Ты однажды мне приснилась...

Для всех вокруг ты не злодей и не герой. Ты – смертник, обреченный на убой. Судьба решит, когда закончится твой бег. Сегодня ты бегущий человек. Ты этот путь не искал И не хотел занимать Чужой пьедестал. Вся зона вне закона. В этом шоу все дороги в Ад! Запах крови – нет пути назад. Быть честным неуместно. Чтобы выжить смерти вопреки Стань сильнее, злее, чем враги – беги!*       Начать… Рассказать о своей жизни. Поделиться мыслями, переживаниями, вывалить весь груз прошлого на неё. Не слишком ли жестоко и эгоистично?       Как же все хрупко… То, чем он был, то, чем он жил долгие годы, способно отпугнуть её. Впрочем, может это и не плохо? Она уйдёт. Нет, сбежит, не оглядываясь, и он снова вернётся к своему одиночеству.       Но… Обнимать её, ощущать тепло тела, чувствовать легкое дыхание на свое щеке, видеть её улыбку - это так приятно!       - Не могу… - выдавил он из себя. – Мое прошлое – тьма, и я не хочу, чтобы ты её увидела, не хочу, чтобы ты шагнула со мной.             Она отстранилась, заглянула ему в глаза, нахмурившись. Ему мучительно захотелось стереть складочку, залегшую между бровей, коснуться мягкой щеки, ощутить под пальцами тепло и нежность её кожи… Ло усилием воли заставил себя подняться. Он стремительно пересек комнату, распахнул стеклянную дверь и вышел на балкон. И лишь облокотившись на перила, позволил себе выдохнуть.       Все слишком быстро, слишком стремительно… Определенно, кто-то посмеялся над ним, когда привел к нему Луффико, ту самую девушку, что долгое время оставалась единственным островком в океане захлёстывающего его безумия. И сейчас он не мог разобраться в том, что чувствует к этой девушке.       Ветер невесомыми кисточками скользил по закрытым векам, пробирался под желтую толстовку, играл темными прядями волос.       Ему нужно было время, чтобы разобраться в себе, но Лу не дала ему и нескольких минут.       - Убегаешь, словно боишься меня, - она стояла в проеме, не оставляя ему пути для отступления.       - Не боюсь, - Ло обернулся к ней. – Я не могу понять, что со мной. И не могу понять, что мне делать с тем, что я чувствую.       - Чего ты боишься? Почему никого не подпускаешь к себе?       - Потому что я приношу с собой только смерть. Все, кто был мне близок, умерли. Моя семья. Мой опекун. Люди, которых я любил, мертвы, Лу. Я потерял все, абсолютно все. И теперь, когда я только начал обретать почву под ногами, появляешься ты, словно ураган, разрушая мною выстроенный порядок - он бледно улыбнулся, посмотрев на девушку. – Я все время бегу, чтобы выжить… Всю свою жизнь. Порой кажется, что если бы я умер, многим стало бы легче… Многие остались бы живы…       - Ты холодный, отстраненный, - она задумчиво посмотрела на него. – Чужой. Не хочешь, чтобы другие лезли в твою жизнь. Но на самом деле – другой. Просто прячешься, - она сделала шаг к нему. – От меня не надо прятаться. Ты помогаешь мне. Я могу помочь тебе.       - Помочь… А если мне не нужна помощь?       - Раньше меня это не останавливало, - девушка открыто улыбнулась, сделав еще один шаг к нему. – Так почему должно остановить сейчас?       Ло закрыл глаза и сделал глубокий вдох.       - Все очень сложно и… страшно, - на выдохе произнес он. – Я видел много смертей.       - Ты убивал? – в её вопросе не было страха, только любопытство.       - Да… Иногда быстро. Иногда мучительно медленно. Все зависело от моего желания и количества времени. Я был палачом. Я был целителем. Я был… Был Хирургом Смерти, - старое прозвище, вторая суть, болью отозвалось в душе, воскрешая в памяти лица всех тех, кто прошел через его руки. – Слишком долго я тонул в опьянении от своей работы. Слишком поздно осознал, что я натворил. Он мне этого никогда не простит.       - Он?       - Кора-сан…       Мальчишка, зараженный неизлечимой болезнью.       Ребёнок, видевший смерть своих родных в огне. Горели все: те, кто был болен, те, кто просто ухаживал за пациентами, принося им последнее в их жизни утешение. Просто кто-то посчитал, что так будет намного проще: собрать всех в одном месте и сжечь, не тратя денег на поиски вакцины. Он до сих пор слышит крики людей, сгорающих заживо в ревущем пламени, чувствует отвратительный запах паленой плоти. Он помнит, помнит, помнит…       Помнит долгий неумолимый бег наперегонки со смертью. Помнит отчаянное желание отомстить людям, которые не пожелали помочь. Помнит свою ненависть. И помнит холод, навсегда поселившийся в разбитом сердце.       Именно тогда он и пришел к нему. И продал свою душу дьяволу.       - Отвали, пацан, - долговязый мужчина оттолкнул со своего пути мальчишку.       Ло, в очередной раз ободравший ладони и колени о камни, зло посмотрел на долговязого, и медленно поднялся на ноги.       - Тебе не понятно что-то, малявка?       Сердце гулко бьется, противный комок подкатывает к горлу. Ему страшно, до одури страшно, но он старается не показывать вида.       - Я хочу говорить с Джокером, - надвинув на глаза забавную пятнистую шапку, произносит он. – И ты меня к нему пропустишь, - последние слова он произносит, вперяя взгляд в долговязого.       - Ты слышал его, Требол? – обращается татуированный к кому-то в глубине сада. – Эта малявка снова здесь и снова хочет видеть Джокера.       - Слышал ли я его, Диаманте, а? – сутулый темноволосый мужчина с длинной бородой, которого назвали Треболом, появился позади долговязого, кутаясь в полосатое пальто. – А?А?       - Ему нужен Джокер.       Требол удивленно посмотрел на диаманте и громко заржал, пнув Трафальгара. Мальчишка кубарем полетел по мощеной дорожке, сдирая кожу с рук в тщетных попытках затормозить.       - Вали отсюда, сопля, - смеясь, проблеял Требол. – Мы не принимаем детей.       - Их же приняли, - Ло шатало, но он нашел в себе силы не упасть и ткнуть рукой на двух подростков – мальчишку с девчонкой, которые сидели на скамье и с интересом наблюдали за происходящим.       - Они полезны семье, - жестко произнес Диаманте. – А что можешь ты, ходячий труп?       - Ты прав, долговязый, - Ло сплюнул кровь из разбитой губы, - я почти труп. Но пока я жив, хочу… - в глазах мальчишки мелькнуло безумие, - хочу уничтожить всех.       Из кармана потрепанных брюк Трафальгар вытащил динамитную шашку. Чиркнуло, прокручиваясь, колесико зажигалки, и под ноги Треболу и Диаманте полетел смертельный снаряд.       - Сюрприз, - откровенно безумно улыбнулся Трафальгар. – Бум!       - Видишь ли, пацан, - мерно вещал Диаманте, удобно устроившись в кресле, - Джокер лично не водится с малявками. И если ты захочешь свалить в один прекрасный день, знай, что выйти отсюда ты сможешь лишь вперед ногами. Эти двое – он указал на подростков, - единственные, кто выдержал.       - У меня есть лишь одно условие, - произнес Трафальгар. – Если я останусь, мне нужно лекарство.       - Если выдержишь, оно у тебя будет, пацан, - пообещал Требол. – А пока познакомься со своим наставником. Эй, Коразон, иди сюда!       Из глубины сада вынырнула высокая фигура, облаченная в светлую рубашку в сердечках и светлые брюки. На плечи мужчины была накинута шуба из темных перьев. Ло с недоверием смотрел на приближающегося Коразона, лицо которого не выражало ровным счетом никакой заинтересованности.       - Коразон, это Трафальгар Ло, твой новый подопечный, - представил их Диаманте. – Он не разговаривает, иногда бывает неуклюж, но силы ему не занимать. Он младший брат Джокера, так что изволь относиться к нему с уважением.       Коразон опустил взгляд вниз и внимательно посмотрел на Трафальгара. Его широкая ладонь легла на вихрастую темную макушку и ощутимо сдавила голову. Не понимая, что происходит, Ло посмотрел на Требола и Диаманте.       - А, и ещё, - спохватился долговязый. – Он ненавидит детей.       Ло не услышал заливистого смеха девчонки-подростка, потому что, проломив спиной перила веранды, пролетел пару метром и упал на землю, потеряв сознание.       Коразон вытряхнул из пачки сигарету и отвернулся от мальчишки.       И были долгие часы тренировок, борьбы с собственным телом, которое с каждым днем все чаще предавало его. И были безумные набеги, выстрелы и трупы, через которые он перешагивал, не задумываясь. У него была цель. А время медленно утекало…       Он заслужил уважение Джокера. Его стали приглашать на совместные обеды семьи, открывали перед ним тайны организации. Не все, конечно, лишь малую их часть, но и этого было достаточно, чтобы в случае неповиновения один из лидеров спустил с него шкуру.       Узнав о таланте мальчика к медицине, Джокер начал приносить ему книги. А потом и приставил к делу, удовлетворяя любую потребность Ло. Он не испытывал недостатка ни в материале, ни в подопытных.       И если бы не Коразон, продвижение Трафальгара по невидимой лестнице заметно ускорилось бы. Он ненавидел молчаливого неуклюжего брата Джокера, проклинал его за все неудачи. И однажды он решился убрать досадную помеху со своего пути.       Ло знал, что это был подлый удар. Убивать со спины не подобает мужчине, но в лобовую переть против Коразона – бессмысленное самоубийство.       Нож мягко вошел в тело, рассекая кожу и мышцы. Тело жертвы дернулось, из разжавшихся пальцев выпала тлеющая сигарета. И лишь когда Коразон, все с тем же безразличным выражением лица, повернулся и посмотрел на парнишку, Ло понял, что натворил.       - Я… - попытался выдавить он. – Я… Я…       Коразон смотрел на него, склонив голову к плечу, будто его совсем не беспокоило ни ранение, ни рукоять ножа, торчащая из тела, ни несколько сантиметров стали в нем. От этого взгляда становилось неловко, мысли путались. Уж лучше бы он снова ударил. Но Коразон продолжал сидеть и смотреть на Трафальгара.       - Я… Ненавижу тебя, - наконец-то выдавил из себя Ло. – Ты рушишь все мои надежды на то, что Джокер признает меня, и я получу лекарство.       Широкая ладонь Коразона нырнула в карман брюк и извлекла на свет маленький блокнот и огрызок карандаша. Мужчина открыл его и набросал несколько строк, затем протянул Трафальгару. «Боишься смерти, парень?» - значилось на листе.       - Боюсь, - кивнул Ло.       И тут произошло то, что повергло мальчишку в шок: Коразон улыбнулся и тихо, но уверенно, произнес:       - Не надо бояться.       Этот неуклюжий огромный мужчина, часто подпаливающий себя сигаретой, поскальзывающийся на совершенно ровном месте, заменил ему отца.       Они сбежали от Джокера на поиски того, что могло спасти мальчишку. Коразон раз за разом тащил сопротивляющегося Трафальгара в клиники, но врачи в лучшем случае разводили руками. В худшем они бросались звонить в полицию, а Ло, доведённый до отчаяния, наблюдал, как разозлившийся Коразон устраивает погром.       Полгода прошли в постоянных разъездах и попытках скрыть свои действия от Джокера. Ло становилось все хуже, но видя, как отчаянно старается Коразон найти панацею, продолжал держаться из последних сил.       Где и как мужчина нашел лекарство – Ло не знал. И лишь спустя годы он понял, сколь дорого обошлось Коразону его спасение.       Трафальгар выжил. Выздоровление проходило медленно, и растянулось на несколько месяцев. Все это время Коразон был рядом.       И, сам того не замечая, Ло привязался к мужчине. И это была не просто благодарность за спасение. Это было нечто большее.       Они долго кочевали с места на место, меняя имена. И лишь спустя два года после выздоровления, осели в небольшом городке на побережье, где Ло вновь смог открыто произносить своё имя, не боясь навлечь на них вездесущих агентов Джокера. Кора-сан, теперь носивший имя Россинант, стал опекуном Трафальгара. Жизнь потихоньку начала налаживаться. Ло учился, много времени проводя за книгами. Он был нелюдимым и так и не смог завести друзей в классе. Россинант работал тренером в додзе у известного в городе человека – Сильверса Рэйли. Именно к приемному отцу сбегал Трафальгар, когда одиночество становилось невыносимым. Он просто наблюдал за тренировками, и лишь когда ученики уходили, Коразон приглашал его размяться. И только в этих спаррингах Трафальгар мог забыться.       Но идиллия не могла продолжаться вечно. Их нашли.       За день до этого они с Коразоном поругались из-за какой-то ерунды, и Ло ушел, хлопнув дверью. Когда он вернулся, их квартира была пуста – Россинант наверняка ушел в додзе, как делал это всегда в подобных ситуациях. Тогда Ло посчитал, что это к лучшему: ему не очень хотелось сейчас встречаться с Коразоном и слышать его молчание. Трафальгар вспылил, он был виноват, но сил на то, чтобы выяснять отношения, уже не было. Поэтому не долго думая парень ушел спать.       Среди ночи он проснулся и, подстегиваемый непонятной тревогой, бросился в додзе. Он пробежал всю дорогу, и, едва дыша, замер у домика, который Рэйли выделил Коразону. Он услышал голоса, которые спорили, и узнал их. Один принадлежал его опекуну, другой – его безумному брату.       Он услышал смех Джокера, а затем его слова, обращенные к Коразону:       - Только посмотри, сколько хлопот ты мне добавил, - глухой звук удара и падения. Ло замер на пороге, протянув руку к дверной ручке. – Зачем ты встал у меня на пути, Коразон? Зачем ты заставляешь меня вновь убивать свою плоть и кровь? Ты… Ты не выстрелишь в меня! Ты такой же, как наш отец!       Звук выстрела заставил Трафальгара вздрогнуть. Резко открывшаяся дверь оттолкнула его, и он упал на вымощенную дорожку.       - А, Ло, - Дофламинго флегматично вытирал кровь с руки. – Значит, ты выжил, - Джокер широко улыбнулся. – Что ж… Такова цена твоего спасения. Теперь живи с этим, щенок.       Трафальгар, не обращая внимания на звонкий смех Дофламинго, бросился в дом.       Он лежал там, на полу, в луже собственной крови.       Когда Ло подбежал, Коразон был ещё жив – его взгляд блуждал по скупо освещенной комнате, пока не остановился на лице воспитанника.       - Кора-сан… - выдохнул Ло. – Кора-сан…       - Ло…       - Не умирай…       - Это… не страшно… Слушай… Не пытайся… не пытайся достать Джокера… Держись от него… подальше…       - Кора-сан, все будет хорошо, - Ло говорил, но не верил собственным словам. – Ты поправишься.       - Услышь меня, Ло… - Коразон улыбнулся. – Живи…       Их нашел утром Рэйли. Ло так и сидел на полу, обнимая мертвого опекуна, не обращая внимания на воцарившуюся вокруг суету. Рэйли тщетно пытался выяснить у парня, что произошло. Трафальгар молчал, смотря в одну точку. И, так же молча, он ушел, спрятав руки в карманах аляповатых пятнистых джинс.       Трафальгар говорил, захлебываясь воспоминаниями и болью, не замечая, как текут по щекам слёзы. Если бы он не оставил в тот день Коразона, ничего бы не произошло. Если бы… Если бы… Если бы…       Лу не стала ничего говорить – просто подошла и обняла его, прижавшись щекой к мягкой ткани толстовки. Какое-то время Трафальгар так и стоял, замерев, а слёзы продолжали катиться по щекам. А потом он медленно, будто во сне, поднял руки и обнял девушку, уткнувшись носом в вихры непослушных темных волос.       Так они и стояли – два человека, чей мир рухнул, погребая их под завалами. * Ария - Бегущий человек. Долгожданная (надеюсь) обнова. Жду тапочек, отзывов и печенек. Всех люблю, Plu.