Огни

За окном завывал ветер, отчего девушки, находящиеся в комнате, немного морщились и старались сильнее запутаться в тонкие одеяла. Под конец ноября выпал снег, хотя его всё ещё никто и не ожидал. Ученикам академии не успели выдать тёплое постельное бельё, именно поэтому многим из них и приходилось мучиться. В том числе и двум Узумаки, которые недавно поссорились с влиятельной группой девушек старшего курса. В итоге им отказали в помощи с утеплением комнаты. По коридору летали мягкие тёплые светящиеся шарики, которые хоть немного прогоняли холод, но в их комнату они не залетали и уклонялись от попыток себя поймать. Взрослые маги, ответственные за охрану женского Тёмного общежития, закрывали на всё глаза. Наверное, Карин не стоило оскорблять их, когда та отошла от первоначального шока и попыталась вырваться из рук охраны, оттаскивающей её ночью от беседки. Таюя недовольно посмотрела на свою соседку по комнате и громко чихнула. Карин и не смотрела в её сторону, хотя на самом деле и осознавала тот факт, что в этой ситуации виновата именно она. — Ещё немного, и я пойду срывать занавески по этажу и делать из них дополнительное утепление, — Таюя недовольно поморщилась и снова чихнула. — Тебя накажут, — Карин немного помолчала, — может, тебе потом на всякий случай сходить в лазарет? — Твоими стараниями — придётся. Карин поджала губы и недовольно поправила очки. Даже если она и чувствовала себя виноватой, постоянных напоминаний об этом терпеть девушка не собиралась. — Между прочим, ту ссору начала ты. Ученица малиновой группы Тёмных резко дёрнулась и зло уставилась неё. — Я всего лишь хотела отомстить той помешанной за оскорбление, направленное в твою же сторону. А истерить и покрывать всех проклятиями, когда всё вышло из-под контроля, начала не я, заметь. Карин захлопнула открывшийся было для своих оправданий рот и отвернулась к стене. — Я была на взводе. — Да уж вижу, — Таюя нахмурилась, — вот в чём твоя проблема? До сих пор переживаешь, что попала во вторую по успеваемости группу? — девушка покачала головой, — так в этом нет твоей вины. Наверняка распределителей кто-то подкупил, иначе я не понимаю, что в моей группе делают откровенно тупые девушки, которые даже иногда и двух слов связать не могут. А практики? У меня до сих пор в ушах их визг с растениеводства стоит. Карин немного улыбнулась и развернулась обратно. — Нет, не из-за этого. — Из-за чего тогда? — Таюя устало вздохнула, но снова чихнула и только тогда потянулась за оставленными под подушкой платками. — Всё ещё не могу перестать думать о той Узумаки. Таюя остановилась. — Вроде бы ты стала относиться к ней немного лучше? — Возможно, она и не так плоха, как я думала по началу, — Карин сняла очки и положила их на тумбочку рядом с конспектами, которые собиралась до этого повторить на ночь, — какие-то дельные мысли в её блондинистой голове проскальзывали. Таюя прыснула. — Да ладно тебе, на занятиях она вполне прилично отвечает. Особенно на те темы, которые хоть как-то касаются всеобщей истории. По-моему, виды растений и их способы применений она запоминает по событиям, в которых они были полезны. Странно, не так ли? Карин приподняла бровь. — Какой-то странный способ. Её соседка пожала плечами. — С ней работает. У Карин некстати пронеслось в голове, что пропавшая наследница тоже до безумия любила историю и часто пропадала в древних фолиантах, как рассказывала ей мама. Но Узумаки постаралась отогнать от себя эту мысль. — А, в общем, кто из объединённых групп тебя заинтересовал? — Карин постаралась скрыть едва заметную дрожь в голосе, уставившись почти невидящими глазами в потолок. — Ты намекаешь на кого-то конкретного? Девушка не ответила и мысленно поблагодарила темноту за то, что в ней не видно её покрасневшие щёки. — Если из Тёмных, то конечно же, Учиха Саске. Думаю, не зря их клан называют гениями, — на этих словах Карин довольно улыбнулась, — хотя, тут можно поспорить, ведь у Узумаки нет равных в магических печатях, а это ценится намного выше огненных техник. — А ещё? — спросила Узумаки, скрывая, что всё нужное она уже узнала. — Из Светлых, наверное, Юки Хаку. Сначала я его не замечала, потому что он постоянно крутится рядом с той-самой-Наруко, но что-то в нём определённо есть. — Юки? Знакомо. — Определённо, правда, я тоже не могу вспомнить. — Ладно, спокойной ночи, — Карин умиротворённо прикрыла глаза, поскорее стараясь заснуть. — Тебе тоже. Таюя перевела взгляд на окно. Снег усиливался.

***

«Я спою тебе лишь одной. Слышишь ли ты меня?»

Наруко резко открыла глаза и огляделась. В конце концов она решила, что женский голос ей причудился на границе сна и реальности. Уже было утро. Девушка медленно спустилась вниз и столкнулась взглядом с уже готовой к выходу Хинатой, которую наконец-то выписали. — Как самочувствие? Хината недовольно надулась. — Хватит уже это спрашивать. Знаешь же, что всё хорошо. Наруко покачала головой и поплелась в ванную, перешагивая через любвеобильного Кокки, который вот уже несколько дней чувствовал себя самым счастливым питомцем в мире. Его самая добрая хозяйка вернулась, и он пушистым довольным клубком расхаживал по комнате, игнорируя ворчание Сакуры. Наруко быстро умылась и пошла переодеваться в холодную форму и лёгкую куртку с небольшой окантовкой из белого меха. Почему-то она не замерзала. Она и Хаку. Друзья девушки страдальчески следили за веселящейся парочкой, которая и не думала носить что-либо потеплее. Тем более, зимний вариант формы никому не выдали, а горячий ветер до сих пор кружил рядом. Правда, Наруко каким-то внутренним чутьём понимала, что не холодно ей совсем не от ветра, преследующего по пятам возможную хозяйку — так та ему понравилась. Однако свой шарф блондинка носила и не думала снимать его и на лекциях. — Неужели ты больше не будешь надевать свои страшные босоножки с лягушками? Я дожила до этого момента? — громко спросила Сакура, отпихивая ногой мешающего ей пройти в ванную Кокки. Наруко фыркнула. — Не обижай мои любимые босоножки с лягушками, они милые. Харуно закатила глаза. — Честно? Не очень. Узумаки решила промолчать и не начинать ссору, напоминая девушке о её обруче, открывающим широкий лоб. Он тоже был розовым и, казалось, сливался с волосами, что смотрелось до жути странно. Сначала вся группа упёрто думала, что волосы у неё торчат так сами по себе, пока Ино не нашла в виде обруча новый повод для издевательств — видимо, сработал он не очень. — Что вы сейчас проходите на растениеводстве? — с плохо скрываемым ужасом спросила Хината, заметив его в расписании. — Пожинаем плоды своей плохой практики — в последнее время он подсовывает нам всё новые и новые ядовитые особи, — ответила ей Наруко, заправляющая постель. Её рука неожиданно наткнулась на давно оставленный без внимания дневник. Показывать его она соседкам определённо не хотела, поэтому осторожно постаралась засунуть обратно под матрац, где он и лежал всё это время. «Надо бы наконец начать его читать», — подумала Узумаки. — Что это у тебя? — послышался сзади заинтересованный голос Хьюги. Наруко вздрогнула и резко обернулась, закрывая спиной важную для неё книгу. — Не пугай меня так! — воскликнула она. — Так что? — Хината и не думала отставать, а Узумаки заметила Сакуру, которая закончила свои утренние обмазывания кремами и тоже выжидающе уставилась на блондинку. — Ничего, — Наруко немного замялась, — нашла плохой тест, который пыталась спрятать до этого. Сакура фыркнула, а Хината прищурилась. — Пока меня не было, ты начала получать плохие оценки? — девушка упёрла руки в бока, как бы выражая своё недовольство, — впредь я буду следить за тобой. Хьюга отошла, а Наруко незаметно расслабилась. Вроде бы не спалилась. Правой рукой она задвинула дневник куда подальше и вновь спустилась, поднимая собранную сумку с учебниками. — Идём? — спросила она подругу. — Сейчас, только насыплю Кокки ещё немного корма. Тот радостно что-то прокрякал и поспешил усесться в своё гнездо. Харуно тем временем вышла в коридор, направляясь в аудиторию, где у них проходят лекции по написанию основных рун. Более сложные проходят уже на следующем курсе. — Хватит уже кормить его, он похож на меховой шар, — недовольно заметила Наруко. Хината легко кивнула, не обращая на подругу внимания. Её больше интересовали нежные поглаживания по животу мягкого питомца. — Серьёзно, ему пора на диету. Кокки недовольно заголосил, будто бы понимая, что блондинка собралась делать. — Да ладно тебе, — сказала Хината, — для их вида такой вес — обычное дело. Узумаки скептически хмыкнула. — Идём, мы можем опоздать. — Да-да, сейчас. Хината легко поднялась с пола, не обращая внимания на испорченную шерстью юбку. Наруко приподняла бровь, но ничего не сказала. Будет знать, как задерживаться. Кокки зевнул, наблюдая за уходящими девушками.

***

Преподаватель по рунам, компании с задних рядов на самом деле не нравился. Мизуки, мужчина с длинными серыми волосами, хоть и казался добрым, таковым по мнению того же Хаку не являлся. Слишком приторной была его улыбка и показательные поблажки отстающим в группе. Наруко на него внимания не обращала вообще, больше сосредотачиваясь на интересных параграфах выданного учебника. Как сказал Неджи, раньше руны вёл Ирука-сенсей, но ему пришлось ограничиться устройством мира и магического общества, иначе бы он не справился в дальнейшем с приходом большего количества новых учеников. Так же Ирука всегда брал на себя ответственность присматривать за привыканием первого курса к учёбе в Академии. Эту книгу он написал, когда передавал свою должность давнему товарищу — Мизуки. Как сказала Сакура, вёл новый преподаватель лекции по его конспектам, так что Узумаки не видела смысла слушать эту неприятную личность. На самом деле, по началу ей бы хотелось его тоже внеси в список подозреваемых, но Учиха не дал. Он сказал, что у Мизуки бы явно не хватило возможностей на контроль над тенями. В чём-то Наруко была с ним согласна. Мизуки сильным откровенно не выглядел. — Буквальное значение Руны Феху: огонь, богатства, деньги и золото. А её главное свойство — приобретение чего-либо или сохранение существующего. В основном Руну Феху применяют в построении защитного купола, с ней при должном соединении он так же обретает способность впитывать чуждую магию. Сакура подняла руку. — Вы что-то хотели спросить? — Да, — Харуно была единственной из их окружения, кому нравился Мизуки-сенсей, — в защитном куполе академии тоже есть эта руна? — Конечно, — Мизуки кивнул и мило улыбнулся, — сразу скажу, что вашим домашним заданием будет написать реферат… Многие показательно вздохнули. — Тогда просто выписать примеры известных мест с защитой, где была использована эта руна. Лентяи заметно повеселели, а Хаку помрачнел. Он очень любил руны и надеялся на хорошего преподавателя. Но, возможно, его мечта ещё сбудется. Таюя тем временем украдкой наблюдала за Наруко, которая всё это время разрисовывала поля тетради, и усмехалась. Её соседка легко толкнула ту в бок, отчего Узумаки поморщилась и обернулась. — Чего тебе? Девушка с ассиметричными волосами до плеч и карими глазами поморщилась от её недовольного тона. — На кого ты так смотришь? — Это не твоё дело, Ами. Девушка пристально посмотрела на соседку по парте, к которой сама же всегда и подсаживалась. — Неужели на эту большелобую? Таюя нахмурилась, пытаясь понять о ком та. — Ты о Харуно? — Именно, — Ами приподняла подбородок и высокомерно посмотрела на увлечённую розоволосую, — не стоит. Она всегда была такой бесполезной. Поверить не могу, что Ино защищала её в детстве. — Правда? — без интереса спросила Узумаки, вновь посмотрев на Наруко. Та смотрела прямо на неё. Девушка бы вздрогнула, но всё-таки сдержалась. На миг ей показалось, что блондинка всё слышала. Хотя, учитывая расстояние, разделяющее их, гул вокруг и тихий шёпот, этого просто не могло бы быть. — Именно, они всегда были себе на уме. И даже как-то посмели предложить дружбу и мне. Ами откровенно игнорировали. «Вот и одна из тех, — думалось Узумаки, — кого должны были отправить в самую низшую группу». Наруко посмотрела в блокнот к Хаку, в котором тот подробно расписывал, куда бы и на что можно было потратить время, проведённое в этой аудитории. Пока что сон лидировал. — И так, — Мизуки неожиданно повысил голос, — я напоминаю вам, что вскоре вас ожидает практика и по рунам. Снова послышались недовольства. — И вы должны понимать, что практики зависят не столько от меня, сколько от заданной на год программы. Наруко выгнула бровь. — Неужели я слышу это от него? Он же обычно плевал на программу, — прошептала она Юки, который согласно кивнул. — Наверное, на него надавил директор, — предположила Хината. Саске хмыкнул и первый раз за это время посмотрел на преподавателя, который уже целую минуту не сводил с него внимательного взгляда. Наруко показалось, что Учиха немного дёрнулся, но в это было настолько сложно поверить, что она просто проигнорировала его немного странное поведение. — Добе, — неожиданно тихо позвал её Саске. — Теме, — фыркнула Наруко и незаметно поближе придвинулась к нему. — Я передумал. Блондинка выгнула бровь и непонимающе посмотрела на Тёмного. — Его не стоит убирать из списка, — прошептал Саске, — сообщник может быть у каждого. Светлая перевела взгляд на преподавателя, который улыбался какой-то девушке из Красной группы. — Как скажешь. До окончания осталось совсем немного. А вот на следующей лекции по растениеводству стояла подозрительная тишина. Орочимару-сенсей был поразительно в хорошем настроении. Он сразу же уселся за учительский стол и широко усмехнулся, оглядывая притихших учеников. — Ну что ж, у меня для всех вас есть важная новость. И Тёмные, и Светлые одинаково напряглись. — С декабря у вас начнётся зельеварение, на котором вы обязаны усвоить приготовление простейших зелий первого курса, — учитель хищно оглядел побледневших девушек с первых рядов, которые обычно и кричали изо всех сил на его практиках. Наруко посмотрела на улыбнувшуюся Хинату. Она всегда хотела стать зельеваром и создавать лекарства для больниц, хотя её отец был против. — Конечно, не все из вас усвоили даже самые элементарные понятия о магических растениях, но, так и быть, вас я тоже допущу к лекциям, иначе мне отчислят подопытных, — Орочимару всё продолжал усмехаться. Суйгецу решительно поднял руку, недовольно хмурясь. — Да-да, один из заваливших практику? Парень вспыхнул от возмущения. — Вы так говорите, будто бы ведёте так же и зельеварение. Орочимару прищурился. — Именно так, я веду и зельеварение. Хозуки уселся на место, мысленно прибавляя ещё один предмет с неудом. Преподаватель и этот ученик искренне невзлюбили друг друга. Наруко вновь посмотрела на Хинату, которая выглядела решительнее, чем когда-либо. Видимо, она попытается завоевать высший бал всеми способами, пришедшими ей в голову. А вот Сакура тоже побледнела. Зельеварение ей пригодится для поступления на лекаря, и все её оценки будут просматривать на собеседовании. Во всяком случае, она так думала. Тем не менее, этому предмету ей придётся уделять более повышенное внимание. — А сейчас запишем новую тему в преддверии нового учебного предмета, — Орочимару отошёл к доске, — сегодня мы рассмотрим плодоносные цветки, которые лучше всего сочетаются между собой. Наруко вернулась к записям в тетради, хотя на самом деле слушала преподавателя краем уха, что могло ей дорого обойтись, но сейчас девушка об этом не волновалась. Узумаки мысленно вспоминала тот взгляд Мизуки, которым он посмотрел на Саске. Очень уж он был нехорошим. А своим предчувствиям девушка привыкла доверять.

***

Ближе к ночи, когда все уже легли спать, Наруко старалась незаметно вытащить из-под матраца давно найденный дневник и не побеспокоить при этом Хинату. Она действительно уже почти и забыла о том обгоревшем дереве и о своей находке, но всё же Наруко наконец-то открыла первую страницу книги и приготовилась читать. Давно пора ведь. На пожелтевших со временем страницах всё ещё можно было разобрать выведенные потускневшими чернилами строчки, написанные чьей-то уверенной рукой. Почерк был мягкий, с небольшим наклоном — поэтому Наруко решила, что владельцем оставленного дневника была девушка. Луна была яркой, поэтому Наруко не затруднялась с прочтением. Однако почему-то именно в лунном свете эти записи казались неприятными, будто бы выведенными через силу, хоть и такими красивыми записями. К сожалению, никаких имён не было, но та девушка точно писала об Академии, себе и своих друзьях, которых называла по-простому: Чёрный и Серый. Наверное, она рассчитывала на то, что дневник кто-то возьмёт в руки, но не хотела никого подставлять. Наруко казалось, что впереди, среди этих записей, будет нечто важное. Что-то, что поможет ей узнать о таинственных смертях в Академии. Но правда ли это — предстояло только узнать.

Дорогой дневник!

Мне сказали, что если завести такую книгу, в которой можно будет выложить все свои мысли, мне станет легче. Наверное, так и есть, хотя я не совсем уверена. Но я точно знаю, что если тебя прочитает кто-то другой — я не обижусь. Что я могу сказать о себе? Я обычная девушка, которой повезло поступить в одну из самых чудесных Академий нашего мира — Академию магии. Здесь я впервые узнала, что такое дружба. У меня двое хороших друзей, хотя и оба — парни. Именно один из них и посоветовал мне завести тебя. На самом деле, у многих есть свои недостатки. Например, я в последнее время стала очень нервной, Чёрный постоянно выводит всех из себя, а Серый не обращает на окружающих внимания. На самом деле, я всё не могу понять, каким образом мы сошлись. Сама я попала на Светлую сторону, но совсем не ожидала, что и Чёрный попадёт туда же — может быть, именно из-за этого он и поругался с семьёй. А вот Серый на Тёмной стороне. Впрочем, я не удивлена. Когда делаешь что-то впервые — не всегда понимаешь, что стоит делать, а что нет. Так что я не знаю, о чём могу написать ещё. Возможно, мне следовало раскрыться получше. В самом деле, кому есть дело до кусков чужой бумаги, если там нет никаких ценных секретов? Унижать других, стараться стать первым среди своего курса, желать большего и большего — это так странно. Я никогда не понимала таких людей. Но стоит ли писать сюда об этом? Когда я была маленькой, то никогда не хотела общаться с остальными. Серый говорит, что моё имя мне подходит. Он издевается, да? Мне моё имя совершенно не нравится — оно одинокое и напоминает опустевшее поле без какого-либо намёка на жизнь. Дорогой дневник, если тебя увидит кто-то ещё, то что он обо мне подумает? Я не знаю. Думаю, и не хочу узнавать.

Дорогой дневник!

Сегодня у меня была первая лекция по зельеварению. Было очень интересно — даже Чёрный согласился, хотя он в принципе не любит учиться. Правда, Серому она не понравилась. Он сказал, что можно было лучше. Единственный преподаватель, который ему нравится, — это преподаватель алхимии. Он очень молодой и весёлый. На его лекциях много шуток, над которыми все смеются. В особенности девушки, нашедшие в нём объект своей первой подростковой любви. Наверное, объяснять им, что у него уже есть любимая женщина — бесполезно. В принципе, за день ничего страшного не случилось. Что могло бы, спросишь ты? Тогда я напомню, что в последнее время очень нервничаю. Будущие маги никогда не сбрасывают свои предчувствия со счетов. Но я не могу никому рассказать, даже своим друзьям. Это так страшно. Будто бы детские страхи вылезли из-под кровати и стоят за спиной. Снова я о другом, верно? Пора бы прекратить. Ты совсем не успокаиваешь меня, дневник, мне становится лишь тяжелее.

Дорогой дневник!

Всё-таки я не смогла прекратить записывать сюда свои мысли, сидя за столом перед сном. Пишу первое, что приходит в голову. Это так забавно. В нашей комнате есть три кровати и шкаф. Рядом с ним дверь, ведущая в ванную. Мне не нравятся мои соседки по комнате. Они слишком наглые и постоянно задирают Чёрного, отчего он раздражается и ведёт себя очень глупо. Я уже устала раздирать кулаки об их намазанные, не пойми чем, щёки. Они всегда плачут и бегут в лазарет, как настоящие трусы. Каждый должен отвечать за свои слова. Почему они этого не понимают? Интересно, именно поэтому у меня нет друзей среди девушек? Потому что не стесняюсь их бить? Не знаю. Сегодня тоже были интересные лекции, но я не буду их описывать. Потому что, скорее всего, они будут бесполезны тебе как моему слушателю и мне как человеку, опасающемуся своего будущего. Я, в самом деле, не знаю, что меня ждёт. Да, я поступила в Академию своей мечты и нашла друзей. Но стоит ли мне учиться здесь дальше? Возможно, моё нервное состояние появилось именно из-за этих мыслей и не стоит принимать его за нечто важное. Я всё жду какого-то переломного момента, который всё изменит. Я жду того, что изменит весь мирный и тусклый поток моей жизни. Ненавижу своё имя. Я не устану это повторять. И, думаю, мне пора пойти спать. Всё-таки Чёрный сильно волнуется за моё здоровье. Что бы мне написать завтра?