Поцелуй на снегу

Сасори, выйдя из аудитории, вопросительно посмотрел на парня, с интересом смотревшего на его лицо. — Ты что-то хотел? — обычным для себя тоном спросил Акасуна. Прошло несколько секунд, как Дей, бросившись ему на шею, с дикой страстью впился в его губы, прижимая его к стене. Сасори не понял, что произошло, и по инерции обнял Дейдару за талию, а тот отстранился от его лица. — Надо же, не противно… — его лицо озарила лукавая ухмылка, — мне-то казалось — это будет хуже, хм. — Хуже? — Сасори пребывал в лёгком шоке от произошедшего и до сих пор не понимал, зачем Дей сюда явился. Вместо ответа юноша снова прильнул к губам Акасуны. Сасори, не веря, что это реальность, недоверчиво ответил. Впрочем, Дейдара не дал насладиться ему столь долгожданным поцелуем. Блондин, услышав шорох шагов, сразу же оттолкнул Сасори и встал у стенки напротив. Ему крайне нравился этот удивленно-рассеянный вид Сасори, который явно не ожидал ничего подобного со стороны Дея. — Запомни! Ты мне должен, — тихо произнёс Дейдара, прислушиваясь к звукам. — Должен? — неуверенно переспросил Акасуна. — Да! Из-за тебя меня кинула девушка, так что ты должен искупить передо мной свою вину, — блондин быстро подошел к красноволосому парню и, коснувшись его щеки, быстро переправил ладонь к шее, — думаю, ты понял как, — усмехнувшись, он убрал руку от его лица. Сасори уже вернул себе обычный взгляд и поведение. Перехватив его ладонь, Акасуна снова, как и тогда, зимой, загадочно улыбнулся. — Из-за меня? — Да, из-за тебя и твоей дурацской выходки! — во взгляде Дейдары злости не наблюдалось, — слишком много пришлось о тебе думать, вот меня и кинули, да! — И я очень расстроен, а во всём виноват ты, — Тсукури, быстро высвободив ладонь из хватки Сасори, ловко приблизившись к его лицу, чмокнул в щёку, — так что делай, что хочешь, но чтобы я перестал огорчаться по этому поводу. И также стремительно отстранившись, он быстро покинул общество Сасори, оставляя того озадаченно смотреть ему вслед. На лице Акасуны отразилась наиглупейшая улыбка откровенного счастья. Он не думал, что Дей сделает первый шаг… да что там он вообще не думал, что тот воспримет его чувства серьезнее, чем мозолившую взгляд муху. Но Дейдара решил ответить, естественно, Сасори знал, что ни о какой любви со стороны блондина и речи быть не могло, но то, что тому стало интересно, уже радовало. Он, простояв ещё пару минут в коридоре и более-менее став разумно мыслить, вернул привычную холодность на лицо и вошёл в аудиторию. 5 глава Можно сказать, после этого наши отношения начали развиваться. Хотя как сказать пошло… он просто стал мне звонить, скажем, раз в неделю в лучшем случае, и периодически звал к себе. Смешно до абсурда. В первый раз он пригласил меня к себе на следующий день после моей выходки. Приехав к нему, если честно, я ожидал хоть чего-нибудь интересного – наверное, думал, что раз я разрешил ему любить себя, то тот сразу же предложит мне, чуть ли не руку и сердце. Естественно глупо это, я и сам знаю, но, по крайней мере я не сомневался в том, что он станет теперь ко мне приставать или, ну я не знаю… хм, в общем, быстро развивать наши взаимоотношения. Я приехал к нему около восьми вечера. Он встретил меня, и мы весь вечер пили чай. Н-да… Вот в тот вечер я почувствовал такое ощущение, будто бы всё это время от неразделённой любви страдал я. Ну вот кто мог додуматься до того, чтобы после того как любимый человек проявил желание встречаться, пригласить его на чай лишь чтобы тупо весь вечер его пить?! Мы, наверное, за весь вечер не перекинулись и парой-тройкой слов. Потом он провёл меня до остановки — на ней было пару человек, — и в тот момент я понял, что Сасори хотел поцеловать меня на прощание, но, посмотрев на людей, просто потрепал меня по голове, словно младшего брата. После этого вечера я на него обиделся. Вот тогда, на остановке, мне действительно захотелось, чтобы он попрощался со мной, как со своим парнем, и мне было плевать, как на это отреагируют другие, но он предпочёл этого не делать. Потом начались экзамены, и мы с ним почти не виделись, только иногда созванивались… слишком иногда, и разговор наш длился максимум пять минут и состоял из пары слов. Я помнил его слова, что он не будет навязывать мне свои чувства, но чтобы вот так… я был крайне недоволен. Я сдал экзамены, хотя это получилось намного сложнее, чем я ожидал, но всё же я сделал это. Наша компания почти вся разъехалась, так как все были иногородними, в том числе и Сасори. Он уехал в начале июля и не появлялся до августа. В городе из близких мне людей остался только Итачи и его брат. Впрочем, Мадара вскоре тоже куда-то уехал, куда — меня не интересовало. Мы с Итачи остались вдвоём, и я у него буквально поселился, хотя почему «буквально» — я у него действительно поселился. На ночь оставался у него, весь день мы тоже были вместе. И, конечно же, за всё это время мне захотелось рассказать ему про Сасори. Я помнил, что тот не хотел, чтобы я распространялся кому-либо о его ориентации, но при себе хранить всё это мне тоже надоело. Впрочем, Итачи я не сказал, про кого конкретно говорю, и начал издалека. К тому же мне стало интересно, как Учиха отнесётся ко мне, если узнает о наших отношениях. Хотя отношениями это было сложно назвать, но мы же, можно сказать, официально, с моего позволения, встречались. Я начал говорить, спрашивая его отношение к тому или иному, чтобы как бы случайно подойти к этой теме, но Итачи всегда был слишком догадлив. И в конечном итоге наш разговор получился не таким, как я рассчитывал, и я почти ничего ему не сказал.