Огни

За окном вечерело, а на небе уже просматривались очертания полной луны. Деревья качались на ветру, пока некоторые из учеников не спеша возвращались в свои жилые корпуса под свет ручных фонариков-светлячков, сделанных кем-то из учителей. Наруко и Сакура уже были в своей комнате, вымотанные и уставшие. На практике провалились абсолютно все, а некоторые из Тёмных попали в лазарет. Отстающие Светлые на цветы так и не наткнулись, что уберегло их от отравления семенами касторового растения. А Наруко не могла перестать себя ругать за то, что так долго бродила в неизвестной части парка, хотя и быстро отыскала дорогу назад. Всё же это заняло достаточное количество времени. Только небольшой дневник, лежащий на дне сумки, немного примирял её с грядущей пересдачей и не оставлял сомнений в существовании того самого, обгоревшего дерева. — Ты как? — спросила её Сакура, не поднимая лица от подушки. Выглядела она не ахти: в порванных колготках и в испачканном в земле пальто, которое поленилась снять из-за невыносимой усталости, сопровождающей девушку остаток дня. — Более менее, — Наруко вздохнула, — интересно, сколько эпитетов нашей бесполезности придумает Орочимару-сенсей на следующую лекцию? — Бесконечное множество, — раздражённо проговорила розоволосая, — мне ещё интересно, как весь поток будет пересдавать практику, если во время лекций пересдачи неприемлемы. Узумаки устало вздохнула, вспоминая о данной загвоздке, объявленной радостным голосом Орочимару-сенсея. — А в каком смысле бесконечное множество? — Ну, — Харуно немного замялась, — я подумала о том, что он создаст временную петлю и будет издеваться над нашими результатами вечно. Наруко передёрнуло от представившейся перспективы. — Будем надеяться на то, что до такого не дойдёт, потому что я верю, что Орочимару способен на временные петли. Кокки раздражённо закрякал из-за того, что никто так и не насыпал ему еды. Его проигнорировали. Но вскоре Наруко с мученическим выражением лица пришлось встать, покормить его и пойти к своему столу доделывать уроки. «Интересно, у Орочимару хорошая защита от проклятий?» — неожиданно подумалось ей. Девушка фыркнула и улыбнулась, настроение стремительно поползло вверх. Сакура в это время лежала на своей кровати и уже совершенно не реагировала на окружающий мир. Узумаки бы непременно этим воспользовалась, чтобы подшутить над ней, если бы сама не чувствовала себя куском оголённых нервов. — Сакура, ты спишь? — тихо спросила Наруко спустя какое-то время. Ей не ответили. Девушка действительно спала. Узумаки встала, разминая плечи, и пошла в душ, а потом и переодеваться в пижаму, стараясь не шуметь. Забравшись наверх, она уже позабыла о найденной ранее книге с надписью «дневник», выведенной немного резковатым почерком. Сейчас её интересовал только сон. Испачканную сумку Узумаки отодвинула куда подальше, благополучно наплевав на то, что её следует почистить — у неё есть запасная. Но когда девушка уже закрывала глаза, она неожиданно вновь их широко распахнула и подскочила на кровати. У Наруко появилась интересная идея. У всех магов, независимо от их типов магии, есть общая подготовка. Но тогда что даёт принадлежность к стихии? «Интересно, а мне удастся поуправлять ветром?» — подумала блондинка, в очередной раз спускаясь вниз. Сонливость как-то незаметно ушла, оставив после себя лишь нетерпение и странный порыв заниматься полночи непонятно чем. Девушка немного походила по комнате, не зная, с чего следует начать. К учителям бежать — не время, а поэкспериментировать хочется именно сейчас. Наруко в задумчивости уселась прямо на пол, вспоминая, что вроде бы ей нужна поза таинственного лотоса для медитации. Во всяком случае, в разных приключенческих журналах использовали именно её. Чуть погодя, Узумаки так и уселась, скептически посмотрев на пижамные штаны, уже усеянные выпавшей шерстью их комнатного питомца. Кажется, ковёр нужно было срочно почистить. Узумаки глубоко вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, но то и дело отвлекалась то на подозрительные шорохи за окном, то на посапывание лежащей рядом Сакуры. — Успокойся, — выдохнула девушка самой себе сквозь зубы. Она в очередной раз раздражённо прикрыла глаза, чувствуя странное ощущение тяжести в груди, усиливающееся с каждой секундой. Наруко вновь вздохнула, приоткрывая веки и удивлённо оглядываясь. Вокруг неё была столь знакомая ледяная пустота. Девушке до этого момента даже не верилось, что она сможет попасть сюда вновь. В этот раз сделать шаги в пустоту оказалось легче — Узумаки больше не боялась. Свет впереди заставил улыбнуться и ускориться. — Вот оно! — почему-то воскликнула Наруко. Кристалл её магии сиял ещё ярче, а мёртвые остатки плюща уже его и не сдерживали. Наруко подбежала ближе, не обращая внимания на необычное щекочущее чувство у лодыжек. Ей хотелось бы попытаться прикоснуться к резерву вновь, но Узумаки всё ещё помнила то необъяснимое чувство потери, когда её откинуло назад. Это было неприятно, даже слишком. — Ты вернулась, дитя, — прошелестел бархатистый голос. — Верно, — Наруко посмотрела вверх, хотя и не думала, что что-либо различит в тенях от яркого света кристалла. — Для чего же? Нечто, называющее себя стражем, пошевелилось, от чего девушку обдало порывом тёплого воздуха. Наруко задумалась. — Я хотела призвать ветер, а попала сюда. Нечто тихо засмеялось, и этот мягкий звук бархатистыми переливами окружил темноту вокруг. Узумаки подумалось, что в этом месте может случиться всё, что угодно, поэтому она и не удивилась, и не удивится чему-то странному. — Ты попала в свой внутренний мир. Наруко вздохнула. — Снова ты говоришь загадками. Нечто наверху вновь пошевелилось, и девушке показалось, что её руки коснулось что-то мягкое. — Чтобы призвать ветер — услышь его песнь и позови его. Ты никогда не обуздаешь его, подчиняя, лучше пойми его суть. Узумаки улыбнулась, хитро посмотрев наверх. — Спасибо за помощь, даттебайо! — Благодари меня, если желаешь. Наруко приподняла бровь, но не успела ничего сказать, так как её снова потянуло вниз. В этот раз девушка не закричала, хотя горло и перехватило от сильного волнения. Уже в своей комнате она вспомнила, что забыла уточнить про плющ. «Ну и ладно, — раздражённо подумалось Наруко, — в этот раз всё равно всё по-другому». Узумаки встала, разминая затёкшие колени, и подошла окну, за которым очередной порыв ветра уносил всё новые и новые листья за собой, освобождая усталые ветки. Природа готовилась к зиме. Оглянувшись назад на спящую соседку, она всё же открыла его, прикрыв глаза от резкого порыва холодного воздуха. «Услышать песнь ветра, да? Понадеюсь на твою помощь, назвавшийся защитником». Наруко прищурилась и опёрлась локтями об оконную раму. — Ну, спой мне что ли, даттебайо, — прошептала блондинка, стараясь не задумываться о том, что выглядит немного глупо. Ей нужно было поверить в то, что она делает. Магия гуляет под руку лишь с искренней верой, и все истинные маги это прекрасно понимают. Девушка моргнула. На миг ей показалось, что она услышала звон хрустальных колокольчиков. Наруко села на подоконник, шире открывая окно и высовываясь наружу. Кокки недоумённо завозился рядом. Узумаки не сводила взгляд с ночной Академии, стараясь уловить тот самый звук и то, что его издало. Вновь послышался перезвон хрусталя, и девушка подалась вперёд, совершенно не замечая сильных порывов ветра, которые окружили её тело, не давая упасть. Наруко больше не держалась. Сама от себя не ожидая, блондинка чуть подалась назад, чтобы было удобней встать на внешней стороне окна их комнаты. Перезвон становился всё громче и громче, девушка задрожала от пронзившего её холода и вдруг сорвалась вниз. «Как знакомо, — Наруко усмехнулась и прикрыла глаза, — если я умру — то мою смерть непременно запишут как самую нелепую в истории Академии». Звон хрусталя притих, и у блондинки перехватило дыхание. Она беспомощно протянула руку вверх, подгоняемая извечным желанием жить, не исчезать, только не так и не сейчас. Уже у самой земли новая волна звона почти оглушила её, и сильный порыв ветра подбросил лёгкое тело вверх — прямо к раскрытому окну одной из комнат женского общежития. Наруко испуганно схватилась за подоконник, до боли впиваясь ногтями в исклёванное дерево. Возможные занозы испуганную до глубины души светлую не волновали. — Сакура! — закричала она изо всех сил. Названная нервно подскочила на кровати и сонно оглянулась. Спустя некоторое время глаза её расширились, и девушка бросилась вперёд, хватая соседку за руки и затаскивая ту внутрь. — Ты совсем рехнулась? — истерически воскликнула розоволосая, не обращая внимания на недовольные стуки в стену. Наруко нервно улыбнулась. — Что это было вообще? — продолжала негодовать Сакура. — Эксперимент. Ей отвесили пощёчину. Но Узумаки даже не обиделась, лишь только позже позволила себе всплакнуть и сразу же вытереть злые слёзы. Вроде бы ветер, раскачивающий ветки за их окном, извинялся.

***

Сегодняшняя ночь была тёмной и тихой, как, впрочем, и все ночи, проведённые в Академии «Коноха». Наруко осторожно пробиралась сквозь искривлённые деревья к дальней части парка, где её уже ожидала временная группа самопровозглашенных детективов-расследователей. Девушка поёжилась от холода, потуже затягивая на шее мягкий шерстяной шарф, подаренный когда-то Хинатой. Узумаки уверенно свернула направо к уже протоптанной за такое количество времени дорожке; это было неожиданностью даже для неё самой, но Наруко запомнила путь к беседке достаточно быстро, хотя раньше страдала, путаясь в трёх деревьях. — Ты, как и всегда, долго. Девушка отвлеклась от разглядывания жёлтых листьев под ногами и посмотрела на уже встречавшего её Саске. — Каждый раз беспокоюсь, что бдительный Кокки разбудит Сакуру. — Он вроде бы её не любит и старается не трогать. — Неудачное стечение обстоятельств имеет место быть, — почти пропела Наруко одно из оправданий Какаши-сенсея на этой неделе, когда тот в конец убедился, что больше ни кошки, ни бабушки, ни извечная дорога жизни влияния на учеников не оказывают. Саске сдержался от того, чтобы закатить в раздражении глаза и позволил себе лишь усмехнуться. А Наруко, насвистывая что-то весёлое, просто прошла мимо него, похлопав по плечу. Если бы девушка обернулась, то она бы удивилась тому, что Саске даже не поморщился, хотя обычно очень категорично относился к подобного рода вещам. Но, на самом деле, сейчас это было совершенно не важно. Внутри беседки летал один из светлячков-светильников, которого недавно выловил Хьюга-старший, поэтому было относительно светло. Карин по-прежнему в основном игнорировала блондинку, но девушка иногда замечала на себе заинтересованные взгляды с её стороны, поэтому она не расстроилась единственному приветственному кивку со стороны Неджи. Наруко по привычке уселась рядом с ним и, было потянулась к сумке, но затем вспомнила, что вчера Саске не упоминал о надобности в каких-либо так называемых наработках. «Хотя, как будто они есть», — с сожалением подумалось Узумаки, которая очень расстраивалась по этому поводу. — Итак, зачем ты собрал нас здесь, Учиха? — немного лениво поинтересовался Неджи с явными признаками недосыпа на лице: его группе задавали писать огромное эссе. Наруко против воли хихикнула над звучанием этой фразы. Ночные вылазки давно перестали казаться ей официальными. Саске недовольно посмотрел на неё, а Карин показательно скривилась. — Решил, что замена другого сенсея Ямато была неслучайна — директор явно чем-то взволнован. Наруко тихо хмыкнула. Выросшему в клане Учиха не составит труда различить перечень разных эмоций на с виду каменном лице. — И к чему ты ведёшь? — блондинка выгнула бровь. — Если нападения всё же связаны с каким-то магом, то вполне логично в первую очередь наконец-то обсудить возможность вмешательства учителей. — Раздосадован, что мы не обсудили это ранее? Вопрос Неджи Саске проигнорировал. А Наруко задумалась. Хоть Хината с Ино и стали чувствовать себя лучше, она не была уверена в том, что опасность отступила, поэтому следовало подготовиться к очередной веренице погибших заранее — в их потоке было достаточно сильных учеников. Наруко мельком посмотрела на остальных и убедилась в том, что они думают в том же направлении. Иногда на таких встречах девушке на самом деле становилось тошно, потому что они не продвинулись ещё ни на дюйм к разгадке в то время, как возможные смерти становились всё ближе и ближе. А в них будущие маги перестали сомневаться почти с самого начала: факты на лицо, да и с врождённой интуицией Учих приходилось считаться. А Наруко вспоминалось странное нечто в той пустоте, назвавшееся её защитником. И она прекрасно понимала, что странное ощущение надвигающейся опасности — не пустой звук. — Самым подозрительным выглядит Орочимару-сенсей, — Карин поправила очки. Наруко мысленно вздрогнула, ведь это действительно было так. — Говорят, пару десятков лет назад он даже был вовлечён в огромный скандал по поводу незаконных экспериментов, — задумчиво сказал Неджи. Саске кивнул, запоминая информацию. Наверняка он постарается выяснить про тот инцидент что-либо ещё. — Да, методы преподавания у него весьма специфические, но в догадках надо утвердиться. — Саске-кун, только не говори, что мы будем за ним следить, — Карин даже не скрывала страха в голосе. Преподаватель растениеводства пугал всех. — Меня до сих пор от практики на прошлой неделе в дрожь бросает, даттебайо, — Наруко нервно поправила неравномерные хвостики, собранные на скорую руку. — Он же если нас заметит — со свету сживёт. — Придётся, — припечатал Саске, хотя был с ними полностью солидарен. — И всё же? — Наруко привычно выгнула бровь. — Нет других вариантов? — У меня есть подозрения насчёт кое-кого, но их следует проверить заранее, — Хьюга немного постучал по столу, как будто бы нервничая при спешке. — Время пролетит быстро, так что до января не так много времени, — Карин нахмурилась, — может случиться всё, что угодно, а взрослые преподаватели закроют на всё глаза, как и в прошлые года. — Не стоит о плохом, — тихо сказала Наруко, и Карин почему-то сразу же замолчала. — Я постараюсь выяснить всё настолько быстро, насколько смогу, — спустя некоторое время спокойно ответил Неджи. Все замолчали, слушая Саске, который продолжил перебирать учителей: — Что насчёт кого-либо из охраны? — Директор им доверяет и, говорят, проверял каждого лично… Наруко неожиданно услышала в стороне какой-то громкий шорох, показавшийся ей подозрительным, так что она отвлеклась и пропустила остаток фразы. — Эй, ты слушаешь вообще? — недовольно воскликнула Карин. Блондинка шикнула на неё и приложила палец к губам, прислушиваясь. Неджи, прекрасно знающий о порой нечеловеческих инстинктах подруги, замер, тоже пытаясь уловить то, что её насторожило. Учиха, а за ним и Карин, хоть и неохотно, последовали его примеру. На этот раз хруст ветки звучал оглушающе, и ученики было попробовали бежать и прятаться, но в проходе беседки буквально за долю секунды возникла массивная фигура, которую нельзя было не узнать. Ибики рассерженно глядел на ночных нарушителей, с неким разочарованием отмечая их личности. Он терпеть не мог тех, кто откланялся от заданных правил без какой-либо важной причины, а у учеников первого курса Академии заведомо их быть не могло. — Что вы здесь делаете? — прозвучало хриплым басом, отчего светлая и трое тёмных вздрогнули. Ответить им было нечего. Морино прищурился и чуть присвистнул; за его спиной возникло ещё трое фигур, каждая из которых подхватила под руки учеников тёмной стороны и потащила почти несопротивляющихся парней и девушку к их корпусам. Те как будто набрали в рот гнилой воды, ил из которой встал в горле комом — из них не вырвалось ни звука, настолько испуганными тёмные казались, и настолько этот страх был ощутим, мерзким привкусом ощущаясь в воздухе. Неджи напоследок серьёзно посмотрел на Наруко и еле-еле кивнул. С охраной их Академии, учитывая их опыт и силу, иметь дело — смерти подобно, но самопровозглашенных детективам следовало держаться изо всех сил. Саске и Карин не обернулись. А Наруко осталась сидеть один на один с Морино Ибики. — Как ты понимаешь, — начал говорить он там же тоном, — с вас теперь не сведут глаз некоторое время, а за этим местом будут следить особенно. Узумаки кивнула, стараясь дышать размеренно и не раздражать мужчину напротив; его аура опытного убийцы нещадно давила на психику. И сейчас девушка не могла с уверенностью сказать, что видит перед собой того же человека, в чьи книги по истории так радостно зачитывалась, и с кем она разговаривала на пути к желанной Академии. Наверное, больше всего на неё давил лёгкий оттенок разочарования в его глазах. — От тебя, дочери Минато и Кушины, я такого не ожидал в самом деле, — продолжил Ибики, — не хочу рассматривать ситуацию с худшей стороны, но не думаю, что вы здесь собирались за чем-либо ещё, кроме как за гулянками. Наруко сглотнула, но по-прежнему ничего не ответила. — Молчишь? — Извините меня, — тихо ответила блондинка, поджав губы. Ибики тяжело вздохнул. — Поднимайся, — он пошёл к женскому корпусу светлой стороны. Наруко пришлось последовать за ним. Почему-то ей вдруг подумалось, что всё прошло крахом. И ведь это в действительности было так. За ними всеми будут пристально наблюдать, а проход к старой беседке отныне невозможен. Всё становится ещё труднее, чем было до этого. «Им всем не следует доверять». Пролетающий мимо ветер напевал грустную колыбельную, с той, другой, ночи Наруко больше не пыталась его призвать. Но от своего желания она не отказалась, просто ждала подходящего момента. Корпус всё приближался, даже быстрее обычного. А дорога по коридорам даже не отложилась в памяти. Наруко втолкнули в её комнату, резко включая свет. Кокки пронзительно заверещал, от чего Сакура свалилась с кровати и ошарашенно посмотрела в сторону вошедших. — Извиняюсь, — просто сказал Ибики, оценив весьма сонный вид соседки Узумаки. — Значит, не покрывали. Радует хоть что-то. Блондинка чуть скривилась. — Я никогда не впутываю посторонних в свои дела. Морино осадил её тяжёлым взглядом, и светлой пришлось замолчать, пока Сакура судорожно заворачивалась в покрывало. — Ты так и не ответишь, что вы там делали? — Нет, — девушка твёрдо стояла на своём. — Так уж и быть, на первый раз добиваться правды не стану, — Ибики нахмурился, — но в следующий раз вы так легко не отделаетесь. Нам следовало следить за учениками тщательнее, а ведь охрана надеялась на ваше благоразумие. Узумаки вспыхнула, но упорно продолжала молчать. Ибики удалился, громко прикрыв дверь. Отношения были безнадёжно испорчены. — Кажется, мы вечно создаём шум, да? — нервно поинтересовалась Наруко, садясь прямо на неприкасаемую кровать Хинаты. Сакура проморгалась, так как спросонья медленнее входила в ситуацию, чем обычно. — Что произошло? — Ну, я периодически сбегала ночью в парк. Харуно закашлялась и в неверии уставилась на свою соседку. — И тебя поймали только сейчас? — Именно. — Поверить не могу, — прошептала Сакура, но тут же наконец-то пришла в себя, — стоп. Как это сбегала? Мало нам из окна прыжков! Наруко вздохнула. В ближайшее время, стараниями своей соседки, она сможет думать только об учёбе.