фантазёр

Сжимая безжалостно на газ и никак не удовлетворяясь бешеной скоростью, Чимин пытался как-то подавить ярость, которая ослепила его до конца, но побороть её можно было тогда, когда столкнётся с глазу на глаз с Джи Воном. Нестись на реальной скорости, презирая красный свет светофора, Чимин ощущал, как его нутро наполняется чем-то тяжёлым и вот-вот взорвётся. В мыслях был только Джи Вон. От одного его имени Чимина переполняла жажда мести. Это было невыносимо мучительно. Вдалеке загорелись огни, и пошла тоненькая полоса, которая переходила на улицу. Ещё немного, и стрелка достигает до максимума, и, чуть убавив скорость, Чимин делает мощный поворот, от которого машина погружается в клубы дыма и пыли. Не медля, он энергично выскакивает из машины и направляется ко входу. Ворота были открыты, словно Джи Вон намеренно сделал это, зная о его визите. Делая большие шаги, Чимин оказался у главной двери и пожаловал внутрь дома. Здесь было подозрительно тихо и темно. Неужели Джи Вона нет дома? Сердито пыхтя, Чимин обошёл гостиную и её пределы. И вдруг наверху, на втором этаже, донёсся смех девушки, а потом и голоса. «Вот и попался!» Замахнувшись рукой, Чимин специально столкнул небольшую стеклянную статуэтку, и она, грохнувшись, разбилась на мелкие кусочки. Это, оказывается, забавно. Пока Чимин шагал к лестнице, он крушил всё, что попадалось ему на пути. Было не жалко. Это часть мести. Поборов ступеньки лестницы, он оказался в знакомом для него коридоре. В конце него была дверь комнаты Джи Вона. Взгляд приклеился туда, ноги сами вели, и вот Чимин приблизился к эшафоту. Повернув ручку, он открыл дверь и зашёл внутрь. Сразу запахло алкоголем и дорогими женскими духами. На стенах горели несколько бра, и Чимин увидел уж очень привычную для него картину: на безобразной и помятой постели лежал полуголый Джи Вон, а на его животе расположилась худенькая девушка в чёрном обтягивающем платье. Бутылки дорогого вина, пива и разбитые бокалы на полу — всё это напоминало на очередное свидание Джи Вона, которое у него случается в каждую субботу. От резкого хлопка двери парочка заканчивает свои шальные делишки и переводит взгляды на нежданного гостя. Джи Вон издевателськи ухмыляется и подносит к губам бокал с вином. Чимина всё ещё больше взбесил этот безразличный взгляд. Захотелось садануть кулаком о стену. Нет, лучше сразу врезать по его довольной и ничтожной физиономии. — Вышла вон! — дёрнув одеяло к себе, Чимин приказал девушке покинуть комнату, и та, испуганная его странным поведением, выскочила и побежала вниз по лестнице. — Друг, что это только что было? Врываешься сюда без предупреждения, выгоняешь мою девушку, да ещё смотришь на меня, как будто я кого-то убил. Объясни мне, — поднялся он и потянулся к бутылке пива. — Будешь? Чимин откинул бутылку в сторону и, ухватив одной рукой Джи Вона за шею, ударил кулаком по самым скулам, и тот, слегка перебравший с алкоголем, пошатнулся и свалился на живот. — Вставай! — поднял он его и толкнул на стену, взявшись за ткань майки. Джи Вон дёргался, но Чимин крепко его держал, заблокировав все выходы. — Я убью тебя, слышишь?! — Да в чём дело? — Ты ещё спрашиваешь? Имя «ДоЧон» тебе ничего не говорит? Или мне выбить все твои мозги, чёрт тебя возьми?! — А что с ней такое? — пыхтел Джи Вон, задыхаясь от нехватки воздуха: Чимин безжалостно душил его и не отпускал. — Пока меня не было, ты хотел трахнуть её, несмотря на то, что она этого не хотела! — Я просто хотел убедиться: девственница она ещё или нет. — Я же говорил тебе, что я с ней... — Ну и что, что говорил. А хотя мне надоело. Надоело притворяться твоим другом. Я ненавижу тебя, Пак Чимин. Ещё с самого детства. А сейчас отпусти меня, — зло сощурясь, Джи Вон высвободился от его рук и потёр пылающую от удара щеку. — Что, не ожидал такое от меня услышать? Лицо Чимина перекосилось. Этот человек, которого он считал все эти годы лучшим другом, только что признался, что ненавидит его, да ещё с таким безразличным тоном. Это что-то новенькое и неожиданное. — Знаешь, кто ты? — Чимин снова накинулся на него, но Джи Вон сумел увернуться от его следующей атаки. — Чимин. Пак Чимин. Мне противно слышать и произносить твоё имя. Противно даже смотреть на тебя. А знаешь почему я ненавижу тебя? Да потому что ты везде и всегда самый первый и самый лучший. А меня это, ах! как бесит. Все девки таращатся только на тебя, а меня совсем не замечают, словно я привидение какое-то. Да что в тебе такого, Пак Чимин? Расскажи мне свой чудо секрет... Молчишь? Ну хорошо. А вот ДоЧон просто бомба, — Чимин снова попытался ударить его в этот момент, но промахнулся. Чёрт, этот гадёныш начал мыслить трезво, что начал так разумно предвидеть действия Чимина, чтобы не попасть под его горячий кулак. — Злишься? Хах, злись, помучайся, а я посмотрю на тебя в сторонке и победно похлопаю себе. А знаешь, что я хотел сделать с ДоЧон тогда? Я хотел жёстко её трахнуть до потери пульса, чтобы ни единого целого места на её теле не осталось. Я хотел сделать тебе это назло. Я ведь чувствовал, что ты стал неровно дышать к этой девке. А она, оказывается, вкусная штучка. — Ну ты сам напросился! — это была последняя капля терпения. Этот паршивец словно напрашивался на самое худшее. Что ж, не смеем отказываться. Потянув Джи Вона на себя, Чимин треснул коленкой по его лицу и толкнул вниз и, опустившись к нему, сердито пропыхтел. — Если я ещё раз увижу тебя или узнаю, что ты пристаёшь к ДоЧон, я тебя точно прикончу. — Решил меня так напугать? — вытирая кровь, поступившуюся из носа, Джи Вон еле как поднялся на ноги, но не прекращал лыбиться как ненормальный. Он подозрительно засуетился, и Чимин ждал, когда он даст ему сдачу, а то как-то не честно. — Чёрт, впервые дерёмся из-за девчонки. — Слушай, ты, ДоЧон моя, и не смей даже думать о ней. Я предупреждал тебя о последствиях. — А я и не буду у тебя спрашивать. Ты для меня никто. Чимин закипел, глаза бегали туда-сюда. Не получалось подавить крик, который поднимался в голове. Было на всё наплевать. Джи Вон завалился на кровать и, отхлебнув с бокала остатки вина, пал в истерический смех. Кулак снова запульсировал, и, не выдержав, Чимин врезал им по зеркалу. Рука задрожала, струясь кровью, а осколки один за другим стали падать на пол. Свежая рана невыносимо щипала, и кровь тоненькой дорожкой потекла по руке до самого локтя и капнула. Кусая губы от боли, Чимин убрал раненную руку от места удара и, развернувшись, покинул эту зловещую комнату. Направляясь к выходу, он пинал валяющиеся на полу вещи. В глазах темнело, ноги стали ватными, разум туманился...