Все дороги ведут в Париж

Когда Томас проснулся, первое, о чем он подумал, — что на его талии какая-то непривычная тяжесть. Он лениво потер глаза, щурясь от утреннего солнца, и приподнял голову, пытаясь разглядеть положение стрелок на настенных часах. Времени было десятый час утра, а Томас не привык спать до полудня, поэтому он скинул с себя одеяло и слез с кровати. Ну, как слез — попытался. Непривычная тяжесть где-то в районе талии оказалась чьей-то рукой, которая крепко держала его, не давая сдвинуться с места. Томас с холодеющим сердцем обернулся. Ньют обнимал его со спины, сладко посапывая куда-то в плечо, улыбаясь во сне так довольно, словно вчера выиграл миллион долларов в казино. Томас осторожно убрал с себя его руку и буквально стек с кровати, боясь совершить движение, которым можно было разбудить Ньюта, который — Томас знал наверняка — поднимет дикий шум, обвинив его в рукоприкладстве. Хотя он руки совсем не прикладывал — скорее, наоборот. Ньют потянулся во сне и перекатился на другой бок, руками и ногами обвивая одеяло. Томас нахмурился и взял с кровати подушку, кидая ему в голову. Тот мгновенно сел, выпутываясь из простыней. — Вставай. Ньют упал обратно на кровать, натянув одеяло по самую макушку. — Я кому сказал, — Томас сдернул с него одеяло, и был встречен недовольным взглядом темных глаз. — Отстань, — Ньют все же поднялся и пошел в сторону ванной, периодически оборачиваясь и кидая в него взгляды, полные ненависти. Пока Ньют был в ванной, Томас наворачивал круги перед запертой дверью, время от времени хватаясь за голову и тихо выругиваясь. Теперь, на свежую голову, он понимал, что вчера повел себя странно и чуть ли не вызывающе. Но скрытность Ньюта с каждым днем, с каждым часом все больше выводила Томаса из себя, заставляла чуть ли не кипеть от злости, и он понимал, что злит его не сам факт скрытности Ньюта, а то, что тот отказывается быть с ним до конца откровенным. Но, с другой стороны, с какой стати Ньют должен ему доверять? Даже после всего, что было и, быть может, будет, они остаются друг другу чужими людьми. — Томми, — из-за двери показалась светлая макушка, — дай мне полотенце. Томас застыл на месте. Томми. Нет, он всегда называл его «Томми» на людях, но когда они были наедине, Ньют ограничивался только чем-то вроде «эй, ты». — Сейчас, — Томас открыл шкаф и достал с верхней полки белое махровое полотенце, кидая его Ньюту в лицо; тот обиженно фыркнул и скрылся за дверью. Томас какое-то время стоял и смотрел на полки с одеждой, размышляя о том, какое решение принять касательно сегодняшнего вечера, после чего глупо улыбнулся сам себе. — Нам сегодня надо кое-куда сходить, — громко сказал он. — Ньют, ты слышишь? — Да слышу я, незачем так орать, — тот вышел из ванной, поправляя рубашку. — Куда идем? Сказать честно — Томас и сам не знал. И если уж быть совсем до конца откровенным, то ему просто хотелось опять стать объектом вожделения Ньюта, пусть и всего лишь на людях. И даже если это была только умелая игра в умелом исполнении, то чувство, которое переполняло его, когда Ньют переплетал пальцы их рук, — стыдно было признаться себе в этом, но Томас хотел вновь его испытать. Простой интерес стал необходимостью. — Встретимся с Галли, а потом решим по ходу дела, — ответил он, захлопывая дверцы шкафа. — То есть ты сам еще не знаешь? — Ньют вздернул брови. — Э… — Томас завис на секунду, — нам много куда надо сходить, но времени хватит только на одно место. Я пока не решил, что выбрать, — выкрутился он. — Как царь возжелает, так и будет, — Ньют плюхнулся в кресло и откинул голову назад. — Зови меня просто «Мой Господин», — выдал Томас, находясь в легкой прострации, наблюдая за длинной шеей Ньюта, которую тот так любезно открыл для обзора. Тот выпрямил голову, награждая его ехидным взглядом, и он почти разочарованно вздохнул, поняв, что шеи больше не видно. Через несколько часов нервного хождения по квартире и целого ряда колких комментариев Ньюта, Томас вытолкал его за дверь, чуть ли не на ходу затягивая его галстук. — Ты меня задушишь, — шипел Ньют, и Томасу действительно хотелось это сделать. — Мы опаздываем. Галли уже ждет нас внизу, — на этих словах он развернулся кругом и быстрым шагом направился к лестнице, таща за собой Ньюта все за тот же галстук и довольно улыбаясь, слыша позади периодические выругивания. Как в первом классе, Томас, ей богу. Были бы у Ньюта косы — точно бы подергал же. — А я уже хотел подниматься в твою квартиру, — Галли зажал в зубах сигару и пожал протянутую Томасом руку. Ньют сдержанно улыбался, и Галли отчего-то беззвучно рассмеялся. — Как-то я запамятовал, что вы живете вместе. — Это ненадолго, — усмехнулся Ньют, и Томас едва удержался от того, чтобы не скривить лицо. Пока они шли вперед по улице, и Галли что-то увлеченно рассказывал Ньюту, Томас отчаянно хмурился и смотрел только себе под ноги — он настолько предался этому занятию, что не всегда замечал проходящих мимо людей, время от времени врезаясь в них. — Друг, ты сегодня какой-то рассеянный, — Галли похлопал его по плечу после очередного столкновения с каким-то мужчиной. — Есть немного, — Томас нехотя растянул губы в вымученной улыбке, чувствуя на себе внимательный и заинтересованный взгляд Ньюта. Когда Галли привел их на какую-то закрытую вечеринку, где собрались самые сливки общества, Томас с ужасом осознал, что сегодня не он является объектом внимания почти всех дам в зале. Всего за несколько минут четыре девушки пытались увести Ньюта куда-то вглубь помещения, но тот каждый раз вежливо отказывался, растерянно улыбаясь. Томас кипел от возмущения, осушая бокал за бокалом и совершенно не чувствуя вкуса алкоголя. Он уже успел сто раз пожалеть о том, что вышел сегодня из дома. И когда одна совершенно настойчивая мадам все-таки уговорила Ньюта пройти куда-то к столу с шампанским, тот оглянулся на Томаса, взглядом спрашивая разрешения. — Что? — с раздражением поинтересовался он. — Ты не против? — Да с чего бы. Топай, — буркнул Томас, сжимая пальцами прохладный бокал. Галли некоторое время смотрел в спины удаляющейся парочки, после чего посмотрел на друга крайне ехидным взглядом. — Знаешь, — он пару секунд задумчиво кусал кончик сигары, — сначала я думал, что вы, ребята, просто играете на публику. Томас, который в это время сделал слишком большой глоток шампанского, поперхнулся. В носу неприятно защипало. Галли добродушно рассмеялся. — Но сейчас я вижу, что все серьезно, — он взял из рук Томаса пустой бокал и поставил его на поднос проходящего мимо официанта. — То есть? — Ты же ревнуешь, как ненормальный, от тебя за версту этой ревностью тащит, вон, весь зал провонял, — Галли помахал перед собой рукой, морщась. Ревнует, значит. Да, Томас ревновал, и эта ревность прожигала его насквозь — настолько ему претила мысль о том, что Ньюта трогают какие-то незнакомые женщины. Хотелось затолкать егов мешок, завязать, перекинуть через плечо и, склабясь на всех, утащить куда-нибудь, где никто и никогда его не увидит, кроме самого Томаса. Но он понимал, что Ньют не его собственность, и ограничивать его свободу по меньшей мере невежливо. Он этого не заслуживает. — А он специально с ней ушел, — выдал под конец Галли, и лицо Томаса вытянулось в немом вопросе. — Что? Ты так и не понял, что этот малой хочет, чтобы ты его ревновал? Ну ты и дурень, — он с улыбкой покачал головой. Томас нашел Ньюта взглядом и со злостью сжал губы. Та девушка, что увела его прямо у него из-под носа, гладила Ньюта по волосам, и Томас даже отсюда видел, как тот вздрагивает каждый раз, когда тонкая женская рука касается его головы. Томас чуть не сплюнул на пол. Потом кивнул Галли и направился прямиком к Ньюту. — Все, хватит. Идем со мной, — он оттолкнул от парня чужую руку и взял его за плечи, разворачивая в противоположную сторону. И, прежде чем девушка успела высказать хоть какое-то возмущение, начал протискиваться через толпу, крепко сжимая в своей ладони край пиджака Ньюта. Тот не был против, наоборот — кажется, даже был рад, что Томас вызволил его из общества нахальной дамочки. Ну и зачем, спрашивается, вообще изначально позволил ей себя увести? Томас вспомнил слова Галли о том, что Ньют хочет, чтобы он его ревновал. Он отдернул занавески, скрывающие выход на балкон, и подтолкнул его вперед. — Ты так расстроился из-за того, что сегодня не ты в центре внимания? — Ньют по привычке попытался съязвить, но был встречен серьезным взглядом. — В чем дело? — Ни в чем, — Томас отвернулся и оперся руками о перила балкона. — Ты сегодня странный, — Ньют встал рядом. Томас молча взглянул на него, медленно изучая глазами каждую черту его лица. Не успев вовремя одернуть себя, он протянул вперед руку и осторожно пригладил взъерошенные на макушке Ньюта волосы, на секунду задержавшись ладонью на его затылке. Тот повернулся к нему, и усмешка сползла с его губ. Томас с самого начала знал, что до этого Солнца он не в силах дотянуться, и даже если он попытается, то все равно обожжется и отдернет руку. Он на мгновение прикрыл глаза и убрал ладонь, сжимая ее в кулак. Так глупо, что хочется смеяться в голос, утирая слезы. Высокомерный мальчишка с улицы, несносный, с гонором, гордый и местами самовлюбленный — какое у них может быть будущее? Не в это время, не в этой жизни. Между ними нет ничего общего, они — люди из разных миров. И когда Ньют получит свои деньги, они разойдутся, как в море корабли. — Вот ты где, — услышал Томас позади себя уже ставший знакомым противный писклявый голос той девушки, что некоторое время назад увела Ньюта за собой. Томас с силой сжал перила балкона, мельком глянув на Ньюта, который смотрел в сторону выхода с балкона. И когда он собирался было обернуться, чтобы прямым текстом послать дамочку очень далеко и надолго, Ньют схватил его за галстук и рывком притянул к себе, находя его губы своими. В это же мгновение Томас потерял сцепление с реальностью, даже забыв от неожиданности закрыть глаза. Ньют отстранился почти сразу, поворачивая голову вбок, и он услышал громкое цоканье женских каблуков, возвещавшее об уходе надоедливой девицы. Ньют с довольным видом посмотрел Томасу в глаза, лицо которого все еще оставалось каменным. — И не надо делать такое страшное выражение лица. Я тоже имею право разок воспользоваться твоими «услугами», — с легкой улыбкой произнес он. Томас медленно отвернулся, чувствуя, как к лицу запоздало приливает кровь. Хотелось скинуть Ньюта с этого чертового балкона. А потом прыгнуть следом.

* * *

Томас с неимоверным усилием разодрал глаза и повернулся набок. Взгляд упал на будильник, стоящий на тумбочке, — стрелки показывали восьмой час вечера. Он со стоном спрятал лицо в подушке, понимая, что проспал почти восемнадцать часов, что само по себе было ненормальным. С трудом приподнявшись на руках, Томас сел на кровати, потирая холодный лоб ладонью. Если так и дальше будет продолжаться, то через какое-то время он уже просто не сможет проснуться. Хреновенько как-то все выходит. Едва Томас свесил ноги с кровати, послышалось оглушительное хлопанье входной двери, и в комнату влетела взлохмаченная Тереза. Следом показался Минхо с каким-то стукнутым выражением лица. — Проснулся? — девушка рывком подняла ничего не понимающего Томаса на ноги и потащила за собой. — Что случилось? — он безуспешно пытался разлепить глаза, ибо те в конец опухли после долгого сна. Тереза усадила его на стул возле кухонного стола и принялась шарить по шкафам в поисках кофе — это Томас знал почти наверняка. Минхо с отрешенным видом сел рядом. — Да что такое-то? — он наконец-то продрал глаза и уставился на друга. — Да ничего, — буркнул тот. — Я не смог тебя разбудить и здорово пересрался, думал, ты в кому впал. — Что? — Томас округлил свои заспанные глаза. — А то, — Тереза так резко обернулась, что кофе просыпался на пол; ее взгляд буквально метал молнии, — в ближайшие сутки я тебе вообще не дам спать, понял? — она отвернулась, с раздражением принявшись насыпать кофе в турку. — Ты зачем ей позвонил? Знаешь же, что она вечно из мухи слона раздувает, — шепнул Томас Минхо, и тот нахмурился. — Я все слышу, — не оборачиваясь, сказала Тереза. Следующие несколько минут все трое молчали — на кухне слышалось лишь тихое шипение варящегося кофе. — Я не понимаю, чего вы так переполошились? Ну поспал я дольше обычного, что такого? — не выдержав нагнетающей тишины, Томас первым открыл рот. — Том, — девушка поставила перед ним кружку дымящегося кофе и взглядом приказала пить, — ты просто не понимаешь, что происходит. А происходит нечто очень и очень серьезное. — Ну да, — Томас отхлебнул кофе и улыбнулся. У Терезы он получался куда лучше, чем у него. — Я битый час пытался тебя разбудить утром, — подал голос Минхо, — но ты словно мертвый валялся. Я ушел на занятия, подумал, может, ты устал сильно. Но когда я вернулся пару часов назад, ты все еще спал. И, знаешь ли, я немного струхнул. Томас молчал, переваривая услышанное. — На самом деле, я пришла потому, что мне нужно тебе кое-что рассказать, — Тереза присела напротив, задумчиво сведя брови. — Я весь внимание, — Томас шумно прихлебнул из кружки. Минхо закатил глаза, качая головой, и Тереза с раздражением зыркнула на него. — Тут я умываю руки. Я этот бред уже выслушал, теперь твоя очередь, — он подпер лицо ладонью и усмехнулся. Девушка сцепила перед собой ладони, нервно ударяя большими пальцами рук друг о друга и явно не решаясь начать волновавший ее разговор. — Я все-таки поговорила с той девушкой, о которой я тебе недавно рассказывала, — она осторожно заглянула в глаза Томасу. — Что за девушка? — Ну, та. Она ясновидящая вроде как, — Тереза плотно сжала губы. Минхо застонал в голос, всем видом показывая свой скептицизм по отношению к этому разговору, и девушка пнула его под столом. — После разговора с ней я и сама кое-что разыскала, полистала книги, поговорила с разными людьми и… — И что? — Томас отодвинул от себя кружку, не понимая, к чему она ведет. — Ты еще не понял? Речь идет о твоих снах, — Тереза теребила прядь волос, выбившуюся из хвоста. — А что с ними не так? Минхо сочувственно похлопал его по плечу, качая головой. Томас непонимающе выгнул левую бровь, переводя взгляд с одного друга на другого. — Это не сны, Том, — после длинной паузы сказала Тереза. — Говори, как есть, — он не выдержал. — Хватит уже интригу выдерживать. — Только не называй меня сумасшедшей, хорошо? Я уже выслушала мнение Минхо на этот счет, и мне вполне достаточно одного неверующего, — Тереза откашлялась и глубоко вздохнула. — Мне кажется, что ты во сне видишь эпизоды из своей прошлой жизни. Томас рассмеялся, откинувшись назад на стуле, но, встретившись с чересчур серьезным взглядом девушки, оборвал свой смех и шумно сглотнул. — Это же бред, ты и сама понимаешь. Разве такое вообще возможно? — Нет. То есть… — она замялась. — Все, что мне известно — то, что такое происходит очень и очень редко. Судя по всему, в твоей прошлой жизни случилось что-то такое, что возымело влияние на твою последующую жизнь, то есть — эту. Кажется, твое прошлое хочет, чтобы ты о нем вспомнил. — Я как-то не особо верю в перерождение душ, — Томас поймал насмешливый взгляд Минхо. — А следовало бы, — с жаром возмутилась Тереза. — Нет, вот ты сам посуди. Как еще можно объяснить эти твои сны? Сначала они постоянно повторялись, а сейчас напоминают киноленту. Ты сам мне говорил, что тебе кажется, словно ты кино во сне смотришь. Разве так бывает? И чем дальше, тем сложнее тебе просыпаться. Что насчет ощущений? Реальные, не так ли? Томас спрятал взгляд, совсем не вовремя вспомнив события последнего сна. И поцелуй Ньюта. — Я… — его голос перешел на хрип, и он откашлялся, — я не знаю, что сказать. — Лично я сказал, что она спятила, — голос Минхо был насквозь пропитан скептицизмом. — А ты вообще помолчи пока, твое мнение я уже выслушала, — шикнула на него Тереза. Нет, это же действительно невозможно. Томас видит во сне свою прошлую жизнь? Значит, Ньют — не плод его больного воображения, а реально существовавший человек? Но даже если так, все, что Томас видел во сне, происходило около ста лет назад, и Ньют никак не мог… Не мог же?.. — Допустим, я тебе поверил. И как ты все это объяснишь? Что мне делать дальше? — Томас поднял на Терезу почти умоляющий взгляд. Она тепло улыбнулась ему, и на душе стало чуточку легче. — Как я уже и сказала. Твое прошлое хочет, чтобы ты о нем вспомнил. Значит, это необходимо для твоего настоящего. — Но что мне делать? — Ждать, — она пожала плечами. — Я уверена, что скоро ты поймешь, зачем твоя прошлая жизнь решила напомнить о себе. И, наверное, все не так просто, как кажется на первый взгляд. — Боже, друг, только не говори мне, что ты поверил во всю эту чушь, — заныл Минхо. — А что мне еще остается? Другого объяснения я все равно не найду, — Томас устало потер виски и попытался глубоко вздохнуть, но в боку неприятно закололо. — Ты кого-то встретил там, да? — Тереза с любопытством подалась вперед, не сводя с него взгляда лукавых глаз. — Ага, его зовут Ньют, — с непроницаемым лицом выдал Минхо, и Томас тут же подскочил к нему и принялся заламывать тому руки. — Я тебя прибью, — шипел он, а Минхо просто ржал в голос. — Ньют? — Тереза расплылась в широкой улыбке. — И это парень, насколько я понимаю. Блондин, наверное? Тебе всегда нравились светловолосые, — она прищурилась. — А теперь рассказывай мне все. И только попробуй умолчать хоть о чем-нибудь — познаешь мой гнев во все красе, — она встала со стула, чтобы сварить еще кофе. Томас хлопнул себя ладонью по лбу. Это будет веселый вечер.