Огни

В лазарете как всегда пахнуло какими-то растениями. Сквозь незакрытое шторами окно можно было посмотреть на полуголые деревья с пожелтевшей листвой. Она слабо качалась на лёгком ветерке. Иногда ветер усиливался и уносил с собой новую вереницу из сухих листьев, оседающих на прохладную землю. Хината немного вздрогнула, когда в дверь её палаты осторожно постучали. — Войдите, — тихо сказала она, натягивая накрахмаленное одеяло до подбородка. Внутрь заглянула растрёпанная Наруко с букетом из жёлто-красного покрывала земли. — Тебе лучше? — она мягко улыбнулась и прикрыла за собой дверь, подходя к излюбленному мягкому стулу, на котором постоянно сидела около кровати подруги. — Я принесла плед. Ноябрь выдался холодным, поэтому он был как раз кстати. — Немного, — ответила Хьюга, прикрыв глаза, — спасибо за плед. Ей действительно стало лучше: головная боль почти отступила, а тело больше не сковывало холодом. Ино на противоположной кровати завозилась и открыла заспанные глаза. — О, Наруко, у тебя случайно нет пледа и мне? — она пару раз кашлянула и потянулась за запасами носовых платков. — Прости, нет, — Узумаки неловко почесала затылок и помогла Хинате запутаться в немного жёсткое одеяло вместе с новой тканью. — Точно всё хорошо? — спросила она уже девушку, не видную из-за получившегося кокона. — Точно-точно, директор даже разрешил выйти с больничного в конце ноября, — Ино согласно кивнула и достала из-под матраца пару конфет. Наруко устало вздохнула. «Это через две недели». — Кокки соскучился по тебе. Хьюга тихо рассмеялась и гусеницей подползла к подушкам. Узумаки фыркнула. Спустя час блондинка уже шла по коридору, направляясь в сторону своего жилого корпуса. Завтра Орочимару в очередной раз решил провести практику, поэтому на всякий случай следовало перечитать все конспекты. Девушка резко остановилась и посмотрела вперёд. Перед ней стоял серьёзный Неджи с таким же букетом опавших листьев, который недавно был и у неё самой. — Взял плед? Парень кивнул. — Ты уже отдала свой Хинате? — Да, — Наруко посмотрела в окно, замечая идущих подруг Ино без каких-либо гостинцев. Те же сладости втихаря всем таскала Узумаки. Их заметил и Хьюга-старший. — Тогда свой я отдам Яманака. Девушка тихо хмыкнула, посмотрев в спину уходящему дальше Неджи. Это было странно. Тогда, ещё в конце октября, Наруко была уверена в том, что всё серьёзно. Но после того, как в лазарет попала и Ино, Хината стремительно пошла на поправку. На самом деле этот факт действительно настораживал, не давало окончательно успокоиться и то, что Саске предположил о перенасыщении поступаемой энергией. Тень могла просто отступить. Если она действительно была. Тем более, в прошлые года смерти начинались намного позже. Узумаки вышла на улицу и прикрыла ладонью лицо от очередного порыва обжигающего холодом ветра. «Нет, я точно видела те страшные фигуры на фотографиях». На прошлой неделе Учиха снова собирал их ночью в беседке, чтобы попросить продолжить искать что-либо новое в библиотеках. Что-либо новое упорно не находилось. Казалось, их сбили со следа в глубокую яму, и они никак не могли вылезти обратно. Наруко была бы рада успокоиться, но непонятное беспокойство девушку не отпускало. В любом случае, пока ей оставалось только учиться. Только иногда, закрывая глаза перед очередными сновидениями, Узумаки мечтала снова оказаться в глубокой темноте, среди холода и вязкой тишины. Ей хотелось узнать, истлел ли тот плющ окончательно. Вместе с такими мыслями в своей голове девушка слышала глубокий бархатный смех и понимала, что нет, пока ещё не время. Светлая прошла по опустевшему коридору к своей комнате и постучалась, прежде чем войти внутрь. Сакура всегда возмущалась, если её соседки так не делали. Кокки радостно закрякал и подбежал к ней, неуклюже уткнувшись в ноги. Когда он не сидел в своём гнезде, девушка прекрасно видела, насколько их питомец располнел. Ему бы сесть на диету, да только ночи без надоедливых криков Наруко ценила намного выше. Кровать Харуно пустовала. Сама девушка нашлась за своим столом, вообще их было всего два, читающая толстые конспекты. Наруко прошла к своему и вытащила всего несколько тетрадей. Она всегда ценила конкретику, если это, конечно же, не касалось её любимой истории. Вот там она выписывала всё, что только можно, и прятала свои сокровища на самый верх шкафа, оказавшийся чуть выше уровня её постели. Девушка могла легко подползти к нему и взять любую нужную книгу; разложено всё было красиво и аккуратно, а гладкая поверхность чем-то напоминала рабочий стол. — Ты случайно не помнишь, что именно хотел сделать Орочимару-сенсей? — поинтересовалась Наруко, откидываясь на спинку слишком жёсткого для неё стула. — Нет, — ответила Сакура, не отрываясь от учёбы. Её соседка расстроилась и попыталась вспомнить сама, игнорируя Кокки, который попытался забраться с помощью своих мягких, но перепончатых лапок ей на колени. На самом деле дошло до них, что в нём ещё есть и примесь утки только после очередного запева из кряканья. Кокки больше всего любил сидеть на коленях Хинаты, но сейчас её не было, поэтому он и третировал Наруко. Девушка была уверена, что к Сакуре он не лез даже в отсутствие обеих. Наруко бездумно пролистала тетрадь и наткнулась на тему, название которой писалось явно в панике. «Касторовое растение» не только было написано большими буквами, но и выделено ярко-красными чернилами, явно выпрошенными у Хаку. «О, вот и наше новое растение, постарающееся убежать», — девушка просмотрела конспект, зависла и закрыла его, проклиная учителя. Касторовое растение не убегало, а, наоборот, старалось незаметно напасть на жертву. Росло оно в особо жарких местах, таких как пустыня Эха, но Орочимару решил, что перестраховка не помешает. Узумаки хлопнула себя тетрадью по лбу, надеясь привести себя в чувство. Семена этого растения были настолько ядовиты, что могли убить человека за два дня. Девушки, которые наверняка готовиться не будут, симптомы естественно проигнорируют. Тут остаётся надеяться только на благоразумие преподавателя и лекарей, если они соизволят проявить начальные задатки своих способностей. Да, лекарей Наруко не любила, но признавала, что что-то да уметь они просто обязаны. — Наруко, — неожиданно послышалось сзади. Девушка недоумённо оглянулась. Сакура, явно в замешательстве, смотрела прямо на неё. — Ты что-то хотела? Харуно хотела было что-то спросить, но передумала и отвернулась. — Ничего. Узумаки закатила глаза. Кокки внизу жалобно крякнул, и девушка наконец сама усадила его на свои колени, почёсывая за ушком. Располневшее животное, явно наслаждаясь, выставило напоказ упругий животик. Наруко захихикала. — Не стесняйся. Харуно вспыхнула, но не повернулась обратно, лишь кончики её ушей заалели. — Ты нашла тему практики? — спустя некоторое время спросила она. — Ага, касторовое растение и прямо в начале года. «Он нас так загоняет», — обречённо пронеслось в блондинистой голове. Сакура пролистала свои конспекты, стараясь его отыскать. — Спасибо, — немного подумав, ответила она. Возможно, отношения налаживались.

***

Напряжённые ученики расселись по своим местам в кабинете растениеводства. Орочимару, радостно скалясь, цепко осматривал своих сегодняшних подопытных. — Все прекрасно помнят, что у нас сегодня практика, — он предвкушающе облизнулся, отчего многие передёрнулись, — и что материал по ней я вам давал задолго до этого. В аудитории поднялся недовольный и встревоженный гул. Не очень внимательные личности стали перешёптываться, стараясь выяснить своё ближайшее задание и степень его тяжести. Наруко, сидящая между Хаку и Саске, нахмурилась. Чего-то подобного она и ожидала. Не волноваться не получалось. — Расслабься, — шепнули рядом. Девушка покосилась на внешне спокойного Учиху и исписанный странными графиками черновик. Наруко подозревала, что он далеко не по теме, но на успеваемость парень пожаловаться не мог, поэтому она и промолчала. — Оно смертельно ядовито, теме. Саске недовольно посмотрел на неё. Узумаки его понимала. Ответить ей, что «никто не умрёт» он не мог — это было бы ложью. В переписях академии они нашли, что смерти во время практики тоже случались: не только на экзаменах, но и на обычных лекциях. Случаи были редкими, поэтому на них не акцентировали внимания, тем более с давних времён жертвы во время учёбы магии считались нормой. — Поэтому и следовало подготовиться, добе. Хаку рядом что-то строчил в своём блокноте, поглядывая по сторонам. — Если я выдам им краткую характеристику, всё, возможно, обойдётся, — просто сказал он, заметив вопросительно выгнутую бровь. Девушка кивнула и чуть улыбнулась, заметно успокоившись. Вот чего-чего, а смерти собственных одногруппников и кого бы то ни было она желала в последнюю очередь. Орочимару кашлянул, привлекая к себе внимание. В аудитории воцарилась идеальная тишина. Всё же репутация у их преподавателя была соответствующая его учебным замашкам. — Не виню тех, кто не соизволил подготовиться, — он развёл руками, но смотрел холодно, — но, увы, практику проходить будут все. Поэтому я даже разрешу вам хаотично зарыться в свои конспекты и отнять какое-то количество времени для экстренной подготовки, — мужчина посмотрел на песочные часы, — времени у вас в этот день достаточно, я снял ваши группы с целых двух лекций: Какаши-сенсея и Югао-сенсей. Лекции Какаши отменяли часто и по его инициативе, так что никто не удивился, а вот Югао-сенсей к пропускам относилась слишком категорично, чтобы так запросто разрешить занять и её время. Саске и Наруко немного недоумённо переглянулись, но девушка, сама поразившись такой слаженности, немного фыркнула и демонстративно посмотрела обратно на преподавателя. Учиха хмыкнул, возвращаясь к своим графикам. За время речи Орочимару листочки из блокнота Хаку уже успели распространиться. Тунеядцы растроганно кивали ему в благодарности и действительно принимались за экстренную подготовку. Всё же провалиться никому не хотелось. После первых строчек читать стали намного активней. Схлопотать смертельный яд никому не хотелось тоже. Сенсей уже что-то раскладывал на столе. Первые парты разглядели щипцы, о чём поспешили незаметно передать остальным. Наруко как раз прислушивалась к Сакуре, когда в её спину полетел свёрнутый листок. Девушка дёрнулась, невольно привлекая к себе внимание преподавателя, и мило улыбнулась, стараясь не выдать того, что спина жутко зачесалась из-за неудачного попадания. Саске рядом как бы случайно уронил карандаш и заодно потянулся за прилетевшей бумажкой. Когда Орочимару отвернулся, Узумаки её открыла и быстро пробежалась по строчкам. Шикамару спрашивал о том, какие возможные меры предохранения от смертоносного яда они с Хаку разработали, и приводил свои. Ради интереса девушка мельком осмотрела аудиторию и отметила, что Сай беззастенчиво находился в своём внутреннем мире, то бишь спокойно рисовал. Наруко тихонько ткнула Юки в плечо, тот взял из её рук записку и прочитал сам. — Думала над этим? — Кроме щитовых заклинаний, которые мы пока не проходили, на ум ничего не приходит. Специальные перчатки нам раздадут. Саске рядом заинтересованно проследил за смятой бумажкой в руках соседа по парте. Сакура впереди тоже посмотрела на неё. — Группа с одного из средних рядов, что у вас там происходит? — поинтересовался Орочимару, неожиданно оказавшись уже перед своим столом. — Ничего такого, сенсей, — ответила Наруко, по отработанной привычке пряча улику в собственную тетрадь, — мы просто обсуждали возможное задание. — Ну, раз вы его обсуждаете, — он демонстративно взял в руки классный журнал, — значит, уже готовы. Идёмте на улицу. Девушка немного побледнела, кожей ощущая на себе яростные взгляды окружающих. Дочитать многие не успели. Ко второй половине дня снаружи заметно похолодало, поэтому ученики бравли с собой лёгкую верхнюю одежду и тёплые шарфы. Наруко надела свой шарф красного цвета с мелким рисуночком и небрежно замотала вокруг шеи, оставив свисать длинные концы за спиной. Ничего с основным оранжевым цветом она больше не носила, так как работники настойчиво просили хоть немного придерживаться в одежде расцветки своей группы. Нервничая, она в очередной раз поглаживала висящий на шее медальон. На занятиях на улице преподаватели всегда требовали снимать с себя верхние украшения, но блондинка их замечания упорно игнорировала и просто прятала его под кофту. С прохладой медальона на шее всегда становилось капельку легче. — Не волнуйся ты так, — ободряюще шепнул ей на ухо Хаку, подходя ближе. Сам он всегда только набрасывал сверху чёрный жакет и надевал перчатки без пальцев. В двух парах ему было намного удобней — руки у парня всегда сильно мёрзли. Рядом встал и Шикамару, тоже замотанный в шарф, причём настолько, что половины лица не было видно. Мимо прошла оранжевая группа, и друзья приветливо помахали Чоуджи, который кивнул им в ответ, поедая свои сладости. Новые порции для лазарета Наруко брала именно у него. Вроде бы у оранжевой группы сейчас была разминка, для которой на этот раз они направились в тренировочную башню. Мимо с заразительным хохотом пронёсся зелёный вихрь, и Светлые из Красной группы с удивлением распознали в нём Гая-сенсея в обтягивающем трико. Кто-то с ужасом перекрестился. Сай, привычно подошедший последним, поплотнее запахнул своё бежевое пальто и с непроницаемым лицом осмотрел кислые мины Светлых из оранжевой группы. Выглядели такими все, кроме Шино, эмоции которого на данный момент различить было невозможно. — Удачи, — сказала Наруко, сложила руки в молитвенном жесте и с серьёзным лицом отправилась к теплице. Остальные пожали плечами. — Наруко, — Шикамару вышел вперёд, — может, всё же попробуем нанести тот ряд защитных рун? — Это было бы неплохо, — ответила ему девушка, — только ты уверен в их написании? — Да, — Нара задумчиво кивнул, — в книге определённо говорилось, что они защитные. На Хаку, записывающего почти каждое слово и на Сая, зарисовывающего деревья, внимания уже не обращали. — Ребята! — крикнул им Киба, — идите быстрее! Орочимару-сенсей сказал, что ждать больше не собирается. Светлым пришлось ускориться. В теплице было привычно прохладно, чтобы создать подобающие условия для растений. Наруко поправила рукава свитера и сильней запуталась в шарф. — Все наконец-то дошли, — Орочимару отмечал присутствующих, — до сих пор непросвещённым скажу, что сегодня мы будем работать с Касторовым растением. Его главная опасность заключается в том, что семена растения ядовиты настолько, что вполне способны убить человека за два дня. Сакура подняла руку в вопросе. — Вы что-то хотели, Харуно? — Орочимару отвлёкся от заполнения журнала. — Да, — она ненадолго замолчала, — мы сможем надеяться на своевременную помощь? Орочимару недовольно нахмурился. — Не недооценивайте лекарей академии, пожалуйста. Если вы ставите под сомнения их квалификацию, то касаетесь и способности преподавателей. Возникает вопрос — зачем Вы сюда поступали? Сакура стушевалась. — Где мы можем взять перчатки? Их нет на столах, — в разговор вклинилась уже Наруко. — Этот вопрос уже подходящий, благодарю, — преподаватель закрыл журнал. — Нахождение перчаток и других приспособлений для практики будет включено в ваше задание. Красная и Малиновая группы вновь недовольно загалдели, пока Орочимару ожидал, пока они наконец успокоятся. Наруко, Хаку, Саске и Шикамару уже осматривали теплицу в нетерпении приступить к заданию. Время у них всё-таки не резиновое. — Вы сами отнимаете у себя время, — просто сказал Орочимару, и все резко замолчали. Лишь Хозуки ещё шептал какие-то проклятья. Преподавателя растениеводства он невзлюбил с самого начала учёбы, ещё до того, как тот успел проехаться по мозгам всех групп первого курса. Возможно, как отмечала Наруко, они уже были знакомы до этого. Но тогда возникает вопрос, каким образом Орочимару этот факт так великолепно скрывает. Ученики наконец расползлись по своим привычным группам. Традиционного спора Сакуры с Ино не намечалось, поэтому та сейчас активно перекидывалась ехидными фразами с другим членом своей команды по практике — Кибой. Сай неожиданно с самого начала отвлёкся от рисования. — Думаю, стоит начать с тех дальних и пыльных шкафов. — Они слишком скрипучие и нетронутые для того, чтобы в них что-либо прятали, — Наруко выгнула бровь на его заявление. — На самом деле, да, это и выглядит подозрительным, — Хаку согласился со своим соседом по комнате и теперь уверенным шагом направлялся к углу теплицы, по слухам стоящий нетронутым годами. Дверцы открывались с трудом, но усилия Светлой команды оказались вознаграждены. Внутри лежали заветные перчатки и наборы садовых инструментов. Всего наборов и пар перчаток хватало на две группы. Наруко взяла всё. — Кому отдадим второй? Парни переглянулись. — Судя по всему, лучше отдать его Учихе, своими находками он откупается от фанаток, — Хаку посмотрел в сторону названного. Тот действительно старался отвязаться от расстроенных девушек, надеющихся, что все задания выполнят за них. Орочимару, конечно, не встревал, но помечал это, чтобы потом трезво оценить старания каждого. Только за это его всё-таки можно было ценить как преподавателя: он прежде всего ценил знания ученика и никогда никого не выделял в любимчики. Или просто хорошо это скрывал, поддерживая свой образ загадочной личности. Так как Саске, Суйгецу и Джуго уже находили набор — за другой, отданный, балл им не снизят. — Теме! — громко крикнула Наруко. Тёмный недовольно обернулся, но расслабился, заметив в её руках явно лишнюю находку. Парень подошёл ближе, забирая её у девушки. — Благодарю. Хозуки только кисло кивнул, а вот Джуго постарался улыбнуться. Улыбки у них у обоих с Саем не получались, так что в этом плане они были похожи. Рядом стоящие девушки Тёмной стороны заинтересованно посмотрели на них, явно рассчитывая получить нужное без поисковой части. Красноречивый жест в исполнении скалящегося Суйгецу заставил их отвернуться. Дальше оказалось, что растения, которые ещё не успели занять, им придётся искать в парке. Рассерженные ребята смело отправились туда, забыв про те самые защитные руны, наносимые на запястья. Благо опыт поиска среди деревьев у них уже был. Только вот искать растения среди палой листвы, честно сказать, намного тяжелее. — Каждый раз, — сквозь зубы проговорила Узумаки, — каждый раз он придумывает нам всё новые и новые темы для кошмаров. Боюсь представить, что будет в середине года. Рядом согласно вздохнули. Друзья решили отделиться и пошли в разные стороны, договорившись встретиться у помеченного дерева. Наруко упрямо шла вперёд, пока не осознала, что эту часть академии она не знает и, кажется, потерялась. Но вдруг её внимание привлекло большое кривое дерево. С ним явно было что-то не так, но девушка не могла понять, что именно. Она решилась подойти ближе и задумчиво провела ладонью по шершавой коре, обходя его по кругу. На другой стороне резко остановилась, сзади ствол дерева оказался обгоревшим. Узумаки прищурилась, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Подожгли его явно целенаправленно, а подпалины больше походили на неизвестные ей символы, тянущиеся до самых корней. Блондинка присела на корточки, ладонью проведя вниз — до самой земли, которая оказалась ледяной. «Какое знакомое ощущение». Наруко дёрнулась и прислушалась. Больше ей ничего не говорили. Уже уверенная в скорой находке, Узумаки решила вскопать в землю. Это оказалось трудной задачей, так как застывшая почва упорно не хотела поддаваться усталым пальцам. Но Наруко старательно оголяла корни дерева и не собиралась останавливаться, совершенно не обращая внимание на то, что выжженные символы постепенно исчезают. Саднящие руки наткнулись на что-то твёрдое, и девушка уверенно потянула это что-то наверх. «Так и знала». Узумаки встала, немного пошатываясь, и ногой заделала яму обратно. В её руках оказался старый и потрёпанный дневник. Зазвенел колокол, заставляя её вспомнить о практике и встрече. Надо было постараться отыскать дорогу обратно. Неожиданной находке придётся подождать своего часа.