Ты однажды мне приснилась...

      Это всё ещё снится ему – и тогда он вздрагивает, мечется по кровати, сбивая простыни, кричит, заслоняется руками, а потом замирает на мгновение. Замирает, чтобы проснуться, обливаясь холодным потом и чувствуя, как бешено колотится в груди сердце.       Ему всё ещё снится та война – в неведомой маленькой стране, затерянной где-то в песках южной Африки. Война без причины и без смысла, ценой которой стали сотни жертв. Он помнит каждое лицо – тех, кого спас, тех, кого не смог или не успел спасти. Тех, кого убил.       Он заварит себе крепкий кофе без сахара и осушит кружку в три глотка, даже не морщась. Погладит запрыгнувшего на колени кота, которому всегда мало ласки.       - Беппо, - прошепчет он, цепляясь за это слово, этот кусочек реальности, чтобы окончательно отогнать от себя наваждение. А кот, будто понимая, чувствуя состояние хозяина, свернётся клубочком и заведёт свою тихую, умиротворяющую песню.       Он улыбнётся – едва заметно, одними губами, и взъерошит шерсть на загривке животного. Возмущённый кот фыркнет и ткнётся лбом в ладонь хозяина, не одобряя его действия, спрыгнет и шмыгнёт прочь из кухни.       Тёплый душ смоет последние остатки ночного кошмара, прогонит прочь отзвуки канонады и треск пулемётных очередей, сплетающийся со стонами раненых и умирающих в ужасную симфонию. Он шагнёт в новый день новой реальности, в которой нет места войне. Реальности, в которой он врачует не тела, а души.       - Доброе утро, мистер Ло, - секретарь Нико Робин, как всегда обворожительная, мило улыбается ему, глядя необычными фиалковыми глазами поверх очков.       - Доброе утро, мисс Робин, - вежливо кивает он в ответ. – Что у нас сегодня?       - С утра – мистер Фламм. Он уже звонил и обещал быть, цитирую, «сууууперрр скоро», - Робин перевернула страничку. – Около полудня – мистер Багги. Умоляю, сэр, - секретарь серьёзно посмотрела на своего босса, - постарайтесь более корректно затрагивать тему больших и красных носов с мистером Багги. Боюсь, что в третий раз администрация клиники откажется менять окна и мебель в вашем кабинете.       - Обещаю, - тень усмешки на тонких губах.       - И да, звонил некто мистер Сильверс Рэйли.       - Рэйли? – переспросил Ло, немало удивлённый. – Он не сказал, что хотел?       - Нет, - Нико отрицательно качнула головой. – Лишь просил передать, что заедет около четырёх часов вечера.       - Перенеси всех, кто есть на сегодняшний вечер. Когда придёт мистер Рэйли – немедленно проводи его ко мне.       - Да, мистер Ло.       - И… Робин, - он обернулся уже у двери в свой кабинет.       - Да?       - Вам идёт новая стрижка.       Нико лишь улыбнулась в ответ, возвращаясь к своим обязанностям.       В его кабинете всегда пахло лавандой. Не резко, до неприятия больно, а едва уловимо, невесомо, обволакивающе. В его работе каждая мелочь имела значение, и запах лаванды, успокаивающий и расслабляющий, был одной из таких мелочей.       Второй мелочью была одежда. В небольшом шкафчике, встроенном в дальнюю стену, хранилось несколько комплектов одежды – от строгих дорогих костюмов, до вполне обыденного ширпотреба, который продавался на каждом углу. Одни приходят к знаменитому психологу, ожидая увидеть лоск и презентабельность – именно для них предназначены костюмы и лакированные неудобные ботинки. Другие приходят, чтобы поговорить с человеком – и тогда можно быть проще. Почти самим собой.       Он торопливо стянул через голову толстовку, оставшись в одной футболке, плотно льнущей к телу и выставляющей на всеобщее обозрение тёмные татуировки на руках. Он не считал их ошибкой молодости, нет. Для него они были символом, напоминанием о прошлом. Прошлом Хирурга Смерти… Но эти воспоминания сейчас – лишние. Начинается новый рабочий день.       - Как Вы чувствуете себя, мистер Фламм?       - О, просто суууууперрррр, док, - синеволосый мужчина на кушетке широко улыбнулся. - Я даже собаку завёл, как Вы советовали.       - И как назвали пса?       - Баттл Френки, - с гордостью произнёс Фламм.       «Бедное животное», – подумал Ло, делая пометку в блокноте.       - Мистер Багги, как Ваша аллергия?       - Ты сейчас намекаешь на то, что у меня большой и красный нос? – возопил пациент, подскакивая на кушетке и вперяя гневный взгляд в доктора.       - Нет, я…       - Ах ты!...       Когда разрушения были ликвидированы и кабинет вновь приобрёл нормальный вид (разве что незавершённый – на столе, который не смогли сломать в основном благодаря его немалому весу, не хватало настольной лампы и фарфоровой карандашницы), Ло позволил себе ненадолго расслабиться – чуть распустить узел галстука и расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки, вольготно расположившись в мягком кресле.       Хорошо, что в этот раз охрана подоспела раньше, чем мистер Багги смог в очередной раз разбить окно, потому что разбивать было уже нечего – иначе вновь пришлось бы объясняться с администрацией. Ему много раз предлагали отказаться от вспыльчивого клиента, но Ло не собирался этого делать. Ему был интересен анамнез пациента, и, если говорить на чистоту, он специально выводил его из себя – экспериментировал, наблюдал, изучал. Ему было интересно, как долго продержится Багги до очередного срыва и как действенна та терапия, которую он проводит. И с каждым разом периоды до срыва увеличивались, а в этот раз даже окна остались целы, что, несомненно, было положительным результатом.       В дверь тактично постучали.       - Да, Робин.       - Мистер Ло, к Вам мистер Силверс Рейли, - женщина посторонилась, пропуская вперёд статного пожилого мужчину в недорогом костюме.       - Спасибо, Нико, - Ло поднялся на встречу Рейли.       - Если я больше не нужна сегодня…       - Иди, - кивнул Ло.       - Расписание завтрашних приёмов на вашей почте, мистер Ло. Удачного вечера.       - До завтра, Робин.       - Какой ты стал солидный, Трафальгар, - улыбнулся Рейли, пожимая руку Ло. – Свой кабинет, секретарша…       - Не всё же по полевым госпиталям разъезжать, - усмехнулся тот. – Проходите, присаживайтесь. Выпьете?       - Я за рулём.       - Тогда сразу к делу?       - Сразу к делу, - Рэйли устроился в кресле напротив Трафальгара. – Мне нужна твоя помощь.       - Вам, Рэйли? – неподдельно удивился Ло.       - Ну… Не совсем мне, но больше не к кому обратиться. Есть одна девушка, моя ученица. Не так давно она потеряла очень близкого ей человека и замкнулась в себе, - Рэйли протянул Ло папку. – Здесь вся информация о ней. Я хочу, чтобы ты сейчас просмотрел документы и сказал, возьмёшься ли ты выполнить мою просьбу.       Ло открыл папку и замер, не решаясь дышать.       - Не может быть… - тихо произнёс он, глядя на фотографию. – Не может…       - Что-то не так? – поинтересовался Рейли. – Ло?       - Нет, всё… - нормально? Отлично? Ни одно из этих слов не подходило. Он покачал головой и перевернул фотографию. – Монки Ди Луффико… - задумчиво прочитал он, причудливо растягивая гласные. – Расскажете вкратце, что произошло? – обратился он к Рэйли.       - Три недели назад в доме, где жили Лу и Эйс, произошёл пожар. Парень вывел её из здания и бросился обратно – помогать другим. Когда пожарные его вынесли – он уже умирал – пробиты лёгкие, сломан позвоночник… Она всё это видела, была рядом с ним. После этого она замкнулась, ни с кем не разговаривает, только смотрит, как раненное животное и беззвучно плачет, - Рэйли тяжело вздохнул. – я не могу смотреть, как она умирает.       - Посттравматическое стрессовое расстройство, - констатировал Ло. – Я сталкивался с подобным, но… - он посмотрел на пожилого мужчину, в глазах которого застыла мольба, и проглотил последние слова. – Она здесь?       - Да.       - Я не возьму денег за её лечение, Рэйли, и, соответственно, не смогу проводить сеансы здесь. В моей квартире есть небольшой кабинет, где я принимаю частных клиентов, не желающих светиться.       - Это больше на тебя похоже, - усмехнулся Рэйли.       - Есть ряд препаратов, курс которых ей надо будет пропить. Некоторые из них есть у меня, некоторые придётся закупать дополнительно – в зависимости от тяжести расстройства. Её родственники знают?       - Гарп, её дед, знает.       - Тот самый Гарп?       - Да, - кивнул Рэйли, слегка улыбнувшись, - тот самый Гарп.       - Широк же круг Ваших знакомств, - усмехнулся Трафальгар. – Я хотел бы поговорить с ней сейчас.       - Конечно. Я приведу. Только вряд ли у вас получится полноценный диалог.       - Я знаю.       Она снилась ему там, среди горячего песка, грохота разрывов и трели пулемётных очередей, среди стонов раненных и мольбы о помощи. Там, где бал правила Смерть, она была единственным кусочком Жизни. Пусть даже нереальным.       Она снилась ему каждый раз, когда ему удавалось ненадолго отключиться. Раз за разом один и тот же сон, в котором не было места ужасам реальности, в котором он наконец-то обретал покой.       Но сейчас, смотря на девушку, замершую в кресле, он не видел той, что снилась ему, - лишь её тень, измученную и уставшую ото всего. Она шла, куда её вели, делала то, что просили, безвольно, машинально, словно марионетка. В её карих глазах поселилась пустота, на по-детски припухших губах лежала печать безмолвия, тёмные, пусть и тщательно уложенные, волосы, потеряли свой блеск. В ней больше не было того света, что он запомнил по своим снам и увидел на фотографии. В ней больше не было жизни.       - Монки Ди Луффико, - медленно произнёс он. – Будем знакомы. Меня зовут Трафальгар Ло.       Никакой реакции. Да и чего он, собственно, ожидал?       - Я психолог. Рэйли просил меня помочь тебе.       Она лишь продолжала смотреть в одну точку.       - Я знаю о том, что произошло с Эйсом, - она дернулась, будто пытаясь заслониться от удара, потом очень медленно подняла на него глаза, полные невыразимой смеси боли и отчаяния. – Мне жаль, - выдохнул он, откладывая в сторону папку, которую по-прежнему держал в руках.       Он увидел, как по её щеке медленно скользнула слеза. Она спрятала лицо в ладонях, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Он медленно преодолел разделявшее их расстояние, опустился перед ней на колени и легко обнял за плечи.       - Я не обещаю, что всё получиться исправить, - произнёс он, гладя её по голове. – Это сложно пережить и невозможно забыть до конца. Я могу лишь помочь тебе уменьшить боль, научиться жить с ней. Мы попытаемся… - он запнулся, не знаю, что сказать, как утешить. – И у нас обязательно получится. Обязательно.       А она лишь продолжала дрожать в его объятиях, оплакивая того, кто уже никогда не вернётся. P.S. Получите обнову - пусть и не очень скорую, но вдохновение крайне капризная штука. Радуемся, товарищи - моя работа уже в Избранном))) Спасибо всем огромное!!! Постараюсь не затягивать со следующей главой, но пока на повестке дня написание контрольной работы в академию, так что придётся немного потерпеть. С надеждой на понимание, Автор.