Хрустальное небо

- Эй, куколка. Ты же не ангел, брось это, - нервно усмехается Рокудо. - Неправильно это, куколке монстра защищать, - только вот встать и увести свою девочку он не может.       А Тсунаеши и не хочет быть ангелом. Просто не может она не жертвовать. Ради семьи, Мукуро или еще кого. Просто сердце у нее слишком чистое, хоть и заплат на нем не счесть. Просто сама она куколка. Вот и жизни не жалко. Просто если отступит, если опустит руки, жить уже не сможет.       Тсунаеши вовсе не сильная. Слабая, хрупкая, маленькая, и руки у нее слишком теплые. Просто судьба так посмеялась, что сейчас именно она, маленькая принцесса, стоит, раскинув руки в стороны. Словно ангел. И взгляд безбашенный. Тсунаеши слишком давно повзрослела, чтобы сейчас испугаться. Да и отступать все равно некуда. За спиной корчится от боли самый родной человек на свете. И вправду, некуда. Да и сердце у нее слишком хрупкое, только тронь, - рассыпется. И заплаток на нем многовато, чтобы позволить еще кому-то растоптать его. Наверное, Тсунаеши слишком слабая. Именно поэтому она и не плачет. Зачем кому-то знать про ее слабости? Просто Тсунаеши немножечко гордая. И совсем она не мертвая. Просто душа потускнела, а сердце изранено. Вот и во взгляде пустота, а колени подкашиваются. Ей нисколечки не страшно. Просто любит Тсунаеши искренне, как умеют лишь сломанные куколки. Которым и отступать-то некуда. Только поэтому она такая храбрая. И отступить не может поэтому.       А Мукуро наверное сильный, по крайней мере, Тсуна в этом уверена. Ведь именно поэтому и не сдался еще. Просто боли слишком много ему выпало. Вот и справится сложновато стало. И совсем он не слабый, может, чуточку гордый, но точно не слабый. Просто мир у него слишком красный. Ярко-алый, кровавый. Вот и тонет он в нем от безысходности. Но не плачет же, верно? Только жизнь его потрепала больше нужного. Вот и улыбка его выцвела и оскал напоминает самую капельку. Да и взрослый он слишком для своего-то возраста. Поэтому и взгляд у него потерянный, а улыбаться все сложнее с каждым днем. Но для улыбок у него есть куколка. Он ей отдает свое счастье, пусть лучше его девочка улыбается. А он вот-вот поднимется. И глаза у него совсем не закрываются.Просто устал он немного. Но сейчас-сейчас, он упорный, справится. И куколке плакать совсем не придется. Он же обещал, значит, выполнит.       И совсем им не страшно, просто дрожь пристала. Глупая. Все же нормально у них. Даже не умирают пока. И ничего, что руки у куколок должны быть чистыми. Пока они живы, Тсунаеши готова хоть вся в алый "раскраситься". Только вот крови на ней и вовсе нет. Просто тряпочки-бинтики красивые, вот и носит она их. Ничего же страшного. И Мукуро пол от боли не царапает. Это всем все кажется. И голова у него не болит, просто устает он больше обычного. Но так ведь все для куколки. Скоро они смогут жить попросту, не боясь оступиться на каждом шагу и полететь в бездонную пропасть. А потерпеть они могут, привыкли уже. Да жить есть зачем. Вот они и справляются, хоть совсем и не сильные.       Поэтому Тсунаеши улыбнется сейчас солнечно-солнечно и рассмеется, искренне, со всей горечью. Просто жить теперь хочется. И от этого лишь горше становится. Но ведь они рядом, значит, справятся. Так же правильно. И не больно совсем, ведь так смеяться хочется. Тсунаеши шире раскидывает руки, заливаясь искреннем смехом. Всем почему-то страшно, а ей весело. Хоть это она жертва. Ведь маленькой принцессе совсем чуть-чуть подождать осталось. И тогда они выживут. Мукуро же сильный, просто он пока борется. За разум свой. Сила ведь немного с подвохом. Но совсем скоро все кончится, и они выживут. Монстр и его куколка. Тсунаеши улыбается еще шире и смеется, не сдерживая горечи.       И никто ее не трогает. Легкая добыча оказалась с зубками ядовитыми и взглядом безумным. Странно. Мукуро никакого безумия не видел. Только заботу и какую-то обреченную нежность. Странные люди, такие же, как и мир этот. Рокудо протягивает руку к девочке. Говорить он уже не может. Кажется, предстоит очередная "увлекательная" прогулка по аду. Сколько же их еще? С тихим вздохом он прикрывает глаза, сжимая руку своей куколки. Это же все ради Тсунаеши. А значит, он потерпит.       Жаль только, что его ждать не будут. Ведь куколки - они такие хрупкие. Только тронь - сломаешь. А Тсунаеши и так сломана. Осталось только чуть-чуть, и все. Нет ее. Милой девочки-куколки. У Рокудо ад в сердце. У Тсунаеши горечь во взгляде. Почему-то она так и думала. Маленькая принцесса безразлично смотрит на группу ученых, снующих по лаборатории. Кажется, пришла ее очередь. Что ж, Тсунаеши готова, и ей совсем не страшно. Просто интуиция перестала надрываться, смирилась уже. Тсуне надо будет только потерпеть. Ведь Мукуро обещал, а она поверила. Тсунаеши весело смеется. Она не умрет, только не сейчас.       А вот ученым становится страшно. В такие глаза смотреть физически больно. Ледяное равнодушие в глазах восьмилетней девочке. У которой все тело изранено. И это ей-то вливать пламя Первого? Она же и так сломана, куда еще-то? И совсем уж не по себе становится, когда девчонка начинает смеяться. Легко, радостно. Будто это не ее приковали к столу. Будто не видит жуткой лаборатории. - Начинайте! - дает отмашку главный, отворачиваясь от девочки. На лице маленькой принцессы кислородная маска, а к телу подведены тысячи проводочков. Девочке совсем не страшно. Мукуро ведь гуляет по аду, чем она хуже? Ореховые глаза стекленеют, а из горла вырывается хриплый стон. Тело девочки сводит судорога, заставляя ту ломаться под немыслимыми углами. Маленькая принцесса последний раз дергается и затихает. По проводам бежит рыжее пламя, прожигая кожу девочки и впитываясь в ее тело.       Главный довольно потирает руки, все же они не ошиблись, возможно, этот эксперимент даже пройдет удачно.       Какие-то ненадежные обещания. Раз так легко пеплом осыпаются. Мукуро не плачет, не умеет он. И правильно это. Он же монстр, чудовище. Такие, как он, ничего не чувствуют. Для этого куколки есть. Хрупкие и прекрасные. А монстры охраняют их, свое величайшее сокровище.       Но, видимо, монстр он неправильный, не уберег куколку. И ничего поделать не может. Мукуро в отчаянье мечется по шестому пути. И сила ему не нужна и свобода. А куколке больно. Он чувствует. Его Тсунаеши никогда так не кричала. Она никогда не просила его ни о чем. Не звала на помощь так отчаянно. Она же тоже сильная, хоть и куколка. Его куколка.       Мукуро заходится истеричным смехом, пытаясь выбраться из ниоткуда. Иначе он может потерять свою Тсунаеши. Этого допустить он не может. Даже если сам при этом умрет. Слишком гордый. Слишком сильный. Такие не прощают, когда покушаются на их вещи. Пусть маленькая принцесса и не была вещью. Но она была его.       А выход все никак не находится. Да здесь вообще ничего нет. Пустота сплошная. Мукуро выть готов от отчаяния. Готов на коленях ползать, лишь бы выбраться, лишь бы найти Тсунаеши. А тьма вдруг сменяется светом, ослепляя, дразня. Разноцветные глаза слезятся, и по щекам ползут прозрачные капельки. Он сможет. Ради своей куколки. И Рокудо идет на свет. Вокруг все пылает, опаляя нестерпимым жаром тело мальчика, а он все идет. Мукуро не может умереть, только не сейчас. Только не сейчас! Тсунаеши... Мысли путаются. А его личный ад все ярче и ярче.       Неожиданно все прекращается. Мукуро переступает какую-то черту, за которой уже не ничего важно. И есть ли свет, или его нет, становится совсем безразлично. Рокудо распахивает глаза, невидяще глядя перед собой. "Выбрался..." - мелькает в голове, заставляя недоверчиво хмурится. Чей-то отчаянный крик на периферии сознания бьет по нервам, заставляя подниматься. "Куколка". - Все становится на свои места. Мукуро с ненавистью оглядывает взглядом помещение, превращая его в огненный ад. Чужие крики служат музыкой для ушей. Но мальчику не до этого. Его зовут.       Коридоры сливаются в один, пока Мукуро сломя голову бежит на зов. Позади него полыхает пламя, слизывая бывшую лабораторию. Но мальчик не обращает внимание на это. Какая разница, что там случится со всеми этими людьми. Главное - успеть.       С каждой секундой Тсунаеши покидает жизнь. Все же она всего лишь ребенок. Перед глазами проносятся незнакомые воспоминания, а чужие крики грохочут в ушах. По венам растекается чистое пламя, сжигая маленькую принцессу изнутри. А по щекам девочки бегут кровавые слезы. "Спаси..." Тсунаеши слабо улыбается. Она потерпит еще чуть-чуть.