Все немного по-другому

      Когда Иккинг выбрался на холодную мокрую гальку пляжа он не чувствовал своих рук, ног да и вообще всего тела. На мгновенье он потерялся: мальчик не мог понять, где он, что он тут делает, как его зовут и что он вообще за существо.       Камни неприятно царапали озябшие, бледные до синевы ладони, и Кровожадный Карасик смутно чувствовал колючую боль. Заставив вроде как свои конечности двигаться, он с превеликим трудом отполз подальше от кромки воды, краем глаза поглядывая на Рыбьенога, бессознательным кулем валявшимся прямо в воде. Пока они преодолевали эти несколько сотен ярдов, рыжеволосый всерьез подумывал бросить ко всем чертям Ингермана, ведь постоянно вытаскивать его из воды, когда он, единственный из викингов не умеющий плавать, сильно забарахтавшись, опускался на дно, но совесть не позволила бросить товарища по несчастью. Рыбьеног, - светловолосый, тощий как жердь, даже тоньше Кровожадного Карасика, очкастый, страдающий всевозможными болезнями от косоглазия до астмы - пожалуй, был единственным, кто умудрялся быть викингом даже хуже Хеддока. Но все же, почему-то, "рыбьей костью" окрестили его, Иккинга, а не Ингермана.       Шлепнувшись на спину со смачным чавканьем мокрой ткани, Хеддок обратил свой взор к свинцово серому небу, в котором шумной стаей парила туча драконов, поспешно возвращающаяся обратно в пещеру. С трудом пошевелив пальцами, он сипло выдохнул и еле как стащил с плеча корзину, надеясь что дракон не захлебнулся, если рептилия, конечно, не мертва.       Послышалось шуршание гальки и сдавленная ругань, но рыжеволосый даже не попробовал подняться – блаженные волны расслабления, спокойствия и слабого тепла расходились по телу.       -Какого черта ты тут развалился, сопляк! – заорал Сморкала, отхаркивая воду и пиная лежащего тихо-мирно Иккинга в ногу. Мальчишка волком взвыл и подскочил будто ужаленный, чуть пошатываясь от хлынувшей крови в голову, из-за чего в глазах потемнело. Ногу будто раскаленной иглой прожгло – пятка дала о себе знать. Икру неприятно защипало от соленой морской воды, да и вообще вся конечность неприятно зудела, а раны налились кровью и теперь жарко пульсировали словно обезумевшие.       -Посмотри на себя! Хуже тебя викинга на всем Архипелаге не найдешь! – срываясь на хриплый фальцет верещал Сморкала, с трудом выговаривая слова. Мордовороту было невыносимо страшно – сердце до сих пор трепыхалось спятившей птицей в груди, стремясь вырваться из костяной клетки ребер. «Викингу не пристало дрожать как последний слизняк!» - судорожно вспыхивал голос его отца в голове. Чтобы выплеснуть бурлящие внутри эмоции, Сморкала выбрал самый простой способ – унизить Иккинга, а потом, с гордо поднятой головой и легкостью в груди уйти домой.       Кровожадный Карасик поморщился, пытаясь расслышать, что орет его двоюродный брат сквозь шум в ушах, и чихнул. Наконец, закончив громогласную тираду, которую Хеддок даже не расслышал, Мордоворот напоследок толкнул рыжеволосого и удалился прочь.       -Идиот, - пожал плечами мальчик и поспешил поднять Рыбьенога из воды – не хватало чтобы он еще захлебнулся. С трудом поставив на ноги Ингермана Хеддок устало вздохнул – он определенно проклят Богами.       Отплевавшись от морской воды, Рыбьеног наспех вытер очки о мокрую ткань рубахи, пару раз чихнул и зашелся в лающем сухом кашле.       Наконец он подал голос:       -Иккинг, прости меня.       Чуть подумав, он добавил:       -Пожалуйста.       -Да ладно, ничего, - отмахнулся рыжеволосый юный викинг, закидывая корзину на спину и сдвигая шлем на затылок, чтобы не мешал смотреть. – Пойдем уже.       -Нет, правда, - Ингерман чуть прогнулся назад, потягиваясь, слушая, как хрустят его позвонки, поправил лямки и поспешил догнать сына вождя – Тогда, в пещере, я немного растерялся и…       Мальчишка замолк.       -Рыбьеног, прекрати, серьезно, ничего такого.       -Можешь забрать мою корзину. То есть твою корзину у меня, - Рыбьеног засуетился, стягивая кожаные бретели с плеч, протягивая бушующую корзину другу. Рептилия внутри металась, отчаянно ревела и звала на помощь, не понимая где находится и как очутилась в этом темном мелком неустойчивом пространстве, к тому же мокром и отвратно воняющим рыбой.       -Не нужно, у меня есть дракон.       -Да-да, есть, конечно, - чуть насмешливо фыркнул светловолосый, чихнув, и нетерпеливо потряс корзиной перед носом Иккинга.       -У меня есть дракон, - вновь повторил Кровожадный Карасик.       «Возможно мертвый, но дракон» - мысленно закончил он.       Ингерман недоверчиво прищурился, будто без слов спрашивая «Правда?», на что Хеддок утвердительно кивнул и протянул ему свою корзину, чтобы друг смог удостоверится, что внутри кто-то есть. Почувствовав вес не только плетенки, но и чего-то внутри, Рыбьеног изумленно охнул.       -Как же ты успел его схватить? – выдохнул он, закидывая обратно бушующую корзину.       -Ну, так получилось, - пожал плечами Кровожадный Карасик, решив пока не вдаваться в подробности.       До деревни они дошли в полном молчании, прерываемое лишь визгами бушующего Громмеля.       Дом, что стоял чуть выше всех остальных, ведь дом Вождя как-никак, встретил Иккинга теплотой и тишиной. Видимо, отца дома не было, чему юный викинг был несказанно рад. Стянув тяжелую от воды меховую жилетку, с которой обильно капало, он кое-как отжал ее, хорошенько встряхнул и повесил на спинку стула, пододвигая его ближе к очагу. Зеленоватая холщовая туника с огроменной дырой на животе, как показалось мальчику, была безвозвратно испорчена и пришла в негодность, поэтому она полетела в тазик с каким-то мусором. Штаны так же оказались отжатыми и теперь сушились как и жилетка.       Подхватив свою корзинку, юный викинг полез наверх, в свою комнату, скользя по ступенькам. Внизу недовольно шелестели Головотяп и Крючкозуб, охотничьи драконы Стоика. Накинув на тело более-менее сухую – погода на Олухе была мокрой, холодной, ветреной и слякотной. Солнца почти не было видно, а если и было, то слабо, и поэтому одежда никогда полностью еще не оказывалась сухой, лишь влажной - тунику, штаны и жилет юный викинг аккуратно расстегнул застежки на корзине, поднял крышку и заглянул внутрь. При неверном свете зажженной свечи Иккинг увидел… ничего. Просто ничего.       Помотав головой, Кровожадный Карасик в досаде стянул с себя шлем, кидая его на пол, и запустил пятерню в волосы.       Как же так? Он ведь совершенно точно помнит, как он укладывал внутрь туго свернувшегося в комок обжигающе ледяного дракончика. Он даже чувствует тяжесть!       Для верности своего суждения он даже пару раз приподнял корзину, проверяя, не показалось ли. Нет, не показалось, он чувствовал дополнительный вес. Может, это от воды?       Хеддок сухо всхлипнул, и сипло взвыл от отчаяния. Тряхнув рыжей густой шевелюрой, он взял свечу в руку, освещая дно корзины. Слабые отблески свечи прокатились по гладкой блестящей чешуе, все же убеждая, что внутри кто-то есть. Глубоко и хрипло вздохнул, видимо, холодные купания зимой совсем не пошли ему на пользу, чувствуя, как с груди будто камень свалился. Поставив свечку обратно на стол, он запустил обе руки и, не обращая внимания на покалывание в ладонях, вытащил наружу крепко скрутившуюся кольцом рептилию смоляного черного цвета.