Дети кроличьей норы

Глава 17. Привязанности и сожаления В это мгновение свеча потекла, и горячий воск капнул на плечо юноши.

Теперь он вскрикнул, и звук его голоса останется в моем сердце навсегда – настолько он был страшен. Он кричал не от боли, которую причинил расплавленный воск, – в этом крике слышалась глухая тоска, боль потери, смерти и предательства. (Эдит Патту, Восток)

— Сначала будет немного больно, - предупредил доктор Сузуя. - Ну... или не немного... Я, вообще-то, уже не помню. Просто я уже давно ничего не чувствую. — Совсем? - всё ещё не верила Арису. — Конечно! Вот, сама проверь, - он вложил нож ей в руку и указал на свою грудь. - Там ничего нет. И Арису, зная, что это всего лишь сон, в котором нет смысла чему-то сопротивляться, действительно приставила нож к его груди и надавила. Сначала только слегка, но по белой ткани тут же зазмеился, как живые цветочные побеги, ярко-красный узор, который всё растекался по мере того, как нож погружался в тело Джузо. Это пугало и одновременно завораживало, и Нагаи невольно подумалось, что все сумасшедшие убийцы, должно быть, немного художники. Она попыталась отогнать эти чудовищные мысли, но во сне это было сделать ещё труднее, чем наяву. И вот нож вошёл по самую рукоять, почти без труда. Почти. — Ой, но я там, кажется, что-то задела! - от неожиданности девушка сразу же вынула нож, и кровь из раны хлынула бурным потоком, смывая красоту узоров и делая рубашку абсолютно однотонной. Красной. Но самого паренька это, кажется, не волновало. — Тебе показалось. Ну, ты и трусиха! - он улыбнулся и развел руками, показывая, что в порядке. - Вот, видишь — и ничуть не больно! — Но может, там что-то осталось? Какой-то кусочек? - не унималась Нагаи, взволнованная тем странным ощущением, но Джузо её перебил. — Быть того не может! - нахмурился он. - Мне же его Мама вырезала! А она в таком деле мастер! Сейчас ты сама поймёшь... Арису даже испугаться не успела, как нож уже вонзился у нее между ребер. Но это было определённо больно — так, что она мгновенно начала задыхаться, а ноги подкосились, отчего лезвие только вошло ещё глубже. — Ничего, ничего, - Сузуя погладил Арису по плечу, словно пытаясь приободрить. - Мама всегда говорила мне, что если немного потерпеть, потом станет хорошо! Мама никогда меня не обманывала... Нож начал ломать её ребра, но у девушки даже не было сил, чтоб противиться этому, или сказать хоть слово. Мир становился красным, грудь пронзала нестерпимая боль, а голос Джузо звенел и звенел в ушах...

***

Ещё не до конца проснувшись, Арису машинально встала с кровати и принялась осматривать комнату в поисках телефона. Через окно в её спальню уже пробивались закатные лучи, и если ей звонили в такое время, когда она дома, то наверняка не по пустякам. Звонок доносился как-то глухо, и она поняла, что так и не достала мобильный из сумки, вот только никак не могла вспомнить, куда же её швырнула. Наконец, девушка догадалась заглянуть под кровать – волшебное место, поглотившее немало важных вещей (кроме, к сожалению, её проблем). Арису чудом успела нажать на кнопку ответа прежде, чем терпение звонившего закончилось. — А, Арису? Слава богу, я уже начинал волноваться,  –  ей понадобилось время, чтобы сообразить, что звонивший был её наставником. —Что-то случилось? – спросила Нагаи и ощутила, что голос у неё какой-то сдавленный. Сколько раз она говорила себе не спать днём – после этого она всегда чувствовала себя так, будто и  вовсе не спала целую вечность, а нормально соображать было вообще невозможно. — Это я у тебя хотел спросить, ты ведь звонила мне несколько раз днём, –  недоумённо произнёс Шинохара. – Прости, я был на процедурах в это время, и не сразу увидел пропущенный… Арису с усилием стала вспоминать, зачем ей понадобилось звонить ему, да ещё и так настойчиво, как вдруг с удивлением обнаружила, что на ней надета не домашняя одежда, а её синее, «особое», платье.  Да, она ведь точно помнит, как тщательно отглаживала его вчера, но теперь оно всё измято и выглядит неряшливо и ненужно, как выброшенное в урну любовное письмо. Она хотела встретиться с Сузуей, чтобы рассказать ему о своих чувствах. Но случилось что-то непредвиденное, ужасное. — Как же так... – воспоминания о прошедшем дне беспорядочно всплывали в памяти, как бы нехотя выстраиваясь в своей настоящей последовательности.

***

Если бы Арису не знала, что в кабинете директора сейчас может находиться только её маленькая знакомая, она не смогла бы узнать её с первого взгляда. Сегодня Эва была одета в обыкновенные комбинезон и футболку, которые ей, должно быть, дали в приюте, что смотрелось очень непривычно по сравнению с её прежним нарядом. Но самое главное, с её лица была наконец-то смыта вся косметика, и под слоем «грима» обнаружилось живое человеческое лицо с очаровательными рыжеватыми веснушками. Волосы же её, судя по всему, раньше очень долго и тщательно укладывались, поскольку сейчас причёска Эвы напоминала цветущий подсолнух. И, хотя девочка казалась бледной и недомогающей, про неё, по крайней мере, теперь можно было сказать, что она выглядит так, как и должны выглядеть дети. Увидев вошедшую, девочка заметно оживилась – кажется, будто она не ожидала, что Арису и в самом деле придёт её навестить. Арису же не терпелось узнать, как она себя чувствует: ослабленное состояние, в котором Эву увозили из офиса, очень обеспокоило её. Но, видя, как девочка едва не вскочила с диванчика, на котором сидела, Нагаи не смогла сдержать ни улыбки, ни облегчённого вздоха. Ей хотелось верить, что всё будет налаживаться. Директором оказалась женщина лет сорока, которую, судя по надписи на двери кабинета, звали Тамура Ясу. Само помещение было просторным и хорошо освещённым: кроме директорского стола с компьютером и дивана, на котором сидела Эва, в нём находились  лишь несколько полок для бумаг, аквариум и немного комнатных растений. Но, в целом, здесь было достаточно приятно находиться. Понимая, очевидно, что Арису и Эве хотелось бы перекинуться парой слов, Тамура не стала им препятствовать, дав немного времени. Попутно она лишь вставила в их разговор пару слов о том, как устроилась Эва, что она уже была у местного врача, и всё будет в порядке, а в этот момент, до прихода Нагаи, она рассказывала девочке, какие в приюте проводят занятия и кружки. – Я ещё буду заходить сюда и навещать Эву, если вы не против. В следующий раз ты уже сможешь мне показать, как устроилась, и какое занятие для себя выбрала, верно? – Эва кивнула, улыбнувшись слегка смущённо. Кажется, она восприняла это как ответственное задание. — Конечно, я не буду против, - заверила женщина. – Но я хотела бы ещё кое-что обсудить с вами. Эва, ты не могла бы немного подождать снаружи? Эва послушно поднялась с дивана, и Арису встала вслед за ней, обняв на прощание. Девушка надеялась, что у неё ещё будет возможность побыть с ней чуть-чуть после разговора с директором: было бы грустно, если бы их встреча оказалась настолько короткой. Но ей также было и интересно, о чём вдруг Тамура захотела поговорить с ней лично. — Я правильно понимаю, что вы были среди тех, кто спас эту девочку? – обратилась к ней Ясу, когда дверь за Эвой закрылась. — Ну да. Она первая пошла с нами на контакт, так что можно сказать, Эва сама себя спасла. Это поразительно! Хоть она и ещё ребёнок, Эва, наверное, одна из самых сильных людей, что я встречала! Основные детали этого дела, скорее всего, и так были известны директору, но Арису не могла не выразить своё восхищение. Да и в какое сравнение голые факты могут идти с живыми эмоциями и впечатлениями? Когда она рассказывала о подвиге Эвы родителям, вышло так красочно, что  даже её мать была поражена и решила сначала, что Арису решила над ними подшутить, и пересказывает сюжет какой-то книги. — Да, действительно, Эва обладает поразительным… хладнокровием для своего возраста, - задумчиво, будто не сразу подобрав нужное слово, протянула Тамура. – Ей пришлось нелегко. — Эва очень умная, так что я уверена, что она быстро освоится, - не уловив её тона, продолжила девушка. – Кстати, вы можете обращаться ко мне на «ты»? Я ведь всего лишь новичок, мне неловко от такой официальности. И я не на много старше ваших воспитанников. — Если так для тебя будет удобнее, - Ясу понимающе улыбнулась. - Как много в наши дни талантливой молодёжи... Но, по правде говоря, мне не очень нравится, что CCG пополняет свои ряды за счёт сирот. В особенности, я имею в виду именно наш приют. — Почему же? – Арису вскинула брови. – Я знаю как минимум двух следователей, которые раньше воспитывались здесь, и они, вроде бы, неплохо справляются с работой! Под этими двумя она имела в виду Джузо и Сибату Рина. Правда, о компетентности Сибаты девушка могла судить только с чужих слов – а именно, из рассказов Шинохары о том, что следователь Кудо очень любит ставить его в пример и каждый раз подчёркивать, что ему есть, кого оставить за старшего. Мнение Арису о нём, как о человеке, особенно, после той неприятной сцены в столовой, оставляло желать лучшего, но она была уверена, что как следователь Рин может быть вполне не плох. Ну а в способностях Джузо она тем более не сомневалась. Минусом в его работе было то, что он не любил следовать чётким инструкциям, но в некоторых ситуациях и это может оказаться положительной чертой. По крайней мере, он умеет импровизировать. — Выходит, ты не знаешь, каких детей сюда направляют, - директор внезапно понизила голос. – Это место сильно отличается от других приютов. Арису никак не могла понять, на что она намекает, но её передёрнуло от какого-то неприятного чувства. Она постаралась его подавить и не судить заранее, потому что ни к чему хорошему это никогда не приводило. — Что вы имеете в виду? – спросила она. — Видишь ли, сюда обычно отправляют детей… с проблемами, - пояснила Тамура. – Не просто тех, кто потерял своих родителей по вине гулей. Большинство из них получило сильную психологическую травму, у многих были проблемы и до этого, в семье. Это трудные дети, с которыми нужно много работать, чтобы они стали достойными людьми в будущем.  Мы, разумеется, всеми силами стараемся им помочь, но даже среди них такие как Эва… слишком выделяются. — Такие, как Эва? – вскинула брови Арису. – Значит… Здесь уже жили дети, э-э-э-э… бывшие в «подобной ситуации»? — Разумеется, такие случаи – большая редкость. Тем более, чтобы ребёнок прожил с гулем несколько лет. Обычно ведь похищенных ими людей спасают либо почти сразу… либо уже никогда, - Ясу замолчала, взглянув на неё. Нагаи и без слов было ясно, что она имеет в виду: если гули похищают людей, а не убивают сразу, то, как правило, лишь для того, чтобы съесть их позже. Либо же оставляют их себе в качестве «живой игрушки», которая в любой момент может им надоесть. Арису почувствовала, как во рту у неё пересохло – она будто заново осознала, через что пришлось пройти Эве. Неизвестно, как долго Альберта продолжала бы быть для неё такой «доброй феей». Неизвестно, как скоро бы Леокардия сломалась под всем этим давлением. В голове вновь всколыхнулось множество мыслей, но ни одна не подходила для того, чтобы быть высказанной, поэтому девушка просто кивнула. — Таких детей тоже направляют сюда, - продолжила Тамура. – Даже несколько дней, проведённых с гулем, меняют человека до неузнаваемости… Что уж говорить о нескольких годах. Я не утверждаю, что Эва не приживётся в этом месте. Я просто не хочу, чтобы история повторялась. Ясу подошла к окну. Оно было чуть приоткрыто, и со двора доносились голоса играющих детей и пение птиц, но в комнате, казалось, звенела тишина. — Какая история? Незаметно для себя, Арису  уже начинала ощущать лёгкое раздражение, хотя обычно была достаточно терпеливым человеком. И дело было не в опасении, что Сузуя обидится на неё за задержку. Просто у неё было чувство, будто эта женщина сама подталкивает её к новым вопросам. Так обычно замолкают, когда собираются рассказать что-то, что должно было оставаться в тайне, и хотят обыграть всё таким образом, будто их вынудили. И всё же ей нужно было разобраться в том, что же такого неприятного директор может ожидать от Эвы. — Был один ребёнок, несколько лет назад. Я тогда ещё не была назначена директором, но мне всё же приходилось много с ним работать как заместителю, так что я достаточно знала о его ситуации. Он тоже попал сюда после жизни с гулем, - не заставила себя ждать Тамура. – С ним, конечно, работали врачи и психологи перед тем, как зачислить в приют, и они посчитали, что он уже готов к жизни с нормальными детьми. На деле оказалось совсем не так. Женщина покачала головой и повернулась к Арису. На секунду той показалось, что на её лице отразилось что-то, похожее на неприязнь. Но к чему именно? — С ним было много, много проблем, - тяжело вздохнула Ясу. – Здесь, конечно, достаточно своевольных ребят, хулиганов, но они в состоянии воспринимать наказания и поощрения. Они хотя бы понимают, что нарушают правила… У этого ребёнка не было вообще никаких понятий о том, что хорошо, а что плохо. В лучшем случае он смотрел на окружающих как  на пустое место. В худшем… Я, пожалуй, ограничусь тем, что, к счастью, не произошло непоправимого. Всё-таки его ведь растили как убийцу. — Вы… хотите сказать, как мясника? – девушка невольно содрогнулась. Это никогда не укладывалось у неё в голове. К тому факту, что в этом мире есть монстры, пожирающие людей, она привыкла с самого детства, и, даже узнав, что порой они похищают людей и даже заставляют их убивать друг друга, она не была настолько шокирована. Больше всего в ней вызывала отвращение мысль о том, что это не просто убийство другого человека – это заготовка мяса. Практически каннибализм. Всякий раз, когда Арису об этом думала, у неё внутри появлялось такое ощущение, будто она наглоталась колючих кусков льда. И при этом она ещё ни разу не слышала о том, чтобы мясником был ребёнок. — Да, возможно, вы так их называете, - кивнула женщина. — Так что потом стало? – хотя недавно Арису была недовольна тем, что её заставляют задавать вопросы, из неё неожиданно так и посыпались новые. – Ему ведь помогли? Где он сейчас? — В один день его просто забрал с собой человек из CCG. Как жестоко — вновь использовать его умение убивать, но уже против гулей. Теперь Арису начинала понимать, в чём заключается недовольство Тамуры. Ей и самой показалось неправильным такое решение, но, с другой стороны, это говорило о том, что тот ребёнок был не таким уж проблемным. Ведь не могло же CCG привлечь к такой серьёзной работе кого-то совершенно неуправляемого только из-за его навыков убийцы? Убийцы людей… Арису постаралась скорее отогнать эти мысли. Тем более, к Эве это не имело никакого отношения: пусть она и была соучастником поневоле, вряд ли она когда-то держала в руках оружие, или причиняла кому-то боль. И уж точно не захочет. Тем временем  директор продолжала: —  Говорят, он действительно в итоге стал следователем, но я не очень верила в это... до сегодняшнего дня, - женщина бросила короткий взгляд за окно и снова повернулась  лицом к Арису. – Мне сказали ожидать следователей Нагаи и… Сузую, правильно? В такие моменты упорно хочется не понимать, к чему клонит собеседник – а спустя время кажется, будто всё было ясно задолго до этого. Ощущая, что ей отчего-то холодно и душно одновременно, Арису неуверенно кивнула. —  Вчера я подумала, что это однофамилец, но я видела из окна, как вы проходили к общежитию. Я бы не смогла спутать с кем-то Сузую Рея, уж очень хорошо он мне запомнился. Арису показалось, что она даже не разобрала, что именно ей сказала Тамура, просто осознала, что услышанное её шокировало. Волны жара и холода сменяли друг друга, казалось, по сто раз за одну секунду, окатывая её с головы до ног, но такой контрастный душ отнюдь не бодрил. Напротив, тело вдруг стало ватным, а все мысли будто заволокло туманом. — Его зовут… не Рей, - проговорила она, уже не слыша собственного голоса. Кажется, директор продолжала что-то ей объяснять, и она даже отвечала, но всё было так неясно и глухо, будто её с головой захлестнуло водой. Только одни слова чётко и ясно звучали у неё в голове, отдаваясь непрекращающимся эхом. «Рей-тян только для Мамы. Арису не нужно об этом знать». Комната качнулась перед её глазами, и Арису пришлось вновь присесть на диван. Ей казалось, что ещё немного, и она может потерять сознание, поэтому девушка постаралась сосредоточиться хоть на чём-то в реальном мире. Её взгляд привлёк аквариум с тропическими рыбками, стоящий как раз рядом с диваном. Когда-то у них с Нэдзуми был похожий, и она очень любила  часами сидеть перед ним, думать о чём-нибудь или фантазировать. Это её расслабляло и помогало успокоиться, если она была расстроена. Но сейчас Арису видела перед собой только бессмысленные и размытые цветные пятна. —Ты в порядке? Прости, я правда не думала, что это прозвучит так… шокирующе для тебя, - её реакция, кажется, удивила Ясу. – Может, выпьешь воды? Арису помотала головой. Она попыталась собраться и ещё раз переосмыслить ту историю, что только что рассказала ей Тамура, но её разум просто отказывался. Отказывался поставить знак «равно» между Джузо и Реем. Имя «Рей» было чужим, неправильным. Оно звучало как надвигающийся Апокалипсис, очередное крушение её маленького ограниченного мирка. — Я так и знала, что из этого ничего не получится, - произнесла Тамура. — Из чего не получится? – машинально переспросила Арису. — Из Сузуи. Совсем не изменился… Он совсем не похож на следователя. Или как там, по мнению CCG, они должны выглядеть? Я уже не знаю. Для меня CCG давно потеряло своё лицо. Женщина устало присела рядом с ней. Кажется, ей хотелось сказать что-то ещё, но она передумала. — Я, пожалуй, рада, что сюда поднялась ты, а не он. Я бы не решилась с ним беседовать, хотя хотела, вчера… Думала, может, если это он... – Тамура снова не могла подобрать слов. – Не знаю, чего я ожидала. Удивительно, что он вообще решил сюда вернуться… — Просто я его попросила... Мы… дружим, - тихо ответила Арису. Последнее слово почему-то произнеслось с трудом. «Я не думаю, что что-то может измениться из-за того, что я узнаю о твоём прошлом. Я ведь знаю тебя сейчас». Она пыталась спросить себя, стали ли теперь ложью эти слова, но внутри отзывалась лишь пустота. Ей хотелось как можно скорее увидеть Сузую, убедиться в том, что, не смотря ни на что, это по-прежнему он. И в то же время она боялась взглянуть ему в глаза. Боялась понять, что всё это время она была такой же слепой, как Альберта, которую она убила. «Нет, нет, нет же! Как я могу? – как и всегда, стараясь оборвать поток неприятных мыслей, Арису непроизвольно запустила руки в волосы и стала тянуть с такой силой, что несколько волосинок  осыпалось на плечи. – Как я могу вообще об этом задумываться? Это же была не его вина, не его воля… Это ничего не поменяет!» — В каком смысле – «дружите»? – услышала она недоумевающий голос Ясу. Почему-то эти слова заставили её раздражение возобновиться с новой силой. — В обыкновенном. Знаете, общение, взаимопомощь… Он не собирался сюда идти, его никто не заставлял,  это я попросила. А он согласился, потому что он мой друг. И мы собирались погулять после… Да как все остальные люди дружим! А что? Девушка старалась произносить это спокойно, но уже начинала задыхаться от отчаяния и злобы. Почему теперь её заставляют сомневаться и оправдываться? Она не в состоянии как-то повлиять на прошлое Сузуи, но могла хотя бы попытаться сохранить их отношения такими, какие они есть сейчас, сделать вид, что по-прежнему ничего не знает. Ведь она обещала быть его другом.  Хотела им быть. — Прости, я просто не так поняла, - Тамура улыбнулась, но почему-то немного нервно. – Ну, он ведь… неполноценный. — Не говорите так о нём, – Арису резко поднялась с дивана. – Всё ведь теперь в прошлом. Всё было нормально… Я уверена, если бы всё было так плохо, как вы говорите, Шинохара-сан предупредил бы меня, или вообще не стал брать ещё одного человека в команду. Может… он просто позаботился о Сузуе лучше, чем вы? Судя по тому, как женщина моментально изменилась в лице, эти слова очень задели её. Пожалуй, она выглядела даже оскорбленной. Нагаи и сама понимала, что не следует разговаривать со старшими в таком тоне, но в подобные моменты никогда не могла себя сдержать. — Только не говори, что ты никогда не замечала за ним ничего странного, или его действия никогда не выходили за рамки дозволенного! Тамуре пришлось тоже встать, чтобы сравняться с ней в росте и посмотреть в глаза. Невольно Арису отвела взгляд, и в это мгновение почувствовала себя предателем. Шинохара ведь и в самом деле пытался предупредить её, чтобы она была осторожнее с Джузо, но она решила, что лучше сама во всём разберётся. И тем же вечером Джузо подставил её под удар ради нелепой «проверки». Арису покривила бы душой, если бы стала отрицать, что иногда, думая об этом, она всё равно чувствовала обиду. Или обиду за их учителя, когда Джузо сказал, что если тот умрёт, ему будет всё равно. Но с тех пор в её жизни произошло слишком много всего, и теперь она редко вспоминала эти моменты. А обо всех тех ужасающих слухах о нём, что посыпались на неё в первые дни на рабочем месте, она и вовсе забыла. — Я... только слышала... но не верила... — Если тебе он пока ничего плохого не сделал — что ж, радуйся! – директор скрестила руки на груди с почти «победным» видом. – Только дыма без огня не бывает. Его держат там только потому, что всё, что он умеет — это убивать! И ему это нравится. Это просто взаимовыгодная сделка.  Помотав головой, Арису отвернулась от женщины к окну. Нет, она всё ещё не хотела верить в то, что ей говорили. Словно речь по-прежнему шла о каком-то другом ребёнке и о другом CCG: её учитель не мог бы быть таким равнодушным и просто хладнокровно использовать Джузо. — Люди не меняются, тем более, после такого. Ты только представь: его мучили с раннего детства, у него ведь шрам на шраме, ты бы видела… Как он только выжил после этого? Каждое новое слово, каждая подробность была как удар под дых. —И убивать заставляли. Он теперь попросту не понимает боли — ни своей, ни чужой. Он ничего не боится — и тем опаснее, если он сорвется, - настаивала на своём Тамура. – Что бы там ваш Шинохара-сан ни придумывал — этому ребёнку лучше было бы умереть, чем пройти через это. Наверное, ещё немного, и Арису не выдержала бы, сорвавшись на крик. Но за дверью стояла Эва, и нужно было об этом помнить. Если она вдруг услышит что-то из их разговора, то может неправильно понять, или попросту испугается, а девушка надеялась, что это место если и не станет для Эвы домом, то, по крайней мере, даст ей ощущение покоя и защищённости. — Разве вы не педагог? - прошептала она. – Как вы можете говорить такое? — Неужели, ты думаешь, что мне его не жаль? – Ясу неожиданно смягчилась, и её голос даже прозвучал виновато. – Как можно не жалеть того, кого мир просто пожевал и выплюнул? Как можно не желать ему смерти? Жестом директор пригласила её снова присесть, и села сама. Дождавшись, когда девушка к ней присоединится, она продолжила. — Он был полностью сломан. Его лишили всего: семьи, имени, даже личности. Говорил сам с собой, дети дразнили его, а он даже не мог ответить, какого он пола! Говорят, он рассказывал, что тот гуль хотел «сделать его девочкой», и… – Тамура отчего-то запнулась. – Словом, он его искалечил. Не только психологически. Ты ведь и сама видишь, что он не похож на мужчину… До Арису уже с трудом доходило значение слов, но всё же она почувствовала, как внутренности болезненно скрутило. В глубине души она понимала, что Тамура имеет в виду. — А самым страшным было то, что он всегда спрашивал про свою «Маму», звал её. Дети над ним смеялись, а нас, взрослых, это пугало. Ведь мы знали, о ком он говорил на самом деле. Я совру, если скажу, что у нас здесь не было и нет подростков с какими-то психическими отклонениями, но с ним всё было так, словно... нам подсунули гуля, а не человека. Мы просто не знали, что с ним делать... Мы допустили много ошибок, наша вина тоже есть, но у нас и персонал-то… не лучший. Ясу опять сделала паузу, но Арису просто молча сидела, уткнувшись в пол пустым взглядом, и сминала в руках подол собственного платья. Вздохнув, директор обратила взгляд в окно и задумалась, словно погружаясь в далёкие воспоминания. Сквозь наступившую тишину в кабинет вновь стали просачиваться голоса детей со двора и пение птиц. — Знаешь, я начала работать здесь очень давно, когда ещё была немногим старше тебя. Уже тогда я была полна энтузиазма всё здесь изменить, – подала голос женщина спустя какое-то время. – Но когда я, наконец, села в желанное директорское кресло, то вдруг осознала, что мне уже давно ничего не хочется. А сейчас я чувствую, как та история повторяется, и задумываюсь: могу ли я в самом деле дать этому ребёнку шанс на какое-то другое будущее? Или мне просто сразу сдаться и ждать, когда CCG придёт и за ним? Арису не была уверена, пытается ли Тамура себя обелить – в её или в своих же глазах, сожалеет ли о судьбе Сузуи, или же просто  боится новых проблем. Но она понимала, что не ей её судить. К тому же, Арису знакомо было это чувство, когда ты раз за разом убеждаешься, что по-прежнему ничего не понимаешь в жизни, когда надежды не оправдываются, а все усилия идут прахом. Она знала, что в такие моменты опускаются руки и все попытки что-то исправить кажутся бессмысленными. Но это не значит, что они могут позволить сдаться Эве. — Я не думаю, что Эва захочет стать следователем. Она... думаю, она очень устала от жизни в напряжении и страхе. Устала быть сильной и хладнокровной, как вы выразились, - решительно сказала Нагаи. – Всё, что ей сейчас нужно – это покой. И вера в людей. Может, это меньшее, что вы можете ей дать, но ей будет достаточно. Она ведь заслуживает жизни обычного ребёнка. Пожалуйста, не лишайте её этого из-за своего предвзятого отношения, уверена, она сможет поладить с другими детьми. Особенно, если ей помогут. — Что ж, раз ты так в этом уверена… надеюсь, так всё и будет, - в голосе Ясу ещё слышалось сомнение, но всё же она кивнула. – Но всё же с Сузуей будь осторожнее. Я вижу, ты хорошая девушка и хочешь верить в лучшее в людях, но иногда они просто такие, какие есть… — Вам не стоит об этом беспокоиться, - Арису встала. – Всего доброго. Я постараюсь навестить Эву в ближайшее свободное время. Поклонившись, Нагаи поспешила покинуть кабинет. … и едва она приоткрыла дверь, как до её ушей донёсся голос, казавшийся теперь таким непривычно звонким и беззаботным. Словно она не слышала его целую вечность. Словно он не мог принадлежать тому, о ком они только что говорили. — Интересно, о чём они могут так долго болтать? И не надоело тебе  тут стоять? Вздрогнув, Эва резко подняла голову, должно быть, не сразу осознав, что Джузо обращается к ней. — Всё в порядке. Мне это не сложно, - ответила она. Отчего-то это заставило Сузую улыбнуться. — Ты такая вежливая! – протянул он. –  Тебя здесь точно полюбят! —Спасибо… Несмотря на похвалу, Эва всё ещё выглядела напряжённой. Надо было скорее обратить их внимание на себя, извиниться за задержку и как-то разрядить обстановку, но Арису чувствовала, что не готова, и могла лишь оттягивать этот момент, бесконечно медленно закрывая за собой дверь. Наконец, очевидно, услышав щелчок, Джузо и Эва одновременно повернули головы в её сторону. —Э-э-эй! Арису-тян! Эта старая ведьма тебя там что, усыпила? – Сузуя помахал перед её лицом рукой, всем своим видом излучая нетерпение. Арису медленно заморгала, словно пытаясь очнуться от очень тяжёлого сна. Наконец, Джузо опустил руку и тоже уставился на неё. Почему-то она никак не понять, что выражает его лицо, а её собственное застыло в его глазах грязной кляксой. — Вам плохо? – коснувшись её руки, Эва с обеспокоенностью заглянула ей в глаза. — Нет-нет, всё в порядке! – Арису заставила себя улыбнуться. – Просто в кабинете было немного душно. Голова закружилась… Девочка удивлённо взглянула на неё, словно собираясь напомнить, что окно было открыто, но, к облегчению Нагаи, промолчала на этот счёт, и лишь печально покачала головой: — Тамура-сан ещё не закончила. Мне нужно вернуться. — Понимаю. Но я ещё приду, я же обещала. Может, в следующий раз ты даже познакомишь меня со своими новыми друзьями, - Арису наклонилась и крепко обняла её. – Береги себя, Лео-тян. Они попрощались, но Нагаи всё стояла и смотрела на закрывшуюся за Эвой дверь, не осмеливаясь заговорить с Сузуей. «Давай, соберись! Не будешь же ты вечность тут стоять… Просто веди себя, как раньше. Какой же ты друг, если сейчас всё испортишь?» Вроде бы она уже привыкла притворяться перед родителями, утаивать важные вещи и увиливать от неудобных вопросов, но сейчас чувствовала, что может не выдержать уколов совести. А может, боялась, что если правда вскроется, Сузуя её не простит. Она уже почти решилась повернуться к нему, как вдруг замерла, ощутив лёгкое прикосновение к шее. — Арису-тян… Джузо медленно провёл пальцами вверх, запустив их в её волосы. Его руки не были холодными, но Нагаи всё равно невольно съёжилась от пробежавшего по коже холодка. Сузуя, казалось, почти с осторожностью потянул на себя несколько прядей, начавших проскальзывать между его пальцами. — У тебя волосы спутались. (Арису и Джузо уходят из приюта под ручку, но чувствуется, что что-то не так) (По случайности Арису знала неплохое кафе, до которого было бы не так далеко добираться отсюда. Она думала, что Джузо могло бы там понравиться, и атмосфера казалась подходящей, но теперь всё изменилось. Она не знала, о чём теперь говорить с Джузо, но заставлять его ждать и обманывать его не хотелось) (Арису казалось, что она держится на удивление спокойно, но…) — Арису-тян, мне больно. Эти слова прозвучали так, словно Сузуя слышал всё, о чём она сейчас думала. От неожиданности девушка замерла на месте. — Что ты сказал? - переспросила она. Впрочем, Нагаи сама уже поняла, что имел в виду её товарищ. Опустив взгляд, она увидела, что сжимает руку Джузо, будто в панике, причём так сильно, что её ногти впились ему под кожу. Отчего-то на лице Джузо было лишь холодное недоумение. — Прости! Сильно? - засуетилась Арису. - Дай посмотреть! — Ты сегодня странная. В смысле, ещё больше, чем обычно. - Джузо улыбнулся и вырвал руку из её ладоней. - Что-то случилось? — Прости, я просто... немного задумалась, - отвечать так уже вошло в привычку. — Надо же! И опять обо мне? - это звучало так, будто могло стать милой «традицией», . ... — Мне интересно, Арису-тян, почему же ты всегда думаешь «обо мне»? И что. — Что-ты-теперь-обо-мне-думаешь? (Джузо) *приблизился, смотрит в глаза. Осознание, что он всё слышал. Страх. Незнание, что сказать* — Ты всё слышал... — Ну, какую-то часть. Но, должно быть, не самое интересное? — «Интересное»? Джузо-кун, ты правда думаешь, что я... Я понимаю, как это выглядит, но поверь: не я начала этот разговор! Я правда не хотела!.. — Ну, а что ещё ты про меня слышала? Наверное, от Сибаты-куна и этого... хм-м... Аоки! Не только же про то, как я угнал байк Маруде? — А-а, про про кошек Сибата орал на всю столовую, хотя и не рассказал, как меня «поймали с поличным».(Джузо) — О, неужели тебе не рассказали про того полицейского? Мне пришлось прочистить его старые грязные уши, чтобы он наконец меня услышал. (Джузо) — О, а знаешь, в том же приюте жили две сестрёнки, мы иногда общались. Одной я выпустил кишки. Они всё собирались, собирались стать следователями, но в итоге почему-то передумали, и решили стать гулями. Это было тогда, в лаборатории Кано. (Джузо) — Эй, Арису-тян, как ты думаешь, что из этого правда? Что ты об этом думаешь? (Джузо) — Почему ты молчишь, Арису-тян? Ведь это ты позвала меня сюда, разве ты не хотела мне что-то сказать? (Джузо) — Что значит: «Ты мне нравишься, Джузо-кун»? (Джузо) (Арису понимает, что не может сейчас ответить. Оправдания - не то, что он хотел бы услышать. Не то, что она должна сказать, чтобы всё исправить. Но она не знает, что нужно говорить) — Знаешь, Арису-тян, не стоит говорить слова, за которые не собираешься отвечать. Потому что я могу откусить этот лживый язык. (Джузо уходит) *** (Шинохара пообещает, что вернётся, и всё будет по-старому, всё будет хорошо Но Арису ответит: "Вы никогда не обещали мне, что непременно найдёте моего брата и вернёте его. Так не обещайте сейчас того, чего не можете знать наверняка. Теперь я уж точно не ребёнок, и смогу принять любую реальность" (но тогда она ещё не знала, насколько это будет тяжело) Шинохара же задумается, когда она успела так измениться. И кто на неё повлиял. Неужели, Джузо?) *** (Джузо думает о том, что никогда не расскажет Арису о своих... чувствах?) ( Тут в голове у Джузо на миг проскользнуло осознание чего-то... но он тут же это отверг - даже головой помотал. Это не возможно. Не с ним.)