Дети кроличьей норы

Глава 2. Лгунишка

Жила-была девочка по имени Сентябрь, которой часто приходилось лгать.

Первым делом она зашла в ближайший общественный туалет, чтобы привести в порядок волосы и лицо, забрызганное кровью – от неё пришлось отмываться, кажется, целый час. Арису осматривала себя в зеркало со всех сторон, и постоянно ей мерещилось, что что-то ещё осталось, или вот-вот кто-нибудь зайдёт и начнёт вопить от ужаса. Наверное, преступники чувствуют себя примерно так же, когда им приходится заметать следы. «Но мама ни в коем случае не должна узнать, - напомнила она себе. – Потом. Позже, когда она уже привыкнет к мысли, что я следователь». Толстовку пришлось убрать в рюкзак, потому что она тоже была испачкана кровью, и это оказалось гораздо заметнее, чем Арису надеялась. К счастью, день был жаркий, и можно было обойтись и без неё – но почему-то ей казалось, что ей ужасно холодно. Отцепив ножны, Арису сложила куинке в рюкзак вслед за кофтой и вышла на улицу. Она немного прихрамывала из-за расшибленных коленей, но всё же решила пройтись по магазинам, чтобы отвлечься. К тому же, нужно было купить ещё толстовку, так, про запас, а может, по пути ещё и книжный встретится. Ах, и ещё пончики… И чего она так из-за них расстроилась? Если ко всему относиться слишком серьёзно, то и в депрессию впасть не долго. Да и вряд ли Сузуя мог иметь в виду что-то плохое. Рассматривая вывески и витрины, Арису всеми силами старалась забыть зрелище лезвия, торчащего изо рта Макото. А небо становилось всё ниже и тяжелее. Наконец, через пару-тройку часов она уже стояла на пороге квартиры и выслушивала причитания матери – Нагаи Юри – по поводу своих разодранных коленей. — Ты была права, мама, когда говорила, что нельзя читать на ходу, - поспешила с провинившимся видом сказать она, пока той на ум не пришло что-нибудь ужасное. Например, что её дочь сражалась с гулем, и он едва её не убил. — Вот! И когда ты уже станешь серьёзнее? – Юри нахмурилась, и от её беспокойства не осталось и следа. – И ты же девушка! Что за вид? Арису закатила глаза. Но уж лучше пусть её ругают за неуклюжесть: так будет спокойнее и ей, и родителям, которым не нужно знать правду. Можно даже попытаться представить, что так оно всё и есть, и она всего лишь по неосторожности столкнулась с прохожим. Такой должна быть правда для этих стен. С кухни по всему дому разносились аппетитные запахи, но Арису почему-то мутило. — Спасибо, хоть явилась! – крикнул оттуда её отец, Хисао. – Я уж думал, будем праздновать без тебя! — Праздновать, - повторила за ним Юри и поджала губы. Она явно не считала, что становление Арису следователем – повод для радости, но всё же Хисао настоял на том, что, раз уж всё и так решено, поддержать Арису и пожелать ей удачи необходимо. — Кстати, Ичиро всё-таки заглянет, - объявил глава семейства, выходя в прихожую. – Так что веселее, девочки, хватит ссориться! Арису улыбнулась, хоть и немного печально. Он не мог не прийти, ведь он практически пережил всю ту трагедию вместе с её семьёй, помогая им и поддерживая – точно так же, как они когда-то помогли ему справиться со своей скорбью. Хисао встретил Оосаву Ичиро, лет пять назад, когда тот только переехал в Токио, надеясь, что суета шумного города поможет ему заглушить боль от  потери жены и ребёнка, погибших в автокатастрофе. И судьба послала ему друга, который сам тогда не знал, насколько хорошо вскоре сможет понять его чувства. Удивительно, как сильно горе сближает людей. «Но может, мы посланы друг-другу, чтобы помочь залечить наши раны», - иногда хотелось думать Арису. А потом от мысли об этом становилось как-то обидно: неужели, все их беды были заранее предрешены? Возможно, кому-то думать так было бы проще, ведь тогда не нужно гадать, что ещё ты мог сделать, чтобы этого избежать. Но Арису казалось это неправильным. Однако Оосава-сан ей определённо нравился. Он был единственным, кроме, возможно, её отца, кто с неподдельным вниманием выслушивал её рассказы о прочитанных книгах и все бредовые теории. К тому же, он преподавал литературу, так что общаться с ним всегда было интересно. А ещё, не смотря на его возраст – уже сильно за пятьдесят – Арису считала его очень симпатичным человеком: даже глаза его от морщинок казались только добрее. Словом, он был ей почти как второй отец, и видеть его сегодня было настоящим праздником. Но когда он, наконец, пришёл, и все собрались за столом, Арису окончательно убедилась, что не сможет съесть ни кусочка. Зато у неё было, чем поделиться со своим другом! — Удивительно! – произнёс Оосава, когда Арису выложила ему всё, о чём уже рассказывала Шинохаре. – Никогда бы не подумал, что на «Алису» Кэрролла можно взглянуть под таким углом. Но после твоего разбора невольно веришь: а ведь всё сходится! Надо бы мне её тоже перечитать. Она приложила ладони к щекам, изображая смущение – на самом деле, она, конечно, была довольна, что её мысли и идеи, наконец, кто-то оценил. А Ичиро продолжил: —Даже не знаю, годится ли это для научной работы, но очень жаль, что ты отказалась от… обычного, – он  хотел сказать, «нормального», - образования. Я бы хотел видеть тебя у нас в университете. Арису вздохнула – тяжело и грустно. Когда-то она действительно этого желала, но однажды эта  мечта поблекла и стала помехой на пути к настоящей цели. — Ну, от того, что я научилась держать нож в руке, я не разучилась читать, - сказала она. – К тому же, так вам не нужно думать о том, сколько баллов мне поставить! — Да уж, - он улыбнулся, - разговор с тобой для меня отдых! Но… я волнуюсь. Всё-таки это очень опасно! —  Она об этом и слушать не хочет, - Юри бросила взгляд на своего мужа, спокойно занимавшегося поглощением еды, и во взгляде её читалось: «Вот! Даже твой друг забоится об Арису больше, чем ты!». Хисао пожал плечами: а что уже поделаешь? — Мама, я же говорила, я пока только с бумагами работать буду, помогать, - заверила Арису. – Об опасностях волноваться ещё рано! — Так давайте сменим тему? – предложил её отец. – Ты сегодня, вроде, должна была знакомиться с напарником? И как? Надеюсь, это двухметровый шкаф со здоровенной дубиной. — Совсем нет! – рассмеялась она. – Он даже ниже меня! Но зато у него ножей – штук пятьдесят, представляешь? — Ну, может, он хотя бы как ниндзя… Конечно, отец  беспокоился о ней ничуть не меньше, чем мать. Просто Хисао был человеком, который старался по возможности относиться ко всему легко и с юмором: он бы уж точно ничего не имел против спора на пончики. Арису даже завидовала его характеру – не говоря уже о его кулинарных умениях. Но сегодня она всё-таки так ничего и не съела, на что ей, конечно же, указала мать. — Я просто в кафе объелась, - соврала Арису. – Там были такие пирожные, а Шинохара-сан угощал, так что… простите. — Арису, это же невежливо! – ужаснулась Юри. — Ты ещё не видела, сколько съел мой напарник… Они ещё долго сидели все вместе тут же, на кухне. Не смотря на непринуждённые, казалось бы, разговоры, время тянулось очень долго, и знакомство с Сузуей, поход в кафе и первый «настоящий» бой Арису стали такими далёкими, будто бы это произошло год назад. Но вот за окном стемнело, и Оосава  начал собираться домой. Арису провожала его до двери, когда он вдруг обернулся и сказал: — Ты будто не здесь. Что случилось? – спросил он. – Я знаю, ты не хочешь беспокоить родителей… Но мне ты можешь сказать. Который раз за день Арису пришлось «невесело усмехнуться». Порой Оосава-сан понимал её куда лучше, чем родители, но это вовсе не означало, что он им ничего не расскажет: взрослые почти всегда встают на одну сторону. Да и ей не хотелось заставлять переживать и его тоже. Но как рассказать о том, что её волнует, и не выдать всей правды? — Просто задумалась. Вот в сказке Алису учат не есть тех, с кем её познакомили. Если подумать, так действительно проще… наверное. Но сегодня я…  - она запнулась. – Мне рассказали один случай. Про парня… Он был гулем, и однажды решил съесть свою девушку. Они же были близки, так как он… «Посмел? Решился?» – у неё не вышло подобрать нужного слова, и она лишь развела руками. Арису могла бы поставить себя на место Амаи, но даже отдалённо не представляла, что мог чувствовать Макото. И не понимала, почему ей так хочется это знать. Ичиро задумчиво почесал подбородок. — Я не разбираюсь в таком, Арису, - вздохнул он. – Но заметь: ведь некоторым людям тоже проще купить мясо в магазине и не думать о том, каким оно было, что называется, «когда ещё бегало». А другие любят растить его. С любовью и заботой. Арису передёрнуло.                                                              — А кто-то рыдает, как Морж, но съедает больше Плотника. Оосава взглянул на неё так, будто она внезапно начала грязно ругаться, чего никогда раньше не делала, или стала изрыгать огонь – Арису даже удивилась, чем она его так напугала. И только потом поняла, с какой злостью она это сказала. Она хотела было извиниться, но тот её опередил. — Прости, - Ичиро покачал головой. – Думаю, всё же не следует рассматривать гулей как тех же людей, но с другими потребностями в еде. Не найдя, что ещё сказать друг другу, они попрощались. Закрыв за ним дверь, Арису взглянула на свои руки: они дрожали, чего не было всего пару секунд назад. Всего пару секунд назад она, возможно, смогла бы убить Макото без сожаления. И это пугало. Она и сама не знала, почему так вспылила, хотя злость и жажда мести – вовсе не редкость среди следователей. Наверное, Сузуя тоже сильно ненавидит гулей. Однако злость не была тем, что она бы хотела нести по жизни, даже выбрав такую профессию. Арису решила лечь спать сразу же, ведь завтра ей нужно было рано вставать, к тому же предстояло во многое вникнуть на новом месте. Но сон не спешил приходить, и вместо этого она лежала на боку и вспоминала всё, что сегодня произошло. Как она сломя голову бросилась спасать Амаю, и лишь потом поняла, как ей повезло, что она сама не лишилась головы. Как ножи летели во все стороны стальным дождём, но Сузуя почему-то улыбался. Как она на секунду замешкалась, пожалев врага, и это вновь чуть не стоило ей жизни. Перед её глазами вставали глаза гуля – голодные и безумные. Он хотел её съесть. Он мог бы. Но она… Арису переворачивалась на другой бок, и её мысли менялись. Она вдруг начинала думать о том, каково это – чувствовать холодную сталь между рёбрами. Каково понимать, что, скорее всего, ты сейчас умрёшь. Но всё равно отчаянно бороться. «Нет, так я точно не усну, - поняла она. – Лучше отвлечься». Ей всегда легче засыпалось во время чтения на ночь. Она будто полностью переселялась в волшебный книжный мир, где все невзгоды останутся в прошлом, все трудности будут преодолены, а зло, в конце концов, проиграет. Конечно, Арису читала разные книги, но больше всего она всё же любила сказки. Сегодня она вернулась домой без новой книги, поэтому, включив свет, она просто выхватила с полки одну из имевшихся – наугад. Это была сказка о девушке по имени Роуз, которую с детства опекала мать, потому что ей предсказали, что один из её детей погибнет подо льдом и снегом. Но однажды Роуз всё равно приходится уйти из родного дома вслед за волшебным белым медведем, навстречу холоду и неизвестности. А медведь этот – заколдованный принц, и становится человеком лишь по ночам, но Роуз ни в коем случае нельзя знать правды, иначе до конца своих дней он будет принадлежать жестокой Королеве Троллей. Разумеется, Роуз этот запрет нарушает. Но это ничего – ведь в сказках любовь (почти) всегда побеждает и лёд, и смерть. «А ведь у Сузуи волосы почти как снег…», - подумала она, прежде чем заснуть. — Как всегда, - вздохнула Юри, убирая книгу из рук дочери и кладя её на стол. Мать заглянула к ней в комнату, чтоб отчитать за то, что она опять читает допоздна, да ещё и лёжа в кровати – но вместо этого наклонилась над Арису, поцеловала в лоб, и выключила свет. За окном лил дождь, смывая последние капли пролившейся накануне крови.

***

Ближе к рассвету сон Арису стал беспокойным. Несколько раз она просыпалась от острого чувства страха задолго до звонка будильника, и сперва ей казалось, что произошедшее вчера – всего лишь кошмар, но стоило ей пошевелиться, как боль в разбитых коленях давала о себе знать.  Нагаи пыталась вновь уснуть, но забыться удавалось только на каких-то пару минут. Когда же наконец пришло время собираться на работу, Арису почувствовала головокружение и лёгкую тошноту, но всё же, давясь, съела свой завтрак. Почему-то ей постоянно вспоминался тот хруст, который издало тело гуля, проламываясь под ударом куинке. Да и ощущение было мерзкое – совсем не то, что, скажем,  разрезать арбуз. Но для новой работы ей требовались силы. — Всё, я пошла! – крикнула она, пытаясь, чтобы её голос прозвучал бодро и весело. – До вечера! И закрыла за собой дверь прежде, чем мать вновь начнёт уговаривать её подумать и отказаться от этой затеи. «Поздно, теперь только вперёд!» - она глубоко вдохнула в себя прохладный утренний воздух и потрясла головой, сбрасывая остатки сонливости. Прохожие спешили мимо неё кто куда, и Арису думала, что кто-то из них, возможно, не вернётся сегодня домой. Некоторые, может, и догадывались об этом, но никто не верил, что это будет он – даже сама Арису. А небо было ясным и делало вид, что и вовсе ничего об этом не знает, как и о ночной непогоде. Поглощённая своими мыслями, Арису сама не заметила, как уже оказалась возле высокого здания, рядом с которым стоял большой стенд, полностью заклеенный плакатами с указанием основных примет разыскиваемых гулей – такие можно было увидеть во многих общественных местах по всему району. Они должны были помогать следователям собирать информацию от простых граждан, а так же служить предостережением для возможных жертв – жаль, чаще всего совершенно бесполезным. В конце концов, сами гули тоже могли видеть эти ориентировки. Большая надпись на ещё одном стенде гласила: «Управление по борьбе с гулями». Это и был офис ССG 20-го района, где ей и предстояло сейчас работать. Пройдя через большие раздвижные двери, она оказалась в широком хорошо освещённом холле, в котором находилось несколько диванов и столиков для удобства посетителей, ожидающих, когда их примут, и регистратура, а в дальнем конце, у самых лестниц, возвышались RC-врата. В общем, всё было почти как в Главном Управлении, в котором Арису уже приходилось бывать, когда она оформляла последние документы. Вот только теперь она совершенно не знала, куда идти. «Ну, ничего, спрошу у кого-нибудь», - решила она. Арису, как и предупреждала вчера, не стала менять удобную для неё одежду на строгий костюм. Впрочем, она посчитала, что и так выглядит вполне себе прилично: цвета не яркие, да и шорты почти до колен. И вообще, она всегда удивлялась, почему это следователи не ходят на работу, скажем, в спортивных костюмах – ведь кто знает, когда им придётся сражаться с гулем? Здесь от удобства одежды вполне может зависеть твоя жизнь. Так что каждый должен быть вправе решать, надевать ли ему шорты вместо брюк, опасаясь, что ткань прилипнет к вспотевшим ногам, и они не будут гнуться, или тапочки вместо ботинок. Но охранник, дежурящий прямо за RC-вратами, похоже, её мнения не разделял: не смотря на то, что она предъявила ему новенькое удостоверение следователя со своей фотографией, он смотрел на неё так, будто это была какая-то подделка из магазина приколов. Обследовав документ со всех сторон, он, наконец, с недовольством вернул его ей: — Проходи. Где ей искать своего командира, Арису спросить так и не решилась – она и не думала, что здесь всё действительно будет так строго. Нагаи оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, куда идти, как вдруг услышала за спиной чей-то голос: — О, приветствую! Ты на экскурсии? Обернувшись, она увидела двух юношей на вид лет двадцати, прошедших через врата следом за ней. Один из них почему-то махал ей рукой с таким радостным и уверенным видом, что Арису стала вспоминать, не знакомы ли они случайно. Другой же, напротив, выглядел довольно угрюмо. — Нет, я новенькая. Нагаи Арису, - представилась она, убедившись, что они точно не знакомы. — Аоки Эйго! – окликнувший Арису парень схватил её за руку и начал энергично трясти. – А этот мрачный тип – Сибата Рин. Ты же первый день? Можешь ко мне обращаться с любыми вопросами, я тут всё знаю! Кстати, что с твоей одеждой? — Мне так удобно, - растеряно произнесла Арису. Он говорил слишком быстро, практически без пауз, поэтому она успела ответить лишь на последнюю его фразу. – Я искала Шинохару-сана… Аоки отшатнулся от неё, будто она сказала, что больна чем-то заразным. — Что? Ты будешь в одной группе с Сузуей? – ошарашено воскликнул он. – Бедняга! — Не повезло, - Сибата стал ещё мрачнее, чем раньше: похоже, болезнь была ещё и смертельной. Впрочем, Нагаи уже начала догадываться, к чему всё это ведёт. Она вспомнила, как Шинохара-сан упоминал вчера, что из-за внешнего вида к Сузуе часто придираются другие следователи, но, похоже, некоторые его и вовсе недолюбливали. Однако свою догадку она решила не выдавать. — Ну да, с ним. А что? – спросила Арису. — А ты его уже видела? – глаза у Эйго загорелись. По всему было видно, что он очень надеется на возможность её просветить, и речь уже заготовил. Давным-давно. — Да, видела, - быстро сказала она. – Но я искала… — Вот псих, да? – не обращая внимания, продолжил Аоки. – Он реально прям на себе шьёт! Но это что! Он вообще неадекват, и покалечить может! — О чём Шинохара-сан только думал? – Рин покачал головой. – С ним вместе вообще опасно работать, а уж новичка он точно угробит. Слова Сибаты заставили Арису задуматься. В самом деле, вчера Сузуя поступил довольно безрассудно, когда бросился следить за гулем, намеренно не предупредив командира, да ещё и потащив за собой кого-то, не имевшего опыт в реальных сражениях. Но, с другой стороны, как говорил один из её преподавателей в академии: «Или имей свою голову на плечах, или не жалуйся, когда её лишишься»  – или как-то так. Помнится, эту шутку никто из кадетов не оценил… В любом случае, Арису могла бы вернуться за Шинохарой, когда поняла, что стоило рассказать ему о догадке Сузуи, но не стала. Конечно, отчасти она побоялась, что они могут совсем потерять тех двоих из виду, если промедлят, но где-то в глубине души она всё-таки почувствовала, что это… захватывающе. Так что тут она судить его не в праве. — Спроси Такизаву-куна, как Сузуя ему чуть нос не сломал! – не унимался Эйго. – О! А тот случай с полицейским – вообще жесть! Даже я до конца не верю! — Уж поверь, вытворить такое – вполне в его стиле, - заверил Сибата. «Ну точно, сплетничают, как две школьницы, - вздохнула Арису, отчаявшись дождаться, когда ей, наконец, помогут. – Может, просто оставить их, и пусть себе беседуют дальше?» Она вновь начала осматриваться, надеясь, что найдёт кого-нибудь менее разговорчивого, кто сразу сообщит ей нужную информацию. Мимо прошла какая-то девушка, и Арису собиралась было её окликнуть, как тут Аоки вновь схватил её за руку: — Ты слушай, слушай! Он ему ушную кость выдул! — Кто? Кому? – не поняла Нагаи. — Да Сузуя – полицейскому! – Эйго нетерпеливо дёргал её за рукав, не видя должной реакции, и очень напоминал щенка, пытающегося привлечь к себе внимание. Ей понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что же он пытается ей сказать. Сузуя… — Что? – недоверчиво посмотрела на него Арису. – Такое вообще возможно? — Не знаю – но так говорят! – развел он руками. — Шинохаре-сану пришлось выплачивать за него компенсацию. Опять, - подал голос Сибата. – Почему его просто не вышвырнут отсюда? Хотя бы Маруде-сан мог что-то сделать… — Ага! – согласился Аоки. – Правда, он тоже не подарок, но Сузуя же его байк разбил. Ахах, говорят, он рыдал! Маруде, конечно же, а не Сузуя, – поспешил уточнить он. Вроде бы, их было всего двое, но их голоса гудели так, что у Арису появилось чувство, будто она сунула голову в пчелиный улей, да и вообще вся эта болтовня начинала раздражать. Может, с Сузуей она действительно была едва знакома, но зато она хорошо знала своего наставника – а своими сплетнями эти двое косвенно задевали и его, как бы намекая, что он некомпетентен как командир. Якобы, он не в состоянии держать в узде мальчишку, способного кого-то покалечить ни с того ни с сего, и только и может, что его покрывать. Она ни за что в такое не поверит. Каким бы ни был Сузуя, если Шинохара-сан посчитал его подходящим на роль следователя, Арису не заставит сомневаться в его решениях кто-то, кого она знает всего пару минут. — Ну, хватит уже, - стараясь оставаться спокойной, сказала она. – Если бы это было так, его бы и в самом деле тут уже не было. — Ну, убийца он прирождённый, это точно, - пожал плечами Рин. – Наверняка из тех, кто в детстве поджигал кошек и давил лягушек камнями… Взгляд Арису едва заметно потяжелел. Да, она почти не знает Сузую, а потому не может оправдывать его с чистой совестью, но неожиданно она ощутила жгучую обиду за него. Ей ли было не знать, как брошенное в землю зерно слухов становится огромным деревом, которое потом не вырубишь никаким топором – куда проще спалить всё вокруг. Ей ли было не знать, как больно слышать этот гул злых шепотков за спиной, ведь когда-то он гнал её прочь из школы. - Они же были вместе. Почему это гуль сожрал только его? - Понятно же, она его бросила. - А ходили-то вечно под ручку, никого знать не хотели. И как она с этим жить собирается? - Если честно, уж лучше бы её… Она бежала прочь, и думала, что хотя бы здесь они её не достанут. — Вам не кажется, что это уже… - начала было Арису, как вдруг услышала совсем рядом знакомый голос: —Привет, ребята, о чём болтаем? Аоки и Сибата развернулись, синхронно, как по команде. Прямо позади них Арису действительно увидела Сузую, приближения которого она вновь не заметила. Возможно, потому что ростом он был ниже, чем эти двое, а может, её отец был в какой-то степени прав, предполагая, что он ниндзя. Можно было лишь гадать, как долго Джузо вот так стоял за их спинами. Но он улыбался. — А-а-а, привет, Сузуя-кун!  –   Эйго нервно рассмеялся. – А мы тут про тебя говорили! — А теперь мы уже уходим, – Рин сказал это скорее Аоки, чем Джузо, подталкивая приятеля в спину, пытаясь увести прочь. Сложно было сказать, упирается ли Эйго, или его просто не слушаются ноги. — Удачи! Всего хорошего! – крикнул он им уже издали, помахав рукой на прощание. «Если я сейчас спрошу: «Что это было?», это точно будет выглядеть, как сцена из комедии», - провожая их взглядом, подумала Арису. — А я всего-то хотела узнать, где искать Шинохару-сана, - сказала она вслух. — Да? Что ж вы тогда про меня говорили? – от прежнего беспечного тона Сузуи не осталось и следа. Он уже не улыбался, а просто смотрел на Арису. Так частенько смотрела на неё мама, когда она была помладше, – молча и выжидающе, заставляя гадать: позвонили ли ей вновь из школы, чтобы пожаловаться на поведение, или дело в том, что она так и не убрала бардак в комнате? А может, Юри убралась сама, и нашла листок с проваленным тестом? Или догадалась, что Арису собственноручно распорола тот ужасный свитер, надеясь получить обновку взамен? Стоит начать оправдываться – и тут же выложишь все секреты, даже те, которые мать не знала. «Но зачем мне сейчас оправдываться? Я ведь не делала ничего плохого, не я же о нём слухи распускаю», - убеждала она себя, и всё равно чувствовала какую-то вину перед ним. И… что-то ещё. — А, понял! – Джузо вдруг повеселел. – Наверное, Аоки-кун решил, что мы ещё не знакомы! Интересно, что он тебе рассказал? Игнорировать уже второй вопрос было некультурным, но Арису ничего не могла поделать с чувством, что кончик языка у неё будто онемел, как, впрочем, и всё тело. Словно от страха. Не было никакого намёка на то, что Сузуя может наброситься на неё, как в россказнях тех двоих: он вообще не выглядел угрожающе, разве что немного напряжённо – не смотря на улыбку. Но вчера он вот так же улыбался, сражаясь с тем гулем. Убивая его. Это было тем, что тогда показалось ей странным, неестественным, хотя она и вспомнила об этом только сейчас. — Так что? Джузо сделал шаг в её сторону. Всего лишь немного сократил дистанцию, чтобы удобнее было разговаривать,  но почему-то это едва не заставило Нагаи попятиться. Вот только ноги словно увязли в трясине. Она вдруг ощутила какую-то странную смесь ужаса и отвращения, будто её медленно засасывает в яму с холодными, скользкими червями, и вот-вот свет перед её глазами померкнет. Лицо Сузуи не выражало угрозу – но Арису отчётливо ощущала, как она заполнила всё пространство между ними, мешая дышать. — Ты что, правда разбил байк следователя Маруде? И он рыдал? – выпалила она. Это было первое, что пришло на ум, но Арису чувствовала, что ещё немного, и она сойдёт с ума от своего затянувшегося молчания. Джузо моргнул, взглянув на неё несколько удивлённо. А потом его плечи расслабленно опустились. — Ну да, он чего-то вопил, когда бежал за мной, но я не расслышал, - беспечно заявил он. –  Зато я помог всем войти! – Сузуя указал пальцем на себя, совсем как ребёнок. – Он же сам истерил, что никто не может туда попасть! На базу Аогири. — Ох, вот оно, как! – Арису постаралась скрыть своё облегчение. Всё наваждение с червями и ямой рассеялось, как туман под лучами солнца. – А я… кстати, пончики принесла! Нагаи, наконец, вспомнила, чем можно замять эту неприятную ситуацию – а ведь ещё вчера она столько переживала из-за этого спора. Покопавшись в рюкзаке, она выгрузила упаковки со сладостями  в руки напарника, который с воодушевлением распечатал одну из них и, не медля, принялся опустошать, начиная подниматься по лестнице. Арису поспешила за ним. «И чего я вдруг его испугалась? Вот глупость же. Да и вообще, он ведь имел право задать тот вопрос…» — Но я вот всё ещё не пойму, зачем тебе понадобился байк? Ты же не ворвался на вражескую базу прямо на нём? – осмелев, спросила она. — Э-э-э, вообще-то, так всё и было, - обиженно протянул Джузо. – Почти.

***

Никаких важных собраний на сегодня не было намечено, так что Шинохара мог с чистой совестью потратить этот день на то, чтобы ввести Арису в курс дела, но для начала он поручил им с Сузуей написать отчёты о вчерашнем происшествии.  Судя по тому, как, развалившись за соседним рабочим столом, Джузо лениво тыкал в клавиатуру одним пальцем, любителем «бумажной» работы он не был. А жаль – Арису казалось интересным сравнить, что у них в итоге получится. Пока она училась в академии, ей пришлось заполнить бессчетное количество форм отчётов – разумеется, учебных, часто по вымышленным ситуациям, но порой – по реальным событиям. Их потом можно было сопоставить с настоящими отчётами следователей, и всё это, как ни странно, было для Арису увлекательным.  Почти как школьные сочинения – только вот сухие и бесчувственные. Раньше её это ни капли не смущало, но сейчас она раз за разом стирала написанное и не могла сосредоточиться. Слишком уж живые были эти воспоминания. Настоящие. Её. — Кстати, а что с семьёй… того гуля? – не выдержав, спросила она у Шинохары. Назвать Макото вслух по имени она не решилась – словно её могут осудить в сочувствии гулю, хоть Нагаи и была уверена, что её учитель не из таких людей. — Их «взяли» вчера же. Но они не из 20-го района, так что дальше этим заниматься будем не мы, - оторвавшись от каких-то бумаг, пояснил Юкинори. — Вот как. «Наверное, теперь будут искать их родственников и других гулей среди знакомых», - решила она. Вот так, из-за обнаружения одного только гуля, мир сразу становится немного безопаснее для людей. Арису вновь взглянула в сторону чахнущего над отчётом Сузуи: он выглядел скорее как подросток, стремящийся к самовыражению, чем как опытный следователь, но кто знает, сколько человеческих жизней он спас тем, что распознал истинную сущность Макото. Даже если и просто играясь. «И всё же… как он смог так быстро и точно определить, что Макото – гуль? Не пальцем же в небо ткнул, - подумала она. – Если бы тогда рядом был кто-то подобный…» Арису с раздражением дёрнула себя за хвостик, обрывая эти мысли. Хватит, пора работать. После того, как с отчётами было закончено, Шинохара рассказал Арису о плане здания, чтобы она больше в нём не блуждала, а так же дал некоторые важные адреса и телефоны, которые могут ей пригодиться. Ну а к обеду они, наконец, посетили самое сердце отделения CCG 20-го района – его столовую. Так её назвал сам Юкинори, уверяя, что здешняя еда способна отогреть сердце и развеять мрачные мысли: должно быть, от него не укрылась задумчивость Арису.  Однако учитель её не обманул, по крайней мере, уже от запахов у Нагаи появилось какое-то подобие аппетита. «Вот и славно, - улыбнулась она. – Постепенно привыкну». Следующую половину дня Шинохара посвятил рассказу о самых опасных гулях 20-го района и обстановке в целом, дав Арису изучить нужные документы.  Джузо с тоскливым видом сидел рядом с ней, доедая последние пончики. Иногда он начинал раскручивать кресло, поднимая в помещении небольшой ураганчик, который сметал со стола все бумаги, и тогда следователь особого класса, тяжело вздыхая, заставлял его подбирать их с пола и рассортировывать, как было, а потом всё повторялось по новой – на месте Сузуе явно не сиделось. — Значит, о Пожирателе практически нет никакой новой Информации, - рассмотрев материалы по делу, которым занимается их группа, подытожила Арису. — Да, он действительно давно не проявлял активность, - кивнул Шонохара. – Но пока нет никаких подтверждений и тому, что он мёртв или перебрался в другое место. Арису сжала в руках закрытую папку. Эти слова звучали так знакомо… — Напоминает Крысолова, - чуть дрогнувшим голосом сказала она, глядя в стол. – Никто так и не узнал, куда он делся… и дело закрыли. Лицо Юкинори сделалось удручённым. Он смотрел на Нагаи некоторое время, словно ожидая, что она скажет что-то ещё, но та молчала, и в кабинете повисла тяжёлая тишина, потому что даже Сузуя перестал крутиться в кресле. — Арису… Я понимаю твои чувства, но у всех дел есть свой «срок», - наконец, заговорил Шинохара. – Мы правда старались, как могли… — Я понимаю, - перебила его Арису. – Просто хотела сказать… что в этот раз нам нужно постараться ещё лучше! И она улыбнулась. Когда-то у Рей-тян была очень красивая фарфоровая кукла, которая всегда улыбалась, не зависимо от того, что слышали её игрушечные ушки и видели стеклянные глаза – а они видели много того, чего не видят куклы других детей. Так уж заведено, что все куклы должны улыбаться, но Джузо она почему-то раздражала, и однажды ему это так надоело, что он швырнул куклу об стену, и её голова разлетелась вдребезги. Оказалось, фарфоровые улыбки очень хрупкие. Воспоминание об этом отчего-то вызвало у Сузуи неприятную усмешку, на которую никто, впрочем, не обратил внимания. — Но если он вдруг объявится… Это жутко, - продолжила Арису уже с серьёзным видом. – Кажется, он очень опасен. Даже не думала, что меня сразу привлекут к такому серьёзному делу… — Ну, ну, не переживай. Если дело таки дойдёт до сражения с Пожирателем, скорее всего, привлекут не только нашу группу, - успокоил её Шинохара. – Мы лишь ответственны за поиск информации о нём. — Вот ещё. Пожиратель – мой! – внезапно заявил Джузо. — Ты его найди сперва! – отрезал Юкинори. –  Хочешь сразиться с Пожирателем – так займись делом. Или хотя бы просто поучись уму-разуму! – с этими словами он бросил на стол перед Сузуей какую-то увесистую папку. Тот жалобно застонал, но следователь особого класса был непоколебим, так что Джузо всё-таки пришлось открыть её и начать нехотя перебирать какие-то листы. — Я к тому,  что тебя пока никто не собирается подвергать такой опасности, как вчера, - на эту реплику Сузуя что-то сонно проворчал, но буйствовать, к великому облегчению Шинохары, не стал. – Конечно, рано или поздно ты встретишься с гулем опять, но тогда я или кто-то из старших следователей обязательно будет рядом. Кстати, об этом:  почему вы вчера убежали, ничего не объяснив? Если честно, Арису, от тебя я такого не ожидал. — Простите, - она виновато опустила голову. – Просто… растерялась. — Понимаю. И всё же ты должна мне пообещать, что такое больше не повторится. В конце концов, я ответственен за то, что тебя допустили к работе, - напомнил Шинохара. Арису тяжко вздохнула. Она прекрасно осознавала, что смогла поступить в Академию CCG до восемнадцати лет только благодаря тому, что за неё поручился такой авторитетный следователь, и теперь она не имеет права не оправдать его доверия. Но вот Сузую, который едва ли был намного старше её, ничего подобного, кажется, не волновало. Когда Нагаи повернула голову, чтобы проверить, как дела у её почему-то совсем притихшего товарища, то обнаружила, что он сидит, уткнувшись лбом в документы, которые должен был изучать. Пряди спутанных белых волос разметались по столу и закрывали его лицо, но, судя по его тихому сопению, он действительно спал. — Что, опять уснул? – проследив за её взглядом, спросил Юкинори. – Вот всегда он так… — Разбудить его? – предложила Арису. — Нет-нет, пусть поспит. Думаю, он опять всю ночь… «работал». Кстати говоря, Арису… - Шинохара вдруг понизил голос. – Что ты о нём думаешь? Всё-таки теперь вам вместе работать. После утреннего разговора у неё до сих пор оставался на душе неприятный осадок, но Шинохара-сан, на сколько Арису его знала, не был из тех, кто любит обсуждать кого-то за спиной и распускать сплетни. Вот только Нагаи всё равно не знала, что ему ответить: вроде, новый знакомый произвёл на неё достаточно сильное впечатление, а вроде, ничего однозначного о нём она сказать не могла – может, оттого, что чувства он вызывал противоречивые. Не понятно было даже, смогут они в итоге поладить, или нет. Арису ещё раз взглянула на Сузую. Тот уже успел повернуть голову, устроившись на папках поудобнее, и теперь ей стало видно, что всё лицо у него перемазано крошками и глазурью от пончиков. Удивительно было, чем он мог так напугать её утром – сейчас ей на ум приходило только то, что он похож на беспечного ребёнка. Но явно очень талантливого. Что ж, говорят же, что почти все гении немного  «чудики». — Ну, он милый, пожалуй, - пожала она плечами. – И вчера он здорово гуля вычислил, да и сражался круто. Хотя с виду и не скажешь, что он следователь. — Лучше не говори ему об этом, - поспешно предупредил её Шинохара. – Знаешь, Джузо-кун, он… не любит, когда критикуют его внешность. Одежду, или, например, эти швы… — Да я и не критикую! Мне даже легче от того, что кто-то ещё ходит без формы, - заявила Арису. – Да и швы классно смотрятся. — В самом деле? – Юкинори удивлённо взглянул на неё. – Э-э-э… в смысле, тебе тоже такое нравится? — Есть немного. У нас одно время пол класса этим страдало… пока всех к директору не вызвали! – она едва не рассмеялась. – Да-да, и меня тоже. Вы же знаете, что я была там частым гостем! Шинохара улыбнулся. Он действительно был наслышан от её отца о том, что в школе Арису была упрямым и непоседливым ребёнком, из-за чего получала постоянные замечания от учителей, а дома часто воевала с матерью, но такие подробности он слышал впервые. И всё же в глубине души Юкинори заранее был уверен, что такой необычный товарищ, как Джузо, не смутит её своим видом. Но то было лишь пол беды – и вчерашний день это показал. — Я рад, что ты хорошо отнеслась к нему, - сказал он. – И всё же будь осторожнее… Понимаешь, он… иногда… Арису напряглась. А ведь она уже почти успокоилась на счёт Сузуи, но то, как Шинохара не мог подобрать слова, казалось ей странным. И почему он пытается её предостеречь? Сузуя довольно взбалмошный – это она уже поняла, вероятно, у него непростой характер, может, даже и вспыльчивый, но он же не может быть… опасен? — Он украл те куинке? – спросила она вместо этого. — Да уж, за ним порой не уследить, - Шинохара устало потёр шею. – Но я хотел сказать немного о другом. Понимаешь, у Джузо есть некоторые проблемы с… социализацией. — Что вы имеете в виду? – не поняла она. — Я могу быть для него командиром, наставником, или даже педагогом… Но я всё равно никак не могу помочь ему научиться сходиться с другими людьми, - пояснил Юкинори. – Здесь мало тех, с кем он хоть сколько-то ладит, да и я не могу их винить… Нагаи вдруг поймала себя на мысли, что он сейчас напоминает ей родителя, опасающегося, что с его ребёнком никто не захочет общаться, не примет его недостатки. Не в словах, но в голосе его сквозили теплота и забота. Но разве может быть дурным кто-то, о ком настолько искренне беспокоится такой хороший, а главное, порядочный,  человек, как Шинохара? Это даже уже было не похоже на обычное покровительственное отношение начальника к подчинённому, или учителя – к ученику. Почему-то ей упорно вспоминался её собственный отец с его добродушными наставлениями. Может, причиной всему была её бурная фантазия и сентиментальность, но, любом случае, Арису была уверена: что бы ни говорили о Джузо другие, обязательно должно было быть то, за что его всё-таки ценит их командир. «А может, Шинохара-сан как-то догадался, что до меня дошли те слухи? – предположила она. – Или решил, что после вчерашнего я начну бояться Сузую? Да, точно, наверное, так и есть!» — Отлично, нет проблем. Он мне нравится! – приободрённая своим заключением, решила успокоить его Арису. –  Да и папа мне постоянно твердит о том, что пора бы уж завести друзей. — Вот как? – Шинохара сделал удивлённое лицо, стараясь не показывать, что и об этом ему Хисао уже говорил. Он хотел, по крайней мере, услышать, что скажет сама Арису. – А как же ребята из Академии? Неужели, не ладили? — Скорее, почти не общались. Слишком много времени учёба отнимала, - попыталась оправдаться она. – А в школе я в основном только с Нэдзуми и дружила, ну, мы ведь всегда были вместе… — Ох, прости… - лицо Шинохары на миг исказилось, словно что-то вдруг причинило ему боль. – Нэдзуми… Арису смутилась. Наверное, со стороны могло бы показаться, что её утрата волнует наставника больше, чем её саму, что она говорит об этом слишком легкомысленно. А ей бы и хотелось заплакать, потому что это легче всего, но что-то внутри говорило, что нужно улыбнуться, потому что так правильно. — Всё в порядке, - сказала она, ткнув себя пальцем в грудь. – Он здесь! Разговаривая между собой, Арису и Юкинори не заметили, что губы сонного Джузо подрагивают в странной улыбке – весёлой, но совсем не доброй. «Лгунишка. Лицемерка, - думал он. – Врёт Шинохаре… Нравлюсь тебе, Арису-тян? Посмотрим. Как там говорится:  «друг познаётся в беде»? Посмотрим, посмотрим…»