Wanderlust

      Утром отряд тронулся в путь и поначалу двигался довольно быстро. Но скоро тропа полезла круто вверх. Во многих местах ее перегораживали упавшие камни. Пронизывающий ветер задувал все сильнее. Мы добрались до заснеженной части горы и все уже топали, утопая почти по колено в сугробах. По крайней мере, почти все, исключением являлся Леголас, который шел по рыхлому снегу как по твердой дороге. – Читер, – пробормотала я в сторону эльфа, помогая хоббитам. В ответ я поймала непонимающий взгляд. – А нечего подслушивать. Ишь, уши развесил.       На что эльф только пожал плечами и двинулся дальше. Как вдруг сзади послышался вскрик Арагорна: « Фродо!». Обернувшись, мы увидели, как он поднимает оступившегося хоббита. В следующую минуту все напряженно смотрели на Боромира, готовясь отнимать у того, оброненное Фродо кольцо. Но гондорец справился с собой и сам вернул его, потрепав хоббита по волосам. После чего все, облегченно выдохнув, отправились дальше.       К ночи вышли на площадку, после которой тропа шла вдоль отвесной стены. Гора нависла над ней слева, справа же зиял обрыв. Вокруг бушевал настоящий буран. Ветер свистел, а снег больно сек лица и залеплял глаза. Хоббиты, согнувшись в три погибели, едва тащились за спинами более высоких людей, но видно было, что долго им не выдержать. Даже Гимли, выносливый, как всякий гном, спотыкался и ворчал в бороду. – Я слышу злобный голос, – сказал, обогнавший нас Леголас, вглядываясь вдаль. И чего он там надеется увидеть? – Это Саруман, – ответил Гендальф.       И в следующую минуту нас накрыло лавиной. Вот тогда я и поняла что такое паника. Когда снег накрывает тебя с головой, и у тебя нет возможности вздохнуть, знаете, это действительно страшно. Не знаю, что бы я делала, если бы меня не выдернули из сугроба сильные руки. Отплевавшись и откашлявшись от снега, я обнаружила перед собой обеспокоенного эльфа. – Я в порядке, – прохрипела я, все еще пытаясь отдышаться.       Леголас еще раз внимательно на меня посмотрел и пошел помогать откапывать хоббитов. Когда я наконец пришла в себя, народ успел договориться о смене маршрута. Окончательно откопавшись, мы устало заковыляли обратно вниз по склону.       Спустившись в долину, мы решили устроиться тут же на ночлег, потому как сил ни у кого не осталось. Только мы расположились, как послышался вой. – Это не я, – вырвалось у меня. – Варги в долине! – воскликнул Арагорн.       Посовещавшись, мы все же решили на ночь занять оборону, а путь продолжить по утру, что бы не нарваться еще на кого-нибудь. Для удобства обороны поднялись на невысокий холм. Там развели огонь. То здесь, то там на равнине вспыхивали огоньки глаз, подбирающиеся все ближе. Неожиданно меж камней показался огромный волчище и протяжно завыл, призывая стаю за собой. Гендальф попытался припугнуть его, но волк коротко рявкнул и прыгнул вперед. Просвистела стрела, и тело волка глухо ударилось о землю. Леголас опустил лук. Вдруг казалось, вокруг взвыла сама темнота. – Больше огня! – крикнул Гэндальф хоббитам. – Готовьте мечи, станьте спина к спине!       Арагорн поймал на меч одного зверя. Боромир, коротко размахнувшись, разрубил пополам другого. Гимли рубил волков размахивая секирой. Звенела тетива. Я старалась не отставать от мужчин и размахивала мечом с нечеловеческой скоростью. – Да сколько же их там?!       Вдруг Гендальф схватил один из горящих сучьев и направился к варгам, раскатистым голосом читая заклинание. С ревом и треском вспыхнули сразу несколько деревьев. Пламя мгновенно перекинулось на вершины остальных. Варги бежали. И даже, когда огонь стих, они не вернулись. Когда совсем рассвело, никаких признаков волков не обнаружилось. Больше того, не нашлось ни одного убитого зверя. О ночной схватке напоминали лишь обугленные деревья да стрелы Леголаса, разбросанные неподалеку. Все они были целы. – Я так и думал, – мрачно заявил Гэндальф. – Это не простая волчья стая. Давайте быстро завтракать и собираться. До заката нужно, во что бы то ни стало достичь Ворот Мории. В древности с запада к Воротам Мории можно было подойти по берегу Сираннона.       Утро давно кончилось, а мы все блуждали меж камней. Края вокруг лежали безжизненные, не виднелось никаких признаков воды. Надежда уже почти угасла, когда Гимли окликнул остальных. Оказалось, он обнаружил высохшее русло реки, а вдоль берега вела хорошо заметная тропа. – О! Вот он, наконец! – с облегчением воскликнул Гэндальф. – Идем! Мы и так задержались. – Вот же неутомимый. Все уже еле ноги волочат от усталости, о хоббитах я вообще молчу, а этот как заведенный, – бухтела я. – Ничего, вот достигнем Мории, там и отдохнем. Там нам окажут роскошный прием, – воодушевленно вещал Гимли. Знал бы он как ошибается.       К вратам мы добрались уже затемно. Теперь перед нами встала вторая проблема – найти, собственно, вход. Пока Гендальф искал вход, мы освобождали нашего пони от вещей и распределяли их между собой. Когда все закончили, то направились посмотреть, как дела у мага. Но Гэндальф просто стоял меж двух деревьев, уставясь в стену. – Итильдин, – произнес Гендальф. – Эмблема оживает только при свете луны и блеске звезд.       И как раз облака на небе разошлись, позволяя лунному свету упасть на скалу, где начал проступать рисунок из серебристых линий. – Здесь сказано: «Врата Дарина Повелителя Мории открываются с помощью заклинания. Молви друг и входи». – И что это значит? – ошеломленно проговорил Мерри. – Все очень просто. Если ты друг, нужно произнести заклинание, двери откроются, – воодушевленно ответил маг и начал читать какое-то заклинание. – Факир был пьян, фокус не удался, – ляпнула я, когда ничего не случилось. На что заработала осуждающий взгляд Арагорна.       Еще пара попыток не увенчались успехом. – Но что же все-таки делать? – вырвалось у Пиппина. – Можно попробовать постучать в них твоей головой, Перегрин Тук, – раздраженно ответил маг. – Может, хоть тогда я на короткое время отдохну от дурацких вопросов и поищу нужные слова!       Еще некоторое время мы предавались блаженному ничегонеделанью, пока маг ломал голову над задачкой. Пиппин и Мерри швыряли камешки в озеро, пока их не остановил Арагорн. Но тут Фродо осенило. – Как по эльфийски будет друг? – Меллон, – ответил маг.       Рисунок вспыхнул и погас. В камне возникла тонкая вертикальная трещина. Обозначился проем, и огромные дверные плиты дюйм за дюймом медленно отворились.