Новые приключения в школе Хогвартс

В день экзамена я волновалась почти так же, как сами экзаменующиеся. Мне очень хотелось, чтобы мои ученики сдали на «отлично»: это бы доказало, что как учитель я чего-то стою. Несмотря на зимнее время года, в Большом зале, где проходил экзамен у всех курсов сразу, было невероятно душно. Ученики, красные как спелые помидоры, усердно скрипели перьями и хмурились, пытаясь вспомнить то, что я вдалбливала им в головы на протяжении всего семестра. Наконец время вышло, я собрала пергаменты и после короткого перерыва мы приступили к сдаче практической части. За редким исключением, большинство студентов справились с ней на «превосходно» и «выше ожидаемого». Я с удовлетворением наблюдала, как ребята один за другим покидают зал, но, когда за последним из них захлопнулась дверь, я уныло покосилась на гору свитков, высившихся на ближайшем столе. Хорошо, что на проверку письменного экзамена даётся достаточное количество времени. Сессия пролетела, как один миг и однажды за завтраком директор напомнила всем, что до Святочного бала остаётся ровно неделя, и что каждый учащийся старших курсов должен найти себе пару для танцев. Студентки приняли эту новость с нескрываемым восторгом, молодые люди напротив кисло улыбались своим возбуждённым соседкам. - Им веселье, а нам – двойные хлопоты, - шепнула мне и Доминике мадам Помфри, - за ними в этом возрасте глаз да глаз нужен. Так что даже на каникулах не особо расслабишься, - прибавила она, слегка вздохнув. Накануне торжества директор собрала небольшое совещание, на котором обсуждалась уже вызубренная схема проведения бала и наши обязанности. - Пожалуйста, не забывайте присматривать за детьми, - настойчиво повторяла директриса, - смотрите, чтобы они ненароком не увлеклись сливочным пивом. И, конечно, проверяйте укромные уголки замка, где обычно любят уединяться парочки. - Профессор Снейп у нас мастер разгонять ребятишек, поручите эту работу ему, - ухмыльнулся Бунсер, хитро посмотрев на зельевара, который даже не глянул в его сторону. Директор МакГонагалл строго посмотрела на профессора маггловедения. - Должна заметить, профессор Бунсер, что у нас серьёзное совещание. Будьте любезны оставить свои шутки до более подходящего случая. - Да полноте вам, мадам директор! Рождество же скоро! Все должны радоваться, улыбаться! Я считаю, что шутки здесь вполне уместны, - возразил Бунсер, но встретив осуждающий взгляд директрисы, тут же прижал указательный палец к губам и добавил: - Всё-всё, я молчу. - Минерва ко всему относится очень серьезно, - жаловался мне Лукас, когда мы расходились после совещания, - ей поперёк слова не скажи – сразу начнёт отчитывать, как провинившегося школьника. - Вы позволили себе пошутить в адрес своего начальства, - улыбнулась я, - вполне объяснимо, что она, консерватор по натуре, не одобрила такого нарушения субординации. Он в притворном ужасе поднёс руки ко рту. - О, какой ужас! Я задел его сиятельство Зелия Ядовитого! Меня необходимо за это сжечь на костре! Я усмехнулась. После того, как Снейп той злополучной ночью вытащил меня из подземелий, я к своему собственному удивлению обнаружила, что моя неприязнь к нему значительно ослабла. Не могу сказать, что она уступила место дружеской привязанности, но во всяком случае он не вызывал во мне прежнего отталкивающего чувства. За период моих наблюдений за ним я поняла, что он необычайно умён и начитан. С ним можно было вести беседы на абсолютно любые темы – другой вопрос в том, что чаще всего он вёл их с большой неохотой. Часто я сталкивалась с ним в библиотеке, и всякий раз он был погружён в значительных размеров фолианты, причём повествующие не только о зельях или травах. В последний раз я видела в его руках роман норвежской волшебницы Кетилридр Клауссен «Дети Горбатой Горы». Также в библиотеке хранилось значительное количество его собственных трудов на тему различных ядов и противоядий к ним. В небольшой справке, размещённой в одной из монографий, было сказано, что профессор является действительным членом-корреспондентом Международной магической ассоциации зельеваров и сопредседателем Академии зельеварения и алхимии Германского национального научного общества имени Альберта фон Больштедта. Тем временем, Лукас Бунсер распалился ещё больше. - Вы не представляете, милая Арахна, как я устал от его соседства! Ведь из него лишнего слова не вытянешь, а когда начинаешь говорить, он посмотрит на тебя, как на идиота, да так, что пожалеешь, что вообще рот открыл. Ужасный характер! Теперь я постоянно боюсь, что в один прекрасный день обнаружу в своей тарелке какой-нибудь неизвестный науке яд, не оставляющий следов, - посетовал он. - Не говорите ерунды! Профессор Снейп слишком умён, чтобы отравить вас под самым носом директора, - возразила я, - к тому же, со стопроцентной гарантией, что его сразу вычислят: ведь он единственный здесь, кто имеет отношение к зельеварению! - Да, вы, несомненно, правы, - задумчиво протянул Бунсер, - но кто знает, что у него на уме? Вы ведь знаете, Арахна: ему не раз доводилось убивать людей, - он понизил голос до шёпота и заговорщицки оглянулся по сторонам. - Ведь он был на стороне Того-Кого-Нельзя-Называть! Говорят, он до сих пор носит на левой руке Метку. Меня совершенно не удивит, если в один прекрасный день он возьмётся за старое. Я думаю, что вначале примется он за нас: ведь мы – его ближайшее окружение. Вернее, за меня, - разом помрачнел профессор маггловедения, - меня он просто терпеть не может. При каждом удобном случае отпускает в мой адрес самые нелестные замечания. - Он со всеми так общается, - ответила я, но Бунсер сделал отрицательный жест рукой: - Дорогая Арахна! Вы всегда хотите видеть в людях только хорошее! Но смею вас уверить, что профессор Снейп – не тот, за кого себя выдаёт. У него в глазах всё время мелькает какой-то маниакальный блеск и, если уж по-честному и между нами, ему уже три года как следует сидеть в Азкабане! Вы слышали, что он мне вчера сказал на обеде? «Профессор Бунсер, я бы не советовал вам пробовать эти оливки. У них…немного специфичный вкус». - Ну и что? – я подняла брови. - А то, что он таким завуалированным методом угрожал меня отравить! – как-то странно взвизгнул Лукас. - У этих оливок действительно был странный привкус, но я думаю, что это зависело от уксуса… - Ничего подобного! Я уверен, в них был мышьяк! А вы помните то происшествие на матче по квиддичу? Убеждён, что Снейп собственноручно подпилил балки трибуны – иначе как объяснить, что он так быстро оказался на месте крушения? Вы спросите: зачем ему это делать? Да всё ради того, чтобы в очередной раз прославиться! «Северус Снейп спас несчастных детей от смерти и увечий! Дайте ему ещё один Орден Мерлина!» - неестественно высоким голосом спародировал Бунсер министра магии. – Этот национальный герой постоянно издевается над моей манерой преподавания, придирается к каждому моему шагу! – выдохнувшись, он замолчал, ожидая моей поддержки. - Но, профессор, - начала я, но моей собеседник тут же перебил меня: - Мы же договаривались, Арахна. Лукас, прошу вас. - Да-да, Лукас… Вы сами постоянно задеваете его. Например, сегодня: кто вас за язык тянул? - А что, мне уже и высказаться нельзя? – с вызовом спросил Бунсер и подозрительно посмотрел на меня: - Вы, кажется, изменили к нему своё отношение? Раньше вы не имели привычки защищать нашего Мистера-Тысяча-И-Один-Яд. Я натянуто рассмеялась и поспешила переменить тему разговора, но Бунсер, хотя и улыбался по своему обыкновению добродушно, всё же изредка кидал на меня недовольные косые взгляды.