничего не знали. А Тсунаеши не стремилась просвещать их. И, между тем, разительно отличалась от них.       Она была невыносимо-светлой для этого места, настолько, что ее свет всеми силами старались загасить. А ее легкая улыбка пугала детей до ужаса. Ее избивали, гнобили, ненавидели, а маленькая принцесса лишь улыбалась и смотрела пустыми, безразличными глазами. Как не старался Дарио, хоть какие-то эмоции не смогли затронуть затронуть ее глаза. Единственной эмоцией, которая отражалась в них, был ужас. Тот самый, животный, безудержный. Когда Тсунаеши с криками просыпалась посреди ночи после очередного кошмара. Но куда чаще там мелькали слабые отблески безумия. Даже самые сильные принцессы не могут выстоять против ударов судьбы, не пожертвовав чем-то.       И все же Тсунаеши была сильной. Маленькая принцесса так и не сломалась окончательно, хоть ее душа и трещала по швам, а на теле не было не единого участка, не заклеймленного синяками и ссадинами. Да, Тсуна определенно была сильной. И страх у нее был один-единственный - потерять семью.       Маленькая принцесса боялась засыпать, ведь там, во сне, кошмары брали верх над ней. Тсунаеши давно перестала быть ребенком, не может быть у детей такого взгляда. Пустого, с легким привкусом безумия. Да и у взрослого не может. Кто же она тогда? Эта маленькая девочка, сидящая на полу и размазывающая свежую кровь по лицу. Кто она? Ответа на этот вопрос Тсуна тоже не знала. И, если быть честным, не хотела знать, совсем не хотела.       А голос у Тсунаеши ломкий, надтреснутый. Девочка еще ни разу не просила о пощаде. И это пугало, заставляя ненавидеть ее еще сильнее. И никому и дела не было до израненной души гордой маленькой принцессы. До слез, так и не срывающихся с ресниц.       И смеялась девочка ужасно, не умела, наверное, или забыла попросту. Не над чем смеяться и незачем. Только если от горечи, скопившейся на душе. Вот и смеялась Тсунаеши горько. Не умела она по-другому. А учить ее не хотели, незачем. Никто не любит маленьких гордых девочек. Здесь уж точно.       И сейчас у нее не истерика, просто смеется она, не видно, что ли? И разбегаться совсем не нужно. Не ведьма она, девочка просто, сломанная немного, но ведь со всеми бывает. Просто она устала слегка, от боли от этой да от тоски. И выть хочется, а она смеется. Так ведь правильнее. Правильнее же? - Тебе весело, куколка? - рядом с ней на корточки присаживается мальчик. Кажется, Тсунаеши его еще никогда не видела, впрочем, какая, к черту, разница? Мальчик задумчиво смотрит на нее и легонько проводит кончиками пальцев по царапине на скуле. - Тебе больно? - в глазах светится любопытство. Он не жалеет маленькую принцессу. Да и сам выглядит ненамного лучше. Растрепанные волосы, неровные шрамы на коже и белая повязка на правом глазу. А еще улыбка, такая же, как у самой Тсуны. Бесшабашно-безумная. Странно, девочка еще ни разу не видела здесь улыбок. - Почему куколка? - девочка хрипит, а от губ тянется тонкая струйка крови. Но Тсуне не больно, ей тоже интересно. Только глаза закрываются. Но Тсуне совсем не страшно, привыкла уже. Мальчик проводит по щеке Тсуны, стирая кровь. Он недоволен, тонкие брови сведены, а лоб нахмурен. - Тебе не идет красный, ты же куколка. - серьезно говорит он, продолжая вытирать лицо маленькой принцессы, совершенно игнорируя ее вопрос, - У тебя улыбка некрасивая, искусственная, совсем как у куклы. Мне нравится, - неожиданно добавляет он, глядя прямо в глаза Тсуне, - Тебе идет. - мальчик улыбается еще шире, склоняя голову на бок.       Тсуне тепло. И совсем-совсем не больно. И куколкой быть ей нравится. А Мукуро хороший, ласковый. Только ему больно. Маленькая принцесса очень хочет забрать его боль себе. Но Мукуро не дает. Он, наверное, добрый. И Тсуну в обиду не дает. И почему его боятся? Тсуна совсем ничего не понимает.       "Тсунаеши - самая лучшая куколка на свете", - так думает Рокудо. Красивая и улыбается правильно. Только алый ей не идет. Мукуро больше не дает ее "раскрашивать". И гримаса боли ей не подходит, как и волнения. Мукуро хочет, чтобы его куколка была рядом, чтобы Тсунаеши была счастлива. Он ни за что не даст кому-либо обидеть свою принцессу. А для этого можно немного побыть страшным, ему не сложно. - Тебе больно? - в глазах маленькой принцессы мелькает страх. И забота. Как странно, Мукуро видит в ее глазах все. Только вот совсем не хочет этого видеть. Его куколка должна восхитительно улыбаться. В ее глазах не должны стоять слезы. Это совсем неправильно. Тонкая рука тянется к лицу, стирая слезы. Тсунаеши все же заплакала. И сколько она сдерживалась? Мукуро улыбается, ему совсем не больно, рядом с Тсуной слишком тепло, чтобы думать об этом. Но голос не слушается и из горла вырываются лишь тихие хрипы, до смерти пугающие девочку. Мукуро уже стал подопытным. Мальчик был одним из первых, кто попал в эту дьявольскую лабораторию. А его куколку еще не коснулась чаща сия. И Мукуро надеялся, что никогда не коснется. А для этого надо лишь потерпеть немного. Сущие пустяки. Он же сильный, справится. - Все в порядке, - о, голос все-таки вернулся. Алая кровь пузырится на губах, пугая Тсуну еще больше. Мукуро же тоже ее семья. Только вот плачет она из-за него кровавыми слезами. И ей совсем не больно. Только страшно немного. Приступы у Рокудо становятся все чаще и забирают его все надольше. Ей это совсем не нравится. А Мукуро тихонько усмехается, еще немного и они больше никогда не увидят это место. Надо только немного потерпеть. Это правильно.       У Мукуро круги под глазами. У Тсуны разводы от слез на щеках. У Рокудо шрамы под глазом. У маленькой принцессы все сердце в заплатках. А души у обоих надтреснуты. И пока они рядом, им совсем не страшно. И не больно. Только тепло и немного горько. Но еще совсем немного и... Они же обещали друг другу. Все обязательно будет хорошо.